Заяц Львиное сердце. Повесть-сказка о зайце, который искал средство от страха
- -
- 100%
- +
– Скажи, братишка, как тебе удалось стать таким прыгучим? Никто больше в нашей саванне не прыгает семиметровыми прыжками, как ты!
– Обрести уверенность в способности прыгать лучше всех мне помог один тренер – знаток психологии. Он сказал мне, что я прирождённый рекордсмен по прыжкам, раз у меня такое имя! И заставлял меня во время тренировок повторять слова: «Я самый прыгучий заяц на свете! Мои задние лапы самые сильные, крепкие, упругие! Я не прыгаю – летаю, только крыльев не хватает! – последнюю фразу я придумал сам!» – гордо произнёс заяц Прыгун.
– О, братец, да ты у нас ещё и поэт! – искренне похвалил его Лео. – Может, и мне что-нибудь сочинишь про моё имя, чтобы я стал сильным и смелым, как настоящий лев?
– Хм, попробую.
Прыгун почесал лапой лоб, посмотрел в небо, словно призывая оттуда вдохновение, и вдруг выдал:
– Самый сильный заяц – Лео! Победит врага он смело!
– Здорово! Как это у тебя так запросто стихи выскакивают из головы?
– Сам не знаю! Просто захотел помочь тебе – вот и получилось. Но я вовсе не поэт, я спортсмен. И как спортсмен скажу тебе, что самовнушение – дело хорошее, как говорят психологи, но оно должно подкрепляться тренировками до седьмого пота, если действительно хочешь достичь серьёзных результатов. Кстати, чего ты хочешь добиться? И зачем?
Лео почесал затылок, тоже посмотрел в небо, подражая Прыгуну, и выдал целую программу самосовершенствования:
– Хочу познать себя, свои способности, развить их так, чтобы бегать быстрее всех, лазать по деревьям, освоить самый классный вид звериного единоборства и вообще стать грозой наших врагов и защищать слабых зайцев! А для этого я должен стать не только самым сильным и умелым, но и самым храбрым зайцем, должен найти верное средство от страха!
– Ну ты даёшь! Для освоения такой программы и трёх заячьих жизней не хватит!
– Но ты же стал рекордсменом, каких больше нет в нашем роду!
– Я стал рекордсменом по прыжкам, то есть по тому виду спорта, к которому у нас, зайцев, есть природные склонности, а ты замахнулся на единоборства с хищниками и на обезьяньи повадки. Это уж слишком!
– Почему ты решил, что зайцы не могут драться с врагами, ведь между собой мы дерёмся? – спросил Прыгуна возмущённый зайчонок и, не получив от него быстрого ответа, продолжал:
– Я как-то слышал от Рваного уха – главаря банды, как он наставлял своих дружков: «Больше пота на тренировке – меньше крови в бою». Но никто, правда, не видел, как он или кто-то из его банды бились с нашими врагами – хищниками. Но, кто знает, может, и были в нашем роду отважные зайцы, которые после таких тренировок до седьмого пота осмеливались выходить на борьбу с хищниками? Да не смотри ты на меня, братишка, так, как будто я с Луны свалился!
– Ну, ты точно спятил, Лео! Из-за твоего имени в тебе, наверно, хищнический инстинкт проснулся. Того и гляди, начнёшь скоро убивать мелких животных. Только зачем тебе это надо?
– Ты меня не понял, брат, я не убивать хочу, а сражаться с хищниками, которые нас, зайцев, убивают. А мелким, которые нападают на маленьких зайчат и так от меня уже доставалось: едва ноги уносили… И потом, я же не утверждаю, а только допускаю, что такие зайцы-храбрецы могли быть в нашем роду! Допускаю также, что где-то есть и такие зайцы, которые умеют лазать по деревьям! Ведь в мире природы столько всего необычного, чудного! Мы с тобой, братишка, многого ещё не знаем, – возразил ему Лео. – Побегу спросить у дедушки Силамона, он всё знает!
И Лео радостно поскакал к своему наставнику за разъяснениями.
Когда Силамон услышал, что интересует его новоиспечённого ученика, а главное, почему, он очень обрадовался за своего питомца, потому что с познания себя, своих возможностей начинается настоящая школа жизни, по окончании которой ученик получает не только набор знаний, но и с Божьей помощью обретает мудрость, которая и позволит ему избежать преждевременной смерти. Мудрецы прошлого в заячьем роду так и говорили: «Начало спасения – познание себя».
