Шут – Жертва дитя «Живого Огня»

Картина 2

– (Нежинский у себя в парижской квартире разворачивает, а затем читает некую заинтересовавшую его газету… …Вытанцовывает при этом… безумно вытанцовывая при этом всё то что говорящий Персонаж излагает в тексте ниже..). …В результате это было уже не тело человека. Это был единый нежнейший стебелёк цветка покрытый нежными прижатыми к нему листочками… И на верху, – увенчанный головкой склонённого к её ногам бутона самого цветка… Бутона. Самого цветка… И Это был его… всего лишь первый, – но не последний, – шаг к мертвящей воле – пропасти, – как подчинения его мертвящей жизнь безумной чёрной воле… то было в Неизбежности его… то было в Движении Судьбы его… То было Начальное Движение его, – к самой исходно бездонной в его мертвящей воле пропасти. Пытаясь убежать при том в блаженные темнейшие иллюзии… какие нами правят. Но нам они принадлежать никак не могут. Никак не могут… они иным мирам, и духам иным, – они принадлежат… И даже образу они принадлежать никак не могут… и образу., вселившемуся в нас… художническому образу вселившемуся в нас, – принадлежать они никак не могут… принадлежать они не могут… и нам они принадлежать не могут… А он, волшебник – шут… вот как-то так… он… На изумлённо действенно расширенных глазах присутствующих. Вдруг… превращаясь в мифически – магически волшебное благое, не благое, существо… Вот взял… Вот взял он, вот этот дивный волшебный маг от лицедейства… Вот взял он. …И вошёл в безумную поэзию. Вошёл в безумную Поэзию волшебный маг от лицедейства. О, эти гении с их дивными прыжками в подсознании, – до самых почти что до самых близких, и не близких, благих небес. О, эта их мечта о бегстве от тупой, ничтожной и земной, реальности… О, эта их мечта о бегстве от всего, что не искусство… Что не великое искусство. Мечта о бегстве от всего… О, эта их мечта о бегстве от всего… О, эта их мечта… ..Нежинский развернул «Газету Петербурга» какую протянул ему Василий… и прочитал в разделе «Театральное искусство» заметку критика, – известного на весь гламурный Петербург балетомана… Читает он, – «Вчера в «благословенной Маринки» давали вновь поставленный балет… И что же… О, боже., в театре вновь вчера царили такая скука… И тоска. Такая скука как тоска, какая может овладеть любым, и даже самым примитивным, залом. Такая скука, какая может овладеть взыскательным, иль полностью неискушённым, – залом, когда на сцене творится тупая, явная, издёвка над «божьей искрой магического Танца»… Над «божьей бессмертной искрой магического Танца»… Творится явная издёвка… То есть, тогда когда на сцене нет вовсе божьей искры… пусть малой. Ну, хоть, какой – нибудь… но не было и малой, не исчезающе бессмертной, искры Танца. О, ты… Владетель балетных душ Парижа Великий Русский Танцовщик… Покинувший Россию…Вернись в Россию, русский мальчик. Вернись в Россию, наше чудо… ..Но нет. Нет чуда в Маринке… В России больше чуда нет. Нет истого таланта. Поскольку в России топят всё то что хоть слегка… Хоть мало – мальски напоминает чудо. В России Чуда больше нет. В России Чуда больше нет… В России топят искру Чуда… В России утопили Бога Танца… в России Чуда больше нет… В России Чуда больше нет…». И он, Нежинский, отложив газету, при этом вспомнил его последний день в промозгло – сером Петербурге перед его единственным, – как и последним, отбытием в Париж… И Аполлона на Фронтоне, кто дыбил бешеных коней квадригу, – он вспомнил… Фонтанку вспомнил… Невский вспомнил… Мариинку… Вспомнил. Он вспомнил статую Петра. И как закрылась за ним в последний раз, до селе