Депрессия: причины развития, пути устранения

Введение

Консультированием неврозов, депрессий я начала заниматься чуть ли не с первых шагов деятельности психолого – педагогической службы. Люди приходили к специалисту выяснить причины неуспеха во взаимодействии с детьми, другими людьми, когда конфликтовали в семье или на предприятии. Конфликты, безусловно, сказывались на состоянии нервной системы людей, у некоторых людей наблюдались затяжные депрессивные состояния. Тогда мы не понимали, что является причиной возникновения депрессии, полагали, что это – чисто медицинская проблема. Наше мнение по поводу причин депрессивных состояний поколебал один предприниматель. Он пришел на консультацию к психологу, а в самом конце визита я поняла, что он решил у меня выпросить денег. Я поняла, какой это был лентяй, как давно он прожигал свою жизнь, сколько совершил обманов, мошенничества. Но, он, действительно, находился в состоянии безразличия, апатии, ничем не хотел заниматься, не хотел работать, лежал на диване и придумывал, кого можно в очередной раз обмануть или разжалобить, у кого можно выпросить денег. Тогда у меня и зародилась мысль посмотреть на проблему невроза не с точки зрения медицины, а рассмотреть ее, как способ жизни человека, с точки зрения целей жизни, которые ставил человек. С тех пор мне пришлось оказывать помощь многим людям. Не всем я могла помочь. Но, те, кто принимал мои рекомендации по смене целей жизни, становились на путь счастливой жизни. Во втором разделе данной книги вы сможете познакомиться с методами, которые я применяла в работе с людьми, чтобы помочь им начать истинно жить. В третьем разделе этой книги я рассказала, как перенесла депрессию сама. Я «выходила» из нее долго, больше трех лет. Думаю, мой опыт сможет помочь каждому, кто поставит цель жить на земле в счастье.

Раздел 1. Депрессия: сущность, виды, причины развития, пути устранения

Для понимания сущности депрессии и оказания людям помощи в возвращении к счастливой жизни большое значение имеет понимание того, кто он – человек, для чего появился на земле. Испытывает состояние депрессии человек, поэтому, только уяснив, что это за человек, как он живет, как понимает жизнь, мы можем помочь конкретному человеку стать на путь истинной жизни. В обыденной жизни люди употребляют понятия «человек» и «личность». В науке нет чёткого определения этих понятий, нет единого понимания их сущности. От рождения «человек» – человек. Личностью человек становится. При этом, есть разный уровень развитости человека, как личности. Человек, прожив целую жизнь, может так и не стать личностью. Разобраться в этих понятиях, определить их связь и отличия невозможно, не приняв идею творения. Люди пользуются понятиями «Бог», «Творец», «Создатель», «Жизнь». Если принять положение, согласно которому человек СОТВОРЁН, тогда возникает необходимость понять, кто он – Творец. Поиском ответа на этот вопрос задавались люди издревле. Однако, только сейчас возникла возможность понять сущность этого понятия и получить ответ на этот вопрос. В Библии находим названия Бога – Сущий, Творец, Создатель, Бытие, Свет, Жизнь. Рассмотрев понятие «Жизнь», как потребность бытия, можем понять, что Творец (Бог) – это процесс развития потребности быть, который осуществляется по этапам: от Хаоса – к осознанию, потом – к постановке цели, к подбору средств реализации цели, к овладению средствами, что позволяет начаться процессу непосредственной реализации потребности. Человек сотворён Богом (Творцом) по своему подобию. То есть, человек, как форма Жизни, потенциально – тоже процесс развития потребности быть. Как потребность, человек развивается в результате взаимодействия целей и средств. Общепризнанным является факт, что человек – это неделимая целостность тела, души и духа. Материальные, а также энергетически – информационные цели (душа) удовлетворяются с помощью средств, в качестве которых выступают другие формы Жизни (люди, воздух, солнце, земля, вода, растения, еда, другие предметы, изготовленные человеком и Природой). Так как цели и средства – неделимы, одно содержится в другом, одно предполагает другое, тогда, можно утверждать, что человек – по своей структуре «Я» плюс «другие». «Я» и «другие» не отделимы друг от друга, «Я» и «другие» составляют единое целое. Однако, люди, понимая, что человек имеет тело, душу и дух, тем не менее, обозначают человека, как «Я», как материально – энергетически – информационную сущность, как тело и душу. Как «Я» человека рассматривают и учёные. Куда девается, при этом, дух? Что такое «дух»? И в этом вопросе нет ясности. Если понять человека, как сотворённого Творцом, тогда, связь человека с «другими» формами Жизни, сотворёнными Творцом, и есть духовность. Сам Творец и есть все формы Жизни, вместе взятые. Дух – это то, что позволяет человеку и любой сотворённой форме Жизни сохранять целостность с Творцом (Богом). При этом, «сохранять целостность с Творцом» означает понимать и воспринимать себя («Я»), как неделимую целостность с «другими», понимать свою структуру, как «Я» плюс «другие» и жить, согласно