Актуальные проблемы государственной политики

Известный в России Джеффри Сакс пишет в связи с обстановкой на Ближнем Востоке: «Больно это признавать, но Запад, особенно США, несет значительную ответственность за создание условий, в которых ИГИЛ расцвел. <…> Общественности, действительно, никогда не рассказывали истинную историю Усамы бен Ладена, Аль-Каиды, или подъем ИГИЛ в Ираке и Сирии…

Ничем не спровоцированная война Америки в Ираке в 2003 г. высвободила демонов… В последние годы США, Франция и Великобритания свергли Муаммара эль Каддафи в Ливии, а США работали с египетскими генералами, которые свергли избранное правительство “братьев мусульман”»17.

В таких условиях тают шансы войти в «лоно западной цивилизации» или реализовать программу дружественной конвергенции. В идеологическом дискурсе правящей элиты Запада Россия представлена как «враждебный Иной» – стереотипное понятие западной геополитики. На нашей национальной повестке дня снова стал приоритетным вопрос о формате и механизмах отношений и с Западом, и с Востоком.

Мы и сейчас слишком медленно движемся в понимании происходящего и не фиксируем принципиальные для нас теоремы и выводы. То, что Запад нас к себе не впустит, стало очевидно уже к концу 1990-х годов. Но беспристрастной и хладнокровной рефлексии в этом изменении нашей картины мира не было до сих пор. Дискуссии на эту тему принимают форму низкопробного шоу. А ведь можно было структурировать эту проблему и прийти к выводу уже в 1980-е годы.

Часть интеллигенции, которая мыслит в категориях механистической картины мира, считают капитализм просто формацией – простой, как очередное поколение машины, а значит, мы сможем легко установить на нашей почве, если удастся сменить политическую систему и идеологию. На Западе, напротив, свой капитализм считают уникальной культурой и посторонних в нее не пускают.

Есть широкий спектр культур, в которых можно найти структуры капитализма, по-разному вложенные в контексты социальных отношений конкретных культур (пример – модернизация Японии в ХIХ—ХХ вв.). Этот спектр расширяется, возникают «гибридные» системы, в которых переплетаются социальные отношения, присущие разным формациям. В парадигме формационного подхода эти системы с трудом поддавались анализу, реальные уклады назывались «докапиталистическими» или, позже, «некапиталистическими», теперь приходится вводить понятие «постиндустриальные» (или «посткапиталистические»).

В ХХ в., особенно после волны революций в незападных странах и ликвидации колониальной системы, разнообразие форм капитализма и социализма расширилось. Попытка реформаторов «построить капитализм в России», а затем войти в систему «западного капитализма» выглядит утопией из ХIХ в. Сейчас нет никакого смысла создавать конфликты относительно идеологических ярлыков.

Очевидно, что в России не ведется строительство социализма, но она и не претендует, чтобы ее приняли в ЕС или НАТО. Россия строит жизнеустройство, адекватное нашей природе, ресурсам, культуре и отношениям с международной средой. Если придется сказать, что мы строим капитализм, то свой – в чем-то схожий с западным капитализмом, а в чем-то отличный.

Подчиниться одному «полюсу власти» и одной модели мир не желает и не может, даже если бы хотел. Разнообразие – условие существования человечества. Но для этого необходимо выйти за рамки классических универсалистских парадигм, рожденных Просвещением.

Это исторический вызов российской политологии.

Примечания