– Итак, мой юный друг, ты решил начать борьбу со страхом с познания своих физических возможностей. Очень хорошо. Но скажи мне сначала, зачем тебе нужно стать храбрым? – спросил он ученика.
– Как зачем? – зайчонок был в полном недоумении. – Чтобы никто больше в джунглях и саванне не говорил, что мы, зайцы, – самый трусливый народ!
– И всё? Только для этого ты хочешь победить страх? – дедушка сделал вид, что удивлён, хотя он прекрасно знал, что творится в головах молодых зайцев, которые ещё не задумывались над смыслом жизни. А для Лео сейчас, видимо, как раз и настал тот час, когда надо крепко задуматься над этим.
– Я хочу быть неуловимым, непобедимым и других защищать, кто слабее меня! – неспешно, словно взвешивая каждое слово, изрёк Лео.
– Так, так… Собрал всё вместе! – возмутился Силамон. – Ты уж определись, мой юный друг, кем ты хочешь стать: неуловимым или непобедимым? Ведь в условиях неизбежного совместного существования с хищниками мы должны научиться выживать, чтобы наш заячий род сохранился на земле. Выживать – это значит давать потомство, создавать ему условия для роста и развития, передавать жизненный опыт, чтобы каждый заяц научился быть бдительным, осторожным, внимательным и смог прожить весь отпущенный ему Богом срок. Но пока, к сожалению, много наших собратьев погибает от зубов хищников раньше времени.
– А как нам ещё спасаться, если мы от природы слабее хищных животных? Остается только удирать… – сам себе ответил Лео.
– И не только с помощью ног спасаться можем, но и с помощью головы… Однако об этом мы ещё поговорим с тобой чуть позднее, – с хитринкой в глазах ответил наставник. – А вот непобедимым стать – это, мой друг, очень проблематично! Я знаю, правда, несколько случаев, когда обыкновенные зайцы побеждали в схватке хищных животных небольшого размера, как говорят спортсмены, подходящей весовой категории, но давалась им эта победа ой как нелегко! Это буквально единичные случаи, когда зайцы побеждали противников.
– Вот, и я говорил своему брату Прыгуну, что такие смельчаки могли быть в нашем роду! Как хорошо, что ты, дедушка, вспомнил про них: мне это очень важно! – Подожди, подожди, мой друг, не торопись брать с этих героев пример. Есть и другие, более безопасные способы выживания… Я рад, что ты начал изучать свои природные возможности, свой потенциал. Должен тебя обрадовать, что действительно есть в нашем роду зайцы, которые умеют лазать по деревьям и даже живут в дуплах. Их называют рюкю.
При этих словах Силамона Лео встал на задние лапы, выпрямился, потом присел, словно для прыжка на дерево, перед которым они находились, и замер, ожидая продолжения рассказа дедушки. А тот невозмутимо продолжал:
– Водятся они далеко от нас на островах… – Силамон чуть замешкался, вспоминая название островов. – Впрочем, для тебя важно, что они есть, эти рюкю, и что они освоили искусство лазанья по деревьям. Для этого у них постепенно, от поколения к поколению отрастали длинные когти, и даже загнулись, как у рыси. И вообще они сильно изменились внешне: хвост вдвое уменьшился в размере, а уши стали совсем короткими – не похожими на заячьи! Видно, при таком «лазающем» образе жизни длинные уши им вовсе не нужны. Уверен, что и задние лапы у них стали слабее, ведь им не нужно быстро и далеко бегать, как нам, русакам, спасающимся бегством. Кстати, и шкурка у них по цвету отличается от нашей – она бурая, с краснотой на боках. Увидишь – не признаешь за сородичей!
Но для Лео эти детали были уже не важны. Главное, что есть зайцы, которые умеют это делать – лазать по деревьям, значит, и он научится! Он был в этом уверен.
– Знаешь, Лео, – продолжал наставлять зайчонка Силамон, – есть ещё и такие зайцы, которые бегают рысью, а не прыгают, как мы с тобой.
– Хм, интересно! Но мне это не нужно, ведь рысью далеко не убежишь. Я лучше научусь прыгать такими же семиметровыми прыжками, какими прыгает мой брат Прыгун, и обгоню на соревнованиях любых рысаков! – с энтузиазмом проговорил Лео, словно уже рапортовал о достижениях.
– Да успокойся ты, дружочек! Вижу, вижу, что ты у нас русак, а не рысак! Ха-ха-ха! – засмеялся старый наставник, довольный своим каламбуром.
