- -
- 100%
- +
08212031:710:48:41 supervisor.scort: получено сообщение о коллизии;
08212031:711:18:00 supervisor.scort: выполнен анализ ситуации;
08212031:711:31:15 supervisor.scort: уровень опасности E;
08212031:711:47:24 supervisor.scort: запущено распознавание фигурантов;
08212031:711:48:59 supervisor.scort: получены данные о психотипах фигурантов,
08212031:711:49:59 supervisor.scort: ptype=HL243ACDC8314;
08212031:712:22:35 supervisor.scort: вызов guard;
08212031:713:23:03 supervisor.guard: выбор способа воздействия выполнен;
08212031:713:23:03 supervisor.guard: itype=001OLDFRTRCS7DRM;
08212031:713:23:04 supervisor.guard: вызов процедуры воздействия.
Старик так и не вернулся. Я забыл о нем, потому что стал думать о встрече с моей Салли, поглядывая на бесконечную нитку фудопровода за окном. Чего только я ни делал, чтобы разыскать ее. Я имею в виду Салли, конечно. Без ложной скромности могу сказать, не каждый хоумскулер с таким справится. Мне пришлось реконструировать образ, а это вам не в чате флудить. Сначала я прикинул словесный портрет, потом натравил на то, что получилось, визуализатор, подправил вручную, а после еще пришлось повозиться с трассером – прошерстить видеокамеры в окрестностях вокзала. Меня чуть было не заловили на этом деле. На мое счастье, Салли расплатилась в е-баре не картой, а просто пальчики на пальпаторе оставила. Так я ее и нашел. В первый раз, когда кинул мэйл на почтовый ящик Sally. N, сердце мое колотилось не хуже погремушки на хвосте у гадины с третьего уровня Slime&Darkness. И зря, как выяснилось, я трясся. Разболтавшись однажды, Салли призналась мне, что ждала, когда ж, наконец, придет от меня письмо. Дурочка, не могла прямо в е-баре сказать, что запала. Я раньше не верил в чепуху про любовь с первого взгляда, а получилось, есть в этом что-то. Герц их, женщин, поймет, думал я в тот день, ведь не знает она обо мне ничего, откуда любовь? Но оказалось, Салли понимает меня гораздо лучше, чем маман, о Лямкиных девчонках и моих ковиртоклассницах я вообще не говорю – дуры еще те. А Салли – нет. Наверное, она одна такая, думал я через неделю после первого письма. Позже, когда начал встречаться с ней серьезно и дело дошло до вирта, неожиданно для меня самого получилось, что на остальных мне чихать с мокротой.
Думая о Салли Энн, я задремал. Проснулся так, словно меня толкнули, не понял даже сразу, где я и почему там очутился. Может быть, меня и толкнули; вагон как раз подошел к станции, и в проходе толпился народ. В окне – хвост огромной надписи «…льцо-3» на столбах кольцевой линии. Пока я сообразил, что это уже синтокомбинат, и все чипанутые, кому туда нужно, ломятся на выход, они успели выгрузиться, но вместо них в вагон набилась тьма-тьмущая других таких же типов. Не понимаю, как чистокожие узнают друг друга, по мне, так все они на одно лицо. Сидушки возле меня так и остались пустыми, я думаю, никому просто не захотелось сидеть по соседству с волосатым парнем. И очень хорошо.
Я порадовался, что так и не вернулся из сортира дед, решил, что он просто слез на Кольце-4. Можно было устроиться с удобством; я развалился в кресле, вытянул ноги и снова стал смотреть, как мелькают опоры монорельса и ползет в отдалении змея фудопровода. В Город, значит, тоже фуду качают. И чистокожие, которые запрыгнули в вагон возле комбината, в том направлении едут, стало быть, живут они именно в Городе, хорошо, если не в Верхнем. Понимаете, по рассказам Салли получалось, что Верхний Город крут. Полазив по Сети, я убедился, что она не врет. Честно говоря, ничего я так не хотел, как поселиться с ней в Верхнем Городе, и сказал ей об этом дня за три до отъезда. Салли эта мысль понравилась, мы обсудили, будем ли ставить в квартире нирванну, и решили – будем, только чуть позже, потому что недешево она стоит, если лицензионная, а паленых понтов нам и даром не надо. Мысли о нирванне снова усыпили меня. Ничего странного в этом не было, я ведь поднялся в герцовую рань, часа на четыре раньше обычного.