этому пониманию. Чтобы жить, оставаться в Жизни, каждая форма Жизни должна сохранять целостной свою структуру. Чтобы идти по пути развития, как личность, человек должен сохранять единство с «другими». Без «других» человек не может стать личностью. Рождаясь с потенциальной возможностью развиваться, как личность, в реальной жизни, однако, человек отделяет себя от «других», порою ненавидит их, завидует им, уничтожает. Тем самым, сам препятствует своему развитию, как личность. Почему каждому человеку необходимо развиваться, как личность? Поскольку, только личность способна реализовать смысл жизни, который дан каждому человеку Творцом – совершенствовать Жизнь. Процесс развития человека, как личности – это процесс развития потребности быть. Этапы процесса развития человека – от Хаоса – к этапу накопления знаний о Жизни, человеке, человеческой жизни, явлениях, предметах и т.д. Человека на этом этапе жизни можно обозначить человеком «эрудированным». Следующий этап в развитии человека – овладение умениями самостоятельно приобретать накопленные человечеством знания. На этом этапе человека можно назвать «способным». Следующий этап в развитии человека предполагает умение применять накопленные знания для достижения своих целей. На этом этапе развития человека можно назвать «умным». Следующий этап в развитии личности – этап создания новых знаний, предметов, дел. Человека на этом этапе развития можно назвать «творческим». До этапа «творческий» доходит только человек, развивающийся, как личность, который целенаправленно создаёт что – то для «других», который посвящает результаты своей деятельности «другим». Создать что – то и отдать созданное «другим» – разные этапы в жизни человека. Человека на этапе отдавания созданного «другим» можно назвать «талантливым». Пройдя все этапы развития, как личность, человек переходит на этап «выхода за пределы», то есть, гениальности. Гений – это высший этап развития личности. Как известно из опыта, в наше время до этого этапа доходят единицы. Как мы уже отмечали, цели человека реализуются «другими», которые могут выступить средствами реализации этих целей. «Другие», безотносительно к целям конкретного человека – ничто. Именно, сам человек должен, вступив во взаимодействие с «другими», сделать их средствами реализации своих целей. Например, женская шпилька может быть использована для скрепления волос, для открывания замка, для замыкания в сети и много для чего ещё. Каждый человек может использовать шпильку по своему усмотрению. Но, для этого ему понадобятся знания о самой шпильке и о том предмете, в качестве средства удовлетворения целей которого шпилька может быть использована. Знания – это – главное. Поэтому, очень важно в процессе развития человека не упустить этап накопления информации о Жизни, который начинается с самого рождения человека. Только имея информацию, человек сможет мыслить. Без мышления не обходится ни одно мгновение жизни человека, но, чтобы создавать мысли, человек должен быть обогащён большим количеством информации. Если на этапе «эрудированный» ребёнку «готовые» знания дают родители, воспитатели, учителя, то, на этапе «способный» человек самостоятельно изыскивает способы приобретения информации: это могут быть книги, энциклопедии, другие источники информации. Чтобы информация превратилась в знания, человек должен начать применять её на практике, выполняя дела, предполагающие не только реализацию его личных целей, но, и целей различных «других». Чем с большим количеством «других» вступает во взаимодействие человек, тем большее количество знаний он «вырабатывает». Обладая большим количеством знаний, человек приобретает возможность реализовать цели как можно большего количества «других», тем самым, в более полной мере выполнить свою миссию на земле – способствовать совершенствованию Жизни. С «другими» взаимодействовать каждый человек должен научиться. Нередко, видя потенциальные возможности «другого», человек пытается заставить его выступить средством реализации своих целей, используя, при этом, шантаж, угрозы. Это -тупиковый путь, который, в итоге, приведёт к краху самого человека. «Другой» должен захотеть, или, иметь возможность стать средством реализации целей человека. А, для этого, человек должен изучить особенности «другого», должен научиться взаимодействовать с «другим» так, чтобы были созданы реальные возможности для успешного взаимодействия с ним. Чтобы сделать «другого» средством реализации своих целей, человек должен иметь широкую эрудицию, развитые мышление, память, другие психические особенности, должен уметь проявлять заботу о «других». Человек должен научиться быть средством реализации целей «других». Тем самым, сам человек, создаёт средства для реализации своих целей, обеспечивая себе истинную жизнь. Всё вышеизложенное позволяет сделать вывод, что, только развиваясь, как личность, только, воспринимая себя, как неделимую целостность с «другими», только умея взаимодействовать с «другими», человек обеспечивает себе благоденствие, радость и счастье жизни.

Депрессия – заболевание или способ жизни?

