Кто автор, а кто герой 2

Глава 50 Кошмар Любовь Романовны или её сон

Итак, кар-кар-кар. Спать, скорее спать. Первые лучи солнце уже встало из-за горизонта, когда Любовь Романовна и Елена Кузьминична легли почивать. Кто знает, какие были мысли у этих двух женщин? Не знаю, наверное, у каждого свои, а может быть у каждой свои. Не знаю, что они обе думали по этому поводу, наверное, думали не иначе как так:

«Что это? Сон? Сон, который стал явью. Это страшный кошмар, который перерос в явь. Явь — это кошмар, ставший явью. Ведь кошмар — это явь, ставший кошмаром. Ведь кошмар — это то, что я увидела своими глазами. То есть глазами героини моей истории Лидии Пртаповны. Я была на месте моей героини. Разговаривала её устами. Жила какое-то время в её грешном теле. Что дольше? Что будет с моей героиней? А может быть… — ужаснулась Любовь Романовна. – Это я. – неожиданно для себя почему-то решила Любовь Романовна. – Это я и есть героиня этой истории. Ведь не может быть такого, чтоб автор говорил с героями своей истории. Или, может. – на этот вопрос у Любови Романовны не было ответа. – Я — это она. – ужаснулась Любовь Романовна своей ужасающей до нелепости мысли. – Я — это Лидия Потаповна. Это она Любовь Романовна, а не я. – эти ужасные мысли не давали ей покоя. – Так что же, всё, что я написала, это писала не я? – думала она. – Кто же тогда писал или писала эту историю? Историю в истории. Ведь в моей истории три истории. Кто же написал все эти истории, ежели я смотрела на реальность этой истории глазами моей героини Лидии Потаповны. Героине или автора этой истории. – поймав себя на этой мысли, Любовь Романовна, ужаснулась. Она не могла поверить, что она является героиней чьей-то истории. Что это пишет не она, а кто-то ещё пишет эту историю, в которой она является одной из героинь этих незамысловатых историй. – Я героиня своего романа. Своей истории. Истории героев того времени. – Так что же эта за история? – не могла понять Любовь Романовна. – История, которую пишу я. А может быть, история, которая пишет меня. Но кто тогда пишет мою историю? Елена Кузьминична – моя дочь. Она пишет эту историю. Историю моего романа. Ту историю, которую я хотела бы забыть. Но забыть нельзя. Человек всегда помнит историю своей жизни. Конечно, какие-то моменты из жизни лучше забыть. Человек их забывает. Они исчезают в глубинах его подсознание до определённого момента его жизни. И только тогда, когда, как человеку, кажется, он забыл их, они, словно паразит лезут обратно, наружу напоминая нам о неизбежным том зле, который нам присуще или кое было причинено нам – людям вообще. – думала Любовь Романовна, лёжа на кровати. Когда первые лучи восходящего солнце, озарили её комнату утреннем жёлтым светом, Любовь Романовна встала с постели, и, подойдя к окну, посмотрела вдаль, туда, где показалось из-за горизонта край диска, подымающегося из-за горизонта жёлтого, солнце, подумала. – Что дальше? Кто есть кто? Неужели я это она? Я — это Лидия Потаповна? Женщина из моего же романа. Тогда кто я? – не могла понять она. – Героиня своего же романа или всё же автор этой истории. Кто я? – задавала она сама себе этот вопрос. – Почему я видела… нет, была героиней истории, которую сама и написала?».

– Здравствуйте, Любовь Романовна. – послышался чей-то за её спиной.

Любовь Романовна оглянулась. Её лицо от увиденного окаменело. Сзади неё у входной двери в комнату стояла женщина. Довольно тучная дама. Лицо у неё было довольно противное, но в то же время располагающее к разговору. По описанию, которое Любовь Романовна написала в своей истории, она поняла, что перед ней ни то Лидия Потаповна, ни то Лилия Потапова, которые были как две капли воды похожи друг на друга.

Видя, что Любовь Романовна в недоумении, женщина представилась:

– Меня зовут Лидия Потаповна. – она сделала однозначную паузу и сказала. – Я пришла.

– Разве я Вас звала? – вопросила любовь Романовна. – Я точно знаю, что я Вас не звала. – она сделала паузу. – Да и как же мне Вас прикажите позвать, если Вы лишь одна из героинь моего романа.

– Верно. – согласилась Лидия Потаповна. – Одна лишь из героинь этого романа.

В этом ответе, Любовь Романовна, совершенно отчётливо слышался голос иронии. Иронии Лидии Потаповны насчёт того, что она героиня этого романа.

– Я героиня. – скала Лидия Потаповна с долей усмешкой и иронией в голосе. – Героиня романа. – она, сделав паузу, сказала. – Но всё же Вы меня звали.

– Я не звала. – однозначно сказала Любовь Романовна.

– Во всяком случае я здесь. – сказала Лидия Потаповна. – Я пришла, потому что Вы не можете понять, Любовь Романовна, почему Вы видели то, что как будто бы и нельзя видеть обычному человеку. – затем она спросила. – Вас, Любовь Романовна, что-то беспокоит?

Тем самом времени Любовь Романовна, убеждая себя, что всё это сон, она посмотрела на постель, где она должна была лежать и почивать, она не обнаружила на нём никого. Ни себя, ни присутствующую здесь Лидию Потаповну, на кого бы то ни было ещё.

Тем временем Лидия Потаповна сказала:

– Я понимаю, что Вы не можете понять, не можете поверить, что я здесь. Но это так. Я здесь. В этой комнате, и я пришла.

– Пришли? – не понимала Любовь Романовна. – Зачем?

– Я пришла, чтобы помочь Вам.

– Помочь в чём? – не понимала Любовь Романовна.

Тем временем Лидия Потаповна отвечала:

– Помочь в том, в чём Вам нужна помощь.

– Помощь? – развела руками Любовь Романовна. – Я не понимаю.

– Нет. – продолжала утверждать Лидия Потаповна. – Вы знаете, о ком я говорю.

– О ком? – не понимала Любовь Романовна. – Что, нет, кого Вы имеете в виду? – и в это самое время ей на ум пришла одно имя. Имя Женевьеве, которое она сказала Елене Кузьминичне. Сообщив ей, что та является её старшей сестрой.

Напомним вкратце, как это было.

… Почтмейстер отклонился, сел в почтовый экипаж и поехал дальше. Любовь Романовна смотрела в его след, и ей казалось, что эта не карета, а дорога убегает всё дальше и дальше, превращая почтовую карету в маленькую точку, которая исчезла вдали — за поворотом убегающего в даль леса.

Что ж, возможно так оно и правильно. Наша дорога жизни не прямая. Порой она поворачивает в никуда. Туда, где не знаешь, что там за поворотом ждёт тебя. Этого не знала и Любовь Романовна. Ей было страшно. Грядущее было не определённом. А самое главное она боялась того, что её старшая дочь Женевьева так и не простит её.

– Я просто отказалась от неё. — неожиданно сказала Любовь Романовна. — Родители были уже при смерти, и я вернулась к ним. — она сделала паузу. — Мой отец простил меня и отдал мне всё наследство, с тем условием, что я откажусь от Женевьевы. — она снова сделала грустную паузу. На её сердце было тяжело. Словно на сердце камень лежал. И тут она тихо сказала. — Я согласилась. — она снова сделала паузу и сказала. — После этого я никогда не интересовалась жизнью Женевьевы, и где она сейчас, я не знаю. — заплакала она пуще прежнего.

– Скажите Любовь Романовна. Вы написали меня, потому что Вы видите во мне себя?

– Нет. – однозначно ответила Любовь Романовна. – Я в Вас себя не вижу. – Люди всегда видят в кого-нибудь самих себя. – сказала Лидия Потаповна. – Это так завидено.

