Тайна замковой горы
- -
- 100%
- +
– Ты кто такой, и почему вторгся на мою территорию? Здесь я живу, я – хозяйская кошка! И никого другого не допущу.
– Да, пожалуйста, – отвечал Кот. – Я и не собирался здесь жить. Просто из любопытства зашёл. И нисколько не жалею, потому что увидел вас, а до этого даже не подозревал, что на свете существуют создания такой красоты! Кстати, меня зовут Кот.
– Ты что, бродячий? – спросила кошка с некоторым презрением.
– Вовсе нет, – соврал Кот. – Я здесь неподалеку живу, моего хозяина зовут Руби.
– Значит, у твоего хозяина нет фантазии и вкуса. Меня вот зовут Мисси. Это похоже и на «миленькая» и на «кис-кис»!
– Это имя навсегда запечатлеется в моём сердце! – Кот сам не понимал, откуда он знает такие слова. Наверное, они рождались в глубине его влюбленного сердца.
Они ещё немного поболтали, потом пришёл Тоби, Кот спрятался, а Мисси удалилась.
Кот забыл и про просьбу Руби, и про еду, он не ощущал голода. Единственной его мечтой было снова увидеть Мисси.
Ночью было довольно холодно, поэтому Кот потихоньку пробрался через лаз в сени и там переночевал. Но уже ни свет, ни заря он был во дворе, а через некоторое время туда вышла и красавица Мисси. Она была гордой и слегка капризной особой, а поэтому ни за что на свете не призналась бы, что ей очень понравился вчерашний кавалер. Он говорил такие изысканные комплименты, и, к тому же, был красивым и сильным. Надо сказать, что за несколько месяцев, проведённых с Руби, Кот, действительно, отъелся и возмужал. Он уже не был нескладным подростком с всклокоченной шерстью и выпирающими рёбрами. Когда Коту было голодно, холодно или одиноко, он знал, что есть место, где ему рады и всегда помогут.
– А, ты снова здесь… – лениво промяукала Мисси и разлеглась на крыльце, на том месте, которое прогрелось весенним солнышком, в самой изящной и непринужденной позе.
Кот был счастлив, что его не прогоняют и даже, вроде, не сердятся.
Он любовался на свою избранницу и ликовал от того, что понял: он ей не безразличен.
А потом наступили дни полного и безмятежного счастья. Влюблённые все дни проводили вместе. Тоби, уже заприметивший Кота, только посмеивался, но не гнал ухажёра Мисси и даже иногда подкармливал его.
Только раз он рассердился на парочку, когда они, взобравшись на крышу гаража, дуэтом распевали одну из самых трогательных любовных песен. По мнению Кота, нельзя было даже вообразить ничего более восхитительного, чем их пение, но Тоби оно почему-то не понравилось. Он запустил в певцов снежком и невежливо велел им заткнуться. И Кот понял, что люди (при всех их достоинствах) ничего не понимают в настоящем искусстве.
Сколько дней влюблённый Кот провёл в замке, он не запомнил. Но однажды все закончилось. Ближе к вечеру Тоби, как всегда, вернулся из города, но был в этот раз необычно печален. Он погладил Мисси и сказал:
– Ну вот, Мисси, мы и осиротели. Умерла наша хозяйка…
И Кот внезапно вспомнил, что его друг Руби ждёт новостей, а он совсем забыл про это.
Коту стало стыдно. Он сообщил Мисси, что должен срочно отлучиться по важному делу, и со всех ног помчался к пещере на склоне горы.
Руби не ругал Кота за долгое отсутствие. Услышав печальную новость, он взял Кота на колени и долго молчал. Потом произнёс:
– Да, Кот, жалко графиню. Она была доброй и славной женщиной. Никогда и ни от кого я не слышал о ней ни одного плохого слова. Все её любили. И ведь она была совсем молодой! Как хрупки и недолговечны люди…
Он ещё помолчал и продолжил:
– Возможно, граф с сыном приедут на лето в замок. Давно уже господа подолгу здесь не жили. Я слышал, граф очень хочет провести в замке кое-какие изменения, слишком уж обветшали все строения. Может быть, этим летом затеют в замке ремонт. А там, глядишь, и найдётся пропавшая вещь…
Руби попросил Кота очень внимательно слушать, что будут говорить в городе о хозяевах замка, и сообщать ему. И Кот, не жалея лап, целый день бегал по городу и выполнял просьбу Руби. Странно, но про Мисси он почему-то совершенно забыл.