По данным Всемирной организации здравоохранения, по прогнозам, к 2020 году, депрессия будет второй (после ишемической болезни сердца) причиной «потерянных здоровых лет жизни и преждевременной старости». Многие люди обращаются к врачам с жалобами на тревогу, нарушение сна, слабость, разбитость, чувство недомогания, головные и телесные боли. Врачами эти признаки отнесены к депрессивному состоянию. При этом, только 5% пациентам устанавливают правильный диагноз при депрессии. На наш взгляд, это происходит потому, что все признаки депрессии характерны и для других проявлений невроза. Людей лечат иногда годами, не достигая никакого улучшения. На наш взгляд, это происходит потому, что неправильно понята природа депрессии, и, лечить её надо совсем не теми методами и средствами, которые применяют в настоящее время. Лечить надо не депрессию, а ЛИЧНОСТЬ, человека, как неделимую целостность материально – энергетически – информационного «Я» с «другими». Попытка понять какое – либо явление отдельно, изолированно от всей Жизни, в целом, заведомо, обречена на неудачу. Понимая это, однако, люди, тем не менее, продолжают это делать. Срабатывает привычка линейно мыслить, так, как нас научили в школе. По – другому люди не умеют, и, даже не представляют, что это возможно. Если мы хотим понять, что такое «депрессия», нам надо, прежде всего, понять, что У ЧЕЛОВЕКА, нет ни мышления, ни памяти, ни болезней, поскольку, человек – это факт бытия, это – Жизнь, и всё, что с ним происходит – это, собственно, жизнь человека. Депрессия и есть способ жизни человека. Депрессивный человек – это человек безразличный, который ничего не хочет (нет целей жизни), а, потому, и ничего не делает (не применяет средств реализации целей). Депрессия – сродни смерти, потому окружающие люди и переживают, глядя на депрессивного человека. Что означает «вылечить» депрессивного человека? Это означает – вернуть человека к истинной жизни, превратить человека безразличного в человека счастливого. Счастливый человек – это тот, кто живёт для «других», который нужен «другим», который заботится о «других», который делает дела для «других», и умеет это хорошо делать. Поэтому, если даже нам удастся вызвать у безразличного человека улыбку, ситуативный интерес, это не решит его проблем и не изменит его, в целом, не изменит его жизнь. Ясно, что депрессия – не временное состояние, в котором находится человек, это – способ, средство, образ его жизни, это – он сам. Депрессия бывает разной степени развития, и «протекает» у разных людей – по – разному. Но, депрессия не возникает «вдруг». Она развивается в течение всей жизни человека, и может начать проявляться у разных людей в разное время жизни, в разном возрасте. «Вылечить» депрессию – это значит изменить человека, его жизнь, это значит – наполнить жизнь человека разными делами, связанными с заботой о «других». Безусловно, обучать человека умению заботиться о «других» надо начинать с самого детства. Надо каждого ребёнка обучать умению выполнять дела, приобретая необходимые для наилучшего их выполнения, знания. Это должно быть целью родителей и учителей, но, для этого, государство, правительство, Министерство образования должны эти цели заложить в идеологию. Родители, которые хотят видеть своих детей счастливыми, должны развивать их, как счастливых, а не как безразличных. Человек может быть счастливым только тогда, когда доставляет радость «другим». Учить человека быть счастливым и не оставаться безразличным, а, значит, и не впадать в депрессию, надо начинать загодя, пока он не повзрослел. А, как быть человеку, если он уже взрослый, и уже – безразличный, и уже – в депрессии? Такой человек должен понять, что его жизнь – в его собственных руках. Он должен начать учиться делать людей счастливыми – именно, в этом его спасение. Только заботясь о «других», человек будет иметь смысл жизни, и будет истинно жить.

Может ли психолог вылечить невроз?

Много споров идёт о неврозе: является он психическим заболеванием, или его может вылечить психолог? Фрейд утверждал, что невроз излечить нельзя. Этот вывод он сделал потому, что считал: у человека есть потребность в самоуничтожении. А невроз, как раз, и есть путь, ведущий к расколу личности. Невроз – это процесс, который на более поздних этапах своего развития переходит в психоз, и может закончиться суицидальными проявлениями.

К.Хорни, которая начала заниматься проблемами невроза еще более шестидесяти лет назад, считает невроз болезнью, которую может вылечить психолог, и основным проявлением невроза считает расколотость личности, неспособность человека находить позитивные способы взаимодействия с другими людьми. Такого же мнения придерживается Э.Фромм, который считает всех людей, не находящих средств успешного взаимодействия с другими людьми, больными. Если придерживаться подходов, предлагаемых К.Хорни и Э.Фроммом, то можно утверждать, что больно почти всё человечество. К.Хорни так и говорит: причиной развития невроза у человека является та социальная среда, в которой он живёт. Можно заметить: в обществе людей, унижающих других, стремящихся к самоутверждению путём уничтожения других, завидующих другим, больше всего достаётся людям способным, творческим, талантливым, гениальным. Творческого человека, зачастую, затравливают, вгоняют в стрессовые ситуации. В результате – он теряет уверенность, становится подозрительным, мнительным, боится взаимодействовать с людьми, ожидая от них использования негативных средств – подвоха, насмешек, унижений, сплетен, оскорблений и т.п. Реакция на эти ожидания у разных людей – разная: кто-то становится агрессивным, кто-то прячется от людей, кто-то начинает заискивать перед другими. Не одобряя своих реакций, своего реального поведения по отношению к другим людям, невротик, тем не менее, продолжает использовать именно такие средства. Некоторые люди утверждают, что, вроде бы, «сидит» в них два человека, которые постоянно борются друг с другом. Один понимает, как надо взаимодействовать с другими людьми, а второй «нашептывает» ему совершенно другие способы общения. И, реально зная, как надо вести себя в той или иной ситуации, человек, тем не менее, ведёт себя совершенно по-другому. Анализ жизни невротика позволяет понять, что «сидит» в человеке его своеволие, эгоизм, нежелание подчиняться нормам, принятым в человеческом обществе, желание постоянно быть правым. Этот «второй», как второе «Я» человека, и мешает невротику «выползти» из невроза, когда с ним начинает работать психоаналитик. И именно этот «второй» способствует ещё большему расколу личности. Чем отличается нормальный человек от невротика? Нормальный понимает причины поведения других людей (у него для этого есть