Чак

© Наталья Георгиевна Федотова, 2023

ISBN 978-5-0060-9792-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Федотова Наталья

Произведение считается художественным, поэтому некоторые, использованные автором имена, события и персонажи являются вымыслом, а совпадения с реальными случайны

Глава 1. Искитимка

Когда то, вдоль всей речушки, с ласково-уменьшительным названием Искитимка, тянулся частный сектор. Однако город все больше наступал на ветхие домишки, окружая со всех сторон своими бетонно-панельными коробами. Но небольшие уютно-патриархальные островки этого сельского быта ещё теснились по ее заросшим берегам.

С одного берега на другой можно было попасть по извилистой дорожке, ведущей к небольшому подвесному мосту. Дорожка петляла мимо брошенных строений, полузаросших травой, через небольшие заросли кустарников когда-то бывших садами.

Эти два уклада – сельский и городской, разделял неширокий пустырь, кое-где затянутый веерами лопухов, с солнечной поляной в центре. Берег Искитимки здесь был расчищен практически до самой воды. Горожане из близлежащих «хрущевок» иногда приходили сюда с детьми, выгуливали собак, мальчишки гоняли на велосипедах или играли в «войнушку».

Вот на этом пустыре у реки, в один прекрасный момент, было организовано что-то типа «парка чудес». Типа – потому что все это было слабо похоже на цивильный развлекательный комплекс. Несколько передвижных киосков, торгующих всяким хламом, беляшная-шашлычная, передвижной киоск «Морозко», куда иногда привозили зеленые деревянные ящики с мороженым, тир и пара каруселек. В стороне, ближе к реке, за густым раскидистым кустарником стояли контейнеры со скарбом и хозинвентарем. Рядом высокими рядами стояли сложенные в штабеля ящики

К задней стенке высокого контейнера была приставлена клетка из толстенных металлических прутьев с деревянным полом. Она смотрелась здесь как-то чужеродно и непонятно. В глубине, возле глухой деревянной стенки, было сооружено, что-то типа навеса, под которым лежал растрепанный ворох соломы.

Но самое примечательное, конечно же, было не в клетке, а в том, что в ней находилось. Оно было туда определено вследствие растерянности и незнания, что с «этим» делать. То, что в нее определили, было найдено «шишкарями» в Я-ской тайге, потом передано охотникам, а после – егерям. ЕГО пытались всучить биологическому факультету университета, потом остановились на цирке, как имеющему опыт содержания хищников и прочих экзотических животных. Все благополучно открестились, посоветовав «отдать куда-нибудь в науку». В конце концов, решено было написать в Новосибирскую академию наук.

Ну а пока суть-да-дело, никто не хотел брать на себя ответственность и это «нечто» поместили в наспех сваренную медвежью клетку и поставили в кустарнике на окраине пустыря. Место достаточно укромное, малолюдное, недалеко от нового здания цирка, которое, конечно же, было обустроено специальными помещениями, и была надежда, что администрация цирка «одумается» и возьмет ЭТО себе.

А подробнее…

Она гуляла, когда услышала от девчонок из дворов по. ул. Мучурина, что «…недалеко от моста в „частник“ стоит какая-то клетка, и они бегали смотреть, и дядьки сначала дико на них наорали, а потом разрешили посмотреть издалека. Ой, там, что то страшное! Грязное… И шерсть длинная… Оно лежало… Большое.… Ну, нет… Не медведь… Не совсем… Короче – о-о-о!»..

Что же это за О? Скоро нам предстоит узнать.

* * *

Их взгляды встретились… Чувство животного страха, ощущение нереальности и дикое любопытство! Любопытство неискушенного жизнью человека. В молодости часто боишься иллюзорных страхов, а настоящая опасность подчас манит своей неизведанностью и масштабностью… Можно до ужаса бояться тараканов и не испугаться голодного волка в лесу.

