Новая летопись Камышина

Когда полк Буша прибыл на Камышенку

Когда 2 сентября 1701 г. Джон Перри получил высочайшее повеление оставить Камышинку, так и не успев завершить работ по строительству Волго-Донского канала, на левом берегу этой небольшой речки уже возвышался недавно построенный город Дмитриевск (а точнее сказать, вначале его чаще называли Новодемитревской, Дмитровской или Дмитриев). Вот что по поводу основания города говорится в камышинской летописи (впервые опубликована в «Саратовских губернских ведомостях» в № 14, 15, 17 за 1857 г.), составленной на основе устных преданий его первых жителей: «1692 года от Государей Иоанна и Петра Алексеевичев Казанскому губернатору болярину и воеводе князю Михайле Алексеевичу Черкасскому дан был указ: со всей Казанской губернии, из городов и уездов собрать из стрелецких полков и черносотенных тысячу семей. По которому указу собрано с рек Волги, Камы, Вятки и Ветлуги, в уездах Уржумском, Малмыжском и других стрелецких и черносотенных погостов, из жителей от семей тысячу душ, кроме жен и детей, и часть из города Казани; а по сборе жили в Казани четыре года; и в то время приехал из Москвы от Государей в Казань в губернаторы ближний болярин Петр Самойлович Салтыков и с ним много московских бояр и стольников, которой губернатор осматривал новобранной полк, которой из стрелецкого назван конным солдатским Дмитриевским полком, потому что все служилые люди просили Казанского Митрополита Тихона и архимандрита Геннадия, также губернатора и бояр, чтоб прежнее полковое их название осталося во имя Святого Великомученика Димитрия Селунского, коего икона предпочтительно была уважаема и по взятии Казани оставлена с хоругвою на оборону Московским людям от набегов татарских. После сего осмотру, перезимовав в Казани и по другим селам и деревням, и весною собравшись оный полк в Казань, получил денежное жалованье, пищу и платье Государево, а свое позволено было оному лишнюю рухлядь повольно продавать, а паче всего лошадей и всякой скот. В то время пожалован в оный полк полковником и воеводою из Московских бояр Яков Буш, с тем чтобы ехал он с ним на стругах вниз по Волге, в новопостроенный город Дмитриевск, который тогда так назван был: потому дано оному пушек, ручнаго ружья, шпаг, копьев, пороху, свинцу, ядер и всякаго запасу довольно, а воеводе и болярам даны от губернатора кортики и пожалованы в чины. Митрополит же Казанский благословил в путь с нами попа Тимофея Никифорова с причетом; причем дано им три казенные колокола добраго звону, церковный книги, святыя иконы и денежное жалованье и кормом; а по слитьи большой на Волге воды сказано им собираться на струги со всеми семействами и животы, и кому где угодно будет складываться в общину по сотням. И в 1697 году, на Ильин день (20 июля по старому стилю – прим. В.Б.), полковник и воевода Буш просил с хорошими людьми, из коих были жители Казанские, Терентием Калашниковым, Петром Остаховым с товарищами, из Вятчан Афанасием Тоньковым, Федором Мешимиковым, Яковом Костаревым и прочими, протопопы с священниками отслужить на стругах со святыми иконами и честными крестами молебен Спасителю, Божией Матери и Великомученику Димитрию, с водосвятием и благословением в путь, равно чтобы облекшись притом в лутчие ризы, взяли б с мощами честный крест и чудотворный Казанския Божия Матери образ, коего однако ж архимандрит из церкви выносить возбранил, а вместо онаго позволил взять местную, со онаго списанную икону, которая и ныне в здешнем соборе хранится. По отпении же молебна духовный особы позваны были в судно под шатер выпить винограднаго вина и отобедать. По обеде же почали их поить: между тем дали знать на все струги, – когда выпалят из пушки, чтоб все были готовы к отплытию; другой раз выстрела – чтобы всех родных сродников спущали на берег; а как в третий раз выстрелят из пушки, то бы подняли якорья и вскорости плыли. Потом все начали под шатром большим жалованным воеводе бокалом пить вино за здравие Великаго Государя, губернатора, воеводы и протчих; а как далеко уже уплыли, то духовенство, которое о сей их хитрости не знало, отвезено на берег, оставя всю церковную утварь на судах, говоря притом им: «Что мы де не знаем и сами, куда едем, а вы остаетесь дома, и у вас в церквах ризницы богатыя».

