- -
- 100%
- +
– Ракита, – Ракита, я Клен прошу связи. Наконец ему ответили.
– Ракита на связи, что у вас? Я взял шлемофон радиста.
– Говорит Клен, к нашей Сердитой бабушке, заехал с товаром купец иноземный, попросился ночевать, в торбе десять утюгов и две сковородки, гвоздей совсем мало, навещу бабушку, проверю качество товара.
– Клен, о чем ты? Голос позывного Ракиты, осекся, потом ответил, – понял.
– Клен, будь внимательным, купец может оказаться пронырой, как бы не обдурил.
– Буду осторожным, – проворчал я. Мы действительно были осторожными.
На малых оборотах, подобрались к селу. Двое немецких солдат, будучи в дозоре, услышали гул моторов. Но поднять тревогу, не успели. К ним метнулись две тени, короткая возня. Знак фонариком и вот, наши танки врываются на улицу. Застрочили пулеметы. Я навел прицел, остановка выстрел. Нормально. Немецкая бронетехника, сгрудилась на площади у сельского совета. И лишь одна из бронемашин, была на выезде из села, по ней я и выстрелил. Потом мы сделали разворот, навожу на цель, выстрел. Немецкий Т-3, задымил и вспыхнул. Я не увидел, как у одного танка противника, повернулась башня, но выстрелить по мне он не успел. Т-34 старшего сержанта Поплывца, опередила его. Начался расстрел. Для такого дела, снарядов не жалко.
Потом по домам, где ночевали танкисты. Грищенко, со своими людьми не отставал.
Орудуя снятым с моего танка пулеметом, он подавлял очаги сопротивления.
Другие бойцы, закидывали гранатами. Вскоре все стихло, начало светать.
Степан и пять бойцов, что были с ним, начали обыскивать дома, собирать трофеи.
Кое кто из моих танкистов, обследовал танки, те что не взорвались и не сгорели.
Иван присел на лавку, что была у сельского совета, и закурил. Я сел рядом, только что доложил, что купец: с утюгами и сковородками, утонул в колодце, а Клен, не потерял не одного листика. Грищенко нашёл таки, запрятавшегося немецкого офицера, целого майора. Я подумал, и решил взять с собой.
– Хорошая охота была, однако. Наконец Иван, произнес ожидаемое, от него слово.
Он прислушался.
– Еще звери идут. Я напрягся.
– Ничего не слышно.
– Далеко еще, много моторов гудят. Он ткнул в сторону юго-запада. -Там смотри. В это время, взревел двигатель одного из немецких танков. Я подскочил, как ужаленный. Из него, показался довольный Степан.
– А этот, еще нечего.
Я махнул ему рукой, и сам подбежав прыгнул на танк, после чего дал команду, двигаться за околицу села. В бинокль, а мне принесли трофейный, я наконец то увидел колонну машин. Она была большой. Начал считать, впереди бронемашина, за ней пять тентованных машин, затем четыре заправщика, еще один ганомак, после него с десяток машин тянущие на прицепе пушки, снова, около десятка машин, и уже видно, чтоб не раздолбить окончательно дорогу, замыкали все это, два танка охранения. Нечего себе силище. Я сделал знак, двигаться назад.
– Командир, топливо почти на нуле, – пожаловался Степан.
– Ничего, сейчас у немцев займем.
Я снова вызвал Ракиту, доложил обстановку.
– Клен, возвращайся назад, – поступил приказ. Но у меня, уже возник план.
– Поприветствуем гостей, и вернусь.
Колонна, не доезжая села остановилась. Снова пошел дождь, немецкий офицер, из бронемашины, оглядел поле, перед селом. С левой стороны дымились три русских танка, один из них, как бы в бессилии, что то сделать застыл, повернутая башня, ствол опущен почти до самой земли. У выезда из села стоял Т-3, из него торчал танкист, и приветливо махал рукой. Офицер облегчено вздохнул, и дал команду вперед. Я быстро закрутил ручкой, наводка, выстрел, прям в бок.
Последний танк дернулся, и встал. Снова наводка, вдоль колонны.
Гремели разрывы. Две другие 34,. били по пушкам. Колонна встала, запылал головной ганомак, пораженный выстрелом из Т-3. Тот чуть съехав с дороги, открыл огонь по ближайшим машинам. Били пулеметы. Второй танк, все же успел сделать по нам выстрел, рикошет об браню башни, аж в ушах зазвенело. Но вот и он, уже горит, с такого расстояния не промахнешься. Начинаем долбить, осколочными по машинам. Из них выскакивают люди, падают разбегаются. Вот ударил по нам пулемет, но что он может сделать, всаживаю снаряд в ту сторону. Одна из машин сворачивает в поле, но безнадежно застревает, из нее как горох сыплются солдаты. Переключаюсь на пулемет, что поделаешь своего башнера, как подготовленного наводчика, усадил в трофейный Т-3.