Ну, всё по порядку…

* * *

Был солнечный июльский день. Алина шла к знакомой в частный сектор по той самой извилистой тропинке. Ей было 17 лет. Она была высокой тоненькой девушкой. Не красивой, но очень милой с большими выразительными глазами. Она только-только очнулась от детских грез и вступила в ту пору томлений и мечтаний, когда перед тобой лежит вся жизнь, и ты предвкушаешь, что же она тебе, преподнесет. В школе она чувствовала себя в какой-то степени гадким утенком, сверстники, бывало, поддразнивали ее из-за высокого роста и худенькой фигурки. Она стеснялась своей нескладности и тайно завидовала рано сформировавшимся одноклассницам. Но теперь школа была уже позади, впереди учеба в институте, взрослая жизнь, и она с надеждой смотрела в будущее. Она шла, подставив лицо летнему ветерку, о чем-то мечтала, улыбаясь солнцу и жизни…

Неожиданно за кустами мелькнула тень. Кто-то явно хотел спрятаться. Место было довольно безлюдное, дорожка шла через небольшой кустарник по берегу речушки к небольшому подвесному мосту, за которым начинался частный сектор. Стало как то неприятно. Но назад по кустам идти гораздо дальше, чем до моста. Да и мост почти рядом, а там уже домики. Она ускорила шаг, подумала: – « Ну что? Может там собака или еще кто, день же и почти центр города, чего бояться? Даже смешно!» Но что-то заставило ускорить шаг, почти побежать.

Да. Взгляд, который она почувствовала спиной. Взгляд как копье. Ты дергаешься, а оно уже в тебе.

Она побежала. Кровь хлынула к вискам и гулко «заухало» в груди.

Одним духом миновав кустарник, подумала: – « Дура, совсем с ума сошла, бегаю как коза», и оглянулась. Оглянулась и увидела этот взгляд. Лица на фоне листвы не было видно, а только глаза и что-то лохматое… совершенно неправильное… Она побежала через мостик, не разбирая дороги, зацепилась ногой за доску настила, перелетела через поручни и упала в воду. Она не умела плавать. Понимала, что здесь не должно быть глубоко, но страх воды сковал ее, и она почти вся ушла под воду. Потом, очнувшись, попыталась вытолкнуть себя на поверхность. Ей это удалось, но плыть не получалось. Поддавшись панике, она беспорядочно замолотила руками по воде, и сразу нахлебалась воды. Настоящий ужас объял ее всю, в глазах потемнело, сознание стало уплывать. В какой-то момент она ощутила, что чья-то сильная рука обхватила ее талию и потянула наверх.

Очнулась она на берегу. Дико откашлялась. Ощутив чье то присутствие, повернула голову.

Их взгляды встретились…

Это был зверь… ЗВЕРЬ. Зверь с большой буквы… Нечто УЖАСНОЕ… непонятное… непостижимое… Непостижимое, именно потому, что из-под надбровных дуг смотрели совершенно человеческие глаза. Взгляд его был спокоен и растерян…

Удивительно, что именно человеческие глаза делают лицом то, на чем находятся!

Он был высок (гораздо выше 2 м), широк и мощен… Тело покрывала длинная, местами слипшаяся от воды седовато-бурая шерсть. Она не казалось очень густой, потому что через нее хорошо просматривались контуры… почти человеческого тела.

На лице практически не было шерсти, может в силу молодости, а может еще по каким-то причинам, поэтому сходство с Homo sapiens было еще более ощутимым.

Он посмотрел на нее, потом развернулся и, наклонившись, быстрым размашистым шагом направился в сторону зарослей.. Алине показалось, что каждый шаг дается существу с трудом. Он шел как то боком, все больше наклоняясь вперед. Дыхание было тяжелым и, ей в какой-то момент показалось, что она услышала стон. Да, он снова застонал, и этот стон проник до самых глубин ее души. Это был отзвук боли. Боли не столько физической сколько душевной. Он упал и застонал снова. Такой глубокий, грудной звук полный даже не отчаяния, сколько сожаления… Ее пронзила жалость!

Она не знала, что делать… Что сделали бы Вы, если бы из-за кустов на Вас выскочил здоровенный горилла, с испугу показавшимся похожим на человека?

Она вспомнила про рассказы девчонок. «Должно быть, это и есть то животное из клетки» – подумала она. Тогда она не обратила, почему то на это внимание, мысли были заняты другим, да и веры особо этим балаболкам не было…

«Оно должно быть ранено? Но ведь это оно вытащило меня из воды? Да, больше некому. А зачем? Инстинктивно, как собака или им двигало, что то другое?»

