СНЫ О ВЕРЕ. Повесть. О Зачарованном киллере

Глава шестая

Я действую без всякой мне команды. Сам по себе. …Я действую

Бумажку ту, с написанным на ней печатными буквами адресом местонахождения бандитов, я вбил в свой мозг, как надпись на кладбищенской плите… понимая при том, что по этому самому адресу я, скорее всего, и найду тех, – оставшихся в живых, бандитов… всех, или же большую часть из них, – кто был повинен в гибели наших с Ильичом родных женщин. Ильич же к тому времен уже пришёл в себя после случившейся с ним в том доме его контузии, – в доме где на нас напала «восьмёрка» отмороженных бандитов… И строго настрого… Даже не попросил меня. Он приказал мне. …Не предпринимать никаких моих действий по ликвидации оставшихся в живых бандитов без его участия. Он приказал мне… Он приказал мне именем погибшего моего отца, его боевого друга… и я его уже не мог ослушаться. Я с тем не мог его ослушаться… Я посвятил его в бумажку моего Куратора. По адресу нашли мы дом, нашли квартиру банды. …Вопрос был лишь в одном, – как в ту квартиру нам беспрепятственно проникнуть. К бандитам как попасть? Да, так проникнуть, – чтобы все кто должен быть там, – там бы все и находились. …Там бы они и находились. …Все разом. Все скопом, – там бы они и находились… А если Там окажется, помимо наших бандитов, ещё кто-либо… …то – тем хуже для того кто Там окажется. Да пусть хоть вся банда «лианозовских». Там и окажется. …Там и окажется. Тем хуже для всей этой банды. …Тем хуже для всей банды… и если бы в тот миг, в тот час, последовала бы мне Команда, – ликвидировать «всех лианозовских»… то я бы пошёл один на это «дело». …

Один бы я пошёл… Я с радостью б пошёл на это безнадёжное, казалось, дело… О, это сладостное чувство! С безумной болью пополам… Безумное, и сладостное, чувство мести… С безумной болью пополам!.. О, это чувство грядущей мести. Казалось бы, – чем больше я убью этих подонков, – тех, кто, так иль иначе, – повинен в гибели любимых и родных мне женщин… то боли станет меньше. То боли в моей болящей до безумия душе… прибудет меньше… То боли станет меньше… Моей безмерной боли станет меньше. …то боли Станет меньше… Так думал я…

Я думал так… Напрасно я Так думал. …Напрасно я Так думал…

Однако… Тогда я думал Так..

Двое суток мы с Ильичом караулили у дома, по адресу нацарапанного на той скомканной бумажке, – какую вручил мне мой Куратор… и за какую, похоже, я продал душу … Дьяволу, не Дьяволу. Не суть. Я продал, казалось ныне, не нужную мне боле душу. Я продал душу… мне так казалось. Мне так казалось… Не нужную мне боле душу. Я продал душу… Но это было уже не важно… ни сколько было мне не важно. С душой, иль без души… Но это было мне уже не важно. …Я ПРОДАЛ ДУШУ…

И вот что нам с Ильичом, в результате этих наших с ним двух суток бдений у дома наших грядущих жертв, удалось при этом выяснить. …В квартире обозначенной в означенной «бумажке» проживали «четверо». «Те.», или не «те». Не суть… Суть в том, что – проживали «четверо»… А «те», или не «те»… На следующий день, – вслед за завершённой нами акцией, – газеты нам расскажут. То были «те»… Или не «те». А если кто-то был не «тот»… Найдём затем «того»… Мы всё равно – найдём «того».. Накажем всех… «четверых». Мы всё равно найдём всех «тех», кого должны найти… Тем более… как понял я, – Куратор, за проданную мной Системе душу, – выдал мне лицензию на отстрел бандитов вообще… В том числе и «лианозовских»… Куратор выдал мне лицензию на «лианозовских»!..Так было… и я принял ту лицензию прямо из «рук самой Системы» в лице поставщика «лицензии» Куратора. С глубокой благодарностью её я принял. …С глубокой благодарностью её я принял…За проданную душу. Скорее Дьяволу, скорее Дьяволу… Её… лицензию, из рук его я принял… Лицензию «за проданную душу»…