знания, опыт), объясняет их себе, прощает других, даже жалеет их, поскольку, видит, что они не обладают теми достоинствами, которыми обладает он. Нормальный человек может поставить себя в позицию другого, понять, почему тот к нему так относится, и, объяснив себе это, может найти способы взаимодействия с ним. Именно этой реакцией на внешнюю, социальную среду, и отличаются нормальные люди от людей, у которых начинает развиваться невроз. Чтобы понять, почему тот или иной человек использует во взаимодействии с другими людьми те или иные средства, необходимо сделать экскурс в историю развития человека, изучить жизнь, которой он жил, начиная со времени рождения. Именно негативные обстоятельства жизни, которые действуют на человека длительное время, и приводят к тому, что у человека, в конце концов, случается «срыв» нервной системы. В связи с этим целесообразно о неврозе говорить не как о болезни, а как о способе жизни человека, как о привычке, которая у него выработалась, как реакция на негативное воздействие социальной среды. Именно поэтому и лечение невротика надо начинать с восстановления всего индивидуального пути его развития. Это поможет понять причины развития невроза. На следующем этапе выведения человека из состояния невроза, необходимо дать ему знания о том, кто он – истинный человек. Именно противоречие, заложенное в понимании сущности человека, и приводит, в итоге, к тому, что у человека развивается невроз. Человек – это неделимая целостность «Я» с «другими». «Другие» – это средства реализации целей человека, без «других» человек не может жить. Поэтому, главным для человека должно быть стремление приносить пользу «другим», проявлять заботу именно о «других». Человек должен беречь «других», поскольку, без «других» он не сможет удовлетворять никакие свои потребности. Всё человеку дают «другие». Раскол личности невротика – это и есть борьба человека между «Я» и «другими». С одной стороны, невротик понимает роль, которую в его жизни играют «другие», с другой стороны – он ненавидит «других», боится их, завидует им, воспринимает их, как своих недругов, врагов. Человек от природы – любовь, а жизнь в обществе делает его ненавистником «других». Человек, который испытывает на себе значительное время, или слишком ненавистное отношение «других», в конце концов, «срывается», и впадает в состояние, которое и называют неврозом. Поэтому, ясно, что невроз можно вылечить, вернув человека в положительную среду, устранив причины, которые способствовали развитию у него негативного отношения к «другим». Чтобы окончательно вылечить человека, необходимо показать ему (научить его) средства взаимодействия с «другими», и помочь ему «овладеть» этими средствами, закрепить эти средства в его личном опыте. Надо научить человека ЖИТЬ ДЛЯ «ДРУГИХ», заботиться о «других». Понятно, что, чтобы у людей не развивался невроз, надо всем людям дать знания об истинном человеке, о его целостности с «другими» формами Жизни (не только с людьми, но и с природой, с животными и т.д.). Надо всех людей НАУЧИТЬ ЛЮБИТЬ «других». К.Хорни и другие психоаналитики, как и вся психология, утверждают, что базисом, на котором развивается невроз, является характер человека. Мы же считаем, что у человека, как формы Жизни, как неделимой целостности с «другими», нет отдельных психологических качеств и психических свойств. Человек – это постоянная смена целей и средств, с помощью которых человек свои цели удовлетворяет. Совершенствование человека – это и есть совершенствование жизненных целей, связанных со стремлением заботиться об удовлетворении потребностей «других» форм Жизни, это – постоянный поиск средств, адекватных проявлению заботы о «других», это – постоянное овладение всё новыми и новыми средствами всё более совершенного удовлетворения потребностей «других». У человека, развивающегося, как форма Жизни, воспринимающего себя, как неделимое целое с «другими», в принципе, не может развиваться невроз. Поэтому, если человеческое общество будет построено, как ЛЮБОВЬ к «другим», оно не будет больным, каждый человек в таком обществе будет счастливым, поскольку, будут наилучшим образом удовлетворены все его потребности. Нельзя любить себя, не любя «других», которые, по сути дела, являются частью человека, неделимым с ним единством. Бывает, что невроз начинает развиваться у человека, который попал в какую-то ситуацию, в которой испытал много негативных эмоций, потрясших его «до глубины души». Он возненавидел тех, кто доставил ему эти негативные эмоции. И решил начать мстить. Как правило, ответом на средства, которые применяет человек, является возникновение у «другого» целей, адекватных этим средствам, с последующим использованием средств, адекватных возникшим целям. Эта цепочка негативных целей – средств и способствует усугублению ситуации, в которую изначально попал человек, способствует развитию невроза. При этом, понятно, что человек, пусть и на некоторое время, потерял духовность, то есть вместо любви к «другим», стал проявлять к ним недоверие, подозрительность, ненависть, осуществил перенос негативного отношения к определённым людям на всех людей вообще, стал использовать во взаимодействии со всеми людьми различные негативные средства. В итоге, он сам же и пострадал, поскольку, именно из-за того, что он перестал воспринимать всех «других», как часть самого себя, у него и произошёл раскол, раздвоение личности. И, как следствие, появились страхи, агрессия, апатия и т.п. явления. Путь выхода из невроза – возвращение к целостности с «другими», ис – целенение. Надо либо самому, понимая механизм развития личности, перестать думать о том и о тех, кто унижал, обижал, уничтожал его. Либо, поняв, что сам себе делает плохо, человек должен примириться, помириться с «другими», с теми, которых он ранее воспринимал, как врагов, либо уйти от взаимодействия с теми, кто доставлял ему отрицательные эмоции, и забыть о них. Поэтому, ясно, что исцеление человека от невроза – в его собственных руках. Наверно, не каждый человек сам сможет «выползти» из невроза – всё будет зависеть от того, как долго у человека развивалась ненависть к «другим», то есть, насколько глубоко невроз укоренился в человеке. Немалое будет зависеть от уровня развития интеллекта, мышления человека, от его умения анализировать жизненные ситуации. Осуществлять самоанализ каждый человек может научиться, если поставит перед собой такую цель. Но, для этого нужны определённые знания. Наверно, лучше, если человек, чувствуя своё раздвоение, борьбу любви и ненависти к одному и тому же человеку, к людям вообще, обратится к специалисту, который и поможет стать на путь исцеления, научит, как надо жить, чтобы возвратить себе радость жизни.