Алина встала, посмотрела на своё мокрое с налипшей травой платье. Ей неожиданно стало зябко. Надо пойти туда и привести кого-нибудь. Она решительно шагнула к дороге, но ее неудержимо потянуло посмотреть на НЕГО. Шок от неожиданности и нереальности происходящего понемногу стал проходить. Она подошла. Жив ли он? Но подойдя, и увидев это большое скрюченное тело, ее начал бить озноб. Она не могла сдержаться. Зубы стучали. Он лежал полубоком, уронив голову между огромных плеч, руки загребли в горсть охапки пожухлой травы. Он дышал. Она нагнулась ниже, чтобы удостовериться. Не понимая, зачем это делает, неожиданно для себя самой, она дотронулась до его покрытого шерстью плеча. Ей показалось, что его тело напряглось, а потом резко обмякло…

Она побежала.

Она бежала со всех ног, не понимая, что ею движет – страх или желание помочь. Наверно и то и другое. Но она понимала, что было что-то еще – независящее от нее… Телепатия, наваждение… Этот взгляд что-то хотел сказать ей.… Или внушить!..

Возле клетки никого не было. Пол был разворочен. Валялись обломки досок. Кому говорить, кого звать? Неожиданно из-за контейнера вышел мужичок, в фуфайке, с пропитым лицом, который напугал Алину чуть ли не больше, чем зверь. У него были стеклянные ничего не выражающие глаза. И тут же почему то вспомнился тот, другой взгляд – умный, пронзительный, проникающий в душу, желающий объяснить и понять…

– Вы не знаете, чья это клетка?

Мужичок встрепенулся, но взгляд нисколько не прояснился.

– Ну, кто этим …заведует?

Мужичок поднял брови, как бы пытаясь проснуться и помочь своему мыслительному процессу… «А те чё? Чё нужно то?» – хрипло-пискляво произнес он.

Хотя было не до этого, но где то в мозгу презрительно мелькнуло: – «Вот он – Homo sapiens!». Она усмехнулась про себя.

«Ваше животное там!» – Алина махнула рукой в сторону реки. Он посмотрел на ее растрепанный вид и запричитал: – «Ёпт твою… говорил же, что оно кого-нибудь съест!»

Потом он позвал мужиков, они нашли, какую-то, то ли телегу то ли тачку, которую используют на складах, перевезли ЕГО в клетку, в которой, пока ждали ветеринара со снотворным, починили пол. Снотворное не понадобилось, животное было без сознания.

Глава 2. Снежный человек

В 1976 году понятие снежный человек еще не получило такой огласки и распространения, как сейчас. В СМИ не особо освещались темы, которые нельзя было объяснить с точки зрения научного материализма. Не было интернета, социальных сетей и свободы слова.

Будем называть существо, о котором идет речь, снежным человеком или йети. Когда его нашли заготовители кедрового ореха, оно было без сознания. У заготовителей не было с собой оружия, они поспешили показать свою находку охотникам. Те, в свою очередь, оценив неординарность ситуации, обратились к егерям. И так далее – как уже рассказывалось выше. Все чего-то боялись и благополучно перепихивали ответственность друг на друга.

Не пытайтесь найти следы этой истории. Как не странно, но всего этого как будто и не было. Хотя чему удивляться? Сколько тайн, и покруче этой, хранит история. Вот, например перевал Дятлова. А кто в то время о нем слышал? К сенсациям тогда вообще относились очень осторожно, постоянно чего-то боясь. Многие факты тщательно скрывались, замалчивались. Впрочем, и в Америке ведь то же так. Чуть что необъяснимое – сразу гриф секретно и в распоряжение военным.

Так было. Те, кто видел и непосредственно принимал участие во всем этом, считали, что вот скоро, наконец, выйдет статья или будет репортаж, ведь такое неординарное событие! А вместо этого вышла небольшая заметка в несколько строчек: «… В тайге на территории К-ской области было найдено умирающее животное, предположительно медведь, имеющий обедненный шерстный покров и деформированные кости скелета вследствие травмы, болезни или мутации. Особь передана биологам для дальнейшего изучения» И всё! Медведь так медведь.… Многие очевидцы облегченно вздохнули, ну конечно медведь. Некоторые ещё какое-то время ждали сообщений от ученых, потом забыли об этом, посчитав, что животное умерло. Кто-то просто не стал распространяться на эту тему, дабы не прослыть сумасшедшим. Мужички, обслуживающие «Парк чудес», ещё какое-то время рассказывали эту историю собутыльникам, и существо от рассказа к рассказу становилось все больше и больше…

Глава 3. Знакомство

На другой день, едва дождавшись конца занятий, Алина побежала смотреть своего «спасителя». Но клетка оказалась обнесенной достаточно высоким дощатым забором. Она заглядывала в щели, приподнималась на цыпочки. Вскоре из калитки вышел мужчина, она подскочила к нему :

– Мы вчера с Вами… спасали… животное. Можно мне его попроведовать?