святая дверь ведущая на подлинно голгофу, – «Голгофу Мариинку»… И как закрылась на ним в Россию дверь… И как закрылась за ним в последний раз святая для него до селе дверь… И как закрылась эта «Дверь Его Таланта». В ту ночь его фигура ещё премного… долго, и одиноко, бродила по Сенатской Площади… Но, и на Площади пред ним, как пред магическим «Театром», – закрылась тяжёлая дубовая, как перст его судьбы, – пред ним задвинулась глухая дверь… Но, и на площади… Но, и на площади… Глухая дверь закрылась за ним, и перед ним… как и на Площади… и это был тот, – он… Тот жертвенный юнец, – немая жертва Империи, – готовой вот – вот исчезнуть, рухнуть, под грудой собственных грехов, в её безумии… под гнётом, во истину, – как «триста лет грехов в её «безумии», – Империи. Юнец, Едва – едва вступивший на путь его явления шатнувшемуся миру, – вступивший на путь его «безумного искусства»… на путь жестоких искуплений… не им свершённых. Но – мировых грехов… Блаженным искупленьем безумным словом – танцем. Но – мировых грехов. И, бедный бедный наш юнец шут – клоун во истину от Бога… Бедняга, бедный искупитель мировых грехов. Он – бедный Шут… Он бедная слепая Жертва… Он Шут от Бога!.. На сердце Бога рубцом залёг тот петербургский его последний мертвеющий денёк… рубцом залёг… Его денёк… До самой его смерти, грехом Вселенским вздыбленной во век России, – залёг его денёк. …Его безумный, мертвенный, денёк… Рубцом залёг… Его последний мертвенный денёк. РУБЦОМ ЗАЛЁГ… ЕГО ПОСЛЕДНИЙ БЕЗУМНО – МЕРТВЕННЫЙ ДЕНЁК… РУБЦОМ ЗАЛЁТ… «ЕГО ПОСЛЕДНИЙ ВО ВЗДЫБЛЕННОЙ УЖЕ РОССИИ»… РУБЦОМ ЗАЛЁГ. «ЕГО ИСЧЕЗНУВШИЙ ДЕНЁК»… РУБЦОМ ЗАЛЁГ… ТОТ «МЕРТВЕННЫЙ ЕГО ДЕНЁК»…

– (на экране сцены возникают фрагменты из балета «Весна Священная»… как некий такой сон Шута… сон, – как инаковое действо, первого в его магическом танце «Весны Священной» Шута…)...Она снилась Нежинскому это его музыка… И пугала его… своей непохожестью и постоянной её неузнаваемостью, – как никакая другая до селе известная ему музыка. Эта музыка пугала его. Гипноз инаковости страстной неузнаваемой музыки требовал такого же для неё магического танца… И им была услышана такая вот его магическая музыка… Такой же магии и был подвержен вторящий ему безумьем, – услышанным им внове, – новым ритмом безумья музыки, – безумный танец… и танец тоже должен быть такой же магии подвержен… Подвержен был и танец в его безумной музыки. …Она снилась ему – эта его безумная музыка… И даже не та музыка, какую предложил ему его страстный композитор – автор «Весны священной». …Но… его собственная… Неповторимая музыка его «магического Танца». Его «магическая Музыка»… Та музыка, какая многолика многорука стоглавна и лаяй… «Стоглавная лаяй»… Музыка… прекрасная в её отказе от прекрасного… Стоглавием она прекрасна… магическим безумием, – безумием магической неистовой природы… и лаяй… Топот, топот… Огне – бег, и топот… И вселенские прыжки… Глаза расширены… и дух неистов… И бег по кругу… Вселенские при том прыжки… Земля же бешено танцует. …Сама Земля танцует… Танцует Древняя Земля… Танцует бешено. Вселенскими прыжками… Земля танцует… Танцует Русская земля. Куда – прыжки… Да, в некуда… В пустотность заново рождения – явления… В пустотность наново творения Земли… Прыжке те… Не людей. Нет, не людей… Но, – клеточек земли… То – в некуда прыжки… В Рождение Земли… магически безумные прыжки… навстречу солнечному диску. То дикие прыжками. То к Небесам прыжки. В центре ж хоровода спрятана Избранница… девы облачают Деву в свадебный наряд… …девы облачают Деву… в круге хоровода Дева… девы облачают