Проснулся я от удара по башке чем-то холодным и жестким. Дернулся, возмущенно буркнул: «Э! Полегче!» – но потом увидел, какого свалял дурака. Головой просто об оконное стекло пригрело, когда вагон менял подвес на развилке. Я расчехлился, продрал глаза – в окне что-то несусветное. Будто гигантский круглый стол с парой сотен ножек; из столешницы торчат вверх кристаллы и посверкивают гранями, в которых отражаются облака. «Да это же Город!» – дошло до меня после того, как увидел коптер, садящийся на верхушку одного из кристаллов.
Народ полез наружу густо, как будто на перроне парили шару, и я решил выждать, неохота было давиться. Как сказал один умник, собирая дропы возле телепорта на последний уровень «вздрючки», не спеши, а то успеешь. Но все равно его тогда вынесли. «Вздрючка» умников не любит. Ну вот, подождал я, пока скроется с глаз косица последнего чипанутого, встал и заковылял к выходу. Ноги, блин, затекли до иголок. Если б не колотье в ногах, сразу бы выскочил на платформу, а так – захотелось мне проверить, не заперт ли сортир. Понимаете, никак у меня старикан из головы не шел, фигня какая-то получилась – пошел блевать и не вернулся.
Я тронул ручку двери – не заперта. Нет, думаю, все путем, сошел-таки дед на Кольце-4. Успокоившись за судьбу чипанутого старикана, я решил зайти в туалет, раз такое дело. Распахнул дверь и ввалился внутрь, дергая змейку на ширинке, но расстегнуть не успел, потому что заметил разинутый зубастый рот и кадык на игуанодоньей шее. На крышке унитаза в расслабленной позе восседал мой скандальный попутчик, упершись затылком в стекло и свесив плетьми жиловатые руки. Слюна стекала по подбородку струйкой и расплывалась на рубашке темным пятном. Не знаю, дышал ли он, пульс щупать я не стал, потому что касаться тела не хотелось. Не то чтобы я особо брезгливый, просто и без того все было понятно. Зрачки во всю радужку, белки красные, – дед вкатил себе в мозг изрядную порцию какой-то дури. Е-дорфина или полиморфеуса. Сдох он от этого или спит, меня не касалось, пусть с этим полицаи разбираются, им за это деньги платят.
Я нащупал на стене панель алярма, содрал фиксатор и нажал. И выскочил из злополучного сортира пулей за полсекунды до того, как завыла сирена, чтобы не светить личиком в камеру. Общение с полицией в мои планы не входило, еще свидетелем сделают. Попадешь к ним в базу, потом с живого не слезут, особенно если по делу о дури. Если заподозрят, что ты к этому каким-то боком причастен, могут и домашний сервак хакнуть. Кто его знает, что там у меня на серваке, может, и живет залетная дурь, вормами закачанная, – доказывай потом, что ты не нарко е-нод.
Дождись я полицаев, точно бы не успел к Салли, поэтому и выскочил из вагона, как ошпаренный, и метров пятьдесят пробежал по инерции, расталкивая народ, пока не пришло в голову, что напрасно подставляюсь под камеры. Всем известно, на бегущих они как раз и науськаны по умолчанию, и не только на бегущих, еще и на разных подозрительных айдиотов, которые крутят тыквами, стоя посреди платформы. Осознав это, я заставил себя идти спокойно, вместе с толпой, и глянул исподлобья на высоченный сводчатый потолок терминала. И тут только понял, что затупил, причем на этот раз глобально. В Городе я был в первый раз, где в Гипермаркете-17 кофейня – понятия не имел, но это полбеды. Главное, я даже приблизительно не знал, где и как искать сам треклятый гипермаркет.