Мужчина посмотрел на нее в раздумье.

– Он меня из воды вытащил. Правда. А так бы утонула!

– Иди, но он хоть и совсем что-то плохой, руки в клетку не суй.

Алина мигом проскользнула мимо него. Существо лежало у дальней стены ничком, глаза были закрыты. Рядом, на грязном полу валялся заветренный кусок сырого мяса, облепленный мухами, куски хлеба, морковка и алюминиевая миска. У Алины сжалось сердце… Почему то-то стало стыдно за эту клетку, за это мясо, за вчерашнего пьяного мужичка… вообще за всех… людей. Она не понимала, откуда, но внутри появилось чувство осознания людской несовершенности. – «Почему?.. Откуда такое ощущение? Это внушение!»

В эту минуту она увидела, что ОНО на нее смотрит. Опять этот завораживающий, увлекающий в непостижимую глубину, взгляд!.. За долю секунды в нем отразились и жалость и мука и гнев! Он отвел глаза, приподнялся на локте и как то странно посмотрел на морковку. Алину словно подбросило! – «Я сейчас!»

Она выскочила в калитку, побежала в ларьки, потом в ближайший магазин. Выгребла все деньги, что у нее были, купила шашлык, яблок, молока, зачем то картофель-фри и помидоры – «Люблю помидоры!.. Хотя при чем тут я?»

В загородке никого не было. Она прижалась к прутьям клетки, и принялась аккуратно задвигать бумажные пакеты насколько доставала рука. Увлекшись, она не заметила, как «животное» в два прыжка очутилось возле нее и крепко схватило за предплечье.

Боже! Ужас объял ее всю. Его искаженное от злобы лицо было на одном уровне с ее лицом. Она похолодела. В этот момент какой-то пакет упал на бок, и из него выкатилась ярко красная помидорина. Не отпуская Алининого плеча, другой рукой он начал перебирать пакеты. Потом повернулся, и ей показалось, что легкая усмешка пробежала по его губам. Хватка ослабла. Он взялся другой рукой за ее плечо, долго и внимательно смотрел ей в глаза, потом неожиданно взял помидор и протянул его Алине.

Она машинально взяла его. Его пальцы сползли по ее руке и разжались. Он сидел на полу клетки в окружении кульков и пакетов, а она стояла поодаль, боясь пошевелиться.

«Чак» – пронеслось у нее в голове. «Чак? Что это значит? Опять гипноз? Ты? Чак?» Ей показалось, что он одобрительно опустил веки. Она тряхнула головой. Наваждение! «Беги отсюда Алина скорей!» – сказала она себе. В эту минуту в калитку вошли уже упомянутый мужчина и женщина-ветврач.

«О!» – одновременно воскликнули они. «Он очнулся!» И затем, обращаясь к Алине: «А ты зачем стоишь так близко, я же предупреждал. Иди, давай, отсюда! И никому не распространяйся. Поняла?» Она кивнула.

О, да ты пир ему тут решила устроить!..

Она не слушала, что говорил дядька, потому что увидела, как лицо существа налилось злобой, и в следующий момент он со страшным рыком бросился на прутья клетки. Клетка вздрогнула, железо заскрипело… Мужчина и женщина в страхе отпрянули.

Поражаясь своему спокойствию, Алина сказала: «Не надо, Чак. Врач пришла помочь».

К всеобщему изумлению, существо (или йети, как сейчас принято называть), опустилось на пол, успокоилось, и только в глазах ещё проблескивали искорки гнева.

– Вот это да!! Как ты это делаешь?! – выдохнул мужчина.

– Я не буду делать укол! – взвизгнула ветврач. – Как вы это себе представляете?! И, вообще, это уже не нашей компетенции дело! Надо, в конце концов, что-то делать! А, если он вырвется и погрызёт тут всех!

