Ребекка: история женщины
- -
- 100%
- +
– Я видела его, когда он увидел во мне Ребекку: поверьте, зрелище не из приятных.
Эмма не понимала, что хочет от нее Софи. На первый взгляд она просто была женщиной, попавшей в сложную ситуацию. Но теперь, после их разговора, Эмма засомневалась в том, что Софи надо от нее. Возможно, она видела то, что не должна была видеть, но она это увидела и теперь хочет что-то выяснить?
– Скажите? Что Вам надо от моего внука?
Этот вопрос поставил в Софи в тупик. Она не знала, что ответить на него. Ведь она действительно хотела помочь Жене. Она уже когда-то видела подобное состояние и знала, что добром это не кончится. Несколько лет тому назад ее друг сошел с ума от любви. Вы спросите, как такое возможно? Просто он не пережил разлуку. Она ушла к другому, и тот пытался понять, чем тот лучше его? Что у него такое, что нет у него? В конце концов, он сошел с ума. Но это был единичный случай за прожитую жизнь Софи или Софьи, как было написано у нее в паспорте.
– Ничего, – ответила Софи, – просто я видела нечто похожее, – сказала она. – Поверьте, добром это не кончилось.
Эмма задумалась.
– У Вас был аналогичный случай?
– Был, – призналась она. – Он был с моим братом. Он никак не мог понять, почему жена ушла к другому, и, в конце концов, сошел с ума. Правда, его вылечили, но он так и не может смириться с тем, что его бросили. Теперь он совершенно один.
Эмма, выслушав Софи, сказала:
– А Женя тут причем? В их судьбах нет ничего общего?
Софи возразила:
– Нет, есть.
– Что же это?
– Неспособность человека рационально мыслить, – сказала Софи. – Он останавливается на одном объекте и никак не может выбросить его из головы. Он хочет избавиться от этой новизны, но не получается. Его разум не способен мыслить адекватно. Не переключаясь на другое, он остается в тени прошлого и постепенно сходит с ума. – Она сделала паузу. – Так же и у Жени. Ему надо толчок для того, чтобы он забыл прошлое и жил дальше.
Эти слова не лишены здравого смысла. Да, человеческое сознание – это потемки, и кто его поймет? Тот поймет, как мыслит человеческий мозг, и почему он работает лишь на пять процентов от своей работоспособности.
– Допустим, – сказала Эмма, включая телевизор. – Но я не пойму, какой для Вас резон помогать чужому для Вас человеку?
– Об этом попросила меня сама Ребекка, – неожиданно для Эммы ответила она. – Дело в том, что я сестра Ребекки.
Эмма опешила. Она смотрела на Софи и не могла понять, правду ли говорит эта женщина. Ведь у Ребекки не было сестры, по крайне мере, та о своей сестре ничего не говорила.
– Вы лжете! Это неправда! У Ребекки не было никакой сестры.
– Нет, – продолжала утверждать Софи, – была. Правда, мы не ладили, но Ребекка моя сестра.
Эмма внимательно посмотрела на Софи. Казалось, что она испытывает ее своим взглядом. Возможно ли, что эта женщина, сидевшая возле нее, была сестрой Ребекки? В это Эмма не могла поверить.
– Чем докажете? Я требую доказательств.
– Вы помните фамилию Ребекки?
– Да.
– Какая у нее фамилия?
– Волкова.
– Верно.
– А Ваша?
– Волкова.
– Это просто совпадение.
– Могу доказать, что это не так.
– Докажите.
– Где моя сумочка?
– Не знаю. – Эмма оглядела комнату. – Здесь ее нет. Наверно, в той комнате, где Вы ночевали.
Софи встала с дивана, прошла в прихожую, а затем в другую комнату. Вскоре она вернулась с сумочкой. Вытащив из нее свой паспорт, она протянула его Эмме.
– Смотрите, – сказала она. – Вот доказательство.