Раздел 2. Консультирование людей с депрессией в условиях психологической службы

Когда смысл жизни – власть над «другими»

По поводу Валерии мне позвонила её приятельница. Они дружат давно. Уже четыре года, как она перестала выходить из дому. До этого лежала в психиатрической больнице, побывала у всех «бабок» – целительниц, которых нашли в республике, обошла всех психотерапевтов (благо, их, известных, опытных не так много в городе и области), выпила «тонну» антидепрессантов. Приходил к ней несколько раз и священник. Отчаялась найти того, кто поможет ей избавиться от болей, страха, ненависти, отчаяния. Ситуация для меня была незнакомой. Мне никогда не приходилось общаться с человеком, который уже очень длительное время лечится (лечится ли?) и лечение не даёт никакого результата. Я согласилась прийти к этой больной, хотя, сказала, что решу, смогу ли ей помочь, когда пообщаюсь. В первый же свой визит к Валерии я поняла: она не хочет вылечиться! Мне надо было сразу отказаться от идеи с ней взаимодействовать. Ведь, все люди, с которыми я общалась, приходили ко мне за помощью. Они устали от «расколотости», устали от злобы, ненависти, которая их переполняла, они искали способы начать жить, хотя бы, спокойно, если не счастливо. Помню, был у меня случай, когда женщина пришла ко мне на консультацию с целью показать свой ум, эрудицию, самоутвердиться, «победить», сравнивая себя со мной. Уже через несколько минут стало ясно: эти цели ей реализовать не удастся. Ведь, я имею соответствующие образования, постоянно занимаюсь самосовершенствованием, имею большой опыт консультирования. Менять что-либо в своей жизни пациентка не предполагала, просила меня помочь изменить мужа. Когда поняла, что и эту цель она реализовать не сможет, ушла. Но, после её ухода через два часа у меня случился криз. Когда я поняла, что мне предстоит вызвать у Валерии потребность изменить свою жизнь, приготовилась к длительной работе. Если человек приходит к специалисту с желанием, готовностью изменить свою жизнь, он уже сам осознал, что самостоятельно справиться не сможет, пришёл просить помощи. Он самостоятельно пришёл к мысли, что ему надо менять свою жизнь. В этом случае работать приходится не очень длительное время. Если понимать, что консультирование осуществляется по этапам, то, по сути дела, консультанту необходимо начать работу с пациентом со второго этапа процесса излечения. В ситуации с Валерией, мне предстояло начать с ней работать с первого этапа процесса консультирования. Необходимо было вывести её из Хаоса на этап осознания того, что ей никто помочь не сможет, кроме неё самой. Но, вначале мне надо было понять, что она от меня ожидает, нуждается ли в моей помощи, и, как именно представляет себе мою помощь. Так случилось, что я не могла приходить к ней каждый день. Поэтому, я предложила ей звонить мне, если она почувствует, что я ей нужна. Уже через некоторое время я поняла: я нужна ей только для того, чтобы выслушать, как у неё болит спина, нога, рука и т.д. Я стала говорить ей, что по этому поводу ей надо обращаться к врачу – я не лечу физические недуги. Но, предлагала ей делать самомассаж, физические упражнения, контрастные души (я исходила из своего опыта). Ещё через некоторое время я поняла: ей не нужны были мои рекомендации, ей просто надо было с кем-нибудь поговорить, привлечь к себе внимание. Мне было неловко напоминать ей, кто я, и для какой цели могу ей пригодиться. Кроме того, по мере общения с ней я всё больше убеждалась, что ей не нужна моя помощь, поскольку, у неё так и не возникала цель изменить свою жизнь. Уже общаясь со мной, она ездила к целительницам, причём, некоторые из них жили на достаточно большом расстоянии от её местожительства. Она жаловалась на боли в спине, но, тем не менее, могла в течение шести часов ехать на машине (её отвозил сын, но, вместе с ними ездил и муж). Возвращаясь после визита к «бабкам», она их ругала – они не смогли дать ей то, что она от них ожидала – спокойствия, хорошего сна. Она ругала и врачей – все они были «безграмотные бездари». Она знала все антидепрессанты, пробовала их принимать – они ей не помогали. Некоторые лекарства стоили очень дорого. Время от времени, она вызывала на дом участкового врача, и тоже, потом, говорила мне, что она «глупая» и «никакой профессионал». Временами к ней приходил психотерапевт – и этот врач, по её мнению, приходил к ней, когда «ему надо было заправить бензином машину». Эту женщину можно было пожалеть: она перенесла несколько операций, как она говорит, у неё – постоянные головные боли, повышается время от времени давление. Судя по тому, что давление повышается совсем не намного, а она утверждает, что оно у неё «повышенное», можно сомневаться и в её головных болях. Что и делают врачи, родственники – они ей не верят! Считают, что она сама себе придумывает болезни. В этом могла убедиться и я – ей надо «быть больной», ей необходима жалость со стороны других