По прибытии ж к городу Дмитриевску, которой якобы начально по речке Камышинке был также наименован Камышином, говорят, якобы обрыт уже валом, в сие время, когда были слюзы вверху Камышинки рыты для соединения Илавлы с Волгою, а при Императоре I Петре только были возобновлены, и по неудобности оставлен и выстроен с каким-то именуемым Посохою с служилыми людьми 1697 года, сентября, 26-го дня, отслужа молебен, выбрались из стругов в новостроенной город; а потом поставили церковь. Город же обрыт уже был валом и вокруг обнесен полисадом, а для выезда устроено было четверо ворот. После приезда, на третий год заложена во имя Казанския Божией Матери каменная церковь, выстроена пониже окошек, коей знаки и по сие время на том месте видны». [См. Пополнительные сведения, к истории города Камышина // Царицынский и Камышинский уезды в описаниях краеведов (1727 – 1928). Под ред. М. Загорулько и О. Тюменцева. Волгоград, 2010, с. 54-55].

К сожалению, камышинская летопись содержит массу фактических ошибок. Например, «пожалованного в оный полк полковником и воеводою из Московских бояр Якова Буша» на самом деле звали Юрием Ивановичем Бушем, и был он не московским боярином, а иноземным офицером. В частности, во время второго азовского похода 1696 г. Юрий Иванов сын Буш был полковником 7-го Низового полка [См. В. Г. Рубан. Поход боярина и большаго полку воеводы Алексея Семеновича Шеина к Азову … СПб, 1773 г., с. 34, 36].

Вместе с тем, сведения летописи о том, что полк Юрия Буша состоял из жителей Казани и близлежащих населенных пунктов, можно считать вполне достоверными. Согласно публикации известного историка Михаила Рабиновича, основанной на архивных данных [См. Ф 1209, Поместный приказ, Книги приказных дел, д. 5123/89/, л. 7-10 и Ф 1210, Генеральный двор в Преображенском, Столбцы, д. 18670, л. 369-379], жилой солдатский полк Юрия Буша, впоследствии направленный на службу в Дмитриевск, был создан в 1697/98 гг. на основе расформированных казанских жилых стрелецких полков Старицкого и Тимофея Ивановича Ржевского. При этом полк Ржевского полностью вошел в состав будущего Дмитриевского полка Юрия Буша, а вот из полка Старицкого лишь часть людей стала дмитриевцами, а остальная часть влилась в состав жилого солдатского полка Андрея Вилимовича Шарфа, впоследствии направленного на службу в Царицын. [См. М. Д. Рабинович. Полки петровской армии 1698-1725. КРАТКИЙ СПРАВОЧНИК. Под ред. Л. Г. Бескровного, М., 1977, с 13-14]

Следует особо подчеркнуть, что исторические документы не подтверждают 1697 год, как год прибытия на Камышенку полка Юрия Буша, о которой говорится в летописи. В частности, основанная на архивных данных публикация М. Д. Рабинович позволяет сделать вывод о том, что до конца мая 1698 г. жилые стрелецкие полки Ржевского и Старицкого, на базе которых сформирован был полк Юрия Буша, еще находились в Казани.

Такой вывод можно сделать, во-первых, исходя из того, что: «К лету 1698 г. в Русском государстве было 49 стрелецких полков, в том числе 20 полков московских стрельцов. … Дислокация городовых стрелецких полков рисуется следующим образом: в Казанском разряде ([См. ЦГАДА. Поместный приказ, Книги приказных дел, д. 5123/89/, л. 369-379]) – девять («семисотенный», «красный», Добычина, Банковского, Ржевского, Старицкого и еще два полка неустановленного наименования. [См. М. Д. Рабинович. Стрельцы в первой четверти XVIII в.// Исторические записки. М., 1956. Т. 58. c. 275]

А во-вторых (и это самое главное), согласно данным М. Д. Рабиновича, казанские стрелецкие полки были реорганизованы в солдатские полки сразу же после подавления 18 июня 1698 года в Москве стрелецкого бунта. В публикации данного автора [См. М. Д. Рабинович. Стрельцы в первой четверти XVIII в.// Исторические записки. М., 1956. Т. 58. c. 280] об этом говорится следующее: «Сразу же после мятежа 1698 г. определилась судьба девяти стрелецких полков Казанского разряда. Все они были расформированы и на их базе было создано пять жилых солдатских полков полковников Александра Шарфа, Тимофея Бордовика, Андрея Шарфа, Юрия Буша и Дениса Сербина. ([См. ЦГАДА. Поместный приказ, Книги приказных дел, д. 5123/89/, л. 7-10]).

