Осетия-Алания – православный остров России
- -
- 100%
- +
Умным был Елихан Магкаев и дальновидным, но более всего значимо то, что он был до конца предан своему народу до кончиков пальцев. Среди осетинских обществ было немало людей, принимающих идеи Елихана Магкаева о сохранении осетинской нации и одобряющие его методы, как единственно существенные и правильные. С появлением единомышленников Елихану стало легче убеждать осетин на местах о необходимости принятия крещения и Российского подданства. Среди поддерживающих его осетин особо выделялись двое: Батыр-Мирза Цопанов из Куртатинского ущелья и Елисей Хетагов из Алагирского общества, оба они относились к благородным и уважаемым фамилиям, признаваемыми всеми осетинскими обществами. Достаточно образованные, с аристократическим воспитанием, они выделялись среди прочих мощным телосложением и гигантским ростом. Значительно позже, когда императрица Елизавета Петровна одаривала их черкесками из дорогого сукна, портные доложили, что ростом члены осетинского посольства Хетагов и Цопанов два метра восемь сантиметров и два метра шесть сантиметров соответственно. А вот Елихан Магкаев ростом не вышел, каких-то метр и девяносто пять сантиметров. И Хетагов, и Цопанов были женаты на девушках из дигорского высшего сословия Бадилята, но из одной фамилии-Кубатиевых. Супруга Магкаева была также из высшего сословия Бадилята, но фамилии Тугановых. Елихан уже тогда сделал свой выбор по обязательному вхождению их в состав Осетинского посольства из-за высокородного происхождения, признавемого в Кабарде, Балкарии и правителями Дагестана.
Но бедные бадилята даже и не предполагали, какая горькая участь их ждет впереди. В 1827 году Дигорское общество и балкарцы наконец подали прошение и вошли в состав Российской империи. Однако бадилята в дальнейшем так и не были признаны князьями или дворянами, и никогда не получат княжеский статус от российских монархов, хотя в России с 1774 года их сменится шесть. Эти прошения на высочайшее имя будут подаваться ими вплоть до 1917 года. К бадилятам относились фамилии Абисаловы, Битуевы, Кубатиевы, Тугановы, Мистуловы, Караджаевы и Кабановы, у которых был один родоначальник Бадила, неоспорим и тот факт, что представители перечисленных фамилий занимали весьма высокие посты и звания в царской России, многие из них были генералами и полковниками. Но, увы! К сожалению, часть представителей этих благородных фамилий в XVIII-IXX веках со своими крепостными крестьянами добровольно перейдет в поодданство Османской Турции.
А вот советская власть сразу рассмотрела в этих фамилиях благородные дворянские черты, и ВЧК провела массовые расстрелы носителей этих фамилий. Поэтому в настоящее время в Северной Осетии-Алании встречаются единичные осетины с указанными фамилиями. Не надо забывать, что и за рубеж в период гражданской войны эмигрировало более трех тысяч осетин – офицеров царской, а затем «белой» армии, в том числе немало и из рода Бадилята.
Как-то друзья гостили у Елихана Магкаева в Зарамаге, разговор зашел о его способности к языкам, вот Батыр-Мирза и спросил, на каких иностранных языках Елихан может общаться. Он ответил, что свободно может говорить на грузинском, русском, греческом, латинском и кабардинском, понимает и может объясниться на персидском. На кабардинском и на персидском, как ни странно, он выучился говорить при дворе Вахтанга VI. Супругой царя была кабардинка, дочь князя Татарханова. Прислуживали ей три служанки-кабардинки, а еще ее охранял эскорт из двенадцати кабардинцев, общаясь с которыми Елихан уже через год мог свободно изъясняться с ними на их родном языке. При дворе Вахтанга VI кабардинцы прожили до кончины его супруги в 1740 году, времени практиковаться было предостаточно. Что касается персидского языка, то Тифлис и Гори были наполнены персидскими лазутчиками и торговыми людьми, не говоря уже о воинских формированиях, расположенных в Картлии и Кахетии.