Её я принял… из рук Куратора… за проданную душу…

Итак… В квартире находились четверо. Жрали они в основном качественную, без всяких там «дураков», пиццу, – поставляемую им из соседней с наблюдаемым нами домом пиццерии, – и поставляемую всегда одним и тем же, всегда одним и тем же разносчиком этой самой «качественной, злосчастной для бандитов, – и для самого разносчика, пиццы». Потому что «разносчика» мы с Ильичом, будучи при этом в масках, связали, оглушили, бросили в подвал того же самого дома, где мы и караулили бандитов. …Я же переоделся в униформу «разносчика». Забрал его коробку с пиццей. И стал ждать этажом ниже по отношению к означенной квартире, – ждать когда кто-нибудь откроет дверь квартиры, и выйдет из неё… Ильич же затаился выше… Выше этажом взошёл Ильич. И так мы стали с ним ждать… неизвестно пока чего, кого… но так мы стали с ним ждать. …И, вот, дождались… Это когда один из бандюков вышел из его квартиры с мусорным ведром. Опустошил ведро… я тут же снизу ему и помахал, – я здесь, дружок. Вот ваша пицца пришла… Возьми её, дружок… Возьми её, дружок… Он взял коробку, – я тут же затолкал его в квартиру, – известным болевым приёмом, – дай бог здоровья моему инструктору, – нажал ему на нерв, – тем придушил его, – пока слегка, но – так, чтобы эта моя жертва не верещала, не пищала… при том, я, прикрываясь телом обмякшего безвольного бандита, вошёл в ту комнату, откуда доносились голоса. Ильич же следом ввалился за мной в квартиру, – тем самым обеспечив мои тылы, – поскольку двое подельников обмякшего бандита находились как раз в столовой… а третий – в кухне, которого Ильич благополучно пристрелил… благополучно пристрелил. я же убрал оставшихся двоих… в столовой… «обмякшего» ж я просто придушил… а «тем» двоим… двоим в столовой, я злобные гнилые черепа их, – на вылет, прострелил… «обмякщего» ж я придушил. Я на смерть придушил. …Итак, дело было сделано… и мы с Ильичом, так быстро, как могли, ретировались, – покинув злополучный дом… Да… «разносчика» ж, мы, также не снимая наши масках, – освободили, отпустили… ретировались же мы всё в тех же в масках. Да… и ещё. Как сообщила та же пресса на следующий день. а позже сообщил мне мой Куратор, – те «четверо»… Были как раз Те «самые». Те самые из той «восьмёрки»… ещё бы.

..Когда «Система» за что-то берётся, – она «берётся» так, как она Берётся, – попадая «белки в глаз»… делая, зачастую, вид, что – она не видит «саму белку».. прикидываясь, делая такой, вот, вид… делая такой, вот, вид, – прикидываясь …делая такой, вот, вид, – что она не она… и вовсе не она… и знать она ничего не знает. … Причём же здесь она… Такая, вот, эта Система. Такая вот она..

Глава Седьмая

Ждать мне команды…

Прошло две недели. …Наш ЧОП никто не трогал. Не беспокоил. Тех, «лианозовских», как будто бы и след простыл. …Что было, – то и сплыло. Я ждал Куратора. За ту «бумажку» должок теперь уж был за мной, должок теперь уж был за мной. …Ильич на Юге, с девочкой… за Ильичом и девочкой, пригляд, по некоторым моим сведеньям, – со стороны Системы, – может быть и не самой Системы, – не важно, пригляд-то был. …Пригляд идёт. Идёт пригляд. Должок теперь за мной. И, вот, Куратор мой явился… Явился ровно через две недели. …Явился, нашёл меня, цапнув за рукав, когда я выходил из старенького чужого автомобиля, припаркованного в стороне от дома, где я тогда снимал квартиру. Квартиры я менял… Автомобили я менял… себя, вот только, поменять никак не мог. Казалось, что – не мог… Впрочем. Система и здесь предусмотрела постаралась, – как оказалось, – нашла «подмену» и меня. Как оказалось – нашла подмену и меня…меняла одного, на будто бы «другого»… могла, ведь. Как оказалось, «поменяла» и меня… Могла, ведь, Систем наша… Могла, ведь. Многое могла Система наша… вот «поменяла» и меня…

Куратор в ресторанчике, куда он так уверенно меня завлёк, провёл со мной от имени Системы, – как я понял, – первоначально – вводную беседу… похоже, у Системы, – тьма таких вот «конспиративных ресторанчиков, и ресторанов».. повсюду эти. «Их ресторанчики, и рестораны»… они повсюду. …Куратора ж, когда мы с ним уселись за отдельным удалённым столиком, – и сделали заказ, – беседу нашу начал с того что, – задал мне прямой, как, – ни шага в сторону, – вопрос, – «Ждёшь сообщения о реакции властей, и органов, на совершённое тобой… Ведь, ждёшь?!».