Эмма взяла документ, открыла его на странице, где пишут имя и фамилию. Волкова Софья Эдуардовна. Затем дата рождения и когда выдан.
– Это только совпадение. Паспорт не является доказательством Вашего родства с Ребеккой. Она могла его попросту потерять.
– Это так, – сказала Софи. – Но Ваша фамилия не Волковы?
– Нет.
– Ваша фамилия Лебедевы. Это так.
– Верно, – подтвердила Эмма. – Мы Лебедевы.
– Ребекка не была расписана с Женей, ведь так?
– Так, – подтвердила Эмма. – К чему Вы клоните?
– Вот тут-то и заключается ошибка.
Эмма не понимала.
– Какая ошибка?
– Они были женаты, – сказала Софи. – В доказательство я могу показать Вам свидетельство о браке, они были зарегистрированы четвертого января тысяча девятьсот девяносто девятого года. Они поженились во Франции.
Эти слова убили Эмму. Она потеряла сознание. Она не могла поверить в то, что Женя все же женился. Он всегда говорил ей, что никогда не женится, а сам? «Что сам?», – подумала она, – «он не мог жениться, просто не мог».
– Это ложь! «Этого не может быть». – сказала она. – Он бы не посмел жениться без моего на то позволение!
– Я понимаю Ваши чувства, – сказала Софи, наливая Эмми двадцать капель валерьянки. – Но это так, – сказала Софи. – И я тому свидетельница.
– Вы?
– Да, я, – подтвердила Софи. – Свадьба проходила довольно скромно.
– Ладно, допустим, – сказала Эмма. – Но скажите, сегодня вы встретились не случайно? – была уверенна Эмма. – От моего внука Вам что-то надо?
– Мне от Вашего внука ничего не нужно, – заверила ее Софи. – Я просто хочу помочь.
– Помочь? С какой радости? Только из-за того, что Вам так сказала покойная сестра?
Софи не было, чем парировать этот вопрос. Эмма была права: всегда что-то нужно кому-то от кого-то. Но в данном случае Эмма ошибалась. Софи хотелось помочь Жене, избавить его от прошлого. Об этом ее попросила и ее сестра в гостинице при аэропорте. Но об этом потом.
Эмма немножко успокоилась. Она была вся на нервах. Да и понятно, почему. Она видела, как страдает ее внук и не может с этим ничего поделать. А тут еще узнала, что он был женат. Она держалась за сердце.
– Расскажите, как Ребекка попросила Вас об этом? – попросила она Софи. Правда, она не верила, что это вообще возможно? Но она рассчитывала, что после рассказа Софи ей хоть не на много, но станет лучше.
– Вы уверены?
– Да, – подтвердила Эмма, – уверена. – И добавила: – Начинайте свой рассказ.
– Здесь и рассказывать-то нечего, – сказала Софи. – Но извольте.
Эмма внимательно слушала Софи.
Софи рассказала, когда Женя показал ей фотокарточку Ребекки, он глубоко ушел в себя и как будто что-то увидел.
Эмма поинтересовалась:
– Что именно увидел Женя?
– Ребекку, – ответила Софи. – Он увидел Ребекку.
– Но как? – не понимала Эмма. – Как это возможно?
– По-видимому, он ее так любил, что и после ее смерти он видит ее такой, какая была она при жизни.
Эмма согласилась.
– Возможно.
Софи продолжила рассказ.
– Он смотрел в пустоту и сказал: «Ребекка, ты здесь!» Он видел перед собой ее, Ребекку. Она стояла позади меня. Я слышала, как она сказала: «Ты хотел провести свою жизнь рядом со мной, так избавься от прошлого. Оно тебя погубит». – Софи перевела дыхание. Ей было неприятно говорить о ней, но она была вынуждена. – Затем хотите верьте, хотите нет, но я услышала чей-то голос, я не поняла, чей он был? Теперь я точно знаю, что это голос принадлежал Ребекке.
– И что же она сказала? – Эмма относилась к этой истории скептически. – Что?
