Охотники за Мраком

Глава пятая. Галактические визы

«Скиталец» был не единственным кораблём, бросившим якорь в тот памятный день на гигантском космодроме Пирл Харбора. Несколько десятков миниатюрных, но грозных космических аппаратов «избранников судьбы» уже теснились на обширном бетонном поле космодрома, когда команда Криса Стюарта покинула борт своего любимца. Ещё две-три машины, стремительно вспоров свинцовое брюхо облаков, опустились возле «Скитальца».

Обогнув «Скиталец», показалась группа могучих светловолосых парней в лётных комбинезонах.

– Привет, старина Крис! – крикнул один из них, приветливо махнув рукой. – Прими поздравления по поводу нового назначения. Как дела, Коротышка Марк?

– О'кей, Кнут! – отозвался Стюарт и улыбнулся. Этих крепких скандинавцев он знал ещё по операции на Отрогах Крысиного Мира. – Я вижу, ты чем-то озабочен.

Кнут мрачно усмехнулся.

– Ты знаешь, Крис, ни одна собака не посмела бы назвать меня трусом, но, клянусь Одином, у меня поджилки трясутся, когда я думаю о предстоящей схватке с призраком. Запомни мои слова, приятель, война с Мраком для многих из этих храбрецов окажется последней… Встретимся «У Вельзевула», Крис, там сегодня намечается славная пирушка.

Кивнув на прощание, скандинавцы смешались с толпой космолётчиков, направлявшихся к зданию космопорта Пирл Харбора. Крис Стюарт, Джералд Волк, Филипп де Клиссон, Флойд О’Дарр и Коротышка Марк присоединились к остальным.

Неумолимая судьба не раз уже сталкивала Криса и его команду с этими суровыми, сильными людьми, со многими их связывали узы тесной дружбы, как, например, с группой Кнута Ларсена. Дружба рождалась и крепла в жестоких схватках с неведомыми опасностями в различных уголках Обозримого Космоса, годы общей борьбы за безопасность Галактики проверяли её на прочность и стойкость. Минуло уже более пятисот лет, как началась массовая экспансия землян в Космос. То были далёкие, бурные, суровые, счастливые времена, когда отважные земляне-первопроходцы отвоёвывали у Космоса всё новые и новые миры, надеясь обрести на них рай, землю обетованную, новый Эдем. Но колонии землян разрастались, ширились, процветали, чужие миры покорялись неудержимому натиску земного разума, а мечты о рае так и оставались мечтами, прекрасной, манящей, зовущей сказкой… Массовая миграция землян пошла на убыль, потом и вовсе прекратилась, а в последние десятилетия даже наметился небольшой отток колонистов с уже обжитых земель Обозримого Космоса обратно, на Землю. Впрочем, если не считать этого незначительного потока иммигрантов, «великое переселение народов» в общем можно было считать законченным – установилось достаточно прочное равновесие. И всё же на Земле была сосредоточена большая часть цивилизованного человечества. Земля превратилась в гигантскую метрополию, окружённую бесчисленными мирами-колониями. Космическая экспансия, помимо острой проблемы перенаселения, грозно нависшей над Землёй несколько столетий назад, разрешила и другую, не менее острую проблему – проблему земных войн. Людские страсти, ограниченные в замкнутом пространстве, клокотавшие в пределах земной атмосферы, находившие выход в агрессивности и взаимной ненависти, вдруг получили выход вовне – и мощной струей выплеснулись в открытый Космос, облагороженные новой захватывающей идеей покорения неведомых миров.

Шло время, человечество прочно обосновалось в Обозримом Космосе. Рушились государственные границы, исчезали с земных карт целые государства, идеи эгалитарного прогресса вливались в кровь и плоть десятков поколений землян и их инопланетных потомков. Так родилась и идея о создании Галактической Федерации, во главе которой встал Совет Семи Стратегов, избираемый на двенадцать земных лет, призванный нести отныне тяжкое бремя государственной власти и блюсти порядок в обширной сети земных колоний. Местом вершения государственных дел Совет избрал райские Гавайи, где и был отстроен специально для нужд Совета и всей Федерации в целом ультрасовременный комплекс зданий Стратегического Центра. Когда же на земном горизонте появился грозный неведомый враг, получивший короткое, но жуткое название «Мрак», дальновидные Стратеги из Центра решили дать немедленный отпор новой опасности, первые проявления которой заставили крепко задуматься не одного политического лидера. Ведомству Космической Безопасности был спущен указ Совета Семи о срочном выделении группы специалистов по «нестандартным критическим ситуациям» для проведения крупномасштабной акции. Именно этот указ и привёл весь наличный состав Особого Батальона ВКБ в сказочный Гонолулу.

