Терраформер

Глава 1

Звания её лишили за три минуты.

Вот она, ещё младший лейтенант Таня Малиновски, входит в кабинку. Кабинка похожа на сортир – чуть выше среднего роста, даже невысокой женщине, вроде неё, приходится чуть пригнуться, чтобы войти. На ржавом ящике голографическая надпись «Передача начата» выглядит неуместной.

Внутри на тронутой ржавчиной стене нацарапано неприличное слов. Таня его разглядывала, почти не переводя взгляд на экран. Похороненный под веками цивилизации луддизм протестовал против обезличивания.

Кондиционера в будке не поставили, хотя жара на Иркед-3 уже в апреле шпарила под сорок. До младшего лейтенанта Тани Малиновски не снизошло даже самое завалящее начальство.

Только вызов по комму, приём-передача в загаженной будке-«сортире».

Только голубой экран с гербом Терранской галактической миссии, динамики с мягким официальным голосом, зачитывающим пункты обвинения и окончательный приговор. Как рождение наоборот, подумала Таня.

Ей хотелось взять гвоздь и добавить ещё пару ругательств прямо поверх голоэкрана.

Она знала, что всё закончится примерно так. Она проигнорировала приказ прямого начальства – потому что полковник Айосса был самодовольным тупым мудаком, именно так она его и назвала после задержания. Таня Малиновски спасла пятую космодесантную роту от термоядерной бомбы повстанцев, помогла убраться вовремя с безымянного планетоида – в базе он значился какими-то почти неприличными символами, вроде XY-1. Она сама перепрограммировала, как выразился искин, «воспользовавшись знаниями по специализации механика», основной корабль, а потом хакнула и личное техоснащение ребят.

Это напоминало игру «вылови шарики из тазика». Ей удалось поймать всех и практически насильно запихать обратно на «Прометей-2», военный корабль Терранской галактической миссии. На месте ребят уже ждал анабиотический газ, чтобы не стали играть в героев и орать: «Надерём зад этим сволочам даже ценой наших жизней».

По мнению Айоссы, они должны были пожертвовать собой, погибнуть героями, но уничтожить повстанцев на проклятом планетоиде. Он не слышал никаких доводов разума, а самый очевидный был проще некуда: кроме украденной термоядерной бомбы, у злодеев не было ровным счётом ничего, даже техники для полётов. Взорвать они могли бы только себя же, прятались в рухнувшем корабле, который создавал атмосферу и магнитосферу, но летать умел не лучше гуся с обрезанными крыльями. Отборные ругательства, включая сохранённый на уровне генетической памяти русский mat, тоже не сработали.

Тане сначала объявили выговор, а потом полковник подал рапорт о том, что именно она проявила самые низменные качества: трусость, неверие в общее дело, недопустимое мягкосердечие к преступникам и террористам. Между строк так и сквозило устаревшее лет на триста «бабы – дуры», но открыто сексистские идеи Айосса не высказывал, а отпираться Тане было сложновато. Правда же, сорвала операцию. Ну, спасла людей. Ну, поймали этих чёртовых повстанцев на пару месяцев позже – куда бы они делись с планетоида. Пришлось задействовать дроидов и киборгов, которым плевать на радиацию.

Кое-кто говорил, что поступила Таня не в пример разумнее непосредственного начальника с его приказом. Кое-кто, и Таня это точно знала, открыто заявлял, что полковник Айосса не пригоден к дальнейшей службе, а младшего лейтенанта-навигатора-техника предлагал даже повысить в звании до старшего.

Бюрократия и страх потерять тёплые места, конечно, победили. Застряв на Иркед-3, Таня следила за собственной судьбой с отстранённым мрачным фатализмом. Она знала, чем всё закончится. Её подержали ради проформы в тюрьме и женской камере – гражданской за неимением военной на планете, куда её выкинули. Здесь, помимо homo sapiens, прилипли к стенам амёбы с Зета-Три-Девять, которые вообще-то были бесполыми, но эти, видимо, находились в гиноидной фазе, плюс несколько арроенов – ксенофобы называли их «сусликами», слово считалось обидным, всё равно, что человека «обезьяной» обозвать, хотя предками у них действительно были грызуны. Мелкие создания, около 60 см ростом, всегда оставались при оружии: зубах и когтях. С двумя самками арроенов, Ицу и Киииту, Таня подружилась, с амёбами выдерживала нейтралитет. Ксеносы вели себя относительно прилично. «Суслики» жаловались на мужиков – примерно как любая человеческая женщина. Амёбы, будучи по своей психологии обоеполыми, кажется, обижались.