Передними лапами он колотил себя по худым бокам, издавая беззубым ртом такие смешные хриплые звуки, похожие на куриное квохтанье, что Лео не удержался и начал смеяться и прыгать вокруг дедушки, выкрикивая фразу, которую сочинил для него Прыгун: «Самый сильный заяц – Лео! Победит врага он смело!».
Наконец Силамон успокоился, плюхнулся на траву всем своим немощным стариковским тельцем и, довольный собой, как и своим сообразительным учеником, приготовился продолжить урок. Он хотел сказать ему, что путь самопознания – это и есть путь саморазвития или самосовершенствования, как говорят люди, а для зайцев это, прежде всего, путь возрастания в храбрости. Ибо трусость для зайцев, как гордость для людей – главный враг на пути спасения. И этот путь очень нелёгок. Он требует от нас, зайцев, не только целеустремлённости, настойчивости, упорства, дерзновения, но и веры в Творца, надежды на Него во всём, а главное, любви к Нему – Источнику жизни на земле.
Но зайчонка уже и след простыл! Он не знал, что дедушка будет продолжать свою лекцию. Только мартышки, привлечённые смехом Лео и его наставника, попрыгали с пальм и прибежали к огромному баобабу, под которым лежал Силамон, чтобы лучше разглядеть, что там, у зайцев, происходит смешного и забавного. Они, как известно, большие охотницы до всяких проказ и шалостей. Бананами их не корми, дай пошалить, да посмеяться над кем-нибудь!
Силамон, конечно, огорчился, что урок его был так странно прерван, но он знал, что это неслучайно, ибо случайностей в жизни вообще не бывает, а есть закономерности, которые надо понять. Он-то как раз и понимал сейчас, что кроме теории, которую он так торопится преподнести непоседливому зайчонку, нужна реальная живая практика, чтобы ученик мог сам убедиться в истинности учения. А главное – постигал это учение постепенно, шаг за шагом, как у людей, которые зовутся путниками. И он помолился Богу о своём ученике, чтобы тот не наломал дров, усваивая его уроки в реальной жизни. Просил для Лео на время его ученичества особого небесного покровительства и защиты.
А зайчонок тем временем, вдохновлённый открывающимися возможностями, бежал к опытному психологу, которого ему рекомендовал Прыгун, к Совинычу. Он решил параллельно с физическими тренировками овладеть психологическими методами борьбы со страхом. Психолог охотно принял клиента и, после вводной лекции про страх, показал зайчонку несколько упражнений, как изгнать этого внутреннего врага. То заставлял его трястись в каком-то непонятном танце, словно пьяного, то шипеть змеёй, то реветь во всё горло, как обезьяна-ревун, в общем, вооружил Лео активными приёмами по последнему слову психологической науки. Потом начал знакомить Лео с разработанными им самим формулами самовнушения, чтобы научить его контролировать свой страх. Психолог ими очень гордился, а потому смотреть на него, как он произносил чеканные фразы, было очень забавно. Лео не знал, как на это реагировать, но послушно повторял за ним все формулы. При этом, зайчонок, подражая Совинычу, принимал соответствующее выражение мордочки: то сжимал губы при словах «сильный», «мощный», то морщил брови и надувал щёки, когда Совиныч называл его храбрым и смелым. И осанка Лео по подсказке психолога также соответственно менялась: то он выпячивал грудь, карикатурно подражая льву, то подавался всем телом назад, опираясь на задние лапы и втягивая голову в туловище, как лев перед прыжком. Уши его при этом послушно опадали, чтобы не выдавать заячью породу, рот раскрывался, оголяя крепкие передние резцы, отдаленно напоминая хищнический оскал – вот-вот зарычит, как лев, и прыгнет на свою жертву! Совиныч был доволен: Лео быстро входил в роль хищника – способный малый! Далеко пойдёт!
– Всё, дорогой Лео! На сегодня достаточно! Делай каждый день упражнения от страха и учи формулы! Да не ленись повторять их всегда, когда будешь устраиваться на лёжку, то есть перед сном. Понял?
– А чего тут не понять? Зубрить надо, как в школе, и всё! Пошёл я, спасибо вам!
В голове у зайчонка звучала фраза из вводной лекции психолога: страшнее страха зверя нет! «Вот загнул Совиныч, и не поймешь сразу, что он хотел этим сказать. Надо бы спросить у дедушки, уж он-то мне разъяснит всё по-простому», – думал озадаченный зайчонок.
Глава четвёртая. Враги или друзья?