– Честно, – жду… ещё б ни ждать… тем более, когда уж две недели… тишина. Что происходит, майор?.. (Куратор мой в Системе дослужился до майора)..

– А то и происходит, боец… Что ты у них, – у органов, – вне подозрений…

– Это ж как?

– Да очень просто, боец. Алиби у тебя, друг мой. Самое кондовое у тебя алиби, – десятки людей тебя видели в тот день, – в тот час, когда кто-то убивал тех, «четверых»… Ты был в десятке километров от места где убивали… тех… «четверых». Вообщем, – там, где убивали этих «четверых»… Тебя там вовсе не было. Тебя, боец, Там… Вовсе не было..

– Не понял. Это ж «как»?..

Куратор выложил на стол две фотографии, на которых я… скорее всего это был я, – гулял в солидной такой компании. Я гулял… Там… на фотографии. …Но я Там не был… Но… То был не я…

– Но я там не был. Это монтаж?..

– Нет, это не монтаж. Это Катрен…

– Не понял…

– На фотографиях, – твой теперь постоянный двойник. Зови его «Катрен». Бывает же такое. …Вот природа – мать постаралась, – явила двух одинаковых субъектов. Двух абсолютно одинаковых, по их внешности, субъектов… Ну, конечно, отпечатка пальцев у вас разные… Но ты, боец, такой опытный боец, – не оставляй нигде твои собственные отпечатки… И тогда твоё «алиби Катрен» всегда останется с тобой… Останется с тобой это теперь уже твоё постоянное «алиби Катрен»… Ты отпечатки-то, боец, не оставляй. Ну, пока… На этом всё. Не надолго мы с тобой расстаёмся. Сейчас к тебе подсядет один человек… он из этих… «измайловских», и далеко не последний из них. …Хотя и не самый главный. …Но для тебя он пока что и главный. …Кличка у него – «Багряный». И вот этот самый «Багряный» тебя и введёт в круг «измайловских» событий, познакомит тебя с теми, с кем тебе теперь придётся иметь дело..

Имей, однако, только ввиду. …У тебя и среди «измайловских» особый профиль. Ибо, за тебя как бы «вписывается» сам глава этого «концерна» Тимофеич. И ты находишься теперь под его полной защитой, и под его опекой. …Но, при одном условии. … Слово его для тебя – закон. Куда он, как самый Главный, тебя бы ни послал. На какое бы такое дело он тебя ни определил… На любое дело. Туда и – ты, и без каких-либо возражений. … Туда и – ты. За сим откланиваюсь. …Жди «Багряного», боец…

Куратор «откланялся». А я остался дожидаться «Багряного».. И, вот, при этом какие мысли меня вдруг одолевали. Значит так, – получается что ныне часть Система, – всё те ж бандиты, пусть и через тех же «измайловских». А чем они лучше «гальяновских»… ну, может быть и лучше, – в том смысле что, – эти, «измайловские» полезли в бизнес… а в бизнесе всё ж климат общий по мягче будет, – чем у прямых таких бандитов. Но, методы у «тех» и «этих» всё равно бандитские. …То есть – убийства, вымогательства, и рэкет… ну, может быть чуточку по мягче будут методы у этих… «измайловских»… Чем у тех – «гальяновских».. а так, – одна и та ж песочница, – разбой, и рэкет, разбой, и рэкет. Да, тяжела ты ноша для матушки России в период её «первоначальных накоплений». …Ещё как тяжела. Но мне-то что остаётся делать?.. да, ничего иного мне не остаётся делать… Варюшка, моя бедная Варюшка… и с Ильичом в придачу. За жизни их я отвечаю… и посему, – я в этом случае в заложниках. …В заложниках я!.. а что мне остаётся делать… да, ничего не остаётся… только что, – выполнять приказы Системы, через Куратора… ну, плюс к тому, – теперь ещё приказы Тимофеича мне выполнять через того кого сейчас я жду. …Да, где же этот чёрт… Запропастился малый. Ты где, Багряный? …Ты где. А то, ведь, я сейчас уйду… Уйду, ведь… … Ага, а вот и он… А, вот, и он, – Багряный… А вот и он…

Ко мне подсел высокий, крепкий, и ладно скроенный боец, с повадками борца, и офицера когда-то может быть спецназа… со строгой ладной выправкой. Как выяснилось позже, – офицера «в обойме» одной на нас двоих Системы… Впрочем, какая может быть «госбезопасность» на службе к тому ж главного их них., – «у Тимофеича». …Так кто ж из них теперь главнее для него, и для меня, – Система, или тот же «Тимофеич».. Ну, если только двум господам «в одной обойме», – «служит» боец Багряный. а заодно с ним я… Теперь и я… Впрочем, – как теперь и я. …И я. Впрочем, как теперь и я. Чудны дела Твои ныне, Господи. Ой, как чудны дела Твои, Господи..