Кот сначала принёс своему другу весть, что скоро в замок прибудет сам граф и все слуги. В столице остаётся только сын графа – Поль, он приедет позже. Особенно радовалась их возвращению жена трактирщика. Оказывается, дворецкий Микельс был её братом.
И, действительно, вскоре замок ожил. Жена дворецкого в сопровождении старшего сына почти ежедневно закупала в городе провизию. После того, как покупки бывали сделаны, она неизменно на несколько минут заглядывала в трактир, чтобы немного поболтать с трактирщиком и его женой. А Кот, притаившись под лавкой (чтобы его не выгнали), внимательно слушал и запоминал. И узнал, что граф очень тоскует по супруге. Чтобы отвлечься, он стал разбирать какие-то старые бумажки, и вот несколько дней назад его поведение резко изменилось, так, что стало внушать опасения. Граф стал очень тревожен, потерял аппетит, почти не спит и со странным видом, озираясь, бродит по замку. Все слуги за него очень переживают.
А вчера, когда уже стало темнеть, Кот вдруг увидел старого дворецкого Микельса, который быстрым шагом направлялся из замка в город. Это было очень странно, ведь в замке была машина, а Микельс был совсем не в том возрасте, чтобы в темноте бегать по горным тропинкам. Коту стало любопытно, и он последовал за дворецким.
Дойдя до города, Микельс сразу же отправился на почту и заказал телефонный разговор (Кот знал, что здесь можно разговаривать с теми, кто находится очень далеко). Ждать пришлось долго, потому что там, куда дворецкий звонил, никого не было дома.
Наконец телефонистка позвала Микельса в кабинку, он о чём-то недолго поговорил. А после на минутку заскочил в трактир, где сказал только одну фразу:
– Господин Поль завтра вечером приезжает.
После этого дворецкий заспешил в замок, а Кот помчался к Руби, чтобы сообщить ему последнюю новость.
И вот сегодня Кот с обеда несколько часов просидел у того места, где дорога, ведущая к замку, сворачивает в гору. Ему хотелось самому увидеть приезд Поля, чтобы сразу доложить Руби. Он не удержался и поздоровался с Полем, но тот не обратил на Кота почти никакого внимания.
Ну что же, Кот привык, что большинству людей не было до него никакого дела. Зато у него был друг, к этому другу Кот и бежал.
Он застал Руби (как, впрочем, почти всегда) на небольшой площадке над крутым склоном горы. Тот сидел на камне. Глаза его были закрыты, но Кот чувствовал, что Руби не спит, поэтому подошёл и потёрся о его ногу. Маленький человек открыл глаза и, увидев Кота, улыбнулся.
– Здравствуй, Кот, хорошо, что пришёл, я ждал тебя. Ну что, какие новости?
Кот рассказал о прибытии Поля.
Руби, как всегда, немного помолчал, а потом погладил Кота и сказал:
– Ну, что же, теперь будем ждать. Ты молодец, очень мне помогаешь. Что бы я без тебя делал? Проголодался, наверное? Пошли, у меня для тебя что-то есть.
В пещерке было темно, но Кот прекрасно видел в темноте, хозяина отсутствие света тоже, как видно, не смущало.
Руби извлёк откуда-то бутылку с молоком и блюдце. Два раза он наливал Коту молоко, пока бутылка не опустела, а Кот не почувствовал блаженную сытость.
– Извини, больше ничего нет. Ты, наверное, ещё и продрог? Ночи холодные. Сейчас мы это исправим – и хозяин странного жилища положил в очаг блестящие чёрные камни (он их называл «уголь»), затем сухую траву на растопку, из двух кремней высек несколько искр, от которых затлела трава, а за ней и уголь. В пещере стало тепло и уютно. Кота стал смаривать сон. Он прилёг на коврик, который заботливый хозяин вытащил из-под топчана, и уже сквозь сон подумал: «Завтра с утра побегу в замок…»
2. Поль
После ухода Кота Поль продолжал стоять на обочине дороги и любовался закатным заревом, горой и чёрным силуэтом замка на её вершине. Гора, если честно, была не слишком высока, а замок не особенно большим, но это было неважно, Поль любил этот замок с детства и всегда им любовался. Сейчас он выглядел особенно величественно. Это зрелище, бесспорно, стоило того, чтобы ненадолго задержаться.