– Она попросила, чтобы я не оставляла Женю в одиночестве. Она поручила мне заботиться о нем.
– Я не верю, – заявила Эмма. – Ты лжешь!
В это самое время чей-то голос перебил Эмму. Он звучал зловеще и угрожающе, как будто все это время был где-то глубоко внутри и теперь вырвался наружу.
Эмма не на шутку испугалась. У нее перехватило дыхание, и она с опаской обернулась. – Что за черт? – Сьюзен. Она стояла возле картины.
– Да, – сказала она. – Это я. – Затем она как бы в насмешку добавила. – Не ждали?
Да, это была она. Женщина с холста, Сьюзен. Та самая Сьюзен с портрета, которая, по мнению Эммы, была виновна в их несчастьях. Да, это была она та самая Сьюзен. Женщины замерли в ожидании. У обеих женщин возникло полное непонимание. Они не могли поверить, что это происходит на самом деле. Это только их воображение. Они думают о ней, и вот она наяву.
Глава 6
Квартира (Женщина с холста)
Женщины переглянулись. Что это, сон? Они много думают о Сьюзен, и вот она здесь? Да, это нереальность, а только их воображение. Что еще может быть? Сейчас они закроют и откроют глаза – и все это исчезнет. Но нет, ничего не исчезло. Все осталось на своем месте. Сьюзен стояла возле портрета, пристально, с жестокой ухмылкой, готовой разорвать на части, смотрела Сьюзен на Эмму. Затем, согнув правую руку в локоть, она щелкнула большим и указательным пальцем, и в то же самое время время как будто остановилось. Оно замерло. Эмма сидела без движенья, казалось, она замерла, застыла на месте. Сьюзен огляделась. Ей все здесь до боли было знакомо. За все то время, пока ее портрет или она сама. Во всяком случае, она вышла из нее или всем казалось, что так оно и есть на самом деле. Она отошла от картины, подошла к Софи, склонилась перед ней и в ушко прошептала:
– Ты знаешь, что произошло на самом деле. – Затем она протянула свою руку к ее, взяла ее за руку. Ее рука была нежна и воздушна. Многие решили бы, что человек спятил, почувствовав прикосновение невидимого, но я так не считаю. Иногда, если нам невмоготу, мы чувствуем чье-то незримое присутствие, кто-то незримо прикасается к нам, и все боли проходят. Она спросила. – Ты веришь ей? – Эти слова, произнесенные женщиной с картины, звучали из ее уст довольно странно для Софи. Слышав множество историй, она не могла отделаться от мысли, что Сьюзен лжет. Да как же она могла говорить правду после, когда она побывала в гостиничном номере в аэропорту. – Ты меня презираешь, – говорила Сьюзен. – Я это чувствую.
Софи возразила:
– Презираю? Вот еще.
В голосе Софи чувствовалось недовольство. Да и могла бы она быть довольной? Ведь ее тело давеча было не с ней, а с кем-то другим. То есть с кем-то иной, со Сьюзен.
– И все же ты меня презираешь, – сказала Сьюзен и села рядом на диван. – Поговорим. – сказала она. – Мне есть тебе что сказать.
Делать было нечего, за окном была вьюга, сегодня Софи уже никуда не улетит и она согласилась на разговор.
– Поговорим, о чем? – эти слова были произнесены так, как будто она не хотела вообще общаться с ней.
– Не думай обо мне плохо, – начала говорить Сьюзен. – Я не такая. – Она сделала паузу, словно пытаясь что-то сказать, правильно подобрать слова к этому их разговору. – Я не монстр, – утверждала она. – Просто я защищала своего ребенка.
Софи не поверила словам Сьюзен.