– Но не у меня. – ответила Любовь Романовна. – Я ни на кого не перекладываю свои ошибки. – Разумеется, не перекладываете. – сказала Лидия Потаповна. – Вы их возлагаете на персонажей истории которую Вы пишите. – тут она сделала паузу. – Но пишите ли Вы её? – вопросила Лидия Потаповна. – Или она пишет Вас. – сделав однозначную долгую выдержку, она сказала. – Согласитесь, порой истории из жизни написать легче, чем выдуманные истории. Истории из жизни гораздо интереснее, чем истории выдуманные самим автором. – она, снова сделав паузу, сказала. – Они даже пишутся быстрей. – и привела пример. – Прямо как Ваша.

– Я с Вами совершенна согласна, реальные истории легче перенести на чистый лист бумаги, чем выдуманные.

– Тогда ответьте мне на простой вопрос.

– Какой?

– Вы пишете выдуманную историю или нет?

Любовь Романовна задумалась. Она не знала, что ответить. С одной стороны, эти истории, конечно, были выдумками. Выдумками, которые приобрели реалистичность. Но, с другой стороны, это были реальные истории. Истории жизни разных людей. Собранных в одну-единственную историю, они приобрели свои очертания и получили жизнь на страницах книги, которую писала сейчас Любовь Романовна со своей дочкой.

– Видите, – продолжала говорить Лидия Потаповна, — Вы не можете мне ответить на этот вопрос, так же как не можете ответить на него сами себе. – она сделала паузу. – Не правда ли, — сказала она, — на этот вопрос нет однозначного ответа. – Лидия Потаповна, снова сделав паузу, грустно сказала. – Впрочем, его вообще нет.

– Нет. - однозначно возразила Любовь Романовна. – На всякий вопрос есть ответ.

– Тогда скажите мне, — интересовалась Лидия Потаповна. – почему я здесь? Героиня Вашего романа пришла к Вам Любовь Романовна и говорю с Вами. – она выдержала паузу. – Не кажется ли Вам, что это безумие. Я здесь, хотя меня здесь быть не должно.

Любовь Романовна не знала, что ответить. Действительно, получился какой-то нонсенс. Какой-то абсурд. Где это видано, чтобы нормальный человек в здравом уме разговаривал с призраком? Ведь с призраком говорить нельзя. Нельзя, потому что нельзя, а потому что он бестелесен и не способен говорить на каком-либо земном языке, если только понимать его разумом человеческого сознания, осознание того, что это не кто иной, как призрак глаголит с Любови Романовной, а никакая там болезнь.

– Видите, — продолжала говорить Лидия Потаповна, — У Вас нет ответа на этот вопрос. А разве нет, то нет ответа на каждый вопрос, только на какую-то его часть. – она снова сделала паузу. – То есть, на вопрос, осознано, Вы написали мою героиню, бросивший свою дочь или дочь, бросившую свою мать. – она сделала однозначную паузу. – Это Ваша история, а не моя. Я лишь героиня, вышедшая из пера, перенесённую на чистый лист бумаги, и больше ничего. «Но кто пишет эту историю», — снова спросила Лидия Потаповна, – Вы её, или она пишет Вас?

Вопрос в десятку. Точка, и всё тут. История Любовь Романовны многогранна. Она обширна. Кто знает происходило всё это на самом деле? Была ли эта история с ней или с её родителями? Это знала лишь сама Любовь Романовна, а она молчала.

В этот самый момент в её спальни появилась Раиса Потаповна. Она вошла в дверь так, словно прошла её насквозь и вышла из-за спины Лидии Потаповны. Встав возле неё, она поздоровалась, затем сказала:

– Я никогда не видела женщин которых терзает совесть за содеянное. Впрочем, совесть — понятие относительное. Женщинам это понятие совести незнакомо. «Их не терзает совесть за содеянное», — затем она сказала. – Вас не терзает очевидно совесть за содеянное. – затем она, не дав Любовь Романовны, раскрыть рта, продолжала обличать её в содеянном. – Как Вы могли допустить мысль, что я могла поругаться с моей мамой. Нет, Вы не правы. – сказала она. – Не все, такие как Вы, Любовь Романовна. – затем она заключила. – Родители своих детей не бросают.