Жертву – Деву… Жертву облачают в белый саван, словно в свадебный наряд… И та Дева. Жертва – Дева… Словно дервиш, кружится вокруг себя самой… словно некий маг… Безумный маг… Сбрасывая понемногу белый жертвенный наряд… Девы же, – как жрицы, сдвинулись вкруг Жертвы… Принимая Жертву… Вдохновляя Жертву. Ублажая Жертву… Поднимая к Небу Жертву… Кто уже в безумном танце, превратившись в жертвенный огонь.. Исчезает в жертвенном огне… насылая на страдающую в диких и безумных родах землю… Иступляющий огонь… искупляющий огонь. Зарождающий Иную Жизнь… Жизнь Иную и Благую. Жизнь Иного Человеческого Духа… Зарождая Жизнь – Огонь… Зарождая Ум – Огонь… Жертвенный Огонь. Зарождая Дух – Огонь… Зарождая Смысл «Огня». Зарождая Новый Космос: Дух Наследный и Живой, – Дух Наследного Огня… Зарождая «Дух Огня».. Вот Избранница присела… Вот коснулась крыльями – руками огненной земли… От огня земли стала биться гибкими руками словно огне – крыльями об огонь земли. Вот вспорхнула птица – жертва оторвавшись от огня земли… Полетела птица… Будто вечный факел, – возгоревшись от огня земли… …Вот Избранница – зажженный факел – продолжает танец… Продолжает в жертвенном пространстве танец. Птица… Огне – Птица… Поднялась… Новый вихрь скрученных движений рук и ног., поднял её в воздух… В жаркий огне – воздух. …Поднял. Снова бросил… вновь на землю… Снова в воздух… Снова поднял огненно живой… будто вечно пляшущий в пространстве факел – деву… Вечно пляшущий живой… в Космосе зажжённый факел… Как живое тело искупляющей Земли… Вот Спасённое Живое Тело возрождающей Земли… Вот Спасённое Живое Тело… вот Живой летящий Космос… вот Спасённое Живое Тело искупляющей Земли… ..Вот Спасённое Живое Тело матушки Земли… Смысл Жертвы – быть Наследницей Земли… вот Спасённое Живое Тело… Это он – Жертва Шут от Бога… Огне – Шут Наследник вверенный Земли… Вот живой и воплощённый ныне в Силе Космоса Наследник… Вот его Наследное Живое Тело… Огне – Тело матушки Земли… Вот её Наследник. А далее он же и пояснил, – «Только сама по себе природа даёт нам примеры полного отказа от себя… только сама Природа это и даёт… Только сама по себе Природа… Это и даёт… Жертва – суть Природа… Это и даёт..»… …Вот Избранница, – как жертва – факел, – продолжала её танец… Жертва – Шут Огня… продолжал жертвенный безумный танец… Космо – танец. Тело Жертвы – суть Земли продолжало и её Безумный Танец… Продолжило Жертвенный Безумный Танец. Как Живое Тело – Жертва Матушки Земли… Как благое Тело Матушки Земли… Продолжило Танец… Продолжало Танец…

…С тех пор как прошла премьера «Весны» Нежинского охватила смертельная тоска. Он смертельно устал. Танец его в этой жизни. В дольней жизни Танец тела его закончился. Закончился его жертвенный земной Танец – «Лошадка, в этой жизни устала..». …Он обдумывал Танец Духа… В горней Жизни. Он обдумывал вечный Космический Танец… Он обдумывал ныне вечный Космический Танец… Он обдумывал Танец Бога… Танец Бога – Дитя… Он обдумывал Танец Огне – Дитя. Он обдумывал Вечной Жертвенный Танец… Он Обдумывал., ныне Обдумывал… Он Обдумывал Танец дитя «Живого Огня», – как благого Дитя… Он Обдумывал Этот «Танец»… До его смерти. Или позже. Это не важно. Важно – он Обдумывал Танец… Вечный Танец… Он Обдумывал Танец Наследного Духа Земли… Как Наследника Вечного Космоса. Он Обдумывал Танец «Живого Огня»… Танец Жертвы «Огня». Он Обдумывал Танец Наследника Космоса… Он Обдумывал Танец Жертвы… Танец Жертвы «дитя от Огня»… Танец Жертвы «Живого Огня». …Он Обдумывал Космос «Живого Огня»… И как его Наследник… Он обдумывал и Сам Космос. Новый Космос «Живого Огня»… ОН ОБДУМЫВАЛ УЖЕ САМ… ЭТОТ ЕГО НОВЫЙ «ЖИВОЙ КОСМОС»… ОН ОБДУМЫВАЛ ЕГО УЖЕ САМ… ЕГО «НОВЫЙ КОСМОС», = ДУХ «ЖИВОГО ОГНЯ»… ОН ОБДУМЫВАЛ САМ… «НОВЫЙ КОСМОС». …ВЕЧНЫЙ ТАНЕЦ… ОН ОБДУМЫВАД… ДУХ «ЖИВОГО ОГНЯ»…