О чём может думать молодой человек, созерцающий такую картину? Правильно, он представлял себе, что если бы рядом была сейчас его любимая девушка, он мог сказать (с напускной небрежностью), указывая на чёрные очертания замка:
– Правда, красиво? Здесь испокон века жили мои предки.
Хотя родители и старались воспитать в Поле скромность, но, когда тебе двадцать лет, всё равно хочется выглядеть перед своей любимой в более выгодном свете. На самом деле, Поль никак не ощущал своё знатное происхождение. Кроме воспитания этому способствовало и то, что их род (один из древнейших в стране), давно разорился, растерял всё былое состояние. Остались только вот этот замок – памятник средневековой архитектуры, который был так стар, что мог в любой момент превратиться в руины, да дом в столице, Флизберге. Но что гораздо важнее, осталось чувство чести, не позволяющее совершать неблаговидные поступки, обманывать, присваивать чужое, унижать и презирать окружающих. Ясно, что с такими жизненными принципами укрепить своё материальное положение было почти невозможно. Поль и его отец были единственными представителями древнего дворянского рода Вундерстайнов. Большинства своих предков им стыдиться не приходилось. Фамилию прославили выдающиеся политические деятели и полководцы. И почти все они (насколько уходили вглубь истории корни генеалогического древа) жили на этой земле, в этом замке.
Гора, на которой он был воздвигнут ещё в раннем средневековье, находилась на самой границе их маленькой страны. Замок на протяжении многих столетий служил зорким часовым, не позволяющим вторгнуться через горный перевал захватчикам из соседней страны. Сейчас обе страны жили в мире, да и перевал давным-давно завален обрушившейся скалой, но были времена, когда соседи из-за гор очень стремились завладеть землями родины Поля. Здесь было больше равнин, пригодных для земледелия, а главное, был выход к морю. Вот почему, предки Поля много раз отражали вражеские набеги. И каждый раз страдал замок. Трудно сказать, сколько раз он горел, сколько раз был разграблен.
Краски неба постепенно угасали. Поль оторвался от созерцания замка и от размышлений. Сумерки сгущались, а поездка на машине по горной дороге, пусть и не слишком опасной, в полной темноте – аттракцион на любителя. Поэтому Поль поспешил сесть за руль, и автомобиль медленно пополз в гору.
3. Кот направляется в замок
Кот проснулся, когда в пещере было почти светло. Сквозь завесу плюща пробивались солнечные лучи. Вчерашнее беспокойство и усталость прошли без следа. Хозяин пещеры смотрел на Кота и улыбался.
– С добрым утром! – поприветствовал он своего гостя. – Извини, завтрака нет. Ну да в замке тебя накормят, я уверен. Ты ведь сейчас в замок побежишь? – и вдруг очень серьёзно произнёс: – Слушай, Кот, я знаю, ты меня понимаешь. Ты смышлёный и сообразительный. Я не могу сам быть в замке, поэтому прошу тебя быть моими глазами и ушами. Вдруг совершиться то, чего я так давно жду. Сейчас благоприятный момент. Что-то может произойти случайно, само собой, а что-то надо слегка подтолкнуть. Ту вещь надо найти. Если ты сможешь помочь, то поможешь не только мне, но и многим другим. Постарайся, ладно? Всё внимательно слушай и всё запоминай. Я в тебя верю. А если что-то будет непонятно, или ты не будешь знать, как поступить, приходи ко мне, расскажи всё, а я постараюсь дать совет.
Руби снова улыбнулся, достал гребешок и сказал:
– Дай-ка я тебя приведу в порядок, нехорошо являться в замок в таком виде.
Кот стоически претерпел вычёсывание из шерсти репьёв и приобрёл вполне пристойный вид. Они выбрались из пещеры, и Кот затрусил по дорожке, вьющейся вверх по склону горы. Маленький человек долго смотрел ему вслед.
4. Приезд
Когда Кот уже подбегал к замку, Поль только-только приоткрыл глаза. Накануне он въехал в ворота замка довольно поздно, но дворецкий Микельс поджидал его и вышел на звук автомобильного мотора. Сын Микельса, Брун вышел вместе с отцом и, поздоровавшись с Полем, сел за руль, чтобы отвести машину в гараж.
– Благодарю Вас, господин Поль, что вы приехали так быстро, – сказал дворецкий.
– Как отец, Микельс? – спросил Поль.