Особый Батальон формировался преимущественно из прожжённых авантюристов, бесстрашных, отчаянных храбрецов, зачастую не ладивших с законом и собственной совестью. Преступники, скрывающиеся от правосудия, беглецы из тюрем и ссылок открыто являлись в Бюро по найму, и всесильный шеф Ведомства Космической Безопасности брал на себя отныне всю заботу о бывших правонарушителях и всю ответственность за их прежние грехи, порой весьма тяжкие, предоставляя им полную реабилитацию. Взамен же требовалось совсем немного – жизнь и преданная служба.

Именно такие люди, явившиеся на зов Земли, угрюмые, мрачные, покрытые бронзовым загаром и сетью глубоких шрамов, простившиеся с жизнью ещё много лет назад – и продолжавшие жить вопреки всякой логике, молившиеся каждый своему богу – кто втайне, кто открыто, кто всей группой, – именно эти люди месили сейчас густую серую пыль на бетонном космодроме Пирл Харбора. Их было около двухсот, этих отщепенцев и «избранников судьбы»…

После соблюдения необходимых таможенных и санитарных формальностей гигантский трансконтинентальный авиалайнер, специально зафрахтованный Стратегическим Центром, доставил всех космолётчиков в Гонолулу.

Город встретил их духотой и хмурым облачным небом. Туристский сезон был в самом разгаре, сотни и тысячи респектабельных бездельников с тугими кошельками и солидными счетами в швейцарских банках, предавались изысканным удовольствиям; неиссякаемая река из долларов, марок, фунтов, рублей изливалась в городскую казну, пополняла счета хозяев местных отелей, содержателей дорогих притонов и воротил игорного бизнеса, золотой пеной оседала в карманах торговцев наркотиками и авантюристов всех мастей. Поистине, Гонолулу был раем для миллионеров и проходимцев.

– Вот бы где провести месячишко! – вздохнул Флойд, с завистью поглядывая на двери отелей и баров, откуда призывно лились чарующие звуки музыки и нёсся беззаботный хохот тугих денежных мешков. Флойд снова вздохнул. Божественные ароматы национальной гавайской стряпни и тонкие запахи дорогих вин достигли его ноздрей, и он судорожно проглотил слюну. И уж совсем его доконал звонкий смех прекрасных аборигенок.

– Месячишко! – презрительно фыркнул Джералд. – Мелко плаваешь, старина Флойд. Всю жизнь!

К полудню такси доставило их в Стратегический Центр. Единственной целью сбора космолётчиков в стенах уважаемого учреждения было торжественное вручение каждому участнику предстоящей операции некой Галактической Визы, дающей её обладателю право беспрепятственно проникать на любой объект Галактической Федерации, а также рассчитывать на посильную помощь местных властей. К подобным мерам прибегали крайне редко, поскольку опасности, угрожающие Земле или её колониям, чаще всего носили локальный характер. Правда, на памяти ветеранов звёздной разведки были два-три случая, когда двери Центра распахивались навстречу разномастной толпе суровых, закалённых в звёздных бурях храбрецов. Последняя массовая выдача Галактических Виз производилась сорок лет назад, когда армада космической саранчи из созвездия Мраморных Барракуд внезапно атаковала Венеру и уничтожила цветущий город Новый Санкт-Петербург.

К пяти часам пополудни группа Криса Стюарта проследовала наконец в Зал Церемоний. Высший сановник Стратегического Центра, тучный старик с длинными седыми волосами и золотой восьмиконечной звездой на груди – знаком отличия членов Совета Семи Стратегов, с трудом сдерживая нетерпение и одолевавшую его зевоту, официально поздравил Криса Стюарта и его группу с оказанной им высокой честью и выразил надежду… и т.д. и т.п. Затем нацепил каждому на правое запястье по пластиковому браслету-визе и защёлкнул их специальным ключом, свисавшим у него с шеи на золотой цепочке.

– Никто не сможет разомкнуть такой браслет, кроме меня, – пояснил Стратег. – И запомните: Галактические Визы подлежат обязательному возврату в срок, особо оговоренный в контракте. Вот ваш контракт, господа. Ознакомьтесь и подпишите здесь, господин Стюарт. – Стюарт не глядя подмахнул бумагу. – Удачи вам, господа, – напутствовал их Стратег и внезапно улыбнулся. – Вы сделаете большое дело, если вернётесь живыми, ребята. И с победой.

Покинув Зал Церемоний, друзья смогли как следует рассмотреть Галактические Визы. Браслеты были собраны из мелких пластиковых пластин, плотно пригнанных друг к другу; одна из пластин оказалась крупнее остальных.

– «Охотник за Мраком», – прочитал Стюарт выгравированную на ней надпись на межгалактическом эсперанто. – Что ж, это звание мне по душе.

– Виват Охотникам за Мраком! – заорал Флойд О’Дарр, вскидывая руку с браслетом высоко над головой.

Дружное приветствие прозвучало в ответ со всех концов громадного здания.

– Куда теперь? – спросил Джералд, когда пятёрка новоиспечённых Охотников за Мраком оказалась за пределами Стратегического Центра.

– Поскольку с официальной стороной программы покончено, можно немного расслабиться, – улыбнулся Стюарт. – Или ты забыл, что нас ждут «У Вельзевула»?

– Ну и погуляем же мы сегодня! – воскликнул Флойд. – Покажем этим сытым бурундукам, как умеют веселиться настоящие парни, чья совесть чиста, а карманы не трещат от золотых монет!

Глава шестая. «У Вельзевула»

Зал бара-ресторана с трудом вместил всех «избранников судьбы», или Охотников за Мраком, как отныне они именовали себя. Это славное местечко на краю города редко посещали солидные отцы семейств и трусоватые туристы-миллионеры, предпочитая опустошать свои бумажники в других, менее опасных и более дорогих увеселительных заведениях, ибо здесь, «У Вельзевула», прославившегося на всю Федерацию своими скандальными историями и нередко вспыхивающими кровавыми драками, предпочитали бросать якорь искатели приключений со всех концов Обозримого Космоса и проматывать свои кровно заработанные денежки честные трудяги с галактических рудников и приисков. Но сегодня здесь не было видно даже этих отчаянных смельчаков – сегодня здесь предавалась веселью грозная ватага «избранников судьбы».

Когда Крис Стюарт и его друзья очутились в стенах этого легендарного заведения, веселье было в полном разгаре. Грохот музыки, разноязычный хор голосов, беззаботный смех, звон посуды, сизый сигаретный дым, тонкими струйками поднимавшийся к потолку, усердное чавканье проголодавшихся за день людей – всё это расслабляюще подействовало на пятёрку вновь прибывших Охотников за Мраком. Флойд окинул взглядом зал и расплылся в блаженной улыбке.

– Это как раз по мне, ребята. К дьяволу Мрак, сегодня я хочу кутнуть на всю катушку, и чтоб память о бедном ирландском парне Флойде О’Дарре навеки осталась под сводами этого благословенного храма Бахуса. Мой пустой, ссохшийся от голода желудок настоятельно требует занять вон тот столик у окна, пока его не занял кто-нибудь другой.

Друзья последовали совету Флойда и сделали заказ подскочившему к ним официанту.

– Сей момент, господа, – залебезил тот. – Это такая честь для нашей фирмы…

Утолив голод и зарядившись изрядной порцией бренди, пятеро Охотников откинулись на спинки кресел с сигаретами в зубах и предались созерцанию окружающей их публики.

Не часто приходилось видеть Особый Батальон в полном составе. Крис Стюарт прекрасно понимал, что возложенная на него Чарльзом Крамером ответственность была не пустой формальностью. Жизнью этих людей правили давние традиции космической разведки, ставшие чем-то вроде неписаного кодекса чести Батальона. Объединить «избранников судьбы» под единым началом одного из членов их шаткого братства, пусть даже и назначенного самим шефом Ведомства, было делом далеко не лёгким, если не сказать – опасным. Дух дисциплины и жёсткой централизации был чужд «избранникам судьбы». Лишь два фактора благоприятствовали возложенной на Стюарта миссии: серьёзность предстоящей операции и высокий авторитет самого Криса Стюарта в среде космических разведчиков. Его личные качества и длинный перечень операций, в которых он проявил себя наилучшим образом, делали его едва ли не самым достойным кандидатом на пост временного командира Батальона.

Появление экипажа «Скитальца» не осталось незамеченным. Стюарт и его группа были встречены скупыми приветствиями и сдержанными кивками. Да, вольному духу «избранников судьбы» претило любое насилие над их свободой, но был в этих едва заметных знаках внимания некий скрытый смысл, некий ритуал, заставивший Стюарта облегчённо вздохнуть. Братство приняло его верховенство, приняло со сдержанно-позволительной снисходительностью, с сознанием оказываемой чести «равному среди равных». «Хочешь быть командиром? Валяй! Но не зарывайся, парень, иначе на жизнь твою никто не поставит и гроша», – словно говорил каждый из этих двухсот насмешливо-добродушных взглядов. Молчаливая санкция Батальона была куда важнее и действеннее официального назначения Крамера. Крис Стюарт знал это и ценил. Что ж, он не ударит в грязь лицом.