В разговоре с друзьями Елихан коснулся и двенадцати лет, что прожил в Санкт-Петербурге, находясь в свите Вахтанга VI, когда на имеющиеся деньги он нанял учителя словесности, который в течение года обучал его русской письменности и правильному произношению слов, фраз и предложений. Затем, записавшись в Дворянскую библиотеку на Невском проспекте, исправно посещал ее до отъезда в Астрахань, продолжая шлифовать свои познания в русской словесности и литературе. Вот такой дальновидный был Елихан Магкаев, преданный сын осетинского народа.
…А в это время письмо, что Елихан направил в Санкт-Петербург, плавно двигалось в почтовой карете Синода в направлении славного города Царицын, сопровождаемое иеромонахом Ефремом. Действительный статский советник Василий Никитич Татищев, он же губернатор Астраханской губернии, находился в тот момент в Астраханской синодальной типографии, весьма удовлетворенный заключенным договором о переиздании своего пятитомника по истории России. А в доме Магкаева Елихана уже царила суматоха и начиналась подготовка для встречи высоких гостей из всех осетинских обществ…
Глава II. Сход представителей осетинских общин
в Зарамаге.
Елихан Магкаев придавал сходу осетинских обществ столь большое значение, что предпочитал личное общение с представителями сильных и уважаемых фамилий шести осетинских обществ. На посещения, уговоры и приглашение у него ушло более года времени. И вот, наконец, дата и место встречи были определены, осталось лишь организовать встречу приглашенным.
Первыми к полудню прибыли гости из дальних мест проживания – Дигории, они утомились переездом, преодолев более пятидесяти верст верхом, и им был предоставлен лишний день для отдыха. Елихан сам вышел встречать представителей Дигорских обществ из славных фамилий Абисаловых, Битуевых, Караджаевых, Кубатиевых, Мистуловых, Кабановых и Тугановых.
Дождавшись, когда гости сойдут с коней, а молодые зарамагцы уведут их в конюшни, вперед выступил старший по возрасту из рода Магкаевых и сердечно с достоинством приветствовал приехавших. За говорившим стояли двумя рядами уважаемые старшие представители Туальского общества Тотиевы, Хетагуровы, Диамбековы, Марзоевы, Гоциевы, Гадиевы, Дзидахановы, Еналдиевы и Ногаевы. От гостей, сделав два шага вперед, выступил также старший по возрасту и ответил благодарностью на приветствие встречающих.
Затем ряды смешались, многие из гостей и встречающих горячо приветствовали друг друга, ведь среди них было немало имевших родственные связи и просто друзей. Елихан обнял одного из Тугановых, старшего брата своей жены, и проводил его в дверь одного из домов, где его ждала младшая из сестер, не осмелившаяся на людях подойти к брату. Часть гостей забрали родственники, остальные разместились у Елихана в кунацких (гостевых) покоях. В каждой гостевой комнате стояли огромные клепанные медные чаны с теплой водой, чтобы гости могли омыть свое тело, после чего убиралась затычка внизу чана, и вода по желобу уходила наружу. В глубине сада было заколото два быка и девять овец, рядом же в больших котлах готовили лывжæ – разновидность супа с мясом, сдобренный различными специями и перцем. Мясо жарилось на мангалах и варилось в котлах, все эти мероприятия были прерогативой мужчин, а вот разносолы, куриные бульоны, сыры, дзыкка, масло и пироги готовились женщинами.
Ближе к вечеру пожаловали гости из Куртатинского общества: Арисхановы, Есиевы, Цаликовы, Цопановы и Гайтовы. Вся процедура встречи гостей повторилась один в один – приветствие старших из фамилий, затем гостей определили по домам и кунацким комнатам. Уже после ужина прибыли представители из Тагаурских и Тырсыгомских обществ: Алдатовы, Кундуховы, Шанаевы, Кануковы, Тулатовы, Есеновы и Дударовы. Опять пошло застолье и приветствия, направленные в обе стороны, затем гостей отправили на отдых по кунацким комнатам. И, наконец, к девяти утра следующего дня, верхом прибыли представители Алагирского общества: Амбаловы, Баскаевы, Фардзиновы, Габановы, Газдановы и Урусовы. Гостей встречали Магкаев Елихан и старшие фамилий Туалгома, им был предоставлен дом с кунацкими комнатами, где они в течении двух часов отдыхали, приводили себя в порядок и завтракали. На завтраке обязательно присутствовали старшие представители Туалгома и молодежь, которая прислуживала сидящим за столом гостям. Отдельно, прикрепленные к старшим, стояли обычно юноши опытнее и расторопнее других – урдыглаууаг, зорко наблюдавшие за пятью старшими во главе стола, на лету хватая их замечания и просьбы.