– Их сиятельство в том же состоянии, о котором я вам сообщил по телефону. Они в кабинете. Я сейчас доложу о вашем приезде. Они будут рады. Только, если вы не возражаете, им лучше было бы не говорить, что это я вас вызвал. Они разволнуются, да и мне попадёт.
– Не волнуйтесь, Микельс, я это и сам понимаю, – ответил Поль.
Они зашли в замок – не через главный портал – он был закрыт уже много лет, а через вход, который вёл в правое, сравнительно недавно (всего каких-то триста – четыреста лет назад!) пристроенное крыло, где, собственно, и были все жилые помещения и кухня. Только здесь топились камины, убирались помещения, только здесь протекала вся жизнь хозяев и слуг. Собственно, слуг было совсем мало: дворецкий Микельс, его жена Фанни, отменная повариха, старший сын Брун, выполнявший разные работы по хозяйству, его жена Сусанна, а также и младший сын Микельсов Тоби, который был всего на два года старше Поля.
В прошлом году граф Рольф Вундерстайн пригласил своего дворецкого в кабинет и обратился к нему со следующей речью:
– Ваша семья, Микельс, уже многие годы служит у нас верой и правдой. И я, и моё семейство высоко это ценим. Однако наши финансовые дела обстоят очень плохо. Я не хотел бы удерживать вас на службе за такое небольшое жалование, которое вы сейчас получаете, и не желал бы вас обманывать, обещая в будущем заманчивые перспективы. Поэтому хочу вам сказать, что, если будет таковым ваше желание, и вы найдёте работу, где получите условия, достойные вашей квалификации, я не только пойму это, но и дам вам самые лучшие рекомендации.
Микельс какое-то время молчал, а потом ответил так:
– Ваше сиятельство, я не думаю, что, говоря это, вы хотели меня обидеть или избавиться от нас. Но хочу вам сказать вот что: ваш род, конечно, древний, у вас есть родословные книги. А наш род их не вёл. Но только сдаётся мне, что всегда, с самого начала, рядом с вашими предками находились наши предки. И наши, как они называются, генеалогические что ли, деревья уже давным-давно сплелись и срослись так, что отделить их друг от друга невозможно. Поэтому, даже если вы вообще не будете нам платить, мы всё равно будем рядом, разумеется, если вы нас не прогоните. Да вы и не забыли, небось, сколько лет мы ждали вашего возвращения в самые трудные времена.
Да, это было. При всей своей сдержанности граф был очень тронут. Он подошёл к Микельсу, пожал ему руку и сказал, что его семье очень повезло иметь рядом таких даже не слуг, а друзей.
5. Горе
Этот разговор произошёл осенью прошлого года. Кто тогда мог предположить, что впереди их ждали большие испытания и большое горе, по сравнению с которым нехватка средств кажется сущим пустяком.
Графиня Глория Вундерстайн, мама Поля, была моложе своего супруга почти на пятнадцать лет, но это совершенно не ощущалось. Родители любили друг друга, причём не на показ, не на словах, а той молчаливой и верной любовью, когда становится понятным, что значит «иметь одну душу на двоих».
Графиня ничем серьёзным не болела, но часто испытывала слабость, что всегда объясняли её хрупким сложением. Однако, когда в начале зимы этот упадок сил стал настолько очевидным, что в иные дни она не могла подняться с постели, граф настоял на визите к врачу. Тот не сказал ничего определённого, но назначил множество исследований. Когда все они были проведены, медицинское светило пригласил к себе в кабинет графа и Поля (графиня оставалась дома).
То, что они услышали, сразило их. У графини обнаружилось очень редкое врождённое заболевание, до сих пор толком не изученное, так как таких больных можно пересчитать по пальцам. Лечить эту болезнь пока не научились. Протекает она практически бессимптомно, но подтачивает организм изнутри и проявляется около сорока лет. Тогда болезнь развивается стремительно, и никакие меры не могут предотвратить летальный исход.
Как-то, когда Поль был в университете, графиня попросила своего мужа выслушать её, ничего не возражая и не перебивая.
– Я не знаю, что вам сказал врач, но мне и не надо этого знать. Моя болезнь точь-в-точь похожа на ту, которая унесла мою маму примерно в этом же возрасте. Я даже прожила на два года дольше. У нас в роду это случается со всеми женщинами. К счастью, на мужчин болезнь не распространяется, так что за Поля я спокойна. Я хочу тебе сказать, что я была очень счастлива в моей, пусть и недолгой жизни, благодаря тебе и Полю. Поэтому, я очень прошу о двух вещах. Не надо сильно горевать, когда меня не станет. Я понимаю, вам будет тяжело, как и мне сейчас тяжело покидать вас. Но ещё тяжелее мне думать, что причиняю вам страдания, хоть и невольно. Поэтому, ради меня, постарайтесь преодолеть вашу скорбь. И второе, о чём я прошу. Не потеряйте взаимное доверие и любовь. Нет ничего лучше, чем когда между отцом и сыном есть дружба, поддержка и взаимопонимание. Обещай мне, что постараешься это выполнить. Я очень хочу, чтобы вы были счастливы.
Граф молча поцеловал супругу и пожал ей руку. И это было крепче любой клятвы. Граф не знал, говорила ли об этом графиня с сыном, но предполагал, что да.
Через неделю их семья осиротела.
6. Утро в замке
Итак, Поль проснулся. В комнате было темно, и было бы почти невозможно догадаться, что на дворе уже день, если бы не солнечный луч, пробивающийся через щель между тяжёлыми гардинами. В луче весело плясали тысячи пылинок (почему их видно только когда кругом темно?) Каждая пылинка светилась, как крохотная звёздочка. Поль вспомнил, как фантазировал в детстве, будто бы все эти пылинки на самом деле – звёзды и планеты. И на них живут крохотные человечки. Поль задавал себе вопрос, а видят ли они нас, и если да, то что о нас думают?..
Потом его мысли переключились на вчерашний вечер. Отец обрадовался его приезду.
– Я тебя не ждал, ты же написал, что приедешь через неделю. Но очень, очень рад. Мне нужно рассказать тебе одну важную вещь. Я думаю, сегодня уже поздно, давай завтра утром, после завтрака. Микельс, соберите господину Полю поужинать и приготовьте ему комнату.
– Папа, я поем на кухне, Фанни мне что-нибудь соберёт. Да я и не хочу есть. Я устал, хотел бы побыстрее лечь.
– Хорошо, тебе нужно отдохнуть. Спокойной ночи, Поль.
– Спокойной ночи, папа.
На кухне было тепло и уютно. На столе уже было накрыто. Фанни Микельс, жена дворецкого, встретила своего любимца Поля с радостной улыбкой. В детстве она была его няней. А сейчас на ней было приготовление пищи и, надо признаться, делала она это замечательно. У неё был кулинарный талант, любое блюдо, даже самое простое, выходило из её рук необыкновенно вкусным.
Поль был тоже очень рад встрече, он обнял и поцеловал Фанни, так, что она почти прослезилась.
Пока Поль ел, Фанни стояла и смотрела на него, готовая каждый миг положить добавки или подлить чая.
Внимание Поля привлекла стоящая в углу корзинка, в которой возлежала белая кошка Мисси. Она появилась в замке в прошлом году, когда развелось много мышей. Мисси оказалась хорошей охотницей и наводила страх на всю мышиную братию.
Вдруг Поль услышал слабое попискивание, которое доносилось из корзинки.
Госпожа Микельс перехватила его взгляд и пояснила:
– У нашей Мисси котятки появились.
Поль подошел к корзинке и увидел, что под тёплым боком Мисси возятся три крошечных котёнка, у которых только что открылись глаза. Один был чисто белый, как мамаша, второй – белый с рыжими пятнышками, а третий – чисто рыжий, только мордочка и чулочки были белыми.
Увидев, что на её потомство смотрят, Мисси стала энергично облизывать котят, одновременно бросая на Поля тревожные взгляды.
– Всё, ухожу, ухожу, не волнуйся, – рассмеялся Поль.
В кухню зашёл дворецкий.
– Сейчас поздно, господин Поль. Вы устали. Я завтра зайду к вам пораньше, и мы тогда поговорим. Утро вечера мудренее. Ваша комната готова. Желаю Вам хорошего сна.
Поль поднялся в свою спальню. Камин был затоплен, в комнате было тепло. Постель тоже была согрета. Только сейчас Поль почувствовал, как он устал. Он едва добрался до кровати и сразу провалился в сон.
7. Боль утраты
А сейчас Поль лежал, мысли его текли неторопливо. Воспоминания переплетались с мыслями о будущем.