Да… и сам Багряный оказался совсем не прост… Ой, как не прост… с виду – человек как человек, но – тёртый, перетёртый, видно, «человек»… помотала, видать, судьба этого самого, подсевшего сейчас ко мне, человека… И «нашим», и «вашим», – канатоходец, блин. Эквилибрист, – и меня туда же… Но я-то, хоть, от безысходности. А этот вот – куда… Куда этого-то потянуло… может быть, таким вот образом, пытается служить Родине… вот, по верёвочке он и ходит… ну, это вряд ли. Вот этот, – вряд ли. Взгляд, вот, у него какой-то усталый и мутный. С некоторой такой, вот, мутно – затаённой ненавистью у него, этот его взгляд… Вот только к чему… Или к кому пришита эта его «ненависть».. «Таких» я изучил хорошо. «Ненавидящих» всё и вся, я изучил хорошо. И в суворовском… уже тогда я замечал… «Эти» стали выползать… затем всё более, и более открыто, – стали выползать… «Эти» стали выползать… Ранее таились как-то. Затем, – всё более и более… среди иных преподавателей, в суворовском, – «таких» я видел также… особо среди политруков… их «деточки» тогда же ещё не выросли. Многие ещё и не успели подрасти… Но, у этих, «многих», всё ещё и было впереди. И, вот, «они» и выросли. «Они» и выросли….Вот, и в училище… даже в училище, даже будущие офицеры. …Будущие защитники Родины, – разбежались… Как крысы разбежались, – кто куда. …Куда кто… всё больше – в бизнес…..Когда Страна их рухнула… Кто куда… Всё больше – в бизнес. Папочки пристроят… таких «пристроенных» возникло, «за счёт внезапно рухнувшей Страны». Немерено… а, стало быть, и было в той, – другой, стоявшей Колосом, а ныне рухнувшей, Стране, – «их» было и тогда… Немерено. Просто «они» тогда тщательно скрывали это своё – «всегда за счёт, и никогда – во имя». И, вот, теперь «они» выползли на свет божий… Или не божий. Уже вполне себе открыто… на чей же свет «они» и выползли… но, не на божий свет. Это уже точно.

…Это абсолютно точно, – не на божий свет «они» выползли… И даже – не на свет вовсе. А так, – во – мрак и выползли… То – мрак. То – ночь. То – сумрак. То – сумрак сгинувшей Страны… В её последний предсмертный вздох – издох, – всегда «за счёт, – и никогда «во имя». И никогда «во имя». …И тут он удивил… и тут Багряный удивил меня. Читает мысли, что – ли, этот сукин сын. Иль он – как я… Такой же как и я. …Иль он как я… а начал наш общий разговор Багряный вот с чего…

– Ну, и попал ты, братец лейтенант… Будешь теперь окапываться среди этих… от кого нормальных людей должно по – просту тошнить… вот и тебя, дружок ты наш, должно при этом воротить… Романтик хренов. Я же вижу, что ты – романтик… и с исковерканной судьбой. Хотя уже и с исковерканной судьбой. Но ты не плач, боец. Привыкнешь скоро. Это только первое время тошнит. Ну, там, – кликухи, погоняла, погремухи… убийства, рэкет, пьянки, бабы… Снова пьянки, по поводу, и без. И снова бабы, в заразной их доступности… И снова – бабы. Ещё более доступные… Доступнее доступных. …Но деньги всё исправят, боец. Большие деньги тем более исправят. Ведь, что думает всякий такой отморозок в банде, – кто непременно в банде… всегда он в банде. Он полагает в банде, – что банда эта его и защитит, – и жизнь его умаслит… хотя на самом деле… Банда эта и есть его лихая смерть… Это его начало, и это же его конец… И есть та смерть его лихая, – какая его найдёт, – прижмёт его, – ещё так мерзко подмигнёт, и скажет напоследок, – «А вот и я, касатик мой… Вот и дождался ты меня, касатик мой… А я, ведь, так тебя ждала, любезный мой. …Иди ж ко мне, любезный мой. Иди ж ко мне, касатик…». А «касатик» этот два года копил, – как мог, на домик где-нибудь на Западе. На берегу, – допустим. На Лазурном Берегу, допустим. …Ну, или в горах. В альпийских. Но зря он всё это копил, «касатик» этот… Так кто ж его теперь отпустит, даже и через десяток лет. …Старуха не велит. Она и не отпустит. Старуха не велит! Старуха не велит!.. Ну, а теперь про Запад, боец. И про большие их, на Западе, деньжищи… И про большие их, на Западе, деньжищи..