После капитальной загрузки мозгов у психолога Лео необходимо было развеяться, и он помчался пятиметровыми прыжками через всю саванну в направлении труднопроходимого тропического леса. Зайцы в основном обитают в полях, степях да в саваннах, где можно ловко использовать сильные задние лапы для того, чтобы беспрепятственно удирать от врага. А джунгли, стиснутые в объятиях лиан, представляют для них угрозу, поскольку спасаться бегством, не умея лазать по деревьям, там невозможно. Но именно лазать по деревьям Лео решил учиться в непроходимом лесу. Его расчёт был прост: запрыгнуть на густые ветви деревьев, а потом карабкаться ещё выше. Поскольку лес в тропиках очень плотный, шанс упасть на землю был невелик. А вот вероятность встретить в джунглях хищника была высока. Лео знал об этом и не стал слишком углубляться в гущу зарослей, а начал упражнения на границе леса с саванной, чтобы в случае внезапной опасности можно было спрыгнуть с дерева и спастись бегством по просторной равнине, почти лишённой деревьев.
Вдохновлённый рассказом Силамона о зайцах рюкю, Лео стал готовиться к прыжку вверх, выбирая удобное для этой цели дерево. Оглядевшись вокруг, он увидел только царственные пальмы, обвитые лианами, словно серпантином, тернистые заросли мимозы, молочаев да древовидных алоэ, а большого дерева с развесистыми, как у баобаба, ветвями он не видел, и ему пришлось немного углубиться в гущу леса. Конечно, он сильно рисковал, но желание поскорее научиться лазать по деревьям и природное любопытство брало верх над страхом. Ему не терпелось поскорее залезть на высокое дерево ещё и потому, чтобы увидеть заснеженный хребет далеких гор, увидеть снег, о котором говорил дедушка Силамон. На своё счастье, Лео быстро нашёл огромное дерево – старый кряжистый дуб. Он изловчился, как рысь, и прыгнул вверх, туда, где ветви, переплетённые с лианами, казалось, стояли плотной стеной. Глаза при этом он, конечно, закрыл, ведь страшно всё-таки прыгать в неизвестность… А когда открыл, то увидел вокруг себя густые заросли тропических растений вперемежку с дубовыми ветвями. Взглянув вниз, он понял, что высота была приличной, и у него захватило дух! «Ух ты! – с восторгом и страхом одновременно воскликнул зайчонок. – Теперь меня ни один бегающий по земле хищник не достанет! Даже жираф со своей длинной шеей не дотянется до меня!»
Тренировки по прыжкам в высоту действительно не прошли для него даром. Задние лапы у него стали ещё сильнее, а передние он складывал в прыжке так, словно пловец, рассекающий воду, и потому прыгал на тренировках всё выше и выше. «Если бы Прыгун видел меня сейчас!» – подумал Лео. Он вспомнил последний разговор с братом, и словно молния сверкнула у него в голове: «А ведь брат мой прав! Зачем тратить жизнь на то, чтобы научиться лазать по деревьям, если можно достичь тех же результатов, используя природные способности к прыжкам?»
Лео посмотрел вверх, но просвета в густой кроне деревьев не увидел и решил подняться ещё выше. Это у него получалось с большим трудом. Но сложившийся за время упорных тренировок спортивный характер не позволял ему отступать, и Лео полез выше. Он не карабкался по стволу дерева, а стал прыгать с ветки на ветку, как это делают белки. Его острые передние резцы тоже пошли в ход, когда он чуть не упал с одной тонкой веточки. Инстинкт самосохранения заставил его делать то, чего он раньше никогда не делал. Во время этих маленьких прыжков по дереву Лео использовал передние лапы для удержания равновесия и для того, чтобы защитить глаза от повреждения. Хотя его лапы не были приспособлены к хватанию и казались такими неуклюжими и неловкими, он всё равно прибегал к их помощи, чтобы карабкаться по дереву. Лео сейчас, казалось, забыл, что он заяц, а не белка, и прыгал всё выше и выше, несмотря на неудобства. Уж очень ему хотелось увидеть горные вершины, покрытые снегом, и вообще увидеть мир свысока в буквальном смысле слова!