После завтрака все депутаты были приглашены в самый большой гостевой зал в доме Елихана Магкаева, располагавшийся на втором этаже. Помещение могло вместить одновременно до ста человек. Вдоль стен стояли длинные скамьи со спинками – жесткие осетинские диваны, покрытые толстыми персидскими коврами. Каменный пол также был накрыт тремя огромными коврами, на стенах – от потолка до пола – ковры в более веселых красках, преобладали красные и синие тона. Но главным достоянием был камин, встроенный в северную стену. Елихан привез из Санкт-Петербурга чертеж камина, а местные умельцы, разобравшись, реализовали его в стену.
Гости почувствовали уют и тепло и с удивлением рассматривали образцы огнестрельного и холодного оружия на коврах, привезенные хозяином из далекой России, Персии и Грузии. Дагестанские кинжалы привлекали тонкими серебряными узорами на ножнах и рукояти. В центре всего этого богатства находился круглый щит, где гравировкой на грузинском языке объявлялось о присвоение пожизненного дворянства прапрадеду Елихана Магкаева, служившего военачальником у одного из царей Грузии. Количество скамьей в помещении соответствовало количеству присутствующих Осетинских обществ. С потолка свисали две бронзовые люстры, каждая на двенадцать восковых свечей, так что помещение было весьма ярко освещено. Когда гости окончательно расселись, со своего места поднялся Елихан Магкаев и попросил слова у присутствующих представителей Осетинских обществ:
– Сегодня здесь собрались представители фамилий и родов, к мнению которых прислушиваются практически все осетины нашей многострадальной страны. Причину того, почему мы сейчас находимся здесь, знают все присутствующие. Речь идет о существовании нашего народа и дальнейшего его сохранения вообще. Я хотел бы довести до присутствующих, что для этого сделано и что предстоит сделать в ближайшем будущем.
Вы знаете, прошла всего неделя, как я вернулся из Астрахани, где встречался с губернатором Василием Никитичем Татищевым и епископом Астраханским и Ставропольским Илларионом. Мною было представлено письмо на их рассмотрение о передаче его в дальнейшем в Синод для создания Осетинской духовной комиссии в целях крещения осетин и возвращения их в лоно православия. Я, как и все вы, человек светский, и не имею права обращаться напрямую в Синод, но когда я находился в свите Вахтанга VI, то сошелся довольно близко с высшими духовными лицами Иосифом и Николаем. Оба они являются выходцами из аристократических грузинских семей и входили в число сорока двух высших духовных лиц, причисленных к свите.
После вступления на престол Елизаветы Петровны был издан ее указ о распространении православия среди иноверцев и самопроизвольном их крещении. И я использовал предоставленную судьбой возможность – наладил переписку со своими старыми знакомыми, входившими некогда в свиту Вахтанга VI, архиепископом Иосифом и архимандритом Николаем, для подачи ими донесения на Высочайшее Имя для создания Осетинской духовной комиссии в целях крещения осетин и возвращения их в лоно православия. Так вот, мое письмо и есть образец прошения на создание Осетинской духовной комиссии, отправленное после одобрения Татищевым и Илларионом для передачи архиепископу Иосифу и архимандриту Николаю почтовой каретой Синода в сопровождении иеромонаха Ефрема.
Вам известно также, что Русско-Турецкая война 1735-1739 годов привела к полному поражению России, начались переговоры с Турцией о мире, который был заключен в Белграде, он так и называется «позорный Белградский мир». Почему позорный? По условиям этого мира России пришлось вернуть Персии Гилян, Мазендеран, Астрабад, Баку и Дербент, завоеванные еще Петром I в 1722 году в Персидском походе. России запрещено иметь флот на Черном море, а для торговли на нём должны были использоваться турецкие суда. Но это не все, по условиям Белградского договора от 1739 года Северный Кавказ объявлен нейтральной зоной, что означает запрет деятельности российских и турецких представителей на этой территории. Вот почему я предполагаю, что Осетинская духовная комиссия будет состоять вся из грузинских священников. Если бы наш народ доверял грузинским священникам, они давно проводили бы службы в наших храмах, однако их нет ни одного на территории Осетии, значит веры им тоже нет. Стяжательство, жадность и склонность ко лжи, особенно, когда это касается истории Грузии, вот их основное достоинство.