Снова осколочными, да сколько тут вас, больше половины машин уже пылают. Одна из них, вдруг исчезает в облаке взрыва, все ясно везла боеприпасы. Какой же плохой обзор в башне, что делается впереди колонны, не вижу, да и средину едва примечаю. Закончился диск в пулемете, машу стрелку давай мол. И пока тот перезаряжает, кручу башню в бок, что это, не верю своим глазам, Т-3 горит и дымит, одна из Т-34, замерев с оборванной гусеницей отстреливается, у другой своих дел хватает. Ай да немцы, сообразили, две машины выскочили в поле, и расчеты отцепив орудия, долбят по нам, они меня не видят, а вот я.
– Максим давай влево, и вперед. – Осколочный. -Ору я, еще.
Ну вот пушки, заткнулись. Что там с Грищенко, может успели вылезти. Но бой, еще не окончен. Кто то из немцев, попытался пробиться к селу, но там Иван и еще пяток бойцов с двумя трофейными пулеметами, положили их. Перестрелка стихает. Смотрю как, кое где начинают вставать немцы, и подымать руки. Черт с ними живите, где то за дорогой вижу, бегущих в поле посылаю очередь. Кто то падает, сколько их там ушло, до взвода.
Моя 34, медленно движется, вдоль разгромленной колонны. Мне бы радоваться,
но что то не весело. Моя так называемая пехота, сгоняет в кучу пленных. Добавляют к ним майора, всего пятнадцать человек, некоторые из них легко раненые. Повсюду слышны стоны. Замечаю среди пленных санитара, даю в помощь одного менее пострадавшего камрада, и отправляю оказывать помощь раненым.
Подходит Иван, говорит. – Степка сгорел, совсем танк взорвался, нечего не осталось.
Я киваю головой, мой башнер тоже сгорел. Тут выясняется, что погиб младший лейтенант Горошко. Высунулся из люка, когда сорвало гусеницу, и тут пуля.
Слышу стук кувалды, мой мех – вод пошел помогать, натягивать гусеницу.
– Иван, – сказал я. – Собирай трофеи и документы. -У пленных их уже отобрали.
Моя группа возвращалась назад, вслед за нами тащился
чудом уцелевший бензовоз, за рулем которого, сидел пленный немец под присмотром грозного Ивана, и еще одна машина, в которой было с десяток пленных, со связанными руками и груда трофейного оружия. Всех раненых, в том числе и санитара, оставил в селе, зачем нам с ними возиться.
Романцев читал донесение,. и не верил. Двенадцать танков, четыре бронемашины,
десять пушек, двадцать машин. Он глянул на груду солдатских книжек, более двухсот
солдат и офицеров вермахта, и бригада потеряла, всего двоих человек.
Да тут еще, командир немецкого танкового батальона, сообщает сведенья такие, что начштаба армии прям пищит от нетерпения, как желает встретится с ним.
Комбриг оглядел своего подчиненного, представление на орден красного знамени, на тебя отправлено.
– Уже все награды какие есть, у тебя будут не жирно. Я скромно потупился, хотелось сказать, а я еще вышивать умею. А что награды, орден славы мне уже не светит, это солдатская и пожалуй самая достойная из всех наград, до орденов названых в честь полководцев, еще дожить надо.
Глава третья
Чуть ли не на сутки, где мы держали оборону, установилось затишье.
Бригаду все же разделили, приказом командующего армии, первую роту тяжелых танков, кинули на помощь соседней дивизии, которая откатилась не удержав позиции, оголив наш фланг, с нею ушел комиссар. Ажиотаж, после хоть и небольшой победы затих.
А после случилось то, что должно было случиться. Все началось с бомбежки. Самолеты налетали, казалось непрерывно. Нас как я и ожидал, поскольку мы не имели своих пехотных частей, все же раскидали по позициям. Хорошо что хоть по взводу, а не по штучно. Это уже попытался сделать командир батальона, которому нас временно придали. Мы стояли друг перед другом, и мерились своими полномочиями. Он капитан, я капитан. Он комбат, я комвзвода, но это как посмотреть. У него медалька двадцать лет РКК. У меня медаль за отвагу, ордена, красной звезды, Ленина, золотая звезда героя Советского Союза. Впрочем вначале, этого он всего не увидел. Я вылез из танка, спросил где командир и направился к указанному мне человеку, стоящему на бруствере окопа, напряжено всматривающегося в туманную дымку приникнув к биноклю.