Шагая вместе с толпой чипанутых неизвестно куда и неизвестно зачем, я оглядывался исподтишка. Чипанутым – что, идут с закрытыми глазами и в чип не дуют. Как слепцы. Но если разобраться, единственный слепец на платформе – я. Привык, что всегда с собой нарукавник. Какие проблемы, если он включен? Это если включен. Но вот включать-то его как раз и нельзя было, вруби я тогда нарукавник, бегство от Системы стоило бы не дороже, чем кожура юзаной чип-карты.
Озираясь, я заметил в толпе парня моего примерно возраста и не такого гнусного на вид, как остальные чистокожие. Кепка на нем была, вот в чем все дело; такая дурацкая темно-синяя кепка козырьком назад, потому этот тип и показался мне чуть человечнее других. И я решился. Протолкался к нему, – сволочи чипанутые и не думали обходить, так и перли, словно меня не было, – пошел с ним рядом, дерг за рукав, и спрашиваю:
– Эй, друг, извини. Не подскажешь как...
08212031:902:16:29 supervisor.scort: получено сообщение о коллизии;
08212031:902:17:03 supervisor.scort: выполнен анализ ситуации;
08212031:902:17:04 supervisor.scort: уровень опасности СE;
08212031:902:17:11 supervisor.scort: вызов guid;
08212031:902:18:32 supervisor.scort: запущено распознавание фигурантов;
08212031:902:18:38 supervisor.guid: расчет пути выполнен;
08212031:902:18:38 supervisor.guid: map=EW2SNULLRUN47DA;
08212031:902:19:07 supervisor.scort: получены данные о психотипах фигурантов;
08212031:902:19:07 supervisor.scort: ptype=HL243YASSL2786;
08212031:902:19:08 supervisor.scort: вызов guard;
08212031:902:20:12 supervisor.guard: выбор способа воздействия выполнен;
08212031:902:20:13 supervisor.guard: itype=2C4SNY7ASSLMB3;
08212031:902:20:14 supervisor.guard: вызов процедуры воздействия;
08212031:902:21:45 supervisor.guid: выбор типа подсказки выполнен;
08212031:902:21:45 supervisor.guid: ptrn=YTMRSIFTS;
08212031:902:21:46 supervisor.guid: подсказка запущена.
Парень приостановился, повернул ко мне голову, открыл глаза, и челюсть у него отвисла. Он закрыл глаза и снова открыл, шумно дыша через рот, и стал вдруг дергаться, пытаясь высвободиться, но я крепко держал его за рукав.
– Мне всего-то надо узнать... – начал я, но не договорил. С парнем творилось что-то странное. Глаза закатились, он больше не пробовал высвободить руку, как-то обмяк и вдруг запел громко и довольно немузыкально:
– One day you'll find that I have gone...
– Эй, эй! – попробовал я вернуть его к реалу. – Друг, как пройти в гипермаркет?
Но парень вместо ответа двинулся вперед, виляя бедрами, и продолжал голосить:
– But tomorrow may rain so I'll follow the sun!
Не знаю, что он этим хотел сказать, не силен я в языках, когда нарукавник выключен. Кажется, он нес что-то о прогнозе погоды на завтра. Я тащился следом, держась за рукав. Слава рыбьим яйцам, никто не обращал на нас внимания, а то решили бы, что я клею педика.
– Приятель! – взмолился я, но он неожиданно дернулся так, что пришлось мне выпустить рукав его куртки, указал вперед и вверх пальцем и пропел на ходу:
– Yes, tomorrow may rain so I'll follow the sun.
Я машинально проследил, куда он показывал, и увидел в торце платформы огромную нанодиодную надпись: «Завтра может пойти дождь». Она повисела, мерцая, над перроном и погасла, уступив место следующей строке: «Посетите Гипермаркет-17 сегодня!»
Парень успел уйти вперед, но я слышал, как он надрывается:
– Yes, tomorrow may rain so I'll follow the sun.
И тут же на стене зажглось оранжевое солнце с надписью «Гипермаркет-17», а ниже: «Следуйте за солнцем». Ниже надписи сияла гигантская оранжевая стрелка указателя. Направо.
«Годмод! – подумал я и, оставив сумасшедшего вокалиста, свернул по стрелке. – Вовремя эта реклама подвернулась». Полезная штука рекламные надписи, я считаю.
По короткой трубе перехода меня вынесло на поверхность, выбросило возле одной из гигантских колонн, и я впервые увидел в реале тусклое голубоватое сияние неба Нижнего Города. Несколько секунд стоял, раззявив рот и запрокинув голову (там, откуда сияние, – Верхний Город!), потом меня толкнули в спину, я поспешил убраться с прохода и приметил неподалеку между двумя колоннами оранжевый купол, похожий на закатный солнечный диск. Над жерлами входов – шары в человеческий рост, на шарах – буквы. Я прочел: «Гипермаркет-17».
Глава вторая
Даже передумай я идти туда, вывернуться из людского потока не получилось бы. Меня внесли в арку под шаром с буквой «П», притиснули к ограде, пропихнули через вертушку, причем прошел я внутрь, крепко обнявшись с худосочной афрокожей девицей баскетбольного роста. Мы с ней ухитрились вдвоем оказаться между крыльями турникета, и голова моя была как раз у нее под мышкой. Не женщина – мечта лесоруба. Два с половиной метра костей, жесткая, как шведская скамейка, и держала крепко. Но все-таки я вывернулся, потому что опасался, как бы она не приняла мою голову за мяч и не попыталась уложить в корзину.
Оказавшись внутри, я почувствовал себя свободнее – здесь не так пихались, – и принялся искать, где у них кафе, но, глянув мельком на стеллажи, забыл на время и о кафе, и о Салли. Только не смейтесь, вспомните – я не был в гипермаркетах ни разу. Жрачку, шмотки и прочее мы покупали по Сети, в магазинах бывали нечасто. Сказать по правде, несколько раз всего заезжали, и не в магазины, а на фермерский рынок. Там сразу понятно, что лежит на прилавке, а если непонятно – позади ящиков обязательно трется сам фермер с вот такой вот ряхой, он объяснит. Потому я и оцепенел слегка, когда увидел на стеллажах ряды белых одинаковых коробочек без надписей. Ни ценников, ни картинок – ни-че-го. А эти снуют мимо с тележками, хватают коробки, не глядя, да и вообще, кого ни возьми – у всех глаза закрыты. Какая-то тетка лет тридцати мне по ногам тележкой проехалась, схватила коробку, подумала, выложила обратно, потом еще подумала, пошевелила пальцами в воздухе и с соседней полки стащила две такие же коробки. Кивнула с довольной улыбкой, промычала: «Теперь для Лешеньки...»
– Извините, девушка, – говорю ей. – Можно вас побеспокоить? Вы не подскажете...
– Господи! – простонала она в ответ, не открывая глаз. – Как же достали эти промоутеры! Я из-за тебя забуду... Где твое окно, чтоб я закрыла сразу?
А сама озирается с закрытыми глазами и указательным пальцем в воздух тычет.
– Понимаете, девушка, в кафе гипермаркета... – начал я объяснять, почему докучаю, но она перебила с досадой:
– Так это реклама кафе! То-то я смотрю. Где окно твое?! Опять эти сволочи плавающее повесили, чтобы искать подольше. Спамеры драные.
И – тык! – пальцем чуть ли не в глаз мне.
Тут уж я обозлился. Схватил ее за руку, выругался, не помню как, но, думаю, крепко. Она, наконец, догадалась раскрыть глаза, визгнула и, пока я потирал царапину на щеке, вырвалась, подхватила тележку и дунула вдоль ряда, аж колеса затарахтели. Я поплелся следом, не пытаясь больше ни с кем заговаривать. Решил: обойду весь этот сарай, но кафе найду. Шел и думал: странное существо – человек. Ко всему привыкает. Я вот, к примеру, утром еще и не представлял, как буду в одном вагоне с чистокожими ехать. А теперь вокруг тысяч двадцать, если не больше, чистокожих чипованных айдиотов, а мне хоть бы хны. Сам с ними заговариваю, и они мне отвечают. Я еще раз потер щеку. Нехило царапнула, гарпия. А если б там глаз? Толку, правда, от глаз мало, когда ни одной надписи. Непонятно даже, был я за тем вон поворотом или еще нет?