Сколько раз наши аланские цари в минуту опасности возглавляли их государство и спасали от полного уничтожения, но, когда какой-либо их царь хотя бы на час возглавил войско алан? Нет ни одного случая. Главное, что в своих донесениях члены Осетинской духовной комиссии, несомненно, укажут помимо количества крестившихся осетин, отношение к самой Осетинской духовной комиссии и желание нашего народа стать подданными Ее Императорского Величества. Иначе работа духовной комиссии будет признана Синодом неудовлетворительной, а этого грузинские священники допустить не могут.
И еще одно, в Петербурге, наконец, узнают о существовании нашего православного народа, его общее количество и независимость ни от какой-либо власти над осетинами. У меня просьба ко всем присутствующим здесь представителям осетинских общин, во время работы Осетинской духовной комиссии на местах возможны провокации, направленные на срыв задуманных нами мероприятий, постарайтесь на них не реагировать. Грузинские шпионы из Картли-Кахетинского вилайета и их персидские и турецкие наймиты постараются сорвать формирование и отправку Осетинского посольства в Санкт-Петербург. Препятствия будут нам чинить и кабардинские князья, и ингуши, подталкиваемые турками и персами.
После того, как народ наш примет крещение, нам предстоит начать формировать Осетинское посольство в Санкт-Петербург, по одному представителю от всех осетинских обществ, кроме Дигорского общества – от них будет два представителя. Еще раз хочу вас предупредить о том, что все наши приготовления должны исполняться в глубокой тайне, ибо кабардинцы, ингуши, крымские татары, персы и турки постараются любыми путями сорвать наше крещение и особенно – формирование и отъезд Осетинского посольства.
Сейчас я ознакомлю вас с проектом прошения на имя Ее Императорского Величества Елизаветы Петровны о принятии осетин в Российское подданство. Когда я буду зачитывать его на русском языке, то каждое предложение сразу же буду переводить на наш язык, таким образом все присутствующие ознакомятся с проектом прошения немедленно и в случае согласия подпишут его. Но если кто-либо захочет внести изменения в текст, мы сразу же будем обсуждать предложенные изменения или дополнения. Затем старшие фамилий, а в тексте они будут обозначены старшинами фамилий, родов и поселений, поставят свои росписи и печати в конце текста. После того, как все старшие фамилий подпишут прошение, мы направим челобитную Ее Императорскому Величеству Елизавете Петровне о принятии осетин в Российское подданство, о предоставление нам разрешения на переселение в предгорные равнины в связи с большой плотностью проживающего в горах населения и защиту осетинского народа от внешней агрессии. И последнее. Мы обратимся с просьбой об открытии в Осетии русских школ для обучения детей наших русской грамоте, для поступления в военные училища Российской империи, ибо какой осетин не хотел бы видеть своего сына офицером. А как умеют воевать осетины и умирать на поле боя, об этом еще будут веками слагать легенды и песни.
После крещения лишь осетины будут на Северном Кавказе одной православной веры с русскими, что в любом случае придаст отношениям между нами более доверительный характер, нежели с исповедующими ислам народами и племенами. Разве, это не истина? А расположение нашей страны, ведь мы разделяем окружающие нас народы и племена, принявшие ислам, на две части, и мы же, осетины, контролируем Дарьяльское ущелье и дорогу в Грузию и Армению. А если перед Дарьяльским ущельем российские войска поставят крепость, то можно регулировать все передвижения народов Северного Кавказа и не только. Но это – в ближайшей перспективе, а сейчас вернемся к нашим реальным делам.
А что мы в ответ можем дать России? – обратился Елихан вдруг к присутствующим.
В гостевой стояла гробовая тишина, все фамилии внимательно слушали выступающего, ибо все вдруг поняли, что дело, которое они затеяли, действительно стоит жизни грядущему потомству и последующим осетинским поколениям.
– Мы можем предложить Российской империи до тридцати тысяч всадников для участия во всех войнах России. О том, что в ближайшее время будет война с Турцией, сомневаться не приходится. На этой войне осетинская конница и продемонстрирует свое умение и способности.
– Но не это главное, друзья, в России нет свинца и олова, и ей приходится закупать их у западных держав за большую цену, а у нас в Алагирском ущелье огромные запасы и того, и другого. Я имею в виду садонские и мизурские залежи. После принятия нас в Российское подданство, мы покажем и передадим в вечное пользование наши рудники русским горным мастерам. Об этом я также написал в письме. Вот и все, что я хотел вам сегодня сказать. Теперь прошу присутствующих и старших из осетинских обществ высказаться, откровенно говоря, мы для этого и собрались.
Ошеломленные осетины собирались с мыслями и тихо обсуждали между собой доклад Елихана, ведь многое стало предельно ясным. Все вдруг осознали, что в России такие же православные устои, как в Осетии. И поняли, что Россия может быть единственным надежным союзником осетин. Два с половиной века осетинам приходилось самим выживать, отбиваясь от несметных полчищ врагов. За это время много мужчин, женщин и детей погибло от рук врагов, а многие фамилии и рода вообще прекратили свое существование. А занимаемые осетинами территории стремительно сокращались, и вдруг к сидящим в зале людям пришло осознание, что не все потеряно, и, может быть, теперь удастся сохранить осетинский генофонд последнего островка аланской цивилизации на земле.
Слово попросил представитель Алагирского общества старейший из фамилии Фардзиновых по имени Зыбырт:
– Елихан, твое выступление ошарашило всех простотой и откровенностью мыслей. И если получится реализовать то, что мы услышали от тебя сейчас, мы Амбаловы, Баскаевы, Фардзиновы, Габановы, Газдановы и Урусовы, поддерживаем все изложенные начинания и идем с тобой до конца. Верно, и то, что без сильной и православной России, мы в конечном итоге прекратим свое существование. Но хотелось бы выслушать мнения и других старших присутствующих здесь фамилий. Выступившие затем старшие фамилий, присутствовавшие на сходе, высказались однозначно в поддержку предложений Елихана.
Обсуждение челобитной на Высочайшее имя о принятии Осетии в подданство России заняло около двух часов. Затем все ответственные лица расписались на прошении – оно было составлено в двух экземплярах, и поставили фамильные печати рядом с подписью. Елихан объяснил, что челобитная будет отправлена сразу же по возвращении из Санкт-Петербурга почтового курьера Синода иеромонаха Ефрема. Второй экземпляр челобитной будет находиться у него, и в случае утери первого второй сразу же будет отправлен вновь по адресу назначения – в Правительствующий Сенат Российской империи.
Когда все вопросы схода были, наконец, обсуждены, настало время обеденной трапезы. Была объявлена получасовая пауза. Гости вышли во двор помыть руки и оправиться. В зал внесли длинные столы и установили в три ряда, столы накрыли белыми холщовыми скатертями, молодые девушки сноровисто разложили приборы и тарелки по столам, а мужчины внесли на носилках огромный чан и стали разливать по тарелкам лывжæ. На других носилках внесли говяжье мясо и баранину, молодые мужчины руками ловко раскладывали мясо, пироги и зелень. Гости рассаживались вперемежку, но по старшинству, так что в конце столов оказались самые «младшие» от пятидесяти лет и старше. Были высказаны традиционные тосты в честь Всевышнего, Святого Георгия и хозяев дома. Когда, наконец, были произнесены все ритуальные тосты и здравицы, а умиротворенные гости перезнакомились с рядом сидящими, старшие за столами произнесли последний тосты за изобилие в доме хозяина. После чего все разом встали и вышли из-за столов. Прощание с гостями было аналогичным их встрече, опять гости и хозяева становились в два ряда, и старшие, сделав два шага вперед высказывали благодарность хозяевам за высокую организацию встречи и прощались, а другая сторона желала им счастливой дороги и здоровья. Вскоре все делегаты покинули Зарамаг и разъехались по своим ущельям.