– Ну, он вроде не тронул никого. Вот её даже спас… – протянул мужчина.

– Ну, не знаю! Вы же видите… Ну, а с Академгородком что?

– Да решают, кто возьмёт. Вроде, институт какой-то хочет за ним приехать, но у них не готово помещение и аппаратура для исследований…

– Вообще, это ужас какой-то! – проворчала врач.

– Давайте, что-нибудь придумаем с уколом? – отозвалась Алина. – Он всё понимает. Они уставились на неё, словно вспоминая, что она здесь делает.-

– Давайте я попробую. В какое место надо ставить?

– Ты хочешь поставить укол?! А ты умеешь? – ошеломленно спросила ветврач.

– Да нет. Я попробую поговорить с ним.

Теперь они оба не менее ошеломленно посмотрели на неё. Алина пошла к клетке, бросив через плечо – Вы готовьте всё.

Существо, сидело безучастно, подперев голову руками.

– Чак!

Он следил за каждым ее шагом, но все равно встрепенулся от звука ее голоса.

– Чак… Я боюсь тебя… Мы все боимся.… Но, мы хотим помочь. Ты должен подойти, сесть вплотную к решетке и мы поставим тебе укол. Тебе не будет больно. Ты же вон какой большой и сильный! Ты даже не заметишь… – Она собирала всё, что первое приходило в голову, он прислушивался к словам, больше вглядываясь в глаза. Она замолчала. Повисла пауза. Он замер, задумался, как будто переваривая информацию. Потом поморщил лоб.

– Чак!.. Пожалуйста!.

Он приподнялся и с мрачным видом приблизился к решетке. Сел на корточки..

– Быстрее ставьте! – не отводя глаз бросила Алина.

– Я боюсь, надо в заднюю мышцу!

– Вы же ветеринар! Давайте!

Мужчина хотел подойти и помочь женщинам. Но Чак недовольно заворчал и развернулся к нему. В этот момент, когда бедро его тесно прижалось к прутьям клетки, врачиха быстро поставила укол.

«С ума сойти! Кому расскажи, не поверят!» – вскрикнула она, отпрянув от клетки и облегченно вздыхая.

* * *

На следующий день Алина пришла снова. И на следующий тоже. Виктор Иванович пропускал ее. Она садилась у клетки на лавочку, которую притащили охранники, и они с Чаком смотрели друг на друга.

Конечно, только от одного его вида у нее бежали мурашки по коже, и появлялось ощущение нереальности. Но она убеждала себя, что раз он материален, то реален и, значит, ничего необычного в этом нет. Просто это неизученное явление природы.

Ей было страшно и интересно одновременно. Если б она не была так юна, любознательна и не испорчена, то контакта, наверно, и не получилось бы. А в ней, как раз, сочетались наивность ребенка и рассудительность взрослого. Она была смела, умна и готова к познанию этого мира.

И вот теперь, сидя возле клетки, она плела всякую околесицу, рассказывала о своей жизни, о своих мечтах. Он внимательно слушал. Иногда он надолго «уходил в себя», потом поворачивался к ней, и долго глядел прямо в глаза, как будто хотел что-то сказать. В этот момент в голове у нее начинал вертеться целый ворох мыслей и образов. Но она никак не могла связать их в единое целое.

Так прошло несколько дней. Ей стало казаться, что он ждет её приходов. Однажды она пришла и застала калитку закрытой, а потом появился незнакомый мужчина-охранник.

– Сюда нельзя! – сказал он как отрезал.

Она попыталась объяснить, что уже общалась с этим «животным» и помогала ставить уколы. Через плечо мужчины она заметила, что Чак заволновался, увидев, что ее не пускают. Его лицо стало злобным как в тот первый раз.

– Он разнесет клетку, если Вы меня не пустите!

Охранник недоверчиво оглянулся.

– Павел, пропусти её – услышала она голос Виктора Ивановича. Она зашла и явственно увидела радость на лице ее «нового друга».

Она каждый раз приносила разной еды. Он аккуратно брал все это и относил в угол. Но она ни разу не видела, как и что он ест. Сегодня было очень жарко, и она принесла стаканчики с мороженым. Было видно, что он еще очень слаб, что ему душно и некомфортно в клетке. Она протянула одно ему, а второе стала есть сама. Он задумался, но потом взял, откусил кусочек, зажмурился, и Алине показалось, что его лицо как то посветлело и расслабилось.