В последнее время их семья редко бывала в замке. Учёба Поля, работа (до недавнего времени) графа Вундерстайна, плохое здоровье графини делали поездки в замок всё более редкими и непродолжительными. Не следует удивляться тому, что граф Вундерстайн работал. Он не только носил графский титул, но и был известным учёным-историком, читал на кафедре университета курс лекций по отечественной истории (он был её непревзойдённым знатоком), написал несколько книг. Но в нём всегда теплилась надежда, что придёт время, когда он сможет всё бросить, уйти с кафедры и заняться изучением уникального семейного архива, охватывающего несколько столетий и чудом избежавшего всех пожаров и катаклизмов. Когда графиня тяжело заболела, он решился и написал заявление об уходе с кафедры. Его уговаривали остаться, но не слишком настаивали, понимая, что графу хочется побыть около умирающей жены.
Когда графини не стало, надо было жить дальше. Поль отстал от учёбы и стал навёрстывать упущенное, пропадая целыми днями в библиотеках – не за горами были экзамены. Он заканчивал первый курс филологического факультета. Поль хорошо знал и любил литературу и мечтал стать писателем. А мечтой отца было видеть сына историком, продолжателем его дела. На этой почве у них даже вышла размолвка, но графиня убедила мужа, что человек находит радость только в том деле, к которому имеет призвание. И отец смирился и принял выбор сына.
Характеры графа Рольфа Вундерстайна и его сына Поля сильно различались. Поль был романтиком и фантазёром с открытым, мягким, но немного ранимым сердцем. Граф Вундерстайн, напротив, был сдержанным и даже суховатым (с теми, кто ему не нравился), предпочитал реалистический взгляд на жизнь. Такая разница возникла, скорее всего из-за разных условий, в которых формировались их характеры. Поль рос в обстановке семейной любви, доверия и понимания и был, что называется, «домашним» ребёнком. Граф Рольф Вундерстайн, напротив, в шестилетнем возрасте потерял родителей, после чего ему пришлось пережить много тяжёлых, травмирующих сердце ребенка, событий.
Итак, пока Поль штудировал и конспектировал учебники и первоисточники, граф Вундерстайн все дни проводил в одиночестве (не считая слуг, которые старались не беспокоить графа и редко попадались на глаза без необходимости). А он буквально ничем не мог отвлечься от печальных воспоминаний. Всё время ему казалось, что дверь откроется и войдёт Глория. В какую бы комнату он ни заходил, везде ему бросались в глаза вещи, напоминающие об усопшей. Вот рояль, на котором она любила играть, напевая вполголоса… Вот её любимое кресло… Вот её портрет на стене…
В какой-то момент граф понял, что надо сделать что-то решительное, иначе он не сможет сдержать слово, которое дал супруге перед смертью.
За ужином он спросил сына:
– Ты не будешь против, если я уеду в замок? Я бы мог начать разбирать архивы, это отвлекло бы меня. Ты знаешь, я давно собирался это сделать. А ты приедешь, когда сдашь экзамены. Тебе тоже не помешает сменить обстановку.
Поль и сам в последнее время испытывал беспокойство за отца, видя, как тот осунулся и сдал. Он охотно поддержал графа, понимая, что сейчас все равно не смог бы уделить отцу много внимания, в котором тот так нуждался. Поль также настоял, чтобы все слуги тоже уехали в замок. Решили, что завтраки и ужины Поль будет заказывать на дом, а обедать – в студенческом кафе. Для уборки пригласили пожилую женщину, которую они нанимали для этого уже не один раз.
И вот, с отъездом графа и слуг, дом опустел. В нём стало тихо и темно (поскольку Поль возвращался довольно поздно).
Поль ужинал и ложился спать, чтобы утром, наспех позавтракав, снова бежать в университет. Когда на него накатывали печальные воспоминания, он говорил себе, что лучшее, что он может сделать в память о маме, это продолжать учиться, зная, что это её порадовало бы.
8. В библиотеке
Мог ли Поль предположить, что вскоре его жизнь круто изменится? И случилось это в библиотеке.
Как уже говорилось, Поль очень любил книги. Он много размышлял о том, какую роль сыграла в жизни людей письменность.
Тысячи лет люди не могли закрепить свои слова и мысли для того, чтобы передать их следующим поколениям. Как часто приходится читать: «Эта техника утрачена… Об этом народе никаких сведений не сохранилось… Учёные предполагают, но письменного подтверждения нет…» И тому подобные высказывания.