Но когда я повернул, понял – нет, не был. В конце ряда двери. «О! – думаю, – вот это и есть кафе. А что надписей нет, так их здесь нигде нет». Сами понимаете, не мог я сдержаться, чуть не бегом проделал остаток пути, рванул дверь… Нет, не кафе это было. Обыкновенный толчок, только большой очень. Я собирался сказать в дверь какую-нибудь гадость и вернуться к поискам, но сообразил – торопиться не надо, мне ведь есть, что делать внутри, раз уж так получилось. Тогда в вагоне не вышло ничего из-за трахнутого в мозг деда, но не во всякой же кабинке у них тут сидят обдолбившиеся наркоды, вон сколько дверей. Я распахнул первую попавшуюся и вошел.
Нет, вы не подумайте, что я вам потому все это так подробно рассказываю, что мне нравится снимать штаны на публику. Не люблю я это дело и порнуху поэтому не уважаю. Просто иначе вы не поймете. Дверь кабинки за мной закрылась, чмокнул магнитный замок, прямо перед глазами зажглась надпись: «Садитесь, пожалуйста», – и открылась крышка унитаза. Вообще-то я и стоя могу, но раз приглашают... Уселся я, значит, а сам думаю: ну, хоть это дело чипанутые с открытыми глазами делают. И точно, прямо перед глазами на двери надпись: «Приятного отдыха!»
– Ага, – говорю, – спасибо. Забыли только напомнить, чтоб ремни пристегнул.
Но мне ничего не ответили. Когда я встал, надпись на двери погасла, а выше, как раз против глаз, появилась новая: «Спасибо, что зашли, госпожа...» – дальше был пробел, должно быть, для фамилии. Пока я соображал, откуда сортир должен знать, как меня зовут и почему обозвал госпожой, сзади зашумела вода, дверь пискнула, и на ней возникло: «Оплатите, пожалуйста, посещение».
– Предупреждать надо, – буркнул я мрачно, и тут только до меня дошло, в какую попал засаду. Нарукавник включать нельзя, а даже если бы и было можно, – откуда мне взять реквизиты, куда платить? Я толкнул дверь, но без всякого проку – заперто.
– Распорядителя позовите! – крикнул я и навалился на дверь всем телом. Какое там, даже не скрипнула. Тут-то меня и переклинило. Орать стал, не помню что; кажется, колотил кулаками; может быть, и ногами добавил. Короче, закончился этот квест просто: шаря по дверной панели, я нажал на пластину возле замка...
08212031:925:54:33 supervisor.scort: фиксация объекта выполнена;
08212031:925:54:34 supervisor.scort:: вызов guard;
08212031:925:55:06 supervisor.guard: выбор способа воздействия выполнен;
08212031:925:55:06 supervisor.guard: itype=00СTCHUBC4XXX;
08212031:925:55:07 supervisor.guard: вызов процедуры воздействия;
08212031:925:56:45 supervisor.guard: вызов clear.db <Андрей Нетребко>;
08212031:925:58:03 supervisor.scort: вызов guid;
08212031:925:58:34 supervisor.guid: выбор типа подсказки выполнен;
08212031:925:58:34 supervisor.guid: ptrn=standard.chrt <Андрей Нетребко>;
08212031:925:58:35 supervisor.guid: подсказка запущена;
08212031:925:59:59 supervisor.scort: flag=object-ready;
08212031:926:00:01 supervisor.scort: управление передано supervisor.root;
08212031:926:55:12 supervisor.root: выбор сценария выполнен;
08212031:926:55:12 supervisor.root: scntype=PROMOTION_TRT;
08212031:926:55:13 supervisor.root: запуск обработки объекта выполнен.
