Наследство одержимого

– Слушай, Эдуард, а ты не мог бы показать мне дорогу до той деревни?

– Какой деревни?

– Ну, до Осин…

Пауза. За время этой паузы Эдик успел наполовину скурить сигаретку и нагнать на себя неуютную серьезность, многозначительно морща красноватую кожу вокруг слезящихся глаз, кривя сизые губы и с шумом выпуская дым из ноздрей. Сергей покорно-терпеливо ждал. Наконец, Эдик забычковал «космач», заботливо поплевав на него; осторожно схоронил бычок в пиджачном кармане и пробурчал:

– Знаешь что, Серёг, – тебя ведь Серёга звать, да?.. Конечно, в Осины эти можно было б съездить – так, для интересу… Но, понимаешь… – Эдик заворочал кожей уже на лбу, словно пытаясь выдавить из него какую-то не совсем обычную мысль, – короче, Серёг, на х.й тебе все это сдалось? Я, конечно, ничо, тебя не отговариваю, ты мине никто… Просто у меня случай тогда тот был, и я, Серёг, заррёкся туда ездить, заррёкся…

– А если, это… ну, не задаром… – Сергей еле удерживался от того, чтобы не залезть в сумку, где у него лежали две бутылки – «Монастырская изба», намеченная в оприходование в день вступления в право владения дедовым наследством, и бутылка «Столичной», захваченная просто так, на всякий случай – который, похоже, и наступал.

– Ну… не задаром? Эт как? – неестественно подхихикнул Эдик.

Сергей облегченно завозился в своем багаже, извлекая жертвенную «Столичную» (и попутно зарывая поглубже вино).

– О-о, ну-у, эт дело… – умиротворенно замычал было Эдик, быстро, впрочем, спохватываясь:

– Ох, а дорога-то какая туда хреновая… Не, я ничо, конечно, ничо… Мог бы проводить, даже довезти бы мог… Но только, вот, эт-самое, ну-у… Понимаешь… Место такое…

Последовало еще пять минут рассуждений в подобном роде, завершившихся вручением пятисотрублевой бумажки – с одной стороны и обещанием подкинуть до загадочной деревни на мотороллере – с другой. Выпросив у учителя еще одну сигарету, Эдик как будто успокоился и вернулся в свое обычное расположение духа:

– Ладно, Серёг, договорились. Пошли щас ко мне – переночуем, а завтра прям с утра и поедем. Скоро все равно стемнеет. Ночью-то там делать нечего. А чо? Сёдни посидим, поужинаем, тудым-сюдым, флакончик раздавим, а завтра с утрячка-с бодрячка в Осины, а?

Сергей понял, что ненавязчивое предложение «раздавить флакончик» касается обещанной им пол-литровки. И нельзя сказать, что Сергей пришел от этого в восторг: он-то планировал вручить Эдику данный гонорар после поездки… Упрекая себя за поспешность и незнание жизни, Сергей в конце концов согласился.

– Ладно, пошли к тебе. Только давай не засиживаться, чтоб завтра встать пораньше…

– Да кто будет засиживаться?! Посидим-поужинаем – и бай-бай, а завтра с утрячка-с бодрячка…

Пока они шли через село, Сергей, – правда, не придав этому должного значения, – обратил внимание на примечательный факт: с Эдиком никто из односельчан не здоровался. Более того, встречные смотрели на него почти с неприязнью, а некоторые даже оглядывались и что-то вслед бормотали. Лишь однажды в ответ на Эдиково приветствие прозвучало: