Неугомонное счастье моё…

– Алька, может лучше не пойдёшь за этим дурацким портфелем?

– Вась, ну сам подумай, если этот портфель попадёт к кому-нибудь постороннему, они всё равно будут считать, что он у тебя и с тебя будут его требовать, понял? Поэтому я должна пойти за ним, раз уж тебе всё равно за него придётся отвечать, так лучше, чтобы он был у нас.

Наконец я дождалась полной темноты, переоделась во всё тёмное, надела кроссовки, рюкзак и помолясь, пошла. Выходя из подъезда, медленно открыла входную дверь, благо что кто-то над подъездом разбил лампочку, увидев в щелочку на стоянке незнакомый джип я присела, в полной темноте просочилась в дверь и поползла вдоль дома, в надежде, что меня за кустами и цветами, растущими на клумбе, не увидят. «Если бы они нашли портфель, то здесь точно бы не дежурили.» – подумала я и поползла дальше. Доползла до угла, завернула и свободно вздохнув, выпрямилась и пошла по тропинке между домами, которую в темноте было не видно, просто я знала, что она здесь есть и по ней можно выйти к проспекту, где находится тумба, про которую говорил Васька. Идти было страшно, всё-таки летом темнота наступает совсем поздно, в это время почти все уже спят, а хулиганья у нас, как и везде, хватает и, если что, то никто не придёт на помощь. Я шла, осторожно ступая, чтобы не создавать лишнего шума и не привлекать к себе внимания припозднившихся прохожих. Вдалеке, на проспекте горели фонари и народ гулял, а здесь, в кустах, казалось, что со всех сторон раздаются какие-то подозрительные шорохи. Когда до проспекта было рукой подать, я сошла с тропинки, надела перчатки и к тумбе приближалась по кустам, в основном, на четвереньках, услышав поблизости голоса, падала в траву, затихала и осматривалась, потом медленно продвигалась дальше. Доползла до тумбы, с четверенек уже вовсе не поднималась. Голоса то возникали, то затихали, удаляясь. Народ гулял по проспекту, а у меня из-за них нервное напряжение. Стирая колени, я ползла от куста к кусту и обшаривала всё вокруг. После получаса ползания, моя рука вдруг наткнулась на что-то твёрдое, я пошарила и вытащила из-под корней дерева, которые вылезли из земли, засыпанный листьями портфель. Быстро осмотрелась вокруг, сняла рюкзак, с трудом затолкала его туда, благо, что портфель был небольших размеров, накинула тяжёлый рюкзак на спину и отправилась в обратный путь. Большую часть проделала так же на четвереньках, ступая осторожно, чтобы не создавать даже шороха. Когда удалилась от места, где взяла портфель, на довольно большое расстояние, выползла из кустов, встала, отряхнула колени от грязи, осмотрелась и не увидев никого, петляя между домами, теми же тропинками отправилась к своему двору. Приближаясь к своему дому, увидела некую фигуру, прижавшуюся к стене и из-за угла, наблюдающую за моим двором. Сердце у меня начало сбоить, а ноги приросли к земле. Я остановилась, стала рассматривать и гадать, кто бы это мог там быть. Взяв себя в руки, я медленно стала приближаться к своему дому, чтобы разглядеть, кто там сидит. Совсем близко подходить не решилась, оставляя для себя возможность, если понадобится, убежать. Только подошла к другому углу дома, выглянула и разглядела в темноте, при слабо доходящем сюда от соседнего дома свете, что это Славка. Он сидел на корточках и выглядывал из-за угла в мой двор. Меня он не услышал и вздрогнул, когда я присела рядом.

– Ты кого высматриваешь тут? – спросила я его.

– Там придурки из джипа к вам в подъезд пошли, вот жду, когда выйдут. За тебя, между прочим, тут переживаю.

– А я-то им зачем?

– Откуда я знаю, к кому они пошли. Смотри-смотри, выходят. Опа! Они твоего Ваську тащат в машину.

Я и сама уже выглядывала из-за угла и видела, что Васька еле переставлял ноги, а они с двух сторон подхватили его под руки и подтащив к машине, открыли заднюю дверь и закинули его туда. Потом быстро сами запрыгнули и сорвавшись с места, на скорости понеслись со двора.

– Алька, что там могло случится, как думаешь?

– Думаю наваляли пацану хорошенько. Он же был в моей квартире, зачем он дверь-то им открыл?

– Для этих ребятишек замков не существует, тем более у тебя дверь, сама знаешь какая – только от сквозняка. Они что, по всему подъезду его искали?

– Этот дрищ, наверное, перед окном болтался, они и увидели его.

– Поехали за ними, посмотрим, куда его повезли. – сказал Славка, когда я уже неслась к своей машине.

– Ты-то куда лезешь? У тебя своих проблем нет? Вали отсюда, быстро! – крикнула я Славке на ходу.

– И не подумаю! Одну тебя не отпущу по ночи за бандитами гоняться.

– Ага! Тебя кто-то будет спрашивать! Помощник нашёлся, приключений ищешь на свою ж… Короче, вали отсюда, некогда мне тут с тобой разговоры разговаривать!

– Не уйду, дави на газ! – крикнул он, запрыгнув в машину, от его роста и веса машина скрипнула и просела. Мне стало жалко машину, но я решила не спорить, пока ещё была надежда увидеть их и последить, куда повезли Ваську.

Я сорвалась с места, вылетела на проспект и вдалеке увидела, как мигнули тормозные фонари, и машина повернула направо. Хорошо, что в это время проспект был пустой, я вдавила педаль газа в пол и понеслась за ними, свернув направо в улицу, вдалеке увидела огни их машины. Мы неслись, не думая, что они нас увидят, потому что мы были далеко, но, к сожалению, они от нас отдалялись очень быстро, потому что у меня машина была слабее и не рассчитана на такие гонки, чем в данный момент меня сильно огорчала. Когда мы доехали до конца улицы, Славка сказал, что они повернули налево в переулок, а я стала спорить и доказывать, что они повернули за дома, где был гаражный кооператив. Славка показал пальцем на переулок и сообщил:

– Вон там, в той стороне, заброшенное строение какого-то предприятия, они туда поехали.

Мне пришлось согласиться, и мы понеслись в ту сторону. Я знала, что там есть какие-то развалины, но никогда в этом районе не была. Мы ехали между какими-то деревянными домишками, сараями, металлическими гаражами, разбросанными среди домов. Когда, наконец, вырулили за это нагромождение нищенского жилища и сараюшек, забитых всяким хламом, увидели высокие разрушающиеся от времени стены заброшенного предприятия. На его территории машина, подмигнув нам исчезла за углом строения. Мы оставили свою машину за кустами недалеко, от наполовину жилого дома, скорее всего это было пристанище бомжей, и дальше пошли пешком. Я переживала, что, пока мы ползаем по территории заброшенного государственного предприятия, могу опять лишиться колёс, потому что в отличие от государства я не имею возможности разбазаривать свои денежки. Пробравшись на территорию завода, граница которого была отмечена редкими бетонными столбами, мы стали продвигаться перебежками, прячась за всякими кирпичами и горами мусора. Выглянув из-за угла очередного разрушенного строения, увидели их машину. Вернувшись немного назад, где Славка разглядел дыру в стене, как будто по ней стучали молотом и кирпичи раскрошились, она зияла темнотой и неровными краями. Славке пришлось потрудиться с его габаритами, чтобы пролезть через эту дыру. Он пыхтел, протискиваясь и мне казалось издавал много шума, я шипела на него:

– Ну, каба-а-н, это всё твоя безмерная любовь пожрать.

– Алька, до чего ж у тебя стервозный характер. За что я тебя люблю, не подскажешь?

– Сама удивляюсь, что ты во мне такого нашёл. – прошипела я в ответ и схватившись за Славкину руку, стала протискиваться через дыру следом за ним, нашаривая ногой по ту сторону стены, твёрдую опору.

Когда мы проникли внутрь, сразу услышали из-за противоположной стены голоса. Говорили на повышенных тонах, слов было не разобрать. Мы стали потихоньку продвигаться поближе к голосам. В темноте идти было сложно, а фонарика у нас не было, да и включать его всё равно нельзя было бы. Шли очень осторожно, проверяя ногами место, чтобы ступить без шума, да и ноги переломать тут ничего не стоит. Славка крепко держал меня за руку, чтобы я не завалилась куда-нибудь и не привлекла их внимание. Мы приблизились к противоположной стене, откуда слышались голоса. Вдруг из-за стены послышался громкий и грубый голос с угрозами:

– Если будешь молчать, подлюка, я тебе прострелю колено! – в ответ какое-то неразборчивое мычание. Другой голос произнёс с хохотком:

– Кривой, ты правда думаешь, что у него получится тебе ответить?

– А пусть попробует промолчать, мне для него пули не жалко.

– Ты с детства дебил или это приобретённое с годами?

– Кабан, чё тебе опять не так?

– Он как тебе ответит с заклеенным ртом, дебил? – тут Васька вскрикнул и снова раздался вопрос:

– Говори, где портфель!

– Я не знаю про какой портфель вы спрашиваете. Дяденьки развяжите руки, мне больно.

– Это ещё не больно, пацан, вот, если ты нам не отдашь портфель, тогда узнаешь, как бывает больно.

Я ухватилась за Славку обеими руками и уткнувшись ему в грудь приглушённо зарыдала, он даже не услышал, а почувствовал, как рыдания меня сотрясают, прижал меня к себе, погладил по спине и прошептал на ухо:

– Алечка, давай мы слёзы оставим на потом, сейчас надо придумать, как пацана выручить.

Я быстро вытерла слёзы рукой и сосредоточилась на мысли о Васькином спасении. Мы медленно продвигались вдоль стены из-за которой раздавались голоса, вдруг я наступила на край кирпича, он перевернулся и посыпались ещё несколько, а один свалился мне на ногу и больно ударил углом, только я захотела заорать от боли, Славка схватился своей ручищей за моё лицо и не только рот мне заткнул, но и нос. Я оторвала его руку от своего лица и зашипела:

– Придурок, дышать-то я должна несмотря на полученное увечье. Убери свои грабли и не распускай.

– Прости, я боялся, что ты закричишь… тихо… слышишь кто-идёт, прячемся!

– Куда?!

– Вон какая-то куча, о которую ты запнулась, быстро за неё!

Только мы определили размеры кучи, обошли её и распластались за ней, как вошёл мужик с фонариком, остановился и стал освещать всё вокруг, потом пошёл вперёд, туда, где мы прятались. Славка придвинулся к проходу и сгруппировался, решив, если тот нас увидит не дать ему опомниться. Так и случилось, мужик поравнялся с нами и как только свет фонаря упал на нас, Славка схватил его за ноги и дёрнул изо всей силы, тот грязно выругался, рухнул, как подкошенный и тут же затих. Я зашептала в тревоге:

– Славка, ты убил его?

– Сейчас посмотрим. – он взял фонарь из руки упавшего и посветил ему в лицо, из-под головы у него уже растекалась лужица крови.

– Твою ж мать… – выругался Славка, забрал у него из другой руки пистолет и выключил фонарь, как оказалось вовремя, потому что следом за ним на шум в нашу сторону двигался ещё один бандит. Он был без фонаря, нам его было хорошо видно на фоне дыры в стене откуда он вошел. Мы постарались потихоньку удалиться с этого места подальше и присели за каким-то железом, может это было когда-то станком, но нам было всё равно, лишь бы нас не увидели. Мужик постоял, покрутил головой во все стороны, потом окликнул:

– Кривой! – ответа не получил и спросил снова, – Кривой, ты где? – и, видимо, что-то почувствовав, стал палить во все стороны.

Мы сидели и не двигались, он пострелял и не поворачиваясь попятился назад, через минуту мы услышали, как хлопнула дверь машины, заработал мотор и машина, видимо, сдав назад, развернулась и унеслась. Мы встали из-за укрытия и включив фонарик стали выбираться отсюда, нам надо было попасть за стену, где был Васька. Выбравшись через тот пролом в стене, что и сбежавший бандит, увидели рядом дверной проём, вошли и в свете фонаря во всей красе пред нами предстал Васька, подвешенный за руки, ноги почти не касались железного монстра непонятного для нас назначения. Я взглянула на него и покачав головой, поинтересовалась:

– Верёвка руки не жмёт, макака?

Он вращал глазами и молчал, видимо ещё не осознав, что пришла помощь. Славка подошёл, постучал по спине и сказал:

– Не вижу радости в лице.

И тут малёк очнулся и завопил:

– Алька, снимите меня отсюда быстрее.

– Славка, будем снимать или пусть повисит, вдруг на пользу пойдёт?

Васька завопил:

– Вы чего?! На какую пользу? Снимайте уже, мне же больно!

– Давай, Аля, снимем его, он и так напуган, а то как бы конфуза с ним не вышло.

– Ладно, снимай, так и быть, пока с него хватит, а там посмотрим.

Славка во время нашего разговора уже забрался на какую-то ступеньку, раскрыл складной нож и придерживая одной рукой Ваську, второй отрезал верёвку. Когда Васькины ноги почувствовали под собой землю, то отказались его держать, он опустился на грязный бетонный пол и заплакал. Мне стало его жаль, и я мысленно обругала себя грязными словами, что издевалась над парнишкой, подошла, обняла его за голову прижала к груди и стала утешать.