– (Россия видится Нежинскому землёй обетованной… в будущем, иль в настоящем, где он летает как и все., где он летает как и все… и люди все летают… Там… в России будущей летают все..). Россия теперь виделась Нежинскому землёй обетованной… Где могли, – и более нигде, – могли быть на яву проявлены его мечты… Но как её достигнуть?..Как?!.. О, ты, Земля Обетованная. Россия… Но как тебя достигнуть? Как?!.. Россия. Но… Как тебя достигнуть?.. Как?!..Несбыточно? Но полно, полно… Для Духа Бога… Для горнего блаженного «Дитя от Бога»… «Шута от Бога»… Несбыточно? Но полно, полно… почему «несбыточно». Там… В перевёрнутой, и вставшей на дыбы, России следили, наблюдали, не столько за заграничной славой великого российского Танцора… А сколько за тем следили, – что доносил о жизни и искусстве Нежинского… о танце Нежинского… Что доносил бессменный слуга Нежинского… и он же слуга Директора… и он же, сначала сотрудник охранки… а затем сотрудник, и шпион, по духу ввергнутой в пучину революции России., а доносил Василий специальным органам России примерно так… Примерно так он доносил специальным органам России…

– (наблюдая за летающим в воздухе, танцующим по воздуху… в номере гостиницы, летающим по воздуху, Танцовщиком – Шутом. Василий, не замеченный летающим по комнате Шутом, при этом говорит…). Доношу Вам, что Объект наш. …Наш Танцовщик стал более… и всё более успешен в его искусстве держаться в воздухе… Летать по воздуху… и танцевать в воздухе так как те, – кто ходят, и танцуют, по земле. Но – он танцует в воздухе. …Парит над полом… задерживается телом в воздухе на столько времени на сколько он захочет. Танцует, вращаясь не на твёрдой почве… Но – в воздухе… Танцует в воздухе так как те, кто ходят, и танцуют, лишь на истинной земле… Но, он висит танцуя в воздухе., но он висит… При этом он висит… Но это своё странное искусство, – парить и танцевать, – при том Объект скрывает тщательно., столь тщательно, – что думает никто его не видит… никто его не видит парящим, и висящим, в воздухе… Но, – это вижу я, – его слуга., при этом я, зачастую, прячусь под его кроватью всю ночь… Чтобы под утро видеть, – как Нежинский встал… словно восстал из пепла., столь ненавистного ему земного пепла. Взмахнул руками словно крыльями… Подпрыгнул… И вот… Он полетел… И полетел по комнате… танцуя, и вертясь, аки безумнейший волчок… танцую и вертясь, аки безумнейший сорвавшийся с цепи волчок… волчок… Но это он когда… его никто не видит., летящего по комнате его никто не видит… однажды, правда., сие узрел Директор… Увидел парящего над полом гостиницы Нежинского… случайно он его увидел… Директор его увидел. А Нежинский тут же и приземлился, как – будто бы всем померещилось., и, – мне, его слуге… и – его хозяину Директору… Нам будто померещилось. Директор затем мне пояснил, что, – это был гипноз… Нижинский, мол, владеет искусством коллективного гипноза… искусством несомненной магии… Но… на яву, конечно же, он не летает… но, он «летает» в головах у зрителей… и это был такой гипноз… Но я-то знаю, что – «Он летает на яву». И это не гипноз. И это вовсе не гипноз… Но я-то знаю… Но я-то знаю. Я это знаю. И это не гипноз… Но я-то знаю… В пространстве комнаты летает человеческое тело… и это тело – танцующий в обычном воздухе., летающий по воздуху, Нежинский… То сам танцующий Нежинский., и это вовсе не гипноз. И это вовсе не гипноз…