– После того, что произошло в аэропорту, Вы думаете, я поверю всему тому, что Вы мне только что сказали? Я не такая, знаете ли, дура, чтобы верить всему, что там говорят, тем более верить той, кто и не человек, а просто женщина с холста. – Тут Софи стало от чего-то не по себе. По телу пробежали мурашки, что-то она почувствовала, что-то такое, что она не могла объяснить. Да объяснила бы она? Не думаю. Ей после этих произнесенных слов стало страшно, но виду она не подавала.
Страх Софи Сьюзен почувствовала не сразу. Она смотрела в глаза Софи, пытаясь понять, что та испугалась. Неужели ее?
– Боишься? – поинтересовалась Сьюзен. – Вижу, что боишься, это читается в глазах.
– Я не боюсь, – возразила Софи. – Просто все то, что сейчас происходит со мной, это нереально. Я только сейчас это поняла, – рассмеялась Софи истеричным смехом. – Конечно, это нереально, – считала она. – Да это и не может быть реальностью. Ведь Вас не существует! Вас просто не может быть. Ведь вы мертва, – старалась она мыслить реалистично. – А мертвые не могут ожить. – Она посмотрела на холст, встала и подошла к нему. Затем она дотронулась до него и сказала. – Это сон. Сон и ничего другого. Как я раньше не догадалась!? Сон. Только сон и больше ничего.
– Сон? – удивилась Сьюзен. – Вы считаете, что это все сон?
– А что же еще? Сон и больше ничего. Вот сейчас я проснусь и… – она ущипнула себя за руку, но ей это не помогло. Она так же смотрела на холст, к ней подошла Сьюзен и сказала:
– Это не сон. Хотя мне очень хотелось, чтобы это был сон.
Софи уточнила:
– Это не сон?
– Нет, не сон. – Сьюзен тяжело вздохнула. – Хотя мне очень хотелось, чтобы это он и был. – Сьюзен задумалась. Со стороны казалось, что она погрузилась в свое философское размышление, и так оно и было. Она сказала Софи: – Никто не хочет верить тому, что есть на самом деле, и никто не хочет слушать то, что, казалось бы, есть правдой. Мы видим то, что хотим видеть, не видя то, что происходит на самом деле. Мы слышим то, что нам разрешают услышать, и не слышим то, что должны услышать. Мы глухи и слепы. Мы привыкли реальность выдавать за фантазию и фантазию за реальность. Реальность – что это такое? Мы живем в своих фантазиях и выдаем их за реальность. А реальность за фантазию. Почему это происходит? Ответ прост и очевиден, как никогда. Мы хотим, чтобы наши фантазии были реальны, даже нереальные.
– Что Вы имеете в виду? – не понимала Софи ее размышление. – Я вот, например, всегда знаю, с кем и когда я общаюсь, и там философские теории насчет реальности бытия меня совсем не касаются.
– По-Вашему, это реально, что я разговариваю с Вами? Согласитесь, это нереально, что я, женщина с портрета, вышла из него и разговариваю с Вами?…
Это Софи показалось странным. До этой секунды она не задумывалась над тем, как это? Как это вообще-то возможно? Она сидит на диване в чужой квартире, все вокруг замерло, и она общается с ней, со Сьюзен? Как это вообще возможно?
… – Вот видите, – продолжала рассуждение Сьюзен, – я вижу, Вы сомневаетесь, что все то, что с Вами происходит, реально. Я это чувствую в Вас. Оно говорит Вам, что это так оно и есть. Вы еще сомневаетесь, но ваш мозг говорит об обратном. Вы знаете, что я права, но все еще сомневаетесь. Задайте себе вопрос.
Софи была в панике. Она не находила себе места. По ее телу бегали мурашки, а сама она дрожала от страха.
– Какой вопрос?
– Кто Вы? – задала вопрос Сьюзен. – Кто Вы такая?
Софи опешила.
– В каком смысле?
– Скажите, кто Вы на самом деле?