...и дверь снова пискнула. Я не сразу понял, что произошло, только когда по дверному полотну побежали буквы, сообразил, что угодил ладонью в пальпатор. Я пнул дверь еще раз, но слабо, просто не успел еще успокоиться. Ясен герц, она не открылась. Тогда я стал читать письмо сортира-рэкетира. Букв там было много: «Уважаемый Андрей Нетребко! Вы непредумышленно нарушили пункты 3.14.1, 3.14.2, 3.16, 9.20 Правил пользования магазина для чип-модифицированных граждан «Гипермаркет-17». Вы игнорировали правила эксплуатации мест общего пользования (женский туалет) и осуществили несанкционированный доступ к санитарному оборудованию корпорации «Гипермаркет». Согласно Уставу корпорации и на основании статей ГК (юридическое обоснование отправлено Вам в электронном виде), с Вашего расчетного счета будет удержан штраф в размере...»
– Ни фига себе! – вырвалось у меня, но я все же стал читать дальше:
«...безакцептно. На основании Закона о защите личной информации данные о факте нарушения внутренних правил корпорации «Гипермаркет» разглашены не будут в случае, если Вы не сочтете нужным оспорить действия корпорации в судебном порядке. Считаем долгом предупредить Вас, что повторное нарушение Правил будет расценено как предумышленное деяние и может повлечь за собой административную ответственность.
Оставайтесь, пожалуйста, на месте до прибытия представителей службы внутренней охраны».
Ниже подпись: «С уважением, администрация магазина для чип-модифицированных граждан». Еще ниже я прочел: «Чип вам в помощь!» К чему последняя надпись, я тогда не понял, потому что зол был на все и всех и на себя в первую очередь. Оставайтесь, говорят, на месте! Жулики. Хотел бы я сойти с этого самого места! Я саданул в дверь кулаком еще раз, уселся на крышку унитаза и стал ждать прибытия представителей.
Явились они быстро, но не представители, а представительницы. Смех, да и только. Открывается дверь, а там две бабы. Здоровенные. И обе мне показывают: выходи, мол. Прямо как члена правления меня у дверей толчка встретили и повели под локотки. Я не рыпался, интересно же – куда потащат. А у входа что творилось! Когда заловили меня, система безопасности, надо думать, блокировала и входную дверь тоже; очередь там выстроилась из чип-модифицированных гражданок просто невразумительная. И уж они-то, будьте спокойны, глаза открыли, чтоб посмотреть, как меня поведут. И шипели одна другой, видно было – с большим наслаждением:
– До чего дошло, нигде от маньяков нет спасения!
– И не говорите. Слушать не хочу. Куда смотрит полиция?
– Слышишь меня, Сережа? Я возле туалета. Тут поймали хакера...
– Какого хакера, что вы несете, девушка?
– Не мешайте, я не вам. Сережа...
– Ха-акера! Такое придумают. Обыкновенный маньяк.
– Ты что, не поняла ничего? Ты меня удивляешь, Натка. Он е-нод. Известный дилер. На горячем поймали.
– Ха! Насмешила. Наркод обычный.
– Какой наркод?! Натка, поменяй прошивку, а то так и останешься... Посмотри, какой волосатый!
– Ну и что?
– А то. Где у него фидер, а? Нету. Он такой же наркод, как я – Салли Энн.
– Да, не очень ты на нее похожа, – критически заметила та, которую назвали Натой. До меня слишком поздно дошел смысл услышанного, я оглянулся, но понять, кто из них сказал о Салли, так и не смог. Попробуйте запомнить кого-нибудь в огромной очереди из лысых женщин – они и спереди-то на одно лицо, одеты только по-разному. Да и без толку, в общем-то, запоминать, охранницы свое дело знали, держали за локти – не вырвешься, и уверенно тащили куда-то.
– Девушка, – сказал я той, что охраняла мой правый локоть. – Не зайти ли нам в кафе? Выпили бы по коктейлю, поболтали бы...