Занавес

Картина 3

В затемнённой сцене имеется лишь одно освещённое место, и это место освещает единственный стол. За столом напротив друг друга сидят двое – Иван Нежин, и сам Нежинский… Они беседуют. Говорит в основном лишь Иван Нежин. Нежинский же молча, и будто вовсе безучастно, слушает при этом своего собеседника…

– (во мраке сцены, на экране сцены, время от времени возникают жестокие эпизоды гражданской войны в России). …Господин Нежинский… насколько мы, в России, были способны понять Ваши настоящие чувства… То эти Ваши чувства, – это, прежде всего, Ваше искреннее чувство любви к России. В Европе Вам сейчас не место… В Европе Вам уже делать нечего… Европа после затеянной ею Мировой Войны это труп… И, судя по всему, это её Европы, не последняя Мировая Война… Европа, сама по себя, за тысячелетия её существования, замешана на самом её глубочайшем эгоизме… на самой что ни на есть её исключительности, на философской её идее евросверхцентрализма, – как идеи «Сверхчеловечности», презирающей всё и вся, – презирающей всё что выходит за рамки их «европейской исключительности»… Европа замешана на самой глубокой ненависти ко всем тем, кто не принадлежит к их клану «сверхчеловеков», – а следовательно, кто представляет для них лишь некое такое вспомогательное средство для накопления ими богатств, силы, и всё возрастающего их могущества, – могущества этих самых всегда «сверхчловеков»… и если даже европейцы когда – нибудь примирятся друг с другом. Они всё равно во вне найдут какой – либо непохожий на них объект для их всегдашней ненависти. Объект для их новой войны… И затем уже., в последующем… она, Европа, набросится на этот новый для них объект с их теперь уже новой… ещё одной войной… И этот будет тот объект, кто на них, европейцев, не похож… Кто не таков как они… и это будет новый иной объект для их войны… а посему. У Европы нет длительного мирного будущего без ненависти и вой-н. ..И если есть такая страна, какая может противостоять ненавидящей всё и вся Европе… то – это, несомненно, наша нынешняя Россия. Лишь у России, как у страны вне всякого человеческого «сверхэгоизма» есть несомненное будущее… может быть через кровь… Но, эта Новая Россия строит себя, – как некое иное Мировое Будущее Общности… Общности без эгоизма и злобы… Может быть и с падениями, и некими может быть издержками… и трагедийными при этом событиями. Но… И поэтому, я предлагаю Вам, господин Нежинский отправиться в нашу с Вами Новую Россию… России нужны теперь Вы, – и Ваш Великий вдохновенный Вселенский Танец теперь нужен этой новой России, где теперь строится иное Новое Будущее для всей мировой Цивилизации в целом. …Я знаю – Вы много занимались и занимаетесь наукой, хотя и не являетесь учёным… Вы занимаетесь наукой чтобы раскрыть сначала себе самому пока ещё не ясный механизм, – как некую такую тайну Вселенной, – тайну полёта человека в Космосе, – миную при этом всяческие физические конструкции и механизмы… сокрытую ещё и от Вас тайну бесконечного парения человеческого тела в воздухе… или даже в пространстве Вселенной… Или даже в пространстве Вселенной. И мы Вам в России готовы предоставить все возможности чтобы Ваш Вселенский Танец продолжал существовать в условиях сначала сцены. А затем уже и в других условиях… Мы Вам в России готовы предоставить сеть лабораторий, научных центр, чтобы Вы… А вместе с Вами и мы в России, могли наконец раскрыть тайну левитации в бесконечном пространстве Космоса… Тайну освоения Мирового Пространства… чтобы затем уже… в дальнейшем эту Вашу удивительную способность «летать», – сделать достоянием сначала России, – а затем уже и всего человечества… А затем уже – и всего человечества… Если оно, это человечество, будет к этому времени волне себе готово… готово, и этого достойно, – то есть будет жить уже без злобы, страха, и войн. А как только мы узнаем от Вас… и через Вас, эту Вашу тайну, Россия станет защищённой от всех её внешних врагов… и столь любимая Вами Россия станет самой могущественной державой в мире… Самой могущественной державой… станет Россия… и это исполнится благодаря лишь Вам. Мы знаем, – сколь Вы безразличны к мировой славе… Но, Ваша акция по разгадке Вашей же тайны станет не Вашей славой-Но – Спасением для всего человечества… И о том, что главный Спаситель мира, – это всё тот же великий танцовщик Нежинский, – не будет знать никто… И вот в этой связи мы хотим Вам предложить следующую схему Вашего, с нашей помощью, последующего передвижения из Европы в Россию, если Вы дадите на то Ваше согласие. Итак…Начиная с сегодняшнего дня Вы должны не сразу… Но понемногу, – но как бы исчезнуть для всей Европы, ну и, кончено, для Америки тоже., при этом, для всех… вы становитесь как бы подлинно «сумасшедшим»… тем более, что многие из Вашего же окружения и принимают Вас за подлинно «сумасшедшего гения»… при этом Вы довольно длительное время ведёте себя как самый настоящий «сумасшедший»… делаете при этом всё, – чтобы все окружающие Вас люди принимали бы Вас за подлинно сошедшего с ума бывшего великого русского Танцовщика Нежинского. Дело в том, что как Вы уже знаете, в Советской России в настоящее время закрыли почти все, действовавшие при царизме, так называемые, психиатрические лечебницы… «Больных» при этом выпустили… был выпущен в том числе и Ваш родной брат Станислав Нежинский, с детских лет находившийся в такой больнице… правда, до Вас… видимо, доходили слухи, что Станислав погиб при пожаре больницы в которой он находился, и которую он сам и поджёг при её закрытии… Но, это всё инициированные нами же слухи… а инициированы они были нами вот для чего. Вот для чего, были инициированы эти самые слухи. Ваш брат Станислав Нежинский жив, и здоров физически… мы его спасли при пожаре больницы… но, он, по – прежнему, не здоров умственно… к тому же, ныне он стал утверждать, что в нём одновременно живут, находятся, два брата, – братья Нежинские, – он, Станислав, и вы – великий русский танцовщик… поскольку для него… Вы, его младший брат, сами по себе умерли, то есть прямиком отправились на небо, с тех пор как покинули его, и Вашу при том Родину… С тех пор как отправились, по его словам, прямиком на Небо… Вот этим самым обстоятельством мы и хотим теперь воспользоваться… и предложить Вам одну, в этой связи на Ваше усмотрение, нашу идею… А идея наша такова… ..А именно, – как Вы лучше нас знаете: Ваш брат Станислав чрезвычайно на Вас похож., только выглядит он немного старше Вас. к тому же на его внешность наложило своеобразный отпечаток его несомненная болезнь. Но, если Вас немного искусственно состарить, и если Вы, как выдающийся артист сыграете в семье, и на публике, роль ныне сумасшедшего… И Вас при этом отправят здесь, в Европе, в психиатрическую лечебницу… То мы затем сможем подменить здесь, – допустим где – нибудь в Швейцарии, – в одной из её комфортабельных психиатрических больниц… сумеем подменить Вас на Вашего брата Станислава, которой и считает себя Вами. То есть – великим русским танцовщиком Вацлавом Нежинским. А Вас мы отправим при этом в Россию… Но уже под Вашим новым именем. И с той поры, после такой замены, – Вы станете иным человеком