Уже похолодало, несмотря на это, капитан был в распахнутой шинели.
Оторвав от глаз бинокль он посмотрел на меня, а танкист прибыли наконец то.
– Один танк будет здесь по центру, другой там на пригорке, от туда все как на ладони, третий будет на правом фланге. – Все понятно? Я остался стоять на месте.
– Что еще? Комбат раздражено махнул рукой.
– Выполнять.
– Что выполнять? Спросил я спокойно, и добавил.
– За расстановку танков и их действия, – отвечаю я.
– Да как ты смеешь мальчишка, да я тебя.
На меня накатила злость, и я расстегнул комбинезон. Рука капитана в замахе замерла.
– Извинитесь, – проговорил я. И так мы, смотрели друг на друга.
И комбат понял, что проигрывает.
– Мои танки прибыли для взаимодействия при отражении атак противника, при поддержки бронетехники, а не в ваше личное подчинение.
– А на том при горочке, как вы заметили, наш танк будет отличной мишенью для врага.
Комбат был красным от злости, но поняв, что я не уступлю процедил.
– Поступайте, как считаете нужным, но я доложу о вашем поведении.
–А я о вашем . Не остался я в долгу.
– И запомните, еще раз попробуете накричать на меня, или поднять руку.
Я наклонился к уху капитана, и прошептал. – Пристрелю, как бешенную собаку.
Капитан отпрянул и оцепенел, он пробовал что то сказать в ответ, но видно нечего не приходило в голову. Я развернулся и пошагал к машинам. И так сотрудничество не удалось, но надо первым делом подумать о маскировке. А вот тут были трудности, это вам не Белоруссия, где если не лес, то все ровно неподалеку рощица. В конце концов нашлись места, там удобный кустарник, там овражек. Взяв с собой командиров танков, старшего сержанта Поплывца и лейтенанта Егорина выдвигаемся на передовую.
Вот дорожный тракт, с одной стороны поле, с другой холмы, овражек.
Может я зря наехал на комбата, но нет, тот пригорок, что он мне предлагал действительно открытая позиция, поле для обстрела как на ладони, а вот со стороны холмов мертвая зона. Вижу, как на пригорок вкатывают сорокапятку, вот неугомонный комбат не меня так артиллеристов поднапряг. Замечаю балку неподалёку от пригорка, указываю на нее лейтенанту Егорину, тот кивает головой. Смотрю дальше, показываю позицию Поплывцу, ну а сам в резерве, это не значит, что не буду участвовать в бою, просто у меня не будет определенной позиции. Через два часа началось. Сперва появились два мотоциклиста, объезжая лужи и рытвины на дороге, они катили не спеша к нашим позициям и похоже у кого то не выдержали нервы, раздался выстрел, потом еще и понеслось. Результат, один убитый из разведчиков, при развороте мотоцикла спрыгнул с заднего сидения, чтоб подтолкнуть и тут его настигла пуля. По окопу забегал ротный.
– Кто стрелял? – Вопрошал он, – говорил же, без команды не стрелять.
Но на дороге, уже появилось кое что посерьезней. Две бронемашины и два танка, Т-2 и Т-3.
Разъехавшись, они открыли огонь, в ответ заухала сорокапятка с пригорка. За всем этим я наблюдал из окопа. Близкие разрывы возле бронетехники врага, не каких результатов пока не дали. Еще одна пушечка, укрытая где то пониже попала в Т-3, но не смогла пробить броню. Тройка ударила по пригорку, и тут началось. В след за разрывом танкового снаряда последовали другие, по пригорку забила артиллерия врага. Но это было не все, часть снарядов разорвались возле окопов. Была пристрелка, я присел прикрывая голову руками. Несколько выстрелов послышалось в ответ.
Две 34, выскочив из укрытия на намеченные позиции, сделав пару выстрелов откатились назад. Тотчас, где только что они были, поднялись столбы земли, орудия противника перенесли огонь на новую угрозу. Я приподнялся и навел бинокль. Дело было сделано,
Т-3 дымил, от него волоча ногу отползал один из танкистов, опрокинутая на бок горела бронемашина, развернувшись спешно отступали танк и ганомак. Последний не успел, тявкнула укрытая сорокапятка. Ганомак дернулся, и задымил. Я навел бинокль на пригорок. Тот был весь изрыт воронками, и среди них выделялось, что то бесформенное, все что осталось от сорокапятки с расчетом. Выбравшись из окопа я побежал к оврагу, где укрывалась моя Т-34.