Говорю, а сам думаю: «Нужна ты мне, корова. Мне бы в кафе попасть, а там посмотрим. Времени уже скоро десять часов». И тут меня осенило. Какой коктейль, если она чипанутая? Она же одну фуду глотает, а для вкуса и тому подобного у нее код с чип-карт! Какое вообще здесь может быть кафе, если этот оранжевый сарай только для чипанутых? Что они там, фуду через трубочку посасывают? И стали меня грызть сомнения. Как же Салли мне встречу в кафе назначила? Она, что же, – не знала? Так ведь говорила, что чуть не каждый день там бывает... Здесь, то есть в этом самом дупермаркете. Чипанутая она, что ли? Я помотал головой, чтобы вытрясти сомнения, и прикусил язык. Решил помалкивать и к охранницам с предложениями не подъезжать, пока не выяснится, чего им от меня нужно. Но им, похоже, по фидеру было, говорю я или молчу.
Протащили меня через весь торговый зал к стеклянной перегородке, за которой деревья, кусты и какие-то палатки или лотки, подождали, пока стекло уедет в сторону, подпихнули в спину. Я почувствовал – локти свободны, но только собирался спросить у суровых теток, что все это значит, стеклянная перегородка стала на место.
– Э! – кричу и пальцем в стекло постукиваю. – Так мы не договаривались! У меня в кафе встреча!
А одна из охранниц постучала маникюром себе по башке, точно как я по стеклу, и показала надпись на перегородке. А на ней: «Вход только для персонала. Приготовьтесь к чип-досмотру!» Я сплюнул и повернулся к ним спиной. Чип им в помощь, думаю.
И оглядеться не успел, какие-то ко мне подскочили в оранжевых с белым одеждах и стали меня хватать за локти. Да что ж такое, думаю, сегодня проходу мне не дают!
– Молодой человек, вы естет? Не заполните ли анкету? Нам очень важно ваше мнение! – и давай мне в три голоса втирать, как им важно мое естетское мнение, и тянуть меня за рукава в разные стороны. Симпатичные, между прочим, девчонки, такие светлокожие блондиночки, все как на подбор мелкие и шустрые. С рекламными улыбками. А я что? Если мое мнение так важно... Ну и дал себя затянуть в одну из палаток. Той блондинке поддался, которая спросила, не хочу ли я вернуться в гипермаркет, потому что все еще надеялся попасть внутрь и разыскать там Салли.
Как эта беленькая в палатке стала меня обхаживать! Кресло придвинула, дождалась, пока я в него плюхнусь, склонилась, ладошку свою мне на локоть, хлоп-хлоп ресницами и спрашивает, удобно ли. А у самой оранжевая хламида на груди разъехалась, какое уж тут удобство. Сглотнул я и говорю ей, мол, все путем. А у самого голова кругом. Она руку с локтя не убирает – ноготки ее кожей чувствую, – и при этом как-то ухитряется придвинуть второй стул – для себя, и усесться рядом, на краешек. И коленками ко мне вплотную.
Ну, сами понимаете, я расслабился. Развалился в кресле и стал ждать продолжения. А вы что сделали бы? Сбежали бы от нее? Правильно, и я бы сбежал, если б знал, чем эти сопли в сахаре кончатся. Но опомниться мне не дали. Откуда ни возьмись у нее в руках появилась стопка бумаги, потом блондинка добыла из ниоткуда ручку и стала задавать вопросы, но при этом не забывала прижиматься коленками, хлопать глазами, наклоняться, демонстрируя свои прелести, и говорить с придыханием. Мы с ней мигом добрались до середины ее вопросника. И фамилию она из меня вытянула и адрес; кажется, даже айди Андрея Нетребко и его мэйл ей стали известны, но за это не поручусь, просто не помню. Когда я немного пришел в себя, каверзные вопросы уже кончились, пошла всякая чушь. Что мне понравилось и что не понравилось в гипермаркете, какую я могу поставить оценку по стадвадцативосьмибалльной шкале за их такой-сякой сервис-швермис, от кого и как я узнал об их оранжевом сарае, – в общем, пошла пурга по трубам. Но когда она услышала о Салли Энн, началось самое интересное.