Появление в джунглях, да ещё на деревьях, незнакомца вызвало панику в рядах мартышек и тропических птиц. Они подняли такой гвалт, что у Лео душа ушла в пятки. Он попытался закрыть уши передними лапами и тут же свалился на ту огромную ветку, с которой начал карабкаться вверх после того, как на неё запрыгнул. Это ещё больше напугало Лео, но сдаваться он не собирался. Ухватившись зубами за лиану, он всё-таки смог передними лапами так сложить уши, что крики птиц и обезьян стали для него почти не слышимы. Но тут одна из мартышек, подскочив к нему внезапно откуда-то сбоку, как настоящая каратистка, больно пнула его в бок, и он чуть не слетел с удобной ветки. Когда он взвизгнул от боли, зубы его разомкнулись, лиана выскользнула изо рта, и Лео всем тельцем повалился на другой бок. К счастью, гигантская плетёная изгородь из лиан и веток не дала ему упасть. Зайчонок понял, что лес принял его в свои объятия и не даст погибнуть. Он перевел дух. Крики обитателей джунглей немного поутихли, Лео стал оглядываться по сторонам.
Все мартышки были зелёного цвета и сливались с листвой деревьев, поэтому он их сразу не заметил. Но когда начался переполох, ужаснулся, как их было много! Они ловко перемахивали с лианы на лиану, словно акробаты: большие и маленькие, с длиннющими хвостами и чёрными мордами. Лео сейчас испытывал то же самое, как тогда, в детстве, когда он разбередил пчелиный улей. Множество пчёл летало вокруг него, норовя ужалить. Так и сейчас он, видно, потревожил мирную жизнь обезьяньего царства, вот они и переполошились. Та мартышка, которая пнула его, снова пошла в наступление. Но Лео не боялся, ибо знал, что обезьяны не хищники, а значит, не опасны для его жизни. Он уверенно встал в боксёрскую стойку и приготовился к отражению атаки. Всем своим видом Лео показывал, что без боя не сдастся. Он надул щёки и нахмурил брови, вспомнив недавний урок психолога. В голове зайчонка звучали чеканные фразы – формулы самовнушения, которые подстёгивали его решимость дать отпор «зелёному противнику»: «Я сильный заяц! Я смелый заяц! Я храбрец и молодец!».
Мартышка, осведомлённая о трусости заячьего рода, была поражена неожиданной реакцией этого чуднóго зайца, выпучила и без того круглые глаза да как захохочет. Указывая на него длинным пальцем, она начала кричать на весь лес скрипуче-пискливым голосом: «Вы только посмотрите на него! Какой смельчак! А ну, убирайся с нашей территории! Бегаешь по саванне, вот и бегай там себе! Чего прыгаешь на наши деревья?» От такого поворота событий Лео потерял дар речи. Мартышки не были врагами для зайцев, но он и не подозревал, что они могут быть такими агрессивными. «Что делать? – думал Лео. Сказать, что он здесь оказался случайно – значит разозлить мартышек этим явным лукавством, что для него может быть чревато тяжёлыми последствиями. Сказать правду – вряд ли поверят! А, была – не была! И Лео решается сказать правду: «Хочу увидеть заснеженные вершины гор, я их никогда раньше не видел!» Он сделал небольшую паузу и громко, но жалостно крикнул: «Помогите мне, пожалуйста!» Моментально все крики в джунглях стихли. Наступила такая тишина, что даже писк комара был бы хорошо слышен на весь лес. Но не было слышно ни писка, ни жужжания, ни шороха, ни хруста, никакого другого, присущего джунглям природного звука.
Невиданное и неслыханное дело для обитателей джунглей, чтобы кто-то просил мартышек о помощи! Никто, никогда, ни по какому поводу не обращался к ним с просьбой! На несколько минут мышление мартышек было парализовано. Они не знали, как реагировать на этот крик, почти плач, о помощи. Первыми отреагировали вожаки, среди которых была обезьяна, смело атаковавшая незнакомца. вероломно ворвавшегося в их обезьянье царство. Вожаки всегда более агрессивны, им по статусу полагается быть такими, чтобы отстаивать права стаи. А ответственность за судьбу каждого члена общины делает их ещё и отзывчивыми. Чаще всего в лидеры стаи и выбиваются те, кто быстро откликается на просьбы рядовых её членов, те, кто выражает готовность идти на жертвы ради них. «Пусть заяц и не принадлежит к нашей стае, но он – живое существо, одной с нами крови и обитает по соседству с джунглями. Сейчас он в беде и нуждается в нашей помощи. Хотя просьба его странна для нас и необычна, но это просьба о помощи! Надо помочь! Ведь зайцы не враги нам, а значит, братья наши меньшие и мы должны им помогать!» – приблизительно такие мысли после кратковременного шока посетили головы трёх вожаков. Они тут же сбежались и начали что-то быстро между собой обсуждать. Совещание было коротким, но Лео успел прийти в себя и начал лихорадочно искать выход из сложной ситуации, в которой он оказался.