Документы о «новопостроенном» Дмитриевске на Камышенке

Таким образом в 1697 году полк Юрия Буша еще не мог прибыть на Камышенку. Вместе с тем исторические документы указывают на то, что это произошло в 1698 году. Автор книги «К родословию 34-х пехотных полков Петра I» Н. Зезюлинский, вышедшей в 1915 г. в Петрограде, на основе выписок, сделанных в московских и петроградских архивах, приводит любопытную информацию, связанную с передислокацией в Дмитриевск и Царицын, соответственно, полков Юрия Буша и Андрея Шарфа.

13 марта 1707 г. к Петру I обратились с просьбой четверо старших офицеров-иноземцев, которым весной того года предстояло ехать на государеву службу в Астрахань. Подавшие челобитную два полковника и два подполковника просили у царя дать им «в Казани до Астрахани струги со всякими струговыми припасы и кормщиков, и гребцов против прежнего, справясь с Приказом Казанского Дворца». По приказу царя чиновники подготовили подробную справку, в которой помимо всего прочего сообщается следующее: «Да в прошлом в 206 году (1697/1698 гг. – прим. В.Б.) дано иноземцам полковникам: Андрею Вестову для Казанской, Юрью Бушу для Камышенской, Андрею Шарфу для Царицынской на струги по 15 рублев человеку для того, что они посланы были в те городы к Низовым солдатским полкам, да им же даваны прогонные деньги на кормщиков и на гребцов по подорожным из Ямского приказа, а подполковникам по 7 рублев с полтиною на струг». [См. Н. Зезюлинский. К родословию 34-х пехотных полков Петра I. Пг., 1915, с. 95-96»].

Заметим, что упоминаемый в этой справке 7206 год от Сотворения Мира в переводе на современное летоисчисление означает год, начавшийся 1 сентября 1697 г. и закончившийся 31 августа 1698 г. Тем не менее можно утверждать, что передислокация полков Юрия Буша и Андрея Шарфа произошла именно в 1698 году, поскольку ранее приведенные нами архивные данные, о которых сообщает М. Д. Рабинович, говорят о том, что весной 1698 г. девять жилых стрелецких полков еще не были расформированы и находились в Казани. Об этом также пишет и Н. Зезюлинский, указывая на время прибытия в Царицын полковника А. Шарфа, посланного туда в один год с полковником Юрием Бушем: «В конце 17 века был «учинен и построен на Царицыне из Казани старых полков переведенцами» низовый полк, «и у того полка был полковник Андрей Шарф», присланный к полку на Царицын в 1698 году …» [См. Н. Зезюлинский. К родословию 34-х пехотных полков Петра I. Пг., 1915, с. 69»].

Первое документальное упоминание о Дмитриевске можно найти в следующем церковном документе: «1699, апреля 29. Грамота Патриарха Адриана к Астраханскому митрополиту Самсонию относительно причисления к Астраханской епархии, согласно с указом царским, новопостроенных городов Петровска и Дмитриева (Камышина) и вообще всех мест по черте от устья Камышенки до Дона.

… В нынешнем 207 году, апреля в 25 (1699 г. – прим. В. Б.), писал ты к нам святейшему патриарху, а в отписке твоем написано: в нынешнем 207 году, ноября в 19 (1698 г. – прим. В. Б.), по указу великого государя и по грамоте, какова к тебе прислана из Приказу Казанского Дворца, велено в новопостроенных городах Дмитриеве и Петровском духовному чину быть под паствою у тебя, сыну, и ты де без нашего указу в те городы священников и диаконов посылать не смеешь; а в Дмитриеве городе, по прошению того города воеводы и служилых людей, послал на время, до нашего святейшаго патриарха указу, протопопа, и чтоб тех городов о владении духовного чину тебе указ учинить. – И как к тебе ся наша святейшаго патриарха грамота придет, и ты б новопостроенные городы, которые построены у Волги реки на усть реки Камышенки, да по той черте к Дону реке, и в тех городах церкви великомученик Георгия и Димитрия, и впредь в тех городах о церковном строении благословенныя грамоты давал, и к церквам в попы и в диаконы посвящал, и во всяком церковном управлении освященнаго и мирского всякого чину в духовных делах ведал ты, сыне». [См. Дополнения к актам историческим, собранные и изданные археографической коммиссией: СПб., 1872, Т. 12, с. 402].

