Ундозеро (озёрная быль)

Случилось нам как-то однажды побывать на Ундозере – в старых рыбацких деревнях Скарлахта, Погост и Гороховская. Деревни эти считаются заброшенными, но каждое лето в крепкие, часто ещё дореволюционные дома, приезжают дачники – дети и внуки тех, кто когда-то здесь жил из поколения в поколение, от рождения и до самой смерти.

Нельзя сказать, что поездка эта была случайной: нам давно хотелось съездить на родину предков мужа по отцовской линии, но все как-то не получалось. И однажды мы все-таки собрались: купили билеты, забронировали гостиницу в Плесецке, договорились через друзей о машине и отправились в путь. С самого начала в этом путешествии было много авантюризма: мы не знали наверняка, будет ли у нас машина, есть ли туда дорога, в каком состоянии эти деревни, живут ли там люди, или они уже совсем заброшены, сможем ли мы добраться до далекой Гороховской, ведь это можно было сделать только на лодке. В принципе мы были готовы ко всему, даже к тому, что сможем только посмотреть в бинокль на тот берег Ундозера и вернуться назад. Но удивительная уверенность в том, что в этой глуши нас ждет что-то, предназначенное именно нам, упорно толкала в дорогу.

– «Наследство», – попыталась сформулировать я это смутное ощущение. – Может быть, какая-то старая вещь, связанная с предками и рассказывающая их историю, удивительную и пока неизвестную.

Муж с сомнением покачал головой: слишком все это было невероятно. Но удивительные совпадения и чудеса уже начали происходить и не отпускали нас до самого конца путешествия.

Первым чудом было то, что перед окончательным решением ехать мне приснился сон: мы в почерневшем о времени северном деревянном доме – двухэтажном, с жилой и пристроенными с ней вплотную хозяйственными постройками. Комнаты с высокими потолками и полатями, деревянными лавками и большим столом, с огромным резным буфетом с эмалевыми плафонами и бронзовыми потемневшими ручками, в котором за чудом сохранившимся стеклом стоит дореволюционный фарфоровый сервиз Кузнецовской мануфактуры. А рядом деревянный детский кукольный домик: с маленькой изящной мебелью удивительной работы, лесенками и балясинками на игрушечных балкончиках. Как будто только что здесь играли дети, а взрослые пили чай из тонкого фарфора, а затем бережно убрали его в буфет. Я хожу по комнатам зажиточного крестьянского дома, прикасаюсь к красивой резной мебели, провожу рукой по шершавому боку беленой русской печки, трогаю ярко малиновую вышитую шаль, оставленную кем-то на лавке, и слышу далекий смех детей, северный непривычный говор взрослых где-то рядом. Но все это не здесь, не в настоящем, а за той расписанной яркими цветами сказочной дверью в прошлое, которая быстро захлопывается, как только я просыпаюсь.

А просыпаюсь я с абсолютной уверенностью, что этот дом существует, и что он нас ждет. Неясно, почему, и что мы там увидим, но этот призыв слышится теперь отчетливо, когда я бросаю случайный взгляд на свой буфет с недавно купленным во Владимире Кузнецовским сервизом, на

вязаную крючком салфетку на журнальном столике, или свернувшегося клубочком фарфорового дореволюционного песца, мирно утроившегося среди книг. Этому призыву сложно противостоять, в нём есть что-то, что заставляет трогаться в путь, положившись на случай и полностью предоставив себя судьбе, при этом, не сомневаясь, что всё сложится, как надо – так, как оно и должно быть…

До Плесецка мы добрались на поезде за одну ночь, а через 10 минут уже мчались на машине вместе с нашим провожатым – Александром Сергеевичем – сначала по асфальтовой, а потом грунтовой дороге, постепенно замедляя скорость, объезжая размытые половодьем и разбитые лесовозами участки дороги. Александр Сергеевич родом из этих мест и прекрасно знает дорогу, а в районе Скарлахты он частенько раньше рыбачил. За Северо-онежском поселков уже почти нет – с обеих сторон дороги выстроился сосновый лес с редкими лагерями для заключенных, заброшенными еще в советское время. С погодой повезло – нечастое в этих краях северное солнце разогнало тучи и щедро заливало светом и теплом землю, наполняя воздух ароматами нагретых трав.

Скарлахта встретила нас травой по пояс, жужжащими шмелями и утопающими в сирени одноэтажными домиками. Кучерявые, словно из белоснежной ваты облака тихо лежали на горизонте над спокойным зеркалом Ундозера.

У заросшего камышом берега к деревянным мосткам была привязана весельная лодка. Отмахиваясь от назойливых мух, мы пошли от дома к дому, спрашивая о возможности переправиться на тот берег озера к Гороховской. Но немногочисленные местные дачники уже выстроили свои планы на этот день и не собирались их менять. Мы обошли почти всю деревню, а лодки так и не нашли. Но уверенность в том, что всё складывается именно так, как нужно, не покидала.

Оставался еще один дальний конец деревни со стоящим на отшибе домиком, и мы направились туда – к двум женщинам на крыльце, с любопытством нас рассматривающим. Еще бы! Чужие люди были редкостью в этих отдаленных местах и просто так сюда не заезжали. Мы подошли и снова спросили о лодке. Слово за слово, с вопросов «куда и зачем мы хотим переправиться в Гороховскую», «кто мы такие» и «как наша фамилия» к нашему общему удивлению выяснилось, что одна из женщин – двоюродная сестра мужа, с которой давно была потеряна связь.

– Ну, надо же! Ведь если бы мы нашли лодку и не завернули на этот конец деревни, мы бы не встретились! Вот, действительно, удивительное стечение обстоятельств!

Удивительно было и то, что Лена с мужем приехали всего за два дня до нас, чуть бы позже, и этой встречи бы не произошло. Да и сама Скарлахта оказалась именно тем местом, где в принципе можно было встретиться двум незнакомым друг с другом родственникам: ведь в том же Плесецке мы прошли бы мимо, даже не подозревая ни о чем. А тут родина предков привела нас друг к другу самым, что ни на есть, удивительным образом!

Но надо было искать лодку. И тут свершилось еще одно чудо. К соседнему дому подъехала машина с семьёй, которая как раз планировала переправляться на другую сторону Ундозера. Мы стали уговаривать хозяина моторной лодки взять нас с собой, и через некоторое время он согласился, не спросив с нас при этом ни рубля.

Мы переобулись в резиновые сапоги, шатаясь и ойкая с непривычки, залезли в лодку и через несколько минут уже неслись по ровной глади Ундозера мимо частых заросших березняком островков. Лодка плыла быстро, то и дело пересекая открывающиеся взгляду заливчики, изрезавшие лесистые берега, и оставляя после себя расходящиеся веером волны. Вот, наконец, показалась и деревня Гороховская.

С удивлением мы вдруг обнаружили в ней с десяток крепких, хотя и старых деревянных домов, цепью растянувшихся вдоль побережья, пришвартованные рядом с ними моторки, людей, и даже развевающийся флаг России на одном из домов! А мы-то думали, что от деревни остались одни развалины, да пепелища. Вот так дела! Хозяин лодки высадил нас в центре деревни и остался дожидаться, а мы по описанию Лены легко нашли старый, но крепкий дедовский дом. Он был одноэтажным, и внутрь попасть не получилось – дверь была заперта на большой амбарный замок, но сам факт – найти его целым спустя столько лет, дом, которому больше века, это ли было не чудо!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.