Таню продержали три дня, освободили на четвёртый и велели ждать решения.

В решении она даже не сомневалась.

Выгонят взашей. Хорошо, вне закона не объявили.

Душная кабинка с экраном заставила Таню сдать табельное оружие – маленький ёмкостный бластер, способный пробить даже бронь космолинкора благодаря её личным настройкам. Погоны, знаки отличия – всё последовало в алюминиевый поддон, похожий на тарелку для подаяния, Таня такие видела возле разных местных храмов и капищ на отсталых планетах, где пользовались железными деньгами.

В Терранском Галактическом сообществе, которое представляло интересы людей во Вселенском Совете, ещё говорили, что такие планеты лучше обживать, чем ждать, пока местные разовьются до общего уровня.

Дождавшись, когда передача закончится, Таня показала уже погасшему и тёмному экрану средний палец.

«Ну и хрен с вами. Ну и не нужна военная карьера».

Родители бы отвергли её и осудили. Они посвятили жизнь охране учёных и дипломатов, а те занимались самым благородным делом: терраформированием, поглощением пригодных планет, как они объясняли Тане. Если требовалось представительство на Общевселенском совете, то без военных никуда.

Может, они бы её даже прокляли, но кому какая разница теперь?

В конце концов, ей только двадцать семь. Почти юность, по современным меркам она вообще длится до пятидесяти пяти при стандартной продолжительности жизни около двухсот. Таня ещё успеет проявить себя. Может, не в армии – ну и ладно.

У неё оставалось нечто важное. Первое: неофициальное оружие. Таня его позаимствовала на предыдущей миссии, когда они захватывали базу повстанцев. Она получила два ранения, в грудь и живот, и разбила череп одного из вражеских лидеров. Бластер того бугая проигрывал маленькой мощной пушке, но тоже мог зажарить далеко не только барбекю на заднем дворе. Второе: уверенность в том, что всё получится.

Что именно «всё» – Таня пока не знала.

Её выгнали с «волчьим билетом», но некоторая сумма на счету всё-таки осталась. При скромных ценах такого захолустья, как Иркед-3, хватить кредитов должно было примерно на две недели, если использовать их очень аккуратно, не совершать необдуманных покупок. Нет, никаких соломенных шляп и портативного набора механика «всё-в-одном».

Таня подсчитала и решила, что может позволить себе номер в паршивом мотеле «Райские кущи» – квадрате из жёлтого местного песчаника с заклеенными универсальной лентой окнами, чёрными рамами и барахлящей голограммой натурального кирпича, увитого плющом в стиле, наверное, Прованса. Таня не слишком разбиралась в архитектурных направлениях.

На входе в заведение стоял большой и тоже квадратный робот модели DP-18. Она устарела лет десять назад, но всё ещё активно использовалась в роли вышибал. Таня не стала показывать биометрическое удостоверение, зато выложила задаток. Робот изобразил жутковатую металлическую улыбку.

Холл выглядел паршиво – тут уже никакая голограмма не спасала. Старая штукатурка облупилась, печально осыпалась на ободранные кожаные диваны. В холле стоял кулер с водой, но Таня не рискнула бы пить из этого чуда техники, даже умирая от жажды, как однажды в пустынном мире Зет-140: в большом пластиковом баке плавали какие-то полупрозрачные косички, то ли гипертрофированные инфузории, то ли детёныши тех самых разумных амёб. На ресепшене стояла голограмма в виде стандартной грудастой мулатки предусмотрительно нейтрального вида: ей приделали хоботки, торчащие изо лба, и она явно была способна в любой момент стать хоть «сусликом», хоть улиткой – вроде сейчас т’рртмны, дальние родственники земных улиток, выкупили контрольный пакет галактических акций и владели большей частью бизнеса в Объединённых Мирах. Человек разумный конкурировал с инопланетными видами, иногда успешно, иногда не очень.

– Одиночный стандартный, – буркнула Таня.

– Будете заказывать питание в номер?

Таня покосилась на кулер с прозрачными «косичками».

– Нет.

Пицца и газировка безопаснее. В таких заказах важно было уточнить расу при выборе меню, чтобы не получить цианидные соединения, деликатесы для тех же «улиток», или просто мерзкую гадость в виде сушёных червей – любимое лакомство «сусликов».

Голограмма, а точнее, установленный за ней механизм в виде, скорее всего, неприглядного робота с крабьими клешнями и перекошенной мордой, протянула ключ-карту. Таня забрала её, подкинула несколько раз в тесном лифте, который был опалён сигаретами на каждой второй кнопке, как и зелёная синтетика «травы» на полу.

Она поднялась на четвёртый этаж к номеру 413. Длинный коридор всё с тем же «травяным» ковроланом под ногами напоминал ночной кошмар с бесконечными переходами.

Дверь зато оказалась обычной: из пластика, обитого полосатым «под дерево» винилом. Она среагировала на карту и впустила Таню в тесноватый номер из комнаты-спальни с полутораспальной кроватью, видеопроектором напротив, маленьким закутком душа и туалета, и ещё меньшим – под гардероб. Таня направилась прямо к панели общедоступного инфранета, которая зависла над кроватью бесформенной каплей. Каплю можно было преобразовать в экран и управлять с кровати. Даже со стульчака, наверное. Это Таня проверять не собиралась.

Она не стала тратить время и остаток на кредитном счёте на соблазнительные предложения услуг массажа, в том числе эротического, и стимуляции электрощупальцами – здесь успела высветиться трёхмерная туша осьминога с десятком щупалец в игривом цветочном венке. «Мистер Ктулху» оказывал услуги мужчинам, женщинам, бесполым и неопределившимся особям любой расы, любого вида. В отзывах было подозрительно много не только всяких медуз, но и почему-то гуманоидов. Таня не захотела выяснять подробности и переключила на раздел «охрана и сопровождение».

Её выгнали из Терранской галактической миссии? Ну и пусть катятся к чертям. Она найдёт себе непыльную выгодную работёнку. Профи-вояка, с её-то стажем, да за ней очередь выстроится длиной с Млечный Путь!

Пицца приехала через полчаса. Таня приняла заказ у робота-доставщика, открыла горьковатую лакричную газировку. Дополнительно из автобара отеля она заказала бутылку виски, обошлось втридорога, виски паршивый, но хоть без амёбьих зародышей. Она смешала газировку и виски, получился коктейль.

За эти полчаса очередь за её услугами не выстроилась.

На самом деле, она вообще ничего хорошего не подыскала.

Требуется… требуется. Нет, не то. Бригада. Строители. Охранники в супермаркет – кому вообще нужен там кто-то, кроме роботов? Сопровождающие для груза – о, вот это лучше, но только мужчины.

«Сраные сексисты».

Таня листала дальше. Сексизма больше не попадалось, а вот опыт работы по специальности требовался почти всюду. Создавалось ощущение, что для работы сопровождающим стоило защитить диплом, кандидатскую и докторскую диссертации.

Таня жевала пиццу, пила коктейль. Из кресла она переместилась на кровать. Работал автоматический модулятор климата, пахло океанским бризом, прохлада приятно касалась босых пальцев. Таня заставила себя подняться с кровати, чтобы принять душ – мыло в дозаторе оказалось отвратительно-химическим с ядовитым вишнёвым запахом, но и оно помогло отскрести всю грязь и, если размышлять со всем пафосом, следы прошлой жизни. Она поставила автоматику на поиск, а когда вернулась, на экране висело одно объявление:

«СРОЧНО!!! Ищу сопровождающего со знанием механики, навигации, навыками охраны. Исследовательская экспедиция. Полный пансион. Корабль предоставляю. Страховка, предоплата».

Таня ткнула в контакты, сделав большой глоток виски. Контакт был подписан, причём даже с фамилией. Наверное, фальшивое имя.

«Илай Рекке».

Контактный номер такой-то.

Таня поколебалась. Она рассчитывала отдохнуть пару дней, а уже потом искать новую работу, но всё же нажала «соединить».

Ответили не сразу. Несколько раз стандартный роботизированный модулятор пробурчал про ожидание, но, прежде чем Таня сбросила бы звонок, подключился мужской голос: мягкий и довольно приятный.

– Добрый день.

– Илай Рекке?

– А, – голос смутился, но в визуал не переходил. – Это я.

«Точно контрабандист. Лишь бы не живым товаром, с таким дерьмом я связываться не буду».

– В общем, по объявлению. Экс-младший лейтенант Терранской галактической миссии Таня Малиновски. Снайпер, техник, навигатор. Имплантов минимум, всё своё.

На той стороне виртуальной беседы замешкались.

– Леди… леди Малиновски. Вы не могли бы…

Повисла пауза. Таня сжалилась:

– Приехать?

– Да, – обрадовался мужской голос. – Можно даже прямо сейчас.

Таня глянула на часы. Семь вечера по-местному.

– Так точно. То есть, – она вспомнила, что не перед старшим по званию на плацу стоит. – Скоро буду.

Контрабандистов она не боялась. В крайнем случае отобьётся.

Как раз спала жара, самое время.

Заказывать флай-такси Таня не стала: пожадничала. Ехать далеко, она проверила по карте, высветив трёхмерную модель единственного города Иркед-3 на браслете. Обдерут, как липку. Это выражение она слышала от родителей, что такое «липка», знала – дерево, когда-то распространённое на прото-Терре, Земле. Каким таким биобраконьерам понадобилось обдирать реликтовое растение, Таня понятия не имела.

До остановки общественного транспорта пришлось идти несколько кварталов. Подъехал старый грохочущий автобус ржаво-рыжего цвета, весь потёртый и ободранный. Он ездил исключительно по твёрдой поверхности, в воздух не поднимался: места хватало, одно-двухэтажный, максимум пятиэтажный город привольно растянулся на небольшой планете; здесь терраформирование только начиналось. Гравитация 0,8 от стандартной, вспомнила Таня, поднимаясь по пыльным ступеням. Что ж, если эта дряхлая штука развалится по дороге, то хоть шанс выжить повыше, чем при полной.

Автобус был почти пустым. Управлял им вмонтированный в водительское сидение робот. Таня залезла на дальнее сидение, сунула в уши наушники и принялась серфить инфранет. Выудить бы хоть что-то про этого Илая Рекке. Ей попалось несколько совпадений: ксенохирург, владелец небольшой шахты из системы М13 созвездия Геркулеса. На орбите одной из звёзд болтались пара десятков планет, все безжизненные, зато богатые ресурсами. Ещё были клерк в банке, астробайкер и безработный.

Таня вздохнула. Подробностей – минимум, можно попробовать влезть в неофициальный инфранет, но сеть тянула плохо, да и на ходу неудобно. Она попыталась предположить: наверняка этот, с шахтой, и есть потенциальный клиент. Слетать на планету, забрать заботливо добытую дроидами руду, доставить куда-то ещё. Хотя нет, там же было про исследовательскую экспедицию. Значит, новую шахту купил, хочет разведать. А может, и ксенохирург, которому надо к пациенту.

Взгляд скользнул к последнему. Безработный упоминался ещё пару раз, ссылки в том числе выводили на научные статьи. Таня даже одну открыла: что-то о грибковых структурах как самой распространённой форме жизни. Вчитываться стало лень.

«Да какая мне разница, – она переключилась на музыку. – Я наёмник. Тупой наёмник. Вот».

Автобус привёз её в «деревенский» район. Таня догадывалась: будь Иркед-3 густонаселённым мегаполисом, вроде Нового Сиднея или Тцааш-Кутты, где каждый квадратный метр стоит тысячу кредитов, то маленький домик в окружении полудикой природы обошёлся бы в нереальное состояние. Но просторный двор вокруг участков никого не обманывал: заборы были старыми, ржавыми, домики – одноэтажными и небогатыми. На улицах бегали завезённые из людских миров собаки и плотоядные шестиногие кролики, питомцы всё тех же «сусликов». Большой рыжий кролик плюхнулся прямо перед Таней на землю и принялся чесать оба уха средней правой и крайней левой лапой, поднимая облако пыли. Она прошла мимо, снова сверилась с браслетом: ну да, это вот сюда. Забор чуть поновее, покрашен аккуратнее. Дом типовой, правда, с большой антенной на крыше.

Датчик движения включился сам. Она помахала в трёхмерное «окошко».

– Господин Рекке? Я по поводу…

Дверь открылась с клацаньем и скрипом. Таня тихо ругнулась: перед ней высилось чудовище.

Ужасный монстр состоял из кусков металла, наспех соединённых друг с другом, но мешанина деталей не испугала бы механика, а вот поблёскивающие между сочленениями металла куски то ли свежего, кровоточащего мяса, то ли уже гниющего и покрытого слизью – ещё как. Голова напоминала грушу: верхняя часть была хромированная и блестящая, нижняя – раздутая, будто осы покусали. Отростков-рук у твари было пять, на двух оно ходило, ещё три использовало, похоже, как щупы. Последний торчал сзади в качестве хвоста и казался телескопическим. На грудном щитке мигали диоды. Под щитком пузырилась мякоть тёмно-коричневого цвета – Тане она показалась мокрой или источающей сукровицу.

Один из щупов-рук – болотно-зелёный с железными крючковатыми пальцами – потянулся к ней.

Таня схватила свой бластер и едва не выстрелила. Это бы она успела сделать до того, как заорать, но реакция срабатывала в обе стороны.

– Д-добрый. В-вечер.

Она поняла, что тварь не атакует.

– Господин Рекке?

Груша не поменялась, а щиток на груди подсветил красной и зелёной лампочкой по очереди. Тварь с ответом медлила, и в эти пару секунд Таня успела устыдиться: мало ли какие ксеносы водятся в бесконечности Вселенной. Некоторые по человеческим меркам отвратительнее некуда, а что кибернетические протезы установлены… ну, травмы и ранения случаются и у людей, и у нелюдей.

– Вы по объявлению о работе. Идите за мной, – голос существа раздался не из «груши», а на уровне грудного щитка.

Оно (хотя, наверное, «он» – ксенос всё-таки взял себе мужское имя, если вообще понимал концепцию пола) повернулся и поковылял к дому по дорожке, которая когда-то была уложена аккуратной белой плиткой, а сейчас сквозь отверстия пробивалась упрямая и жёсткая местная трава. Неухоженный сад присоединился к этому торжеству природы полудесятком низкорослых, но упорных кустиков и парой местных деревьев – люди их называли яблонями, хотя по виду и вкусу плоды скорее напоминали огурцы.

Ксенос полз неторопливо, обгонять было невежливо. Таня успела осмотреться, отметила: дом обычный, вон там ещё сарай – в таких обычно хранят всякий хлам – когда открылась дверь этого самого сарая.

– Эй, – с порога замахал руками довольно высокий полный мужчина в бесформенном сине-белом комбинезоне химика или ликвидатора токсичных выбросов. – Лямбда, погоди ты!

Он заторопился прямо через заросший сероватой травой газон к Тане и ксеносу.

– Илай Рекке, – тип сунул ей руку прямо в резиновой перчатке, спохватился, снял перчатку и протянул снова. Вблизи он оказался выше и крупнее, чем выглядел на расстоянии. Маску-респиратор он сдвинул на подбородок. Таня немедленно вспомнила последнее имя со ссылками: если существовал какой-то более типичный учёный, то его следовало поместить вместе с этим Рекке в энциклопедию: интеллигентные черты лица, какая-то слегка растерянная улыбка. Он снял ещё и капюшон, продемонстрировав короткие растрёпанные тёмные волосы. Глаза у него были светло-голубыми, почти белыми. – Лямбда вас, наверное, напугал. То есть, я хочу сказать, вызвал недоумение. Лямбда – робот, частично биологический, потому что мне проще создавать детали на основе…

Он махнул всё ещё затянутой в перчатку второй рукой, обрывая самого себя.

Таня разочарованно вздохнула: жутковатый ксенос интереснее какого-то толстого мужика! С другой стороны, с человеком проще договориться.

– Таня Малиновски, младший лейтенант… – она осеклась, сжав крупную длиннопалую ладонь. – В отставке, – вывернулась, решив не упоминать про «волчий билет». – Дайте догадаюсь: вам какой-нибудь исследовательский центр поручил исследовать биосферу забытой всеми космическими богами планеты. Что ж, я как нельзя лучше подхожу для сопровождения и охраны, господин Рекке. Аттестацию по стрельбе, механике, навыкам навигатора могу предоставить…

– Пойдёмте в дом, мисс Малиновски.

Фальшивый ксенос их уже опередил и скрылся за входной дверью.

Изнутри домик был аккуратным и чистым, а для привыкшей к каютам на два-четыре человека или баракам Тани и вовсе выглядел идеалом уюта и комфорта, прямо из рекламных проспектов. Светлые комнаты, простая, но удобная на вид мебель. Свой защитный костюм Рекке снял в прихожей, аккуратно сложил его в пластиковый шкаф на стене, долго вытирал ноги о весёленький оранжевый коврик с мигающей подсветкой «Добро пожаловать». Вслед за ним и Тане пришлось снять обувь – тяжёлые армейские сапоги. Хорошо хоть успела помыться в отеле и носки переодеть. Хозяин выдал тапочки.

– Чай, кофе? Могу предложить что-нибудь покрепче, правда, у меня только местный виски – по-моему, та ещё дрянь…

– Кофе.

В аккуратном домике Таня почувствовала себя неловко. Уж больно тут всё казалось на своём месте, от этих дурацких тапочек до плетёной корзины с фруктами на бежевом столике в гостиной. На стенах вместо обычных голограмм с новостями или фильмами плыли какие-то диаграммы, формулы. Пару раз Таня узнала – о, да это же грибы. В разрезе, крупным планом. Увеличенные в несколько раз.

Появилось… лся Лямбда.

– Прошу извинить за недоразумение, – теперь-то Таня слышала, что голос роботизированный. Хотя ксеносы тоже пользовались автоматическими переводчиками, особенно те, у кого не было голосовых связок, а общаться с тупыми хомо сапиенсами, никакой телепатией или феролингвистикой не владеющими, требовалось.

Пока Рекке возился на кухне с кофе, Таня плюхнулась в тёмно-серое кресло, обитое потёртым кожзаменителем, и уставилась на робота:

– А что… много, наверно, уже откликнулось?

Наверное, стоило спросить более аккуратно. Лямбда мигнул красной и зелёной лампочкой.

– Вы первая, мисс Малиновски.

– Да ну, – Таня прищурилась. – Такое простое задание, и что – я первая?

«Платит, небось, гроши».

Ожидаемо. Домик был чистенький, но владелец явно не магнат, да и робота собрал из ржавчины и какой-то бионики, судя по мерзкому гнилому виду – списанной. Хорошо хоть, не воняло от этого Лямбды.

Рекке появился с подносом, на котором стояли две чашки, большая ваза с печеньем и открытая коробка конфет.

– Сахар и сливки закончились, – со вздохом сообщил он. – Поэтому чёрный.

– Лучше всего.

Таня взяла чашку и уставилась на него в упор. Рекке сел напротив, но то ли смущался, то ли просто не знал, с чего начать собеседование.

– Я предлагаю свои услуги, – Таня напомнила о цели визита. – Вы куда-то летите, так? Вам нужна охрана, механик, навигатор. Я ещё и пилотом могу…

– Нет-нет, в качестве пилота Лямбда. У него в памяти большинство известных технологических систем, причём конструкции как Терранского сообщества, так и…

– Ну и отлично. Всё остальное я могу. Аттестация – вот.

Она показала браслет и собственные оценки, полученные незадолго до той самой миссии. Все – «отлично».

Рекке жевал печенье с таким видом, будто уже передумал, и вообще, на старом добром заднем дворе уютнее.

– Это… это впечатляет, лейтенант…

– Я ушла с военной службы.

– Да-да, конечно. Извините, мисс Малиновски. Что ж, в таком случае, позвольте рассказать, чем я занимаюсь. По профессии – миколог, то есть учёный, занимающийся исследованием грибовидных форм жизни.

«Грибы. Их жарят и едят, вроде, так».

– По правде говоря, я тоже в некотором смысле в отставке. Раньше работал… в исследовательском центре, – Тане показалось, что он запнулся, сделал глоток из кофейной кружки и поморщился: обжёг рот. Мимика у Рекке была не очень богатая, но Таня «считывала», что он нервничает, и довольно сильно. – Сейчас занимаюсь собственными исследованиями. Вот, куда нам нужно.

«Нам», – отметила Таня, пока Илай Рекке рылся в карманах сначала свободной рубахи, потом рабочих штанов и вытащил карточку с координатами.

– Это небольшая формация, находится в системе созвездия Райской Птицы, названия у звезды нет – только номер, HD 137388. Оранжевый субгигант, на орбите несколько десятков планетоидов…

– Не пригодных для жизни? – Таня не помнила, конечно, каждую звезду безграничной Вселенной, скорее догадалась.

– Именно.

Рекке улыбнулся и тут же осёкся.

– То есть, я хочу сказать, что вот этот планетоид – он вроде как должен содержать первичные микобактерии. Да. Именно их я и хочу исследовать.