Из этой грамоты патриарха Адриана можно сделать вывод, что 19 ноября 1698 г. город Дмитриев (Дмитриевск) на Камышенке уже был основан. В связи чем там появился церковный приход, а потому астраханский митрополит Самсоний послал туда по просьбе воеводы и служилых людей протопопа или протоиерея, который обычно является настоятелем храм. Из чего можно сделать вывод, что в Дмитриевске уже появилась первая церковь.

В грамоте упоминается также построенный в 1698 г. на берегах Медведицы город Петровск (расположен в границах современной Саратовской области), который ряд историков считают городом Петра, основанным на правом берегу Камышенки (см. на рис. 5). Во многом виноваты в этом недоразумении редакторы 12-го тома «Дополнения к актам историческим, собранные и изданные археографической коммиссией», которые в примечании к этому документу, написали следующее: «Города Петровск и Дмитриев, упоминаемые в этом акте, находились близ устья речки Камышинки, впадающей в р. Волга. Петровск был основан, с целью способствованию проведению канала от Камышинки до р. Иловли. Против Петровска на той же рч. Камышинки, находился город Дмитриевск, первоначально называвшийся Камышинкою; перенесенный впоследствии на правый берег Камышинки …» [См. Дополнения к актам историческим, собранные и изданные археографической коммиссией: СПб., 1872, Т. 12, с. 423].

Но в грамоте Адриана говорится о причислении к Астраханской епархии «новопостроенных городов Петровска и Дмитриева (Камышина) и вообще всех мест по черте от устья Камышенки до Дона». Поскольку построенный также в 1698 г. город Петровск находится на реке Медведице, являющейся притоком Дона, то речь идет именно об этом населенном пункте. Тем более, если учесть тот факт, что обозначенный на карте Корнелия Крейса на правом берегу Камышинке город назывался не Петровском, а Петр городом.

Таким образом, судя по имеющимся историческим документам, прибытие из Казани полка Юрия Буша в недавно основанный город Дмитриевск (Камышенку), построенный на левом высоком берегу Камышенки, могло произойти в период между подавлением в Москве стрелецкого мятежа в конце июня 1698 г. и первым официальным упоминанием новопостроенного Дмитриевска в указе Петра I от 19 ноября 1698 г. С учетом этого можно выдвинуть гипотезу, что составители камышинской летописи на год ошиблись с датой передислокации полка Юрия Буша, но в остальном их датировка вполне согласуется с дошедшими до нас историческими документами.

Поэтому можно предположить, что полк Юрия Буша действительно мог отправиться из Казани 20 июля, но не 1697, а 1698 года (примерно через месяц после подавления в Москве стрелецкого мятежа, после которого царем было принято решение о реорганизации стрелецкого войска) и прибыть в район р. Камышенки 26 сентября 1698 года (почти за два месяца до указа Петра I, в котором упоминается о новопостроенных городах Дмитриевске и Петровске). В связи с тем, что дата прибытия полка Юрия Буша на Камышенку по старому летоисчислению означает 26 сентября 7207 года от Сотворения Мира, то вполне вероятно, что при переводе этой даты на новое летоисчисление составители летописи, написавшие этот документ через много десятков лет после описываемых событий, могли ошибиться и 7207 год у них стал 1697, а не 1698 годом.

Когда началось строительство Дмитриевска?

Поскольку полк Буша прибыл в район р. Камышенки только в конце сентября 1698 г., то времени для постройки города до наступления зимних холодов у прибывших солдат оставалось мало. В камышинской летописи сообщается, что ко дню прибытия полка Юрия Буша, город «же обрыт уже был валом и вокруг обнесен полисадом, а для выезда устроено было четверо ворот». По всей видимости, земляной вал мог остаться еще от сожженной разинцами Камышенки, но его также могли слегка обновить. А вот палисад и ворота, вероятно, были построены строителями Волго-Донского канала и охранявшими их войсками, которые могли использовать земляные укрепления Камышенки в качестве своего укрепленного пункта.