Не добежал немного, почти пере домной возник гигантский гриб, меня отбросило.
Сколько был бес сознания, не знаю. Оттолкнувшись
рукой, я поднялся и пошагал, пошатываясь. Позади, что то гремело. Немцы обрабатывали окопы из своих гаубиц. Ко мне подбежал Иван, его я взял к себе вместо погибшего башнера и помог взобраться в танк. Глотнув из фляжки, отнюдь не воды я сказал. – Сейчас затихнет и полезут.
Так и было. Я вывел свой танк, и он покатил вдоль осыпавшихся окопов. Лишь кое где,
виднелись бойцы, поправлявшие бруствер. Танк остановился. Я наполовину высунулся из башни, доставая бинокль. Рядом с окопом копошились санитары, перевязывая раненых, лежали в рядок убитые. Появился комбат, правая рука на перевязи, и глянул на меня так, будто я виноват во всем этом.
– Ползут! – Крик, заставил всех зашевелиться.
Санитары поспешно, начали оттаскивать раненых. Я же приставил к глазам окуляры, их было семь танков, среди них даже были две четверочки, серьезный противник.
Они катили не спеша: – четыре на правом фланге, три посредине. Показалась пехота, не меньше двух рот. Комбат подошел к танку и проговорил.
– Слушай ты танкист, у меня в ротах по тридцать – сорок бойцов осталось, пушек больше нет, одна надежда на вас, действуй как тебе надо.
Комбат отойдя, спрыгнул в окоп. Я же нырнул в башню и стал ждать. Первый выстрел, и Т-4 со сбитой гусеницей завертелся на месте, со вторым я поспешил, третий утихомирил подранка.
Т-34 находилась постоянно в движении, это делало нас, менее удобной мишенью и успокаивало бойцов показывая, что они не одни. Все внимание обратилось на меня, даже те коробочки, что были справа довернули к центру, а зря. Вспыхнула одна тройка, подставившая борт, потом заполыхала двойка, до этого уцелевшая после первой атаки. Словил снаряд и мой,
танк, но броня выдержала. А вот ответ, прям под башню. Разрыв рядом, но ничего вот и тебе, что не нравится? Еще один Т-4 с заклиненной башей попятился назад. Атака сорвалась. Четыре танка и до взвода пехоты неплохо. Снова откатываемся в укрытие. Подошел комбат, нервно куря он проговорил.
– Думал не выдержат, побегут, а тут вы, даже не дали, толком немчуре порезвиться,
в общем извини капитан погорячился. Поморщившись, он поправил перевязь на руке.
– Серьезно? – спросил я.
– Терпимо, как ты думаешь еще полезут?
– Прилетят. -Проговорил в ответ, глядя на небо, тучки по расходились.
Действительно, через час появились два звена «стервятников», и тут уж нам досталось.
Да так, что я начал молиться, близкие взрывы пошатывали машину, казалось этому не будет конца. Подойдя к окопам, точней то что от них осталось, я понял что обороны
больше нет, после налета авиации, еще раз прошлась артиллерия.
Я окончательно оглох, на одно ухо. Два танка и три бронетранспортера, пехота в притык сними. Будь что будет, моя 34 пошла в атаку следом Поплывца. Третья с разорванной башней, прямое попадание бомбы, дымилась в овраге. В этот раз не ушел не один танк, добавился один ганомак, два успели улизнуть. А у подбитых машин, была свалка, рукопашная и тут я не чем не мог помочь. Оказывается от нашей пехоты, что то осталось и те вслед за нами ринулись в атаку.
Стоя на крыле машины, из ТТ отстреливал сильно рьяных. Рядом, раздалась автоматная очередь. Оглянулся это Иван срезал немца, взобравшегося на трансмиссию с гранатой. С криком вынув финку, бросился на фельдфебеля душившего кого то из наших, патроны в ТТ кончились. Немного погодя, схлопотал в ухо, ответить выпадам ножа не успел, красноармеец штыком пропорол моему обидчику брюхо, и тут же сам завалился от удара приклада по голове. Я поднырнув, всадил нож в горло тому немцу. И тут произошел перелом, враг побежал мы за ним, но буквально метров через полтораста, немцы остановились, их было человек тридцать, нас с десяток.
Все запыхавшиеся в крови, уставшие смотрели друг, на друга. Пулеметная очередь, нарушила раздумье, кидаться друг на друга или нет. Т-34 Поплывца, воспользовалась разрывом между дерущимися и вклинилась в него. Оставшихся мы добили, пленных не брали. Тяжело дыша, вернулся к своей машине. Максим копался, пробуя что то сделать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.