Тбилисские истории

Теперь утро для Дареджан-бебо начиналось с нервной возни и призывных криков, которые будили местных парней без определенных занятий, спавших после ночных моционов.

– Хоть бы черт побрал тех, кто придумал этот смартфон! Почему тут опять замок??? Куда я не так нажала?? – потом выходила на балкон и кричала соседке.

– Ламара, когда придет из школы твоя внучка Анано?

– Дареджан-бебо, она только туда пошла.

– Скажи ей, чтоб пришла ко мне и посмотрела что не так с телефоном. Хочу посмотреть какие Саломе фото поставила за вчерашний день. На какое-то время Дареджан успокаивалась, но через полчаса все начиналось по новой. С другого балкона раздавалось. – Нугзар!!! – Что случилось, Дареджан?? Ты так кричишь, напугала меня. – высовывался сосед из окна напротив. – Вай, какие все стали пугливые… Когда твой Лука проснется, пришли его ко мне. Ламарина Анано только после двух придет из школы. У меня фейсбук не открывается. Я нервничаю… Уже привыкла к этому смартфону и места себе не нахожу.

– Может, тебе карвалол нужен?

– Карвалол оставь для своей тещи. Имея такого зятя, карвалол нужно держать всегда под рукой. У меня все есть. Тишина воцарялась не надолго. Через час неторопливое житие узкой улочки разорвал душераздирающий крик.

– Вай, что я сделала!!! Горе мне, горе. Прибежавшим запыхавшимся соседям пришлось выслушать неожиданное объяснение переполоха.

– Я куда-то нажала и мессинджер стёрся!

Словом, убан жил яркой, наполненной новыми красками жизнью. Ламара и хромоножка Кетино списались с Саломе и осторожно поинтересовались.

– Дареджан – бебо теперь только не спит с смартфоном в обнимку. Не жалеете, что ей купили такую игрушку? Саломе ответила так: – Мы не ожидали такого ажиотажа. Теперь мы с Наной под колпаком. Бебо знает абсолютно все. С кем мы встречались, что ели, (ругается, что мы едим всякую дрянь синтетическую), кто из друзей написал какой комментарий и с кем из-за этого нам не стоит общаться. Еще она постоянно спрашивает про новые слова. Что такое «лайк», « ссылка», «хештег». И попробуй объясни это ей понятными словами. На нервах заговариваться начнешь.

– Э, страшное дело. – сочувствовали соседи, с трудом представляя, как более или менее доходчиво объяснить что за штука такая типа хештега. Задача не для средних умов, реально. – И, что самое сложное, ведь ее ни забанить, ни из френдов стереть. Обидится и не поймет. А что она вытворяет с мессинджером! – добавила Нана. – Звонит нам по очереди и контролирует каждый шаг, как будто мы по прежнему учимся в нахаловской школе и удрали на шатало. Или начинает пересказывать нам все ваши новости на улице, кто женился, и кто с кем встречается. Как будто мы никуда и не уезжали…

Масла в огонь интернет-страданий подбавила второклассница Анано. Она как-то в очередной раз восстанавливала Дареджан-бебо случайно стертый воцап и решила научить старушку делать сканы и фото. И все, пропало дело. Покой и размеренное житие навсегда покинуло пенсионерку. На ее фейсбуке соседи и внучки, сидящие в друзьях, то и дело видели в своей ленте ее первые неудачные фотоотчеты. Некоторые из них были, прямо скажем, для очень личного пользования и тогда Нана или Саломе судорожно начинали звонить бабушке и кричать в трубку.

– Бебо, почему у тебя на аватарке этот старый халат?! Умоляю, сотри сейчас же, не позорься.

– Вах, грехи мои тяжкие. Как же он туда попал? Клянусь могилой моего Васо я его туда не ставила!

– О, наверное опять не туда нажала. Сотри срочно. В трубке слышалось бурчание и обиды на неизвестно куда девшуюся ოხერი კნოპკა (3)

Соседи стали замечать Дареджан с ее смартфоном, который она извлекала из специально связанного мешочка, в самых разных местах: в супермаркете, на ближайшем базарчике или просто на улице. Потом нацеливала слегка трясущими пальцами смартфон на объект и делала несколько снимков. Затем просматривала тут же получившиеся шедевры, отбирая кадры получше. Это не могло остаться незамеченным от зоркого глаза соседей и Дареджан – бебо за спиной получила кличку «ჩვენი თვალი» (2).

Предположения зачем ей это на старости лет, высказывались самые разные:

– Просто время убить.

– На фейсбуке лайки собрать.

– Если фото удачные, их в журнал можно продать. Как потом выяснилось, главными жертвами нового хобби Дареджан стали ее внучки. Любящая бабушка аккуратно и систематично забивала им лички до отказа своими фотошедврами.

Первая не выдержала Нана.

– Бебо, умоляю, не присылай столько фотографий. Зачем мне наша крошечная кривая улица во всех подробностях до последнего подорожника между камней на тротуаре??? Лысый Лексо около своего доисторического запорожца, мацонщица Элисо с сумками или наркоман Вата, сидящий у подъезда. Да еще во всех ракурсах?

Ответ был неожиданно —обезоруживающий.

– Я хочу, чтоб вас замучила ностальгия! Да так, чтоб ты спать не могла. Может быть тогда или ты или Саломе приедете обнять меня перед смертью…

Соседи с той самой кривой улочки на окраине Надзаладеви теперь готовятся к встрече и составляют списки близнецам на ближайшее лето- кому что привести. Все-таки немецкое качество- это вам не китайский ширпотреб одноразовой выносливости.

Примечание. 1.Наша земля и вода. 2. Наш глаз. 3. Хитрая кнопка.

Поход к психологу.

Ранний звонок мобильного прервал и без того хрупкий сон Натии. Только- только под утро задремала и отключилась от своих вечно сверлящих мозг вопросов: «Что делать?» и «Как жить дальше?» и «нате вам здрасьте». Ноктюрн Листа в полуметре от подушки разливался гаммой переливов из видавшей виды Нокии. Сама вроде выбрала более или менее мелодичный зуммер, но все равно не в радость.

– …Я все выяснила. Сегодня у них акция в этом институте. Прием бесплатный. – тараторила ее лучшая подруга Кети, забыв поздороваться. – Ребенка осмотрят невропсихолог, невропатолог и еще там пара врачей. Телефон скину смской. Запишись на прием и срочно беги туда. А так у них к каждому специалисту от 50 лари и выше. Не упусти свой шанс. Может, дело хоть как-то сдвинется. Там лучшие специалисты.

Натия подскочила, будто ее ужалили. На мобильнике уже светилась только что принятая смска с вожделенным номером.

Дальнейшее было делом техники. Ее четырехлетний сын Леванико был собран за 45 секунд, как солдат войск быстрого реагирования, еще полчаса ушло на завтрак, лично на себя Натия потратила минут пятнадцать и в итоге мама с сыном вышли из дома. Пока ехали в автобусе в мозгу у Натии прокручивались разные варианты предстоящего визита. Неужели и правда забрезжил свет в конце туннеля – речь Леванико проклюнется и потом польется как горный ручей через буераки и неприступные ущелья. Он догонит сверстников и тоже будет чирикать стишки и петь несложные песенки. Ведь с момента рождения Леван не сказал ни одного четкого слова. Да что там слова, со звуками и то была глобальная напряженка и фатальная недосдача.

Участковый педиатр тыкала малыша фонендоскопом, быстро заполнял голубую анкету и на все вопросы измученной матери отвечал философски:

– Ребенок здоров. Внутренние органы в порядке, слух в норме. А что не говорит, так это не беда. Мальчики поздно раскачиваются. – и приводил в пример Эйнштейна и Ганса Андерсена. – Глаза у него умные. Вот —вот заговорит. Еще скажете, «помолчи, сил нет».

Обещанное «вот-вот» явно село на какого-то сверхупрямого кахетинского осла и никак не хотело появиться на горизонте.

Наконец-то добрались до регистрационной стойки. Натия предъявила удостоверение и метрику Левана. Им оформили анкету и указали номер кабинета.

Пока ждали своей очереди, Леван облазил все углы в коридоре и чуть не снес громадный горшок с экзотическим растением. Энергия у него итак фонтанировала из ушей, а тут, как на зло, забил какой-то новый гейзер. Леван бегал по узкому коридору и натыкался на пациентов, громко хохотал и норовил обнять чужие ноги. Натия тщетно пыталась его утихомирить.

Прошло и это, как все проходит на этой бренной земле.

Мать с сыном пригласили в кабинет невропсихолога. Миловидная девушка в белом халате сидела за столом. Сбоку от нее высились толстые голубые папки с файлами. Врач бегло просмотрела анкету и стала задавать вопросы, сверяясь с графами анкеты. Натия делала героические усилия удержать сына относительно в одном положении. Временами ей это удавалось.

– Вы рожали сами или это было кесарево сечение? – Кесарево. Последовало царапанье ручки об бумагу. – Были ли у вас стрессы во время беременности?

– Были. – кивнула Натия. Вспоминать подробности не хотелось. Натия берегла остатки еще несгоревших нервов.

– Может ли ребенок сам одеться?

– Частично.

– Аппетит какой?

– Когда как. Супы не любит.

– Аба, Леванико, покажи где красный цвет? – спросила психолог, предварительно разложив перед мальчиком разноцветные пластинки. Малыш ткнул пальцем куда надо.

– Аба, нарисуй круг. Леван взял ручку в кулак и добрых десять секунд яростно штриховал лист бумаги туда – обратно. Вышел вполне себе приличный n-угольник. Потом бросил ручку и с криком залез под койку у стены.

Натия принялась его оттуда выковыривать. Минут пятнадцать боролась и одержала победу. Леван снова сидел у нее на коленях, для страховки крепко стиснутый материнскими руками. Врач достала мозаику и попросила вставить кругляшки в микроскопические дырочки. Натия робко заметила:

– Немного сложно и взрослому такое сделать. Как ни странно Леван уверенно выполнил это задание. Чем и заслужил одобрительный вывод:

– Моторика у него неплохая. Но надо каждый день работать в этом направлении. – Он не будет делать по приказу. У Леванико все только по настроению. – виновато сообщила Натия.

– Собираете ли пазлы?

– Да, очень любит и делает это очень быстро.

– Прекрасно. Так и продолжайте. Увеличивайте количество деталей по возрастающей.

Натия кивнула.

– Выстраивает ли предметы в одну линию?

– Да.

– Это наличие элементов аутизма. Хотя в вашем случае нет типичных проявлений. Глазной контакт присутствует. Хотя и гиперативен.

– Носит ли памперс?

– Уже нет.

– Прекрасно, так и запишем. Это тоже большое достижение в вашем случае.

Натия вздохнула. Борьба с памперсом далась нелегко. После победы было ощущение полета в космос. Наверное, что-то такое испытал Юрий Гагарин, смотря на Землю в иллюминатор: « Мы сделали это!»

– Какие лекарства вы ему даете?

– Невропатолог в поликлинике выписал глицин как успокоительное. Но как-то не очень помогло.

– Тут надо комплексное наблюдение. И постоянная терапия.

Врач перелистнула свой внушительный вопросник.

– Так. Это мы пропускаем… Раздел дикции и шипящих не нужен. Любит ли общаться с детьми?

Натия замялась. Общение было слабым звеном. Картинка на тему «И хочется и колется». Попытки влиться в детсадовский коллектив для рекомендуемой коммуникации кончились печально и травматически. Воспитательница тогда сказала просто:

– Вы нас тоже поймите. У нас по списку 40. А нас двое: я и няня. Иногда, когда совсем плохо, посудомойка может рядом посидеть. Но для вашего Леванико нужно как минимум трое, иначе его не удержишь. Из уважения к вам можем его тут час подержать, пока дети мультики смотрят. А на музыку и танцы он нам все тут сорвет. Носится по залу и ритм сбивает. У нас подготовка к Новому году, репетируем с сентября. Ответственная вещь. Директор детсада лично будет проверять мероприятие. Так что извините.…

На детском саду пришлось поставить крест «пока Леванико не поумнеет».

…Врач листала дальше свой формуляр, составленный по американской методике.

– Вот, нашла. Важный момент. Умеет ли ребенок прыгать назад? Натия переспросила от неожиданности:

– Как назад?

– Тут написано: три прыжка назад в заданном направлении.

Натия представила себя в этой сложной атлетической комбинации. Потом стыдливо призналась: – Мне кажется, я тоже не могу прыгать назад. Врач посмотрела на нее внимательно. – Так и запишем. Это у вас генетическое. Натия вздохнула и кивнула. Генетическое, так генетическое. Ничего не поделаешь. – А вы сами в каком возрасте заговорили?

– В три года предложениями. Выпила за столом вина и заговорила.

Врач поправила очки.

– Алкоголизмом в роду кто-нибудь страдал? – тут же нашла нужную графу, нацелившись в нее ручкой.

Натия съежилась под этим рентгеновским взглядом.

– Так конкретно нет. Но, понимаете, мы в Грузии живем…

– А со стороны мужа?

– Вот тут я точно не знаю.

– Запишем, что вероятность была.

Еще полчаса врач что-то писала в длиннющей анкете, сверяясь с папкой. Ошарашила Натию вопросом:

– Как у него развита интуиция? Может ли предчувствовать события?

– У меня самой с интуицией не очень.

– Запишем: генетическое.

Под конец Натия осмелела и спросила:

– Что вы скажете на счет Леванико? Будет ли говорить?

Врач пожала плечами:

– Вы знаете, ничего определенного сказать не могу. Вероятность имеется. Потому что слух у него есть. А так мы имеем в вашем случае глобальное отставание в развитии (прыгать назад ребенок даже не пытался), когнитивные функции нуждаются в дополнительной разработке, единственно могу вас обрадовать – моторика неплохая, почти соответствует возрасту, но вдевать нитку в иголку пока не может – это минус. Диагноз и рекомендации вы получите спустя неделю в регистратуре. Надо все это обработать на компьютере. А пока я вам рекомендую посещать три раза в неделю наши тренинги.

– И сколько это стоит?

– 35 лари 45 минут. Больше ему нельзя нагружаться.

Натия быстро прикинула цифры. Выходила очень приличная сумма, которую она потянуть не могла.

– А сколько времени потребуется, чтоб получить результат?

– О, это одному Богу известно. Может, год, или два. Никто не знает.

– Что же мне делать, доктор?

– Я вам советую игры на свежем воздухе, читать вслух, собирать мозаику и конечно, общение с ровесниками. Можно водить в зоопарк. Вы знаете, общение с животными плодотворно влияет на психику. Если семья неполная.. Натия глубоко вздохнула, но промолчала. Ей наступили на мозоль.

– …то еще положительный фактор – общение с отцом… Да, и главное, только позитивные эмоции! Никаких нервных потрясений. А вам я советую купить валерьянку. Знаете, такие зеленые таблетки. Говорят, хороший эффект…