Поэтому начало строительства г. Дмитриевска можно отнести к весне 1698 года, то есть, по нашим подсчетам, оно началось примерно за полгода до прибытия в город полка Юрия Буша. Тем более что весной 1698 г. строители канала оказались фактически без руководителя работ, так как немецкий инженер Брекель к тому времени уже тайно выехал за границу, а прибывший летом 1698 г. английский капитан Джон Перри, как он сам писал: «в тот же год, когда вступил в царскую службу» (1698 г. –прим. В.Б.) занимался составлением планов и образцов «и имел честь немедленно представить Царю в Москве, по возвращении его из путешествия. Я доказал, что работа, начатая Брекелем, была вовсе бестолкова» [См. Записки капитана Перри о бытности его в России с 1698-го по 1713 год // Русский вестник, № 5-6. 1842, с. 249].

Как известно, Петр I из заграничной поездки с «великим посольством» прибыл в Москву 25 августа 1698 г., то, следовательно, Джон Перри закончил разработку нового плана строительства канала между Камышенкой и Иловлей лишь к концу лета 1698 г., который царь тогда же и утвердил. А между тем отправка людей и материалов на Камышенку к «слюзному делу» весной 1698 г. шла полным ходом. В сохранившихся документах Ядринской приказной избы (сегодня город Ядрин – один из райцентров Чувашии) рассказывается следующее: «Лета 7206 [1698]-го февраля … по указу великого государя, царя и великого князя Петра Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца и по наказной памяти стольника и воеводы Якова Григорьевича Новосильцова … А городовым д[ворянам] и детям боярским, а велено им быть на службе великого государя на Камышенке. А отставным дворянам велено бы[ть] у слюзного дела, у лесных припасов. [См. Документы Ядринской приказной избы о трудовых и податных повинностях и службах населения Чувашии в конце XVII начале XVIII веков // Марийский археографический вестник, № 14. 2004, с. 114]

А вот датированная 21 марта 1698 г. «отписка» М. И. Писемского ядринскому воеводе Я. Г. Новосильцеву с требованием прислать в Васильсурск (сегодня это посёлок городского типа в Воротынском муниципальном районе Нижегородской области) – прим. В. Б.) стрельцов и посадских людей для сплавки лесных припасов: «Господину Якову Григорьевичю Михайло Писемской челом бьет.

В нынешнем 206 [1697/98]-м году велено мне василегородцкими стрельцами и посацкими людьми, также и иных городов, которые поблиску, служилыми и градцкими посадцкими людьми лесные припасы, которые готовлены к слюзному делу в прошлом 205 [1697/98]-м году в плотах смотрить; а которые на берегу, и те стаскать на пристанище и плотить в плоты ж. А дубовые припасы – брусья и доски, будет на плоты положить невозможно. и те дубовые припасы покласть в лодьи и приготовить припасов, чем гнать до Камышенки за первым льдом». [См. Документы Ядринской приказной избы о трудовых и податных повинностях и службах населения Чувашии в конце XVII начале XVIII веков // Марийский археографический вестник, № 14. 2004, с. 114].

В еще одной, датированной 30 марта 1698 г. «сказке» ядринских посадских людей, говорится о том, что в Ядрине остался 41 посадский человек: « 206-го марта в 30 день в Ядрине в приказной избе перед стольником и воеводою, перед Яковом Григорьевичем Новосильцовым ядринские посадцкие люди: земской староста Ивашка Коротов с товарищи и все посацкие люди сказали: «В нынешнем в 206-м году марта … по отписке Михайла Иванова сына Писемского от слюзного дела, велено нас, посадцких людей, выслать на плоты. И нас, посадцких людей, окроме тех. которые у служеб и которые высланы к Москве, а иные высланы на Камышенку и на линовальную мельницу. А иные взяты во крестьянства, а иные розбрелись и померли, а в остатке осталось всех посадцких людей только сорок один человек. То наша и скаска». [См. Документы Ядринской приказной избы о трудовых и податных повинностях и службах населения Чувашии в конце XVII начале XVIII веков // Марийский археографический вестник, № 14. 2004, с. 116].