Дружище… а ты всё, видимо, проспал. Как понял я… Пока судьба твоя твоё семейное и благостное счастье ни прихлопнула. Судьба… прости, дружок. Это твоя Судьба тебя прихлопнула. Но нам с тобой не до сантиментов. …«Запад-то» уже сегодня здесь. Уже сегодня он здесь. С его деньгами… Все его свободные деньги, – все здесь… Уже все – здесь, – мимо всех налогов, – и в личные карманы. …Да, все заводы, дворцы, и пароходы, – твои, если захочешь, и сможешь, …как водится теперь у нас, – малую толику из собственных, или даже не собственных средств… Занёс… отщипнул часть одному чиновнику, другому. И уже всё – здесь, – в кармане у того… или другого из «них», из этих… «западных»… ну, а мы-то здесь с тобой на Что… И тут мы с тобой, – если ты всё правильно понял, – в одной обойме… На Что. В какой – такой «обойме»?… захочешь спросить. Отвечу, – в «обойме Спасения нашей с тобой Отчизны»… Денег нет в Стране. Совсем нет своих свободных денег в разграбленной Стране. …Причём разграбленной тем же Западом. …Денег нет, чтобы что-то такое значительное выкупить на аукционах… а если и есть, какие-то, пусть и небольшие, деньги в собственной Стране. …То эти деньги у бандитов. По общакам распиханы… и наша с тобой задача ныне. Помочь этим самым бандитам. Ну, или же попросту заставить их… Пустить – в работу их общаки… заставить, пока что бесполезные, по сути, их деньги – общаки «работать». Заставить их «Работать». «Работать». …Работать»», на столь необходимое нам Время… Нам бы только отсидеться, отлежаться, пусть и небольшое Время… отсидеться, отлежаться, прикинувшись пока что «дурачками», и …и, – сохранить ну, хоть что-то пусть пока и малое. …Из производств. Особо – из оборонных производств. …Но – сохранить. А после… После мы у «них» всё и отберём. …Вернём назад. …Назад вернём. Всё. …Но это будет уже после. После Отберём. Но Это будет после… После, боец… Но это будет после…

– У кого заберём-то? У бандитов?… или у «западных»?…

– У тех, и у других. Всё заберём, назад вернём. Накопим резервы… подтянем войска… И… Всё и отберём. Назад вернём… Ну, или почти что Всё… Назад… назад. Ты только, вот что, боец. Сопли-то не распускай, романтик – интеллигент паршивый. Военный в третьем, ну. или в четвёртом колене… Привыкай, белая правильная кость. …Привыкай, боец… Да, кликухи. Да, погремухи. …Да, бабы. Да, вечные пьянки… Да ещё эти… пьяные разборки, кои только что Тимофеич у нас и может «разрулить»… Авторитет, понимаешь ли, – Главный Авторитет, на коем может быть у нас, в отряде, всё и держится… Привыкай, как я и привык. …Время дайте нам. Время – отсидеться, отлежаться. Кое что сохранить… Пока всё ценное в Стране и не уплыло «за бугор»… Даёте Время нам! …Ну, а мы с тобой при этом – жертвы. …Ты – жертва. И я – жертва. Мы жертвы этого нашего с тобой несчастливого «Времени». …Время, дайте нам… Время. А мы с тобой при этом «Времени» – что те же жертвы… Ты – жертва, и я – жертва. Но, при этом, ты – бо’льшая жертва. Почему?… да, потому что ты больше можешь. Наслышан про твои таланты, – «белки в глаз, не видя саму белку»… Наслышан… Наслышан. …Наслышан, – ты много можешь. …Наслышан про твои таланты… Ты много можешь…

Багряный вдруг задумался. … И замолчал. Надолго он задумался, и замолчал. А я-то сам про себя вот что при том подумал, – «Это большой вопрос, – кто из нас больший «романтик». Вы с Куратором, и те кто с вами. … Или же я, – ваш покорный слуга… Ишь чего задумали, – бандитов заставить «работать» на Страну. «Время» им подавай. …Ну, а дальше то что? Что дальше-то?.. Об этом они подумали?! Дальше-то что?… Страна в полном развале, разладе. Собрать бы её, склеить её, – ну хоть как-нибудь… Ну, хоть как-нибудь. Ну, а дальше-то что?.. для чего собрать. Для чего склеить? И из чего склеивать-то Страну будем?… Из чего?!..».. И тут Багряный снова о

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.