не обременённым уже ничем… не славой, не необходимостью танцевать ради денег, ради Вашей семьи, – танцевать старые, столь Вам ныне ненавистные, роли… Вы и сами лучше меня знаете. Что это уже не Ваша жизнь. А Ваша жизнь, – то Небо… то Небо подлинно России… И Ваши полёты в небесах России… и связанная с этими полётами вот эта Ваша Тайна… пока ещё не ясная… и не разгаданная, собственно, ещё никем, вот эта Ваша Тайна., то – Ваша Тайна «полётов в Небесах России» станет достоянием самой России, как Вашей Родины. С Вашей же женой мы договоримся… Без средств существования не останется не она, не Ваши дети… Вы же лучше меня знаете, что Ваш брак был Вашей ошибкой… да, и её ошибкой был вот этот Ваш брак… Ваша жена выходила замуж за принца… За бога Танца она выходила замуж… а оказалась в браке, по её мнению, с юродивым. А с Вашей женой мы договоримся… У Вас на всё про всё имеется всего лишь год… или немного больше… Это чтобы убедить всех Вас окружающих в Вашем сумасшествии., -в театре ль, дома ли, на сцене ли, – играйте играйте Вашу роль безумца… играйте «сумасшедшего», как Вы это умеете. …И это будет лучше всего что Вы могли бы сделать для выполнения Вами же поставленной цели, – оказаться на Вашей Родине – в России… если за это отпущенное Вам время, до конца Вашего пребывания в Европе, Вы напишете книгу для нас… а также для Ваших будущих читателей в Европе, и России… напишите вот эту Вашу книгу о Ваших чувствах, как Человека Воздуха, – напишите вот эту Вашу книгу., напишите… То это будет убедительней всего… То это будет эффективнее всего… поскольку Ваша же жена, затем вот эту Вашу книгу подкорректирует, чтобы эта вышедшая в Европе Ваша книга выглядела бы далее как подлинно «Записки сумасшедшего»… издаст её, и получит, имея ввиду Вашу исключительную известность, крупный денежный гонорар за эту Вашу книгу… и этот гонорар также послужит дополнительным средством для дальнейшего безбедного существования Вашей жены, и Ваших детей… Так что, дорогой мой. Не о чём больше не беспокойтесь, не волнуйтесь… Ваша ныне задача, – убедить в Вашем сумасшествии окружающих… чтобы при этом Вас поместили в клинику для умалишённых… и Ваша задача при этом, – писать, писать, затем на фоне будто бы этого Вашего помешательства, вот эту самую Вашу книгу… а через год мы поменяем, уже в клинике, Вас на Вашего брата… и с той поры Великий русский Танцовщик Нежинский, он же Станислав Нежинский, окажется в какой – нибудь комфортабельной европейской психиатрической лечебнице… А новый гражданин России… под именем… допустим «Иван Нежин»… окажется уже в России… Окажется в России… тем самым исполнив до конца свою мечту, – стать новым гражданином, конечно же, уже не прежней. Но, новой уже России, – как прежней его Родины… исполнив свою мечту… Став новым гражданином в исходных муках рождаемой, как новый Исполин… Исходно новой уже России… Но всё же… Вашей прежней Родины,.. Став гражданином… товарищем, допустим, Нежиным… начав иную жизнь., оставив прежнюю исчерпанную втуне жизнь… начав иную жизнь с начала… Начав иную жизнь с её исходного начала… Итак. К барьеру великий русский Танцовщик… К барьеру… в прошлом – великий русский Танцовщик. А через год – свободный гражданин России., ну, и для начала просто цирковой артист., и просто цирковой артист. Итак… К барьеру, отдавший все свои долги великий русский Танцовщик Нежинский. К барьеру. К барьеру наш товарищ… К барьеру российский гражданин Иван Нежин. К барьеру бывший французский гражданин… И в скором времени, – российский гражданине. К барьеру… К барьеру, Иван Нежин…. Итак…