Надо сказать несколько слов о его внешности. Несмотря на шерстный покров на теле, у него было человеческое лицо. Нет, конечно, оно отличалось! У него были выпуклые надбровные дуги, выступающий подбородок, резко очерченные скулы, окаймленные седовато-бурой длинной шерстью, переходящей в густые брови, и свисающей на лоб неровными прядями.… Но, если отбросить эти нюансы, оно было по-своему мужественно красиво! Но самым примечательным были глаза! Бездонные, пугающие и влекущие одновременно! Потрясающие глаза! Глаза – мечта! Мечта романтических девушек, зачитывающихся книгами о мистике!.. Во всем облике сквозила уверенность в себе, а гордый постав головы, наряду с острым, проницательным взглядом придавал всему облику величавость. Огромная внутренняя сила сидела пружиной внутри и выплёскивалась наружу искрами в глазах.

Алина была почти уверена, что он «по всем правилам науки» не должен был оказаться здесь. Что его силы и способностей хватило бы с лихвой, чтобы не оказаться, в этой позорной клетке. Что могло пойти не так? Что произошло? Она не понимала, как относиться к нему. Как к животному, которое хочешь приручить, как к низшему существу или как к явлению высшего порядка, разум которого пока просто не можешь постичь?!

* * *

Через несколько дней из Новосибирска за ним приехала машина – металлический фургон. Она подъехала вплотную к задней стенке клетки. Рабочие отодвинули тяжелый засов, открывая дверку клетки вовнутрь.

Алина тоже находилась здесь. Виктор Иванович специально её попросил. Но она бы и без его просьбы, невзирая ни на что, всё равно бы пришла. Ей, казалось, что она присутствует при чем-то постыдном. Хотя понятно, что там будут гораздо лучшие условия, больше пространства, ученые, грамотные врачи. Но это далеко… От чего? От тайги? От неё?… Да, она привыкла к нему! Ей будет не хватать этого взгляда, делающего её другой… умной, сильной…

Увидев приготовления, он бросил встревоженный взгляд на Алину. Она отвернулась.

– Ты сможешь сказать ему, чтобы он перешел в фургон, иначе нам придется выгонять его палками? – сказал Виктор Иванович, поморщившись. Было видно, что ему это тоже всё не нравится.

Алина вздохнула. Подошла. Было видно, что на лице Чака отражаются противоречивые мысли.

– Перейди в фургон, Чак. Ты поедешь туда, где тебе будет лучше… чем здесь. Он испытывающе посмотрел ей в глаза. Она реально почувствовала, что он считывает её мысли. Медленно-медленно, как бы в нерешительности двинулся к дверке. Оглянулся.

– Давай! Всё будет хорошо! – подбодрила она. Он наступил одной ногой на металлический пол машины, замер, как бы борясь со своими чувствами, потом резко, с невероятной силой оттолкнул кузов грузовичка! Машина, сдвинулась с места и проехала несколько шагов. Никто этого не ожидал. Он спрыгнул в образовавшееся пространство между клеткой и машиной и оказался на земле. Часть забора была разобрана. Он устремился в этот образовавшийся проход. Его отделяли от свободы с десяток метров. Там, в кустах вряд ли бы его достали. Алина была ближе всех. Она сделала несколько шагов и перегородила дорогу. Все замерли. Ружье со снотворным никто не догадался зарядить…

– Ты не должен… Я приеду.…

Всё остальное было как в тумане.

Когда фура скрылась, она расплакалась.– «Дура! Тупая закомплексованная дура! Примитивная и приземленная! Пусть бы уходил! Я сама должна была его освободить. Оправдываю себя, что испугалась за него! Что хотела оградить от опасностей, пока он доберется до «своего» места! До какого места?! Где жил, обитал? Откуда я знаю, как он попал к нам?! Откуда я вообще что-то о нем знаю?! Он хотел уйти, но послушал меня. Почему? Потому что, он не понимает, что люди несовершенны! Что их поступки часто не согласовываются со здравым смыслом и опережают мысли. Что они врут, думая, что это во благо! Во благо кому?! Что они загадили планету, на которой живут и истребляют всё, что им мешает…

Наверно ему внушали это, но он поверил мне. Я должна приехать. А что я могу? Кто я?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».