Состав Особого Батальона не был однородным. И хотя коренные земляне составляли основной его костяк, было среди «избранников» немало и инопланетников. Давно уже канули в прошлое государственные границы и сами государства, оставив лишь пыльный след на древних картах и в многотомных исторических архивах. Исчезли национальные армии, растаяли, словно дым, национальные институты власти, но не исчезли сами нации, остались глубокие национальные традиции, самобытные религии, верования далёких предков. Более того, массовая космическая экспансия приостановила казавшийся фатальным процесс ассимиляции земных народов и даже повернула его вспять – народы, лишившись искусственной государственности, получили возможность более свободно расселяться в просторах Космоса, вновь обрели индивидуальное лицо, возродили национальный дух, обособились на более высоком витке общечеловеческого развития. Не обошли эти веяния и Особый Батальон, и хотя большая часть групп не имела каких-либо отличительных черт, были среди них и такие, которые формировались по национальному, религиозному либо какому-нибудь иному принципу.

Группа Криса Стюарта относилась скорее к первому типу, чем ко второму. По крайней мере, состав её был поистине интернациональным: сам Крис родом был из Аризоны, Флойд О’Дарр – из Ирландии, высокородные предки Филиппа де Клиссона некогда владели обширным землями в старинной Нормандии, род Джералда Волка вёл своё начало от русских переселенцев в Австралии, а могучий Коротышка Марк, оставленный бездушными родителями на произвол судьбы ещё в младенческом возрасте, детство и отрочество провёл в одном из марсианских приютов. Их судьба была различна – но одно их объединяло крепче любых иных уз: святой долг перед человечеством. Чуждые высокопарным фразам, все пятеро тем не менее чётко сознавали, что эта красивая формула, сплотившая их в крохотное нерасторжимое братство, – не пустой звук, а истина, которой они поклялись служить до последнего своего вздоха.

Крис Стюарт обвёл взглядом зал бара-ресторана. Он знал здесь почти всех. Слева от их столика молча поглощали пищу четверо низкорослых японцев; их крепкие, плотно сбитые тела вобрали в себя всю тайную силу и несокрушимую мощь восточного боевого искусства – Крис видел их в деле и ни за что на свете не рискнул бы вступить с ними в единоборство. Да и пилот их «Звёздного ниндзя», украшенного изображениями цветущей сакуры и восходящего солнца, тоже был мастером своего ремесла и истинным виртуозом высшего пилотажа. Чуть поодаль священнодействовали над прасадом рослые кришнаиты с «Непобедимого кшатрии», ещё дальше весело болтали белокурые гиганты-скандинавцы с «Северного викинга» во главе с Кнутом Ларсеном, у противоположной стены молча глушили спиртное русские парни с «Кремлёвского витязя». Иранская команда с «Пророка Магомета» мрачно косилась на своих соседей-аравийцев, намереваясь, видимо, испепелить их взглядами. Как же называется аравийский космолёт?.. Вспомнил: «Знамя Аллаха». Крис усмехнулся. Вражда двух исламских кланов «избранников судьбы» давно уже стала притчей во языцех. В самом дальнем углу смиренно восседали могучие ватиканские монахи-крестоносцы с «Ока Господня»; за соседним с ними столиком мирно уживались смуглые израильтяне с «Ноева ковчега». Вот образец веротерпимости!.. Несколько свысока взирали на коллег по предстоящей охоте надменные эстонцы с «Суверенного балтийца». У стойки бара, спиной ко всему залу, расположилась шумная американская команда с «Техасского ковбоя», тут же от души веселились бронзовые бразильцы с «Анаконды». Рослые британцы с «Рыцаря Вселенной» снисходительно усмехались, глядя на всё это бесшабашное и беззаботное веселье. Среди Охотников Крис заметил венерианский экипаж «Хохочущего вампира», команду краснокожих марсиан с «Лунного бродяги» и группу богатырей-юпитерианцев с «Языка дракона».