людей. Поэтому, от неё, можно сказать, сбежали все, кому надоели её стенания. Время от времени звонила приятельница, иногда звонила сестра. Когда Валерия стала звонить мне на домашний телефон, я поняла: она нашла «свежего» человека, которому можно рассказывать обо всех своих ощущениях. Я однажды спросила её: «Для чего Вы мне звоните? Разберитесь. Когда я в очередной раз приду к Вам, мы об этом поговорим». Валерии – 65 лет. Она родилась и воспитывалась в деревне. Мама – колхозница, папа – служащий. Поступила в пединститут, закончила физмат, работала учительницей в деревенской школе. Но, последнее место её работы – старший преподаватель института. Как она оказалась в городе, как могла занять должность преподавателя вуза – она мне так и не объяснила. Вообще, была скрытная. Старалась увести наше общение от её жизни, в том числе, и семейной. Она жила в настоящее время с мужем, который когда-то занимал высокий пост в области, хотя, тоже – выходец из сельской местности. Как он оказался в этой должности? Я могла только догадываться. Я знала, что высокий начальник области – выходец из того же района области, что и муж Валерии. С его женой Валерия продолжала общаться до сих пор – именно она и позвонила мне первый раз по поводу Валерии. Возможно, именно высокий начальник и «пристроил» своего земляка и его жену в областном центре. О том, что в этой семье до сих пор «пристраивают» и «пристраиваются», я смогла убедиться воочию. И квартира у них была в центре города. У Валерии ещё была старшая дочь, которая жила со своей семьёй (у неё был муж и двое взрослых детей) в этом же областном центре. Как потом мне стало ясно, дочь и внуки не общались с бабушкой. Как-то муж Валерии в сердцах сказал: «Неблагодарная, я для неё…» И стал перечислять, как много её материальных потребностей он, в своё время, помогал ей удовлетворить. Каким в семье должен был быть конфликт, если больную бабушку вообще не навещали внуки – можно было только догадываться! У Валерии ещё есть сын, который живёт в гражданском браке с какой-то женщиной, с которой тоже Валерия и неё муж не общаются. У сына есть своя комната, он иногда приходит, чтобы забрать какую-нибудь книгу, которая понадобилась по работе, поменять обувь, одежду. Мне приходилось видеть, как однажды сын пришёл домой днём, в перерыв. Даже не зашёл в комнату матери, не спросил, как её здоровье, может, ей нужна помощь. Через некоторое время я поняла, почему он так себя ведёт с ней: он устал от её капризов. Она могла позвонить ему утром рано, сказать, что ей плохо, требовать, чтобы он сейчас же пришёл домой. Она могла требовать, чтобы он отвёз её к врачу в поликлинику сейчас же. Её не интересовало, может ли он уйти с работы, на «ходу» ли его машина. Она хочет – и всё! И никто не смел отказать ей в выполнении её требования: она всем внушила, что больна, жить ей осталось недолго, поэтому, они должны уважать её капризы, требования. Если чувствовала, что не сможет заставить кого-то выполнить её требование, устраивала истерику. Тогда, уже приходилось вызывать «Скорую помощь». Но, так как она не разрешала врачам оказывать ей помощь (отказывалась от укола), то, со временем, и эта служба отказалась с ней взаимодействовать. Таким образом, все старались сбежать от неё. Сына она однажды заставила нести её на руках на четвёртый этаж – ей понадобилось проконсультироваться с каким-то врачом. Но, если она решила съездить на консультацию к какому-либо врачу, который отказался посетить её на дому, она бодро вставала, сама одевалась, спускалась на лифте, доходила до машины, садилась в неё, самостоятельно доходила до кабинета врача в поликлинике, давала врачу информацию о своём «плохом» состоянии, выслушивала рекомендации врача, оставалась недовольной, выходя из кабинета врача, громко хлопала дверью, и возвращалась домой. Откуда она, «слабая», «немощная», «умирающая» брала силы на этот «поход»? Но, её об этом спрашивать не стоило – она устраивала истерику. И, так было всегда, когда я или кто-то подлавливал её на противоречии в её словах, поведении. Валерия издевалась над всеми – поэтому, никто и не верил, что у неё что-то болит. Мало того, и врачи, и домочадцы, и знакомые старались избегать общения с ней. Единственный человек, который остался при ней, был её муж. Он ходил в магазины, на рынок, готовил еду, прибирал в квартире, стирал, мыл полы. Валерия его откровенно ненавидела. А он всё терпел, хотя, время от времени, «огрызался». Когда я спрашивала её о семейной жизни, она говорила, что разговаривать об этом не хочет. Для того, чтобы понять причины её состояния, понять, почему она четыре года назад перестала выходить из дому, мне необходима была информация. Но, Валерия мне ни о чём не рассказывала. Общаясь с ней, я поняла, что она не уважает ни одного человека. Всех знакомых, врачей она считала «недалёкими». Было видно, что она ставит себя выше них по интеллекту и, скорее всего, по личностным качествам тоже. Она говорила о