У Елихана задержались лишь его преданные друзья Батыр-Мирза и Елисей. Настроение у всех троих было приподнятое, свершилось то, о чем они мечтали все эти годы. Осетины объединились в своем желании направить все усилия во благо своего народа, обратив взоры на единоверную Россию, поверив, что только она поможет им устоять против внешней агрессии иноверцев, мечтавших уничтожить их государство, а вместе с тем этнический мир последнего Кавказского арийского ареала.
Елихан радостно обратился к своим друзьям:
– А вы разглядели в глазах у сидящих за столами нечто совершенно новое, что называется надеждой и уверенностью в завтрашнем дне? Вот раньше, когда осетины бились с противником, они умирали с большим достоинством, но в глазах у них была неизбежная безысходность и горечь, что в конце концов все их соплеменники будут уничтожены, ибо врагов было гораздо больше, и все они наполнены ненавистью к осетинам ввиду отсутствия у них самих нашего врожденного благородства. Как все-таки окрыляет надежда!
– А какие они, эти русские, Елихан, и на кого похожи? – спросил Батыр-Мирза у друга.
– Они обыкновенные и добродушные люди. Однако все, с кем я общался, умеют читать и писать. Они образованные люди, многие могут говорить на нескольких языках. У них сильная армия и флот, а страна огромная по своим размерам. Россия больше, чем Персия и Турция, вместе взятые. А православные храмы у них гораздо больше наших и богаче убранством. Вот у нас в Нузальской церкви был всего один священник, и на стенах висело две иконы. А в Санкт- Петербурге в некоторых церквах одновременно могут поместиться несколько сотен человек. Все стены расписаны яркими красками и на стенах десятки икон, а иконостас весь из золота. И еще в церквах России поют мужские и женские хоры, восхваляют бога и его сына Иисуса. А снаружи купола церквей покрыты золотом. Россия- богатая страна и может себе это позволить. Когда наше посольство поедет в Санкт-Петербург, будем просить у царицы построить нам в каждом поселении церковь и школы для обучения наших детей русской грамоте.
Беседа единомышленников-друзей продолжалась еще несколько часов, затем уставшие от эмоций прошедшего дня они пошли отдыхать. В тот знаменательный день вселенские часы включились, открыв новую эпоху в истории осетинского народа, называемую возрождением. Триста пятьдесят лет постоянных войн за выживание и изоляции моего народа закончились, ибо над величественными Кавказскими горами поднималась фигура великана, называемая Российской империей, протянувшая руку помощи и поддержки народу Осетии.
Глава III. Формирование Осетинской духовной комиссии в Санкт-Петербурге
Десять лет, прожитые в Санкт-Петербурге и три года в Астрахани при свите Вахтанга VI окончательно убедили Елихана Магкаева о невозможности дальнейшего существования Осетии без сильного покровителя, каким представлялась Россия. Географическое расположение Осетии подвергало ее постоянной внешней угрозе со стороны Турции, Персии, Крымских татар и их кавказских сателлитов. В то же время для Российской империи принять Осетию под свое покровительство означало иметь опору православия в самом центре перешейка на Северном Кавказе. И указ императрицы Елизаветы Петровны о распространении православия среди народов России и принятии Российского подданства был издан, как никогда, вовремя. Но вот беда, в Российской империи даже не ведали о существовании православного Осетинского государства.
По официальной версии крещение аланы приняли от византийцев в начале X столетия, искавших себе на Северном Кавказе надежного христианского союзника. Таинство крещения аланского народа проходило в Нижне-Архызском городище, недалеко от современной станицы Зеленчукской в Карачаево-Черкесии, где, как считается, мог находиться политический центр Алании – город Магас. Здесь и сейчас расположены три аланских христианских храма XI столетия – Пресвятой Троицы, Георгия Победоносца и Святого Ильи Пророка. Однако после взятия и разрушения Константинополя в 1453 году турками-сельджуками и падением Второго Рима, связь Осетии-Алании Северного Кавказа с православным греческим миром была практически прервана. Затем аланскому государству в 1395 году было нанесено тяжелое поражение от орд Тимурленга и связь осетин-алан с греческой православной церковью прервалась окончательно. Третий Рим, назло врагам православия и на радость единоверцам, возродился на Руси в Москве, переименованной императором Петром Великим в Россию.