Мягкой, неслышной тенью скользнул мимо Криса Одинокий Воин. Этот странный человек не был землянином. Никто толком не знал, откуда он родом, известно было лишь, что прибыл он с одной из пограничных планет Восточного сектора. В Батальоне он появился три года назад и сразу сумел завоевать расположение Роберта Гамильтона. Он был молчалив, нелюдим и внешне спокоен. Он всегда летал в одиночестве на своём безымянном космолёте, никто никогда не видал его в деле, но все знали: не было ещё случая, чтобы Одинокий Воин не справился с заданием. Неказистая фигура, невыразительное бледное лицо, принципиальный отказ от ношения личного оружия, тёмное происхождение в прошлом, безупречная репутация в настоящем, странный отсутствующий взгляд глубоко посаженных глаз – всё это создавало ореол таинственности, загадочности, какого-то мистического тумана вокруг Одинокого Воина. Он исповедовал одному ему известную религию и поклонялся чуждому землянам богу. Поговаривали, что для достижения своих целей он нередко прибегает к помощи сверхъестественных сил внеземного происхождения, но все эти домыслы и слухи фактами так и не подтвердились.

Кнут Ларсен заметил группу Криса Стюарта и направился к их столику.

– Как настроение, друзья-скитальцы? – Он похлопал Коротышку Марка по могучему плечу и уселся рядом с Крисом. – Что-то вы невеселы сегодня.

– Ты знаешь, о чём наши думы, Кнут. Всё это напоминает пир во время чумы, – печально ответил Крис, обводя взглядом обширный зал ресторана. – Пир, в котором, впрочем, я рад принять участие.

– Накануне чумы, – поправил Кнут. – Ты слишком сгущаешь краски, старик. Неужели какой-то Мрак сможет устоять против двух сотен эдаких храбрецов? Да никогда!

– Сегодня днём ты говорил другое.

Кнут Ларсен помрачнел.

– Ты прав, Крис, бахвальство здесь ни к чему. Это виски ударило мне в голову. Мрак – слишком крепкий орешек, намного крепче тех, что нам приходилось щёлкать в прежние времена. Боюсь, он окажется нам не по зубам.

– Ты умный парень, Кнут, и если ты так говоришь, то у тебя наверняка есть на то веские основания. Выкладывай всё начистоту, приятель. За этим столом у тебя врагов нет.

– Знаю, – мрачно кивнул Кнут Ларсен, – знаю, Крис, что на любого из вас я могу положиться больше, чем на самого Господа Бога. Слушай же. – Он плеснул в стакан изрядную дозу бренди и залпом выпил. – Я тут потолковал с двумя парнями с «Языка дракона» и сумел кое-что выудить у них. У этих молодчиков на Юпитере налажен тесный контакт о тамошней метеослужбой, и прежде чем лететь на Землю, они запаслись весьма любопытной информацией. – Он понизил голос и слегка склонился над столом. – Знаешь, как выглядит наша старушка Земля из Космоса? Как помесь белого медведя с североамериканским гризли. Чёрные пятна на белой шкуре.

– Очаги Мрака на облачном слое! – догадался Крис и побледнел. Кнут кивнул.

– Вот именно. Вся планета покрыта мощным облачным слоем, и на его фоне чётко различимы чёрные язвы Мрака. И этих язв десятки. Мрак обложил Землю, словно собаки загнанного зверя в берлоге. Но! – Кнут поднял палец. – Но пятна Мрака видны только с теневой стороны планеты. Солнечная сторона свободна от этих дьявольских очагов. Пятна перемещаются синхронно движению Земли вокруг оси, оставаясь всё время в тени. Есть какие-нибудь мысли?

– Да, – кивнул Крис, – эта мысли уже возникали у нас. Мрак боится света.

– Верно, – согласился Кнут. – На то он и Мрак. Но главная беда в другом. Число этих очагов всё время растёт.

– Проклятье! – выругался Джералд Волк.

– Твои выводы, Кнут? – спросил Крис.

Скандинавец пожал плечами.

– Если сопоставить все имеющиеся у нас факты… – он замолчал, потом вдруг подался вперёд. – Им кто-то управляет.

– Ты тоже так думаешь?

Кнут пристально посмотрел на Криса.

– Я всегда знал, что вы головастые ребята. – Он налил себе очередную порцию бренди. – И давно вы пришли к этому мнению?

– Сегодня утром. Но это только гипотеза.

– Разумеется, гипотеза, – задумчиво произнёс Кнут. – Но она стоит того, чтобы над ней поломать голову.

– Мы слишком мало знаем о Мраке, – возразил Герцог, – чтобы быть уверенным в чём-либо. И все наши гипотезы гроша ломаного не стоят.

– Ошибаешься, дорогой Филипп, – медленно произнёс Кнут. – Имея хоть одну стоящую гипотезу, можно с определённой долей вероятности прогнозировать поведение врага. Если Мрак разумен, его действия подвержены определённой логике.