Хоть вопрос был с подвохом, Софи все же на него, как смогла, ответила:
– Глупый вопрос. – Эти слова она как будто бросила в лицо Сьюзен. Затем она сделала долгую и затяжную паузу и сказала: – Меня зовут Софи. – Эти слова прозвучали решительно и беспрекословно. Она была уверенна в своем ответе на поставленный Сьюзен вопрос. Она – Софи. Кто же еще как не Софи.
Сьюзен усмехнулась.
– Уверена? – В ее улыбке читалась насмешка. Как будто она знала ответ на этот вопрос, но не желала, чтобы кто-нибудь узнал, кто такая Софи. – Посмотри в зеркало, – сказала она. – Вы увидите, кто Вы на самом деле.
– Кто же я? – удивленно спросила Софи. Она считала, что знает ответ на этот вопрос. – Что за глупый вопрос? – считала она. – Я Софи, кто же еще?
– Посмотрись в зеркало, – настойчиво просила Сьюзен. – Посмотри и Вы поймете, кто Вы на самом деле.
Софи в душе улыбнулась. Кто же она? Софи? Разумеется, Софи, и больше никто. Да иного быть не может. Она Софи, Софи и точка. Встав с дивана, она подошла к гардеробу и открыла дверь. Посмотрелась в зеркало, которое висело на дверце гардероба, и сказала.
– Ну, что дальше?
– Посмотрись в зеркало, – повелевающим тоном сказала Сьюзен. – Посмотрись.
Сьюзен не хотела смотреться в зеркало. Что-то подсказывало ей, что этого делать нельзя. Но она все же не послушала свой внутренней голос, и? О! Боже!? Что это такое? Что за черт? Она смотрела на себя, но не в зеркало, а из него. Она видела свое тело и не понимала! Как такое возможно? Ведь это невозможно? Чтобы она была там, в зазеркалье? Да это просто нереально? Она же не Алиса? И тут она вспомнила слова Эммы: «Это не Сьюзен а Алиса виновна в нашем горе». Да, это так. Она сказала, что во всех их горестях и несчастьях виновата только Алиса. Но кто такая Алиса? Неужели это только фантазия, чтобы на кого-то свалить свои проблемы? Почему она в зазеркалье? Она что, спит? Да, она спит, вот-вот проснется и выйдет из зазеркалья, но этого не произошло. Она оставалась в зазеркалье. Но что это? Она видела, как Сьюзен подошла к зеркалу, в которое смотрелась Софи, и которая по каким-то необъяснимым обстоятельствам оказалась в зазеркалье. В руке у нее был нож. Затем она окликнула смотрящую в зеркало Софи, назвав ее Ребеккой. Затем Ребекка оглянулась и, увидев Сьюзен, улыбнулась. Они обнялись и, приложив ладони к губам, направили Софи воздушный поцелуй, как бы прощаясь с ней. После чего Сьюзен ударила ножом зеркало и разбила его на множество маленьких осколков. Затем они обнялись и крепко поцеловали друг друга в губы.
– Наконец мы вместе.
– Теперь мы никогда не расстанемся с тобой. – Затем Сьюзен посмотрела на Эмму. – А что с ней?
– Она тень прошлого, пускай же там и остается.
В этот момент Сьюзен нарисовала ножом в воздухе какой-то знак, и в то же самое мгновение комната исчезла, погрузилась в небытие. Словно в симуляторе компьютерной игры.