– Васечка, ну успокойся, всё позади. – я сидела рядом с ним и гладила его по плечу, он потихоньку начал успокаиваться и сказал:

– Спасибо вам. Я думал меня здесь пристрелят. Как вы меня нашли?

– Мы ехали за вами от самого дома. – сказал Славка, – пошли в машину, надо быстро отсюда сматываться, а то вдруг тот мужик поехал за подмогой.

Я помогла Ваське подняться, и мы быстро стали выбираться из этих развалин. Васька, время от времени, вытирал слёзы тыльной стороной руки, размазывая их по лицу. Мне его было жалко, потому что при своих восемнадцати годах выглядел он лет на шестнадцать, да и росточком не вышел, видимо, поэтому его и в армию пока не берут, наверное, думают, что он подрастёт…

– Надо бы в милицию позвонить о трупе. – озвучила я свою мысль, пока мы двигались к машине.

– Позвоним с какого-нибудь автомата. Надо Ваську где-то спрятать, они снова могут к нему приехать. – сказал Славка.

– Они обязательно будут его искать, и притащатся в мою квартиру. – согласилась я со Славкой.

– У меня есть тёткин дом в деревне, можно его туда отвезти. – предложил Славка, а ты перебирайся ко мне.

– Я подумаю над твоим заманчивым предложением, а где тётка? – поинтересовалась я.

– Она вышла замуж, переписала дом с огородом на меня и уехала в другой город по месту жительства престарелого жениха. А мне дом, да ещё и с огородом в десять соток, зачем? Морковку выращивать? Так я не силён в сельском хозяйстве, вот и стоит он беспризорный.

– А где они познакомились?

– Да в каком-то санатории отдыхали в одно и то же время, потом перезванивались, а тут жених приехал и увёз тётушку с собой.

– Тогда поехали. Васька вскопает огород и посадим картошку.

– Эй, вы чего, издеваетесь? Как я вскопаю десять соток, я ж там на этих сотках и полягу.

– А тебе никто слова не давал, паршивец. Будешь копать, как миленький, это всяко лучше, чем висеть на верёвке. – сказала я, но, увидев, как парень расстроился, сказала, – ладно успокойся, малёк, шучу я. Славка, а далеко этот дом находится? – сменила я тему.

– Если ехать, не нарушая правил и не превышая скорости, то часа два.

– Короче к утру приедем. – сделала я вывод, – Васька, устраивайся поудобнее и спи, когда приедем – разбудим.

Он сразу завозился там, на заднем сиденье, и через минуту затих, видимо стресс молодому организму не помеха, а может наоборот, сон после стресса защитная реакция, но что бы это ни было этот молодой организм через некоторое время стал слегка похрапывать, полностью доверившись нам, как маме с папой. В деревню мы приехали, когда темнота начала сереть и уже видны были очертания домов. Домик стоял на пригорке, от деревни его отделял небольшой кустарник, через который шла тропинка, а подъезд к дому находился с другой стороны, где от проезжей части шла полузаросшая колея. Когда я подрулила к дому, Славка велел машину загнать за дом, чтобы перед деревенскими особенно не светиться. Я заехала за дом, заглушила мотор и стала будить Ваську, потрепав его по плечу:

– Эй, страдалец, подъём, приехали!

Он открыл глаза, сел, потом покрутив головой вышел из машины, осмотрелся ещё раз и поинтересовался:

– Вы меня куда завезли? Как хоть деревня называется?

– Козлы. – сказал Славка, не поворачивая головы, осматривая окрестности вокруг.

Васька быстро присел и весь сжался, наверное, у него появилось желание стать невидимым, испуганным голосом прошептал:

– Алька, как они нас нашли?

– Деревня, говорю, называется «Козлы». – сказал Славка, посмотрев на малька, похлопал его по плечу и успокоил, – всё будет нормально, пацан, не нервничай.

– Во блин, мы заехали! К козлам! – восхитился наш незадачливый воришка, поднимаясь с корточек, – а я уж испугался, что те типы нас нашли.

– Пойдёмте в дом, посмотрим, что там, может и жить-то нельзя.

Мы двинулись следом за Славкой к дому, обошли его вокруг и оказались у крыльца, которое ветхим назвать, язык не повернётся. Славка, пошарив рукой под крыльцом, вытащил ключ, открыл дверь, мы вошли в сени и Славка, пошарив рукой по стене слева, около двери, включил свет. Мы стали с интересом всё рассматривать. В сенях вдоль стены шла широкая полка, на которой стояли вёдра, тазики и банки из-под солений, дальше дверь в дом. Вошли в дом, включили свет, Славка, махнув рукой, сказал:

– Давай, пацан, располагайся, будь, как дома.

В доме была кухня и две комнаты. В комнаты двери были закрыты, а в кухне её вообще не было, висел тюль, отодвинутый в одну сторону. Мы всё осмотрели, кругом был порядок, правда пыли было много, потому что никто не жил. Васька выбрал себе комнату для временного проживания, я толкнула его на кровать, он от неожиданности завалился и только хотел возмутиться, я сказала:

– Осваивайся, малёк, на новом месте, мы позже съездим в магазин продуктов тебе купим, из дома ни ногой, чтоб тебя никто не видел и не слышал и свет вечерами не включай.

– А что тогда мне можно?

– Вон на полке книги – читай, там много полезных. Телефон отключи, звонить только в крайнем случае. Понял?

– Понял. Звонить всё равно не придётся, батарейка скоро сядет, а зарядного у меня с собой нет. – сказал Васька и поник головой.

– Не расстраивайся, привезём мы тебе зарядное, тебе всё равно звонить некуда.

Мы дождались, когда откроется деревенский магазин, съездили, набрали продуктов из имеющегося ассортимента два пакета, вернулись в дом, позавтракали и легли немного поспать, потому что ночь у нас была полна приключений. Васька устроился в своей облюбованной спальне, а мы со Славкой в соседней комнате на диване устроились. Славка обхватил меня своими ручищами, прижал к себе и радостно улыбнувшись, закрыл глаза и вскоре заснул. Я долго не могла уснуть, меня одолевали мысли о нашей дальнейшей жизни, потому что эта находка не сулила нам ничего хорошего. Отдохнув пару часов отправились в обратный путь, и только сейчас я вспомнила, что разъезжаю с портфелем, за которым охотятся бандиты, а у Славки в кармане пистолет.

– Славка, пистолет спрячь хоть под сиденье. Вон ту тряпочку возьми и заверни его.

– Да брось ты, Алька, кому мы нужны.

– Будешь спорить – пойдёшь пешком.

– Ладно, спрячу. – согласился он.

Взял тряпочку, завернул пистолет и затолкал его подальше под сиденье. Доехали благополучно, ни один гаишник нам не встретился. Когда подъехали к моему дому во дворе дежурил джип, мы зарулили на стоянку, я поставила машину рядом со Славкиной, он сказал:

– Я одну тебя не пущу, пошли вместе, мало ли что. Между прочим, вспомни, ты говорила, что они тебя видели, когда гнались за Васькой, а вы с таксистом их отправили в другую сторону, а теперь ты идёшь в тот же подъезд, откуда они вытащили Ваську.

– Мы можем, конечно, пройти до конца дома, зайти в последний подъезд, из него на чердак и пройти через него в мою квартиру. Но это будет ещё подозрительнее, потому что они видели меня у этого подъезда не только в такси, но и позже, заходящей в этот подъезд. Поэтому мы, как ни в чём небывало, спокойно идём в подъезд.

Мы прошли мимо джипа и их внимательных взглядов, зашли в подъезд и только закрылась за нами дверь, быстро побежали по ступенькам наверх. Я на ходу доставала ключ из рюкзака, подбежали, я открыла квартиру, и мы заскочили, быстро закрыв за собой дверь. Если бы они захотели за нами проследить, то сразу бы поняли, что мы с Васькой связаны, потому что его вытащили из моей квартиры. Славка прошёл в комнату, а я отправилась на кухню и не подходя к окну, включила чайник, вернулась к нему, сняла рюкзак и вытащила оттуда чёрный портфель. Славка, увидев его спросил:

– Это у тебя что?

– Это портфель, за которым гоняются бандиты, а что в нём, я пока не знаю. Сейчас откроем и посмотрим. А может лучше не знать? – засомневалась я.

– Тебе видней, не зря, наверное, говорят: «Меньше знаешь, крепче спишь.» – поддержал меня Славка.

– Ага! Я девушка слабая, у меня нет столько сил, бороться с собственным любопытством, я же не усну, пока не посмотрю. Ладно, – решила я, – мы глянем только одним глазком.