Таким образом весной 1698 г. на Камышенку по указу Петра I были присланы работные и воинские люди, а также необходимые для строительства шлюзов лесоматериалы. Но поскольку Брекель к тому времени уже тайно покинул страну, а Джон Перри в год своего приезда в Россию занимался разработкой новой трассы канала, то, следовательно, перед прибывшими сюда людьми могла быть поставлена иная задача, не связанная со строительством канала.

Поэтому можно предположить, что собранные на Камышенки работные люди и лесные материалы могли быть с весны 1698 г. задействованы на строительстве города, который по прибытии полка Юрия Буша из Казани будет назван Дмитриевском. Во всяком случае потомки первых переселенцев через 69 лет после этого события говорили об этом переезде именно как о переводе из Казани «служилых людей» в новопостроенный (то есть в уже построенный – прим. В.Б.) город Дмитриевск [См. Сборник русского исторического общества. СПб, 1911, том 134, с. 248].

На карте Корнелия Крейса город, построенный на высоком левом берегу Камышенки, назван Камышенкой. К тому же в 1698 г. полковнику Юрию Бушу дали денег «на струги по 15 рублев человеку» «для Камышенской». [См. Н. Зезюлинский. К родословию 34-х пехотных полков Петра I. Пг., 1915, с. 95-96»]. Поэтому вполне вероятно, что в первые месяцы своего существования город назывался своим старым именем Камышенка. В пользу этой версии говорит и следующее упоминание в камышинской летописи: «По прибытии ж к городу Дмитриевску, которой якобы начально по речке Камышинке был также наименован Камышином». [См. Пополнительные сведения, к истории города Камышина // Царицынский и Камышинский уезды в описаниях краеведов (1727 – 1928). Под ред. М. Загорулько и О. Тюменцева. Волгоград, 2010, с. 55]

По всей видимости, новопостроенный город Камышенка был переименован во имя Святого Димитрия Селунского по просьбе солдат прибывшего из Казани полка. Об их особом отношении к этому святому в камышинской летописи сказано следующее: «все служилые люди просили Казанского Митрополита Тихона и архимандрита Геннадия, также губернатора и бояр, чтоб прежнее полковое их название осталося во имя Святого Великомученика Димитрия Селунского, коего икона предпочтительно была уважаема и по взятии Казани оставлена с хоругвою на оборону Московским людям от набегов татарских». [См. Пополнительные сведения, к истории города Камышина // Царицынский и Камышинский уезды в описаниях краеведов (1727 – 1928). Под ред. М. Загорулько и О. Тюменцева. Волгоград, 2010, с. 54]

В наказе купечества города Дмитриевска своему депутату бургомистру Егору Горбунову, выбранному в Уложенную комиссию, созванную Екатериной II в 1767 г., о земельных правах города говорится следующее; «К городу Дмитриевску в удовольствие градским обывателям по жалованной в 7207 году блаженной и вечной славы достойныя памяти Его И. В. Государя Императора Петра Великаго грамоте по переведении в новопостроенный тогда оный город Дмитриевск из Казани служилых людей отведена округа по нагорной стороне от Еруслана на низ до Шишкина буерака и по луговой стороне против того ж». [См. Сборник русского исторического общества. СПб, 1911, том 134, с. 248].

Поскольку 7207 год от Сотворения Мира в переводе на современное летоисчисление начался с 1 сентября 1698 г. и длился до 31 августа 1699 г., то, следовательно, жалованная грамота Петра I об отведении земель для недавно построенного города была издана в этот период времени. Правительство в то время охотно жаловало земли в Нижнем Поволжье, поскольку этот край тогда был практически незаселенным. Из-за набегов кочевых народов и воровства разного рода разбойников земля здесь в то время почти не обрабатывалась, а потому почти все сельскохозяйственные продукты на Низ Волги завозились с ее верховьев. В результате цены на хлеб и другие продукты в нижневолжских городах были тогда гораздо выше, чем в Москве, Нижнем Новгороде и прочих городах Центра России. К тому же жалование государевым людям в низовых городах часто и подолгу задерживали, что и приводило к многочисленным бунтам …