– Я была молода! – оправдывалась Любовь Романовна. – Я…

– Неважно. – презренно бросила Лидия Потаповна. – Зачем рожать, если женщина ребёнка не хочет. НЕ ПОНИМАЮ.

– Наверное, Любовь Романовна не хотела растить ту, что зачала в…

– Но это не оправдание, чтобы отказываться от ребёнка. Ребёнок ни в чём не виноват.

– Вы, маменька правы. Лидия Потаповна не имела права отказываться от Женевьевы. Ведь она зачата во грехе, её попросту изнасиловали.

Тут Лидия Потаповна сказала:

– Диметрио — это тот насильник, который воспользовался Вами, Любовь Романовна. Вы видели моими глазами то, что происходило в той комнате. Призрак — это серьёзно. Кто он надворный советник Роберт Карлович? Пора с ним всем нам познакомиться.

– Я его уже убила.

– Если бы Вы его убили, то и истории не было. Нет, надворный советник Роберт Карлович жив, он это Диметрио. А кто такой Диметрио? Нечто из космоса. Я не виню Вас в том, что Диметрио прибыл из другой галактике, без него не будет полноценной истории. Пора с ним познакомиться и, наконец, выяснить, кто убил меня? Впрочем, почему Вы меня убили? – задавала Лидия Потаповна вопрос Любовь Романовне. – Почему я стала первой жертвой некого человека? Вы не можете ответить на этот вопрос, это и понятно. Трудно признать то, что очевидно.

– Это Вы о чём? – осторожно поинтересовалась Любовь Романовна, и Лидия Потаповна ей отвечала:

– Человек способный убить в начале своего произведения главного героя или его антипод, тот человек просто тем самым хочет отомстить тому герою или, как в нашем случае героине этой истории, за что-либо. – она сделала паузу. – Вот я и спрашиваю Вас Любовь Романовна, кого вы так ненавидите, ежели убили меня в начале нашей с Вашей истории. Да-Да, и не перебивайте. Ведь герой истории и его автор едины. – она сделала однозначную паузу. – Кто тот человек, которому Вы желаете смерти? Кто он или она?

Ответ не заставил себя ждать. Он был прозаичен; в какой-то момент дети хотят избавиться от своих родителей. Сделать так, чтобы они не мешали им жить. Это конечно, не самоубийство родителей, этого никто не желает. Впрочем, за всех никто не скажет. А вот избавиться от них, уехать от них или чтобы они уехали от них – это и есть главная цель всех детей, а потом и их детей и так далее.

– Чем Вам помешали Ваши родители? – поинтересовалась Лидия Потаповна. – Вы желали от них избавиться? – Не в кое время! – ужаснулась Любовь Романовна. – Я любила своих родителей, и даже сейчас, после того как их не стало, я их люблю. – Но Вы убили меня. – однозначно заявила Лидия Потаповна. – То есть Вы убили одного своего родителя. – сказала она. – То есть мать.

– Мать? – усмехнулась любовь Романовна. – А Была ли она – мать. – иронично усмехнулась она. – Это для моей дочери мать, а для меня… — она сделала горькую паузу. – Я никогда не знавала свою мать. Я выроста на улице, среди улиц. – она сделала паузу. – Это для моей доченьки, — сказала она раздражённо. – Я примерная дочь своих родителей. На самом же деле я уличная девка из Франции, из Молен Руж. Когда закончилась Война с наполеоном, мне повезло, и в то же время нет. Мой благодетель – муж, спас меня, взял замуж и условием, что я поеду с ним в Россию. Я тогда была молода. Я согласилась. Так что я не знала своих мать и отца. Они отказались от меня. Бросили. И что, я должна быть им благодарна?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.