том, что детство её прошло в любви, у них была очень дружная и счастливая семья. Я могла только усомниться в этом: слышала, как она разговаривала по телефону с сестрой, знала её мнение о сестре: она живёт одна, никогда не выходила замуж, потому, что у неё «ужасный, неуживчивый характер». Валерия говорила, что верит в Бога. В этом я тоже сомневалась: ведь, Бог – это любовь. А, за время общения с ней, я смогла убедиться: она не любит никого, кого-то – не уважает, а кого-то – ненавидит. На каком-то этапе нашего общения я стала говорить ей, что человек – неделимая материально-энергетически-информационная целостность с «другими». Именно, «другие» удовлетворяют материальные, энергетические, информационные цели человека. Именно, «другие» дают энергию и знания для выполнения дел. Именно, «другие» готовят еду. Одежду и обувь, изготовленную «другими», она носит. «Другие» заряжают положительными или отрицательными эмоциями. Всё, что ей необходимо для жизни, должны дать «другие». Но, чтобы «другие» хотели быть средством её целей, она должна быть средством реализации их целей. Она должна начать отдавать «другим» то, что они от неё ожидают. Поэтому, ей надо изучить цели «других», и искать способы эти цели удовлетворить. Она была в шоке! Ведь, она думала только о своих «болячках», она их лелеяла, прислушивалась к ним, искала, кому можно рассказать о них. А я предлагала ей переключить внимание, сознание и всю свою жизнь на «других». В таких рекомендациях она не нуждалась! Она «ишачила всю жизнь» на своих родственников, сейчас делать для них ничего не собирается. Как я узнала потом, она, в принципе, была ленивой, сказала мне: «Я родилась в понедельник, видимо, поэтому и была такой ленивой» Ну, тогда, и нечего ожидать, что кто-то «другой» даст ей избавление от страха, от недомогания, даст ей радость общения, радость жизни! Нечего ни от кого ничего ожидать! К такому повороту она была не готова. Как я поняла уже потом, после этого утверждения, она стала ко мне относиться, как к опасному для неё человеку. Как будто, это от меня зависело – отношение «других» к ней. Я ей объяснила, что человек – система, которая имеет определённую структуру – материально -энергетически-информационное «Я» плюс «другие». Целый человек – это «Я» плюс «другие». Если человек не любит, ненавидит, осуждает, клевещет, завидует и т.д. «другим», то есть, отодвигает от себя «других», он, тем самым, себя «раскалывает». «У треугольника, чтобы он считался треугольником, должно быть три стороны. У человека, чтобы он был человеком, должна быть сохранена структура «Я» плюс «другие». Если нет «других» – нет и человека». После этого разговора она вынуждена была рассказать мне, почему не может любить своего мужа. Они учились в одном институте. Она показала мне фотографии, где они были сняты молодыми. Красивая пара! Любили друг друга, он её ревновал (потому, и считала, что он её любит). Окончили институт, поженились. Поначалу, жили в районном центре. Он – юрист. Специалистов такого толка в районе было мало, поэтому, ему сразу предложили руководящую должность. И тут она заметила, что, оказывается, он совсем не такой человек, каким она себе его представляла. Он был эгоистичен, очень жадный. Сразу установил в семье правила: денег он ей не даёт, хозяйством распоряжается сам, в дом будет приносить ту еду и утварь, которую он считает нужным принести. Можно сказать, она жила с семьёй на свою зарплату. До неё стали доходить слухи, что он ей изменяет. Он говорил, что уезжает в командировки, а сам, в это время (благо, позволяла должность руководителя), развлекался с «барышнями». Она не ушла от него, когда у неё был один ребёнок, сказала: «Стыдно было соседей». Может, и так! Но, мне кажется, рядом с мужем – руководителем, более полно удовлетворялись её амбиции, потребность быть особенной, не такой, как все остальные. Как я потом поняла, именно стремление быть необычной, лучше «других», было ориентиром в её жизни. Она – деревенская девчонка, но, образованная, начитанная, способная, с развитым мышление, с высшим образованием, учительница – уже это выделяло её из общей массы сельчан, вызывало их восхищение. Она и в институте была одной из лучших. Когда вышла замуж за «начальника», это должно было ещё больше выделить её из общей массы. Что творилось у них в семье, никто не знал, но, зато, она – жена человека, занимающего в районе большой пост. Но, постоянные слёзы, выяснение отношений, унижения со стороны мужа, неуважение, которое к ней стали проявлять собственные дети – всё это подтачивало здоровье. Когда я встретились с ней, она уже была больным, разбитым, «расколотым» человеком. Она ненавидела мужа, но, вынуждена была жить с ним вместе. Она мстила ему за то, что он «испортил» ей всю жизнь, искала повод унизить его, говорила, что он не может приготовить еду, не ела то, что он приготовит. Когда его не было дома, пыталась сама приготовить себе кашу, суп или какую-нибудь другую еду. Он