К счастью зайчонка, всё решилось как нельзя лучше. Самая агрессивная прежде мартышка, уцепившись за лиану, подлетела к Лео так близко, что они чуть не столкнулись лбами! Лео хотел было нокаутировать нахалку, но та очень миролюбиво остановила его:
– Тихо, зайчонок! Не ерепенься! Мы тебе не враги и поможем чем сможем! В общем, так! Мы видели, как неуклюже ты карабкаешься по дереву, вернее, прыгаешь, как старая больная белка. Так ты и до ночи не доберёшься до верхушки! Прыгай-ка лучше на наши спины! Мы тебе будем подставлять по четыре спины сразу, чтобы не промахнулся, понял?
– Ага! – обрадованно, но пока ещё робко ответил Лео.
– Давай попробуем прямо сейчас!
Мартышка крикнула что-то своим собратьям, и они мгновенно на трёхметровой высоте от Лео устроили платформу из спин. Живая платформа! Сможет ли зайчонок прыгнуть на неё? «Ой, дедушка, помоги!» – едва слышно проговорил зайчонок. Это была его первая неосознанная молитва, как та, которую произносят обычно маленькие зайчата, когда в случаях опасности кричат: «Мамочка, помоги!» У Лео мамы не было, и он воззвал к своему доброму наставнику, которого очень любил. После этого он почувствовал себя более уверенно и, сделав глубокий вдох, прыгнул на спины мартышек. Главная мартышка захлопала в ладоши, зацокала языком и проговорила: «Молодчина, заяц! Давай дальше, то есть выше прыгай!» Лео поднял голову вверх, там была готова площадка из спин других мартышек! «Вот какие они, оказывается, организованные!» – пронеслось у него в голове. Лео снова удачно прыгнул! И снова! И снова! Пока, наконец, не показалась вершина этого огромного дерева. Взобравшись на самый верх, зайчик вдруг осознал, где сейчас находится, и почувствовал сильный страх высоты! Раньше он такого никогда не испытывал. У Лео закружилась голова, перехватило дыхание и, казалось, он вот-вот потеряет сознание. Но стоило ему бросить взгляд на ту картину, которая открылась его взору, тут же взбодрился, словно очнулся от страшного сна, и начал обозревать прекрасный вид, открывшийся ему.
Стоило претерпеть и страх, и боль, и неудобства ради того, чтобы по-новому увидеть разбросанные по саванне рощицы и перелески, большую равнину, одетую ковром из сочных трав и ярких полевых цветов, дикую степь, которая простиралась за равниной и… о чудо! – горы! Они оказались такими большими, что вершинами упирались прямо в небо. А снег на вершинах казался Лео покрывалом из жемчужно-белых облаков, которым небо ласково укрывало спящих исполинов. Зайчонок засмотрелся на эту прекрасную картину, обхватив лапами толстую ветку дерева, и даже забыл поблагодарить мартышек за их помощь. В своём воображении он, будто птица, летел к белоснежным вершинам гор, влекомый их величием, силой и красотой.
Но долго созерцать этот чудесный вид Лео не позволили. Взяв на себя ответственность за исполнение желания приблудного зайца, вожаки хотели поскорее снять с себя эту ответственность и заняться обычными обезьяньими делами, тем более что им было невдомёк, как это они вдруг решились на такое бесполезное для них дело.
– Эй, заяц, ты живой? – басовито крикнул главный вожак.
Лео очнулся от этого грубого окрика, словно с неба спустился на землю, и вдруг осознал реальную опасность своего положения. Залезть на вершину дерева ему помогли, а вот помогут ли спуститься на родную землю, на мягкую травку? Не бросят ли они его здесь? Он понимал, что обратный ход, то есть скок, для него будет проблематичным или вообще невозможным. Прыгать вниз он никогда не пробовал. Даже на обезьяньи спины вряд ли сможет спрыгнуть. «Ой, дедушка, страх-то какой! – опять воззвал к своему наставнику перепуганный зайчонок. – Помоги мне!» Вожаки снова услышали это волшебное слово-заклинание, адресованное, правда, не к ним, но они-то этого не знали… Крик заячьей души, который взбудоражил их поначалу и подвиг к благородному поступку, теперь вызывал в их сознании лишь недоумение и раздражение. Они решили уточнить, что же этому недотёпе ещё от них нужно.