Глава 7
Разбитое зеркало
Софи очнулась. Она лежала на кровати в той самой гостинице, где провела ночь с Женей, ожидая, когда утихнет пурга и самолетам дадут разрешение на взлет. Все было, как тогда. Она лежала на кровати, за окном вьюга. На кухне кто-то шумел. Софи не понимала, что с ней произошло? Она была уверена, что это был лишь только сон, сон и больше ничего. Но что-то подсказывала ей, что это был не только сон, точнее сон наяву. Она не чувствовала себя прежней Софи. Это была не она. Что-то изменилось в ней, что-то стало иным. Она встала с кровати, подошла к висящему на стене зеркалу и посмотрелась в него. Она видела себя в отражении зеркала. Видела и не узнавала. Что-то в ней изменилось, но что? Этого она не понимала. Вдруг она вспомнила, что произошло с ней пока она спала. «Это не могло быть на самом деле, это просто невозможно!» – она смотрела в зеркало и видела в нем не себя, а кого-то иного. Другую женщину. Властолюбивую, красивую и привлекательную. Незнамо, почему, она протянула руку и дотронулась до своего отражения в зеркале. Она подумала: «кто ты такая?» И тотчас вспомнила о Ребекке. Да, на нее из зеркала смотрела не она, а Ребекка. Да, это именно она и никто другой. «Но как такое возможно!» – в паническом страхе схватилась она за лицо. – «Как вообще такое возможно?» – еще и еще задавала она сама себе этот вопрос и не находила на него ответ. Тут она с ужасом поняла. – «Это я? Я эта она. Я Ребекка. Да. Это так. Иначе как все это объяснить. Безумие, да и только». В этот самый момент Софи поняла, что женщина из зеркала ей улыбается, и она улыбается ей в ответ. Да, это была она. Теперь Софи точно знала, что она уже не Софи, а Ребекка. Да, это она смотрела на свое отражение в зеркале, а не Софи. Теперь она была спокойна. Она видела в отражении ту женщину, которой являлась на самом деле. Она – Ребекка, Ребекка и больше никто. И теперь она ни за что и никому не позволит занять ее место. Она чувствовала, что Софи пытается докричаться до своего тела. Докричаться и вылезти из ее тени, в которую она попала. И в этот самый миг зеркало разбилось на несколько десятков осколков. Тут она услышала в своей голове крик. Как будто тысяча римских легионов в ознаменование своей победы скандировали: да здравствует Цезарь! Ура! Крик заставил женщину лечь на кровать. Она держала руки на голове, стараясь хоть как-то заглушить боль. Но ничего не получалось. Тут она увидела испуганного Женю. Он сидел на корточках и смотрел на нее с испуганным взглядом. Он не знал, что делать? Как ей помочь? Он хотел вызвать скорую, но Софи пришла в себя. Ее больше не мучили никакие боли. Не было никаких переживаний. Все ушло в прошлое.
– Не надо врача, – сказала она и ласково с нежностью добавила: – Дорогой.
Это слово показалась знакомым Жене. Да, это слово, и так, как оно произносится из ее уст, было ему знакомо. Конечно, только Ребекка и больше никто мог так ласково и нежно произнести это слово. Женя прильнул к груди женщине и заплакал. Но эти слезы были не слезы горя, а слезы радости. Он тихо произнес:
– Ребекка, это ты?
Та крепко обняла его и поцеловала.
– Да, это я, – сказала она. – Ребекка.
Женя посмотрел в глаза Ребекки и почувствовал ее. Ах, как давно он ее не трогал, как давно не прикасался к ней. Теперь она здесь, и они не расстанутся никогда. Но тут Женя опомнился. Он пришел в себя и спросил:
– Но ты же мертва!? Как такое возможно? И где Софи?
Ребекка легла в постель, протянула руки к Жене и сказала:
– Что, это важно? Главное – мы вместе, иди же ко мне, я прогоню твои горести и печали.
Женя скинул с себя одежду и лег рядом с любимой.
– Ты все же не ответила на вопрос, как тебе удалось? – он посмотрел на разбитое зеркало. – И почему зеркало разбито?
Ребекка ласково улыбнулась.
– Не будем ворошить прошлое, – сказала она. – Что было, то было. Ничего не изменишь. Давай жить настоящим. А то, как я смогла вернуться… – она снова улыбнулась и дотронулась рукой до его губ, – …пускай это останется секретом.
Женя согласился с ее высказыванием. Он хотел быть с ней, и на все другое ему было начхать. Он сказал:
– Надеюсь, что Софи не вернется.