Я расстегнула замок, открыла портфель и от неожиданности выругалась.

Ё-моё! Твою же мать! Какого хрена он схватил этот портфель, а я его нашла?!

Славка удивлённо глянул на меня, потом покачав головой сказал:

– Вот уж не думал, что ты такие слова знаешь. Если у тебя обнаружат эту бомбу, ты не в отпуск к подруге поедешь, а на Колыму, рудники долбить.

– Знать такие слова и пользоваться ими, Славка, это разные вещи, но тут фактор неожиданности сработал и вылетело само. Извини. А на Колыму я не хочу, я лучше ментам подброшу этот портфельчик. Наши менты, самые честные менты в мире!

– Да ничего, я переживу, ещё не такие слова в своей жизни слышал. А менты у нас действительно самые честные и честно воспользуются содержимым портфельчика и заживут, как говорится: «Кум королю, сват министру», там же, я смотрю, под пакетами бумаги какие-то, может компромат на больших людей. – проговорил он и обратил свой взор на содержимое портфеля.

В портфеле лежало два довольно больших пакета с белым порошком, в каждом грамм по триста. Я в этом ничего не понимаю, но догадываюсь, что это может быть наркотик какой-нибудь и тогда, если бандиты найдут Ваську или узнают, что портфель у нас – порежут нас на тонкие ленточки. Под пакетами были какие-то бумаги. Славка сидел рядом и тупо смотрел на пакеты, потом оторвался от созерцания содержимого злополучного портфеля, посмотрел на меня и прошептал:

– И вот с этим мы болтались по дороге мимо гаишников? Ё-моё, Алька, с тобой не соскучишься. Ты представляешь сколько тут доз, а какие деньжищи?

– Да я про этот портфель вообще забыла, когда увидела, что Ваську увозят. А ничего, что мы с пистолетом болтались по дороге, с которым ты не захотел расстаться?

– Видимо не зря говорят: «С кем поведёшься». Я, когда рядом с тобой, прям физически ощущаю, что перестаю соображать.

Мы сидели и тупо смотрели на портфель, Славка поинтересовался:

– Ну и нахрена козе баян? Ты зачем за ним ходила и искала? Теперь, что с этим делать? Завела себе головную боль… и мне тоже…

– А я тебе говорила – не ввязывайся! А теперь, что уж. Ты в доле. Давай посмотрим, что за бумажки там лежат, интересно же.

Мы решили взглянуть на бумажки, которые там лежали, под пакетами. Я вытащила одну из них и увидела какие-то буквы: толи инициалы, толи начальные буквы имени и фамилии, а в скобочках цифры против всех букв.

Вытащила ещё две бумажки, на них было то же самое. Я в удивлении выкатила глаза и, посмотрев на Славку, прошептала:

– Славка, тут какие-то буквы и цифры! Что бы это значило?

– Это, наверное, как-то связано с этими пакетами, а, может, хозяин портфеля всем эти инициалам задолжал и спёр наркотики, чтобы продать и расплатиться.

– Ё-моё! Засада!

– Алька, может тебе уехать к Дашке, пока тут всё утихнет?

– А как же Васька? И потом, само по себе это не утихнет, они будут землю рыть, искать Ваську и портфель этот злосчастный. Если они его найдут, то не факт, что пацан будет молчать про портфель, как партизан. У тебя нет надёжных знакомых, которые могли бы нам помочь?

– Так сразу и не скажешь, надо подумать. – сказал Славка, пожав плечами.

– Раз сразу не скажешь – значит нет, да и откуда таким знакомым у тебя взяться. Вот я тебе говорила придурку, не лезь в это дело! Давай-ка, вали отсюда и забудь обо мне, хотя бы на время и не мелькай тут, пока я не разберусь с этим.

– Никуда я не свалю от тебя, потому что одна ты не разберёшься, да и опасно одной. Знаешь, что, переезжай ко мне!

– Без росписи? Маме это не понравится. Я и в Васькиной квартире могу пожить.

– Да твоя мама была бы счастлива, если бы ты вышла замуж и угомонилась, но тебя ведь туда не затащишь!

– А ты пробовал?

– Сама знаешь, не один раз, но у тебя всегда какие-то отговорки.

– Я молодая ещё, не нагулялась. А ты, когда будешь звонить, по телефону никаких разговоров на эту тему не затевай, всё только при личной встрече. Понял?

– Алька, ты меня за кого держишь, я же не пацан безмозглый, который теперь сидит в деревне и трясётся в ожидании своей участи.