– Это я тебе гарантирую, – заверила его Ребекка. – Софи не вернется. – Она поцеловала его и покосилась на разбитое зеркало, подумав при этом, что теперь она мертва, из-за зазеркалья ей ни за что не выбраться. В этом она была уверена на сто процентов. Почему она была уверенна в этом? Потому что Софи, сама того не осознавая, помогла Ребекке обрести свободу. Как это вообще возможно, спросите Вы? Я объясню позже, а пока… Они наслаждались друг другом. Они любили друг друга. Они были друг в друге. Страсть обуревала их. Неудержимая животная страсть. Закончив половой акт, Ребекка легла на подушку, стерла пот со лба и произнесла лишь одно слово.
– ГЕРОЙ!!!
Женя, довольный собой, улыбнулся.
– Я же сказал, что никогда не разлюблю тебя, дорогая.
Они посмотрели друг на друга, а затем в окно. За окном пурга кончилась, небо было ясное. Пора лететь.
Дверь открылась, это горничная. Она пришла убраться в номере. В номере, в котором уже никого не было. Женя и Ребекка сидели в салоне самолета, вылетающего в Нью-Йорк.
– Ты уверена, что хочешь в Нью-Йорк?
– Да, – ответила Ребекка. – Здесь мне нечего делать. Я лечу домой.
Самолет вырулил на взлетную полосу, набрал скорость и взмыл в небо. Вскоре он исчез за облаками, превратившись в маленькую точку в небе.
Глава 8
Софи и Эльвира
Скажите, что можно увидеть по ту сторону зеркала? Если находишься по его другую сторону? Софи видела то, что происходит там. Там все по-иному. Там иная реальность.
Вечерело. Софи стояла на набережной Невы-реки, что в Санкт-Петербурге. Смотря на тихо плещущиеся волны, которые словно успокаивали ее душу, говоря при этом, что все в порядке, все хорошо. Она чувствовала покой и умиротворение. Да, печали и горести отошли на второй план. Она слышала только всплеск ударяющихся о набережную Невы волн. Закат. Солнце скрывалось за горизонтом, озаряя последними лучами уходящего солнца Петропавловскую крепость. На небе появились первые звезды. Тихо и безмятежно мерцая, они предвещали восход луны или месяца. А вот и он, неподалеку от уходящего солнца восходит в небосклоне мерцающих звезд. Все тихо и мирно вокруг, тишина.
Она стояла на набережной Невы реки, она не была ни в чем уверена. Как она оказалась здесь? Она была без малейшего понятия. Последнее, что она помнила – это то, что она стояла у разбитого зеркала, смотрела в зеркало и видела себя. Но это не была она, эта была другая женщина. Ребекка. Она видела себя в Ребекке и стоявшей возле нее Сьюзен. «Но поему я здесь?» – задавала Софи сама себе один и тот же вопрос и не находила на него ответа. Она смотрела на небо. Все больше и больше звезд мерцали на небесном небосводе. Они словно умиротворяли всех тех, кто на них смотрят. Софи восхитилась ими, сказав: «красиво!». Затем она глубоко вздохнула всей грудью и, вытянув руки в верх, как бы стараясь обхватить небо, добавила: «как хорошо!». Да, ей было хорошо, ей было отлично. Она забыла обо всех невзгодах и печалях. Она отдыхала.
Но как же она здесь оказалась? Этот вопрос не давал ей покоя. Она задавала себе его на протяжении множества часов и не находила на него ответ.
– «Что это, реальность? Но этого не может быть? Я отчетливо помню, как я оказалась… да, так оно и есть на самом деле! Я сплю? Нет? Но тогда как все это понять? Я что, в зазеркалье?» – подумала она, и тотчас же по ее телу пробежали мурашки. Да, как же она раньше не догадалась. Она по ту сторону зеркала. «Но как же это все возможно?» – не понимала она. – «Как возможно такое? Возможно ли это в принципе?» – искала она ответ на свой вопрос и не находила его. – «Это безумие какое-то, да и только».