сердился, называл её неблагодарной. Наступил момент, когда он насильно заставлял её есть то, что приготовил. Постоянно упрекал: «Я для тебя, ради тебя хожу по магазинам, ищу вкусные продукты, стою у плиты, готовлю, а ты…». Она плакала, давилась, но ела. Он её ненавидел тоже. И, хотя время от времени, говорил: «Уеду, оставлю тебя одну, живи, как хочешь!», однако, свои угрозы в жизнь претворять не торопился. Она говорила: «Он боится оставить квартиру, он ужасно жадный!» Может, это было и так. Но, с одной стороны, он, вроде бы, помогал ей жить, с другой стороны, разрушал её, и без того разрушенную, нервную систему. Рядом с ним её состояние ухудшалось. Ведь, именно социальная (в данном случае – семейная) среда разрушающе действует на человека и усугубляет развитие невроза. Пытаясь сменить обстановку, в которой она жила, я предложила отправить её в санаторий (вариант пожить с сестрой в родительском доме отпал сразу: они не сойдутся характером), но, он сказал: «Нет денег на путёвку, к тому же, она не захочет там долго оставаться». Рядом с ней ухудшалось здоровье и мужа: он состоял на учёте у кардиолога, постоянно пил лекарства. Иногда они ссорились, не стесняясь меня, говорили, что «загоняют друг друга в гроб». Так как не было возможности начать им жить отдельно друг от друга, я решила «покопаться» в проблеме её ненависти к нему. Почему она его так ненавидит, тем самым, разрушая себя окончательно? Я несколько раз заводила об этом разговор. Она начинала плакать, хваталась за аппарат для измерения давления, мерила давление. Если оно было не повышенным, говорила: «Поднимется чуть позже», но, разговор продолжить отказывалась. Однажды, во время моего визита, в обед, он принёс ей тарелку с едой. Пока она ела, он стал разговаривать со мной: «Я для неё – враг номер один». Она не выдержала, сорвалась: «А, как ты хотел? Забыл, почему я слегла?» И рассказала, что раньше они спали в одной комнате (после того случая она выселила его в другую комнату), и, как-то днём, ему позвонили. Было лето. Он вышел на балкон и не прикрыл за собою дверь. Она слышала, как он «ворковал» с женщиной – Валерия знала её, она когда-то работала у него секретаршей. Называя её ласковыми словами, он сказал, что соскучился, и назначил ей встречу. Ей и раньше говорили, что у него были другие женщины, но, он всегда это отрицал. А здесь – она сама слышала его разговор, и он никак не смог убедить её, что это – «по делу». Она прогнала его из комнаты, у неё случился нервный «срыв», сердечный приступ – вызвали «Скорую помощь». Поместили в больницу – благо, у него до сих пор оставался «блат» – в отдельную палату, выделили ей персональную медсестру. Когда он пришёл навестить её в больницу, она сказала: «Никогда не прощу! Сдохну, но не прощу!» Так, до сих пор, она и не может ему простить, и говорить об этом не хочет, потому, что расстраивается. Понимая, что именно злоба на мужа выступает главной причиной её состояния, я стала пытаться сформировать у неё желание посмотреть на эту проблему другими глазами: стать в его позицию, понять, почему он так поступил, и, постараться простить. В этом – её спасение! Она это должна сделать для себя, ради себя! Именно здесь – ключ к её выздоровлению! Она должна сама себе сказать: он – единственный человек, который от неё не отказался, который находится рядом с ней ради удовлетворения её потребностей. Хотя, здесь я лукавила, да и Валерия понимала: он находился с ней рядом, потому, что сам придумал себе в качестве смысла жизни заботу о Валерии. Потому, что чувствовал себя виноватым в ухудшении её здоровья. Потому, что, возможно, осознал, что всегда относился к жене неуважительно, унижал её тем, что не давал ей денег, развлекался с другими женщинами (им даже пришлось лечиться от венерического заболевания, которое он «подцепил» от очередной пассии). Может быть, его и квартира держит, он боится съехать, опасаясь, что претендентов на эту квартиру немало – и сын, и дочь со своей семьёй. То есть, нельзя было однозначно сказать, что он терпел её издевательства в последние годы ради неё. Пусть это и так, но, она, должна себе внушить, для своего же блага (тем более, что это – так и есть), что он сейчас проявляет мужество, продолжая «обслуживать» её. Ведь, ей будет очень плохо, если, вдруг, он заболеет, или его положат в больницу. Она должна вспомнить и увидеть его в «другом свете». «Вспомните то время, когда Вы встречались, любили друг друга, пока ещё недостаточно знали друг друга, не жили вместе, и вам нечего было делить! Ведь, из-за стремления наиболее полно удовлетворять материальные потребности и стали возникать конфликты. Но, он имеет право быть таким человеком, его так приучили жить, ему такие знания дали о жизни. Ведь, Вы сами от него не ушли из-за возможности рядом с ним удовлетворять свои материальные потребности. Ведь, не было между Вами никогда душевности, интеллектуальной близости. Поэтому, и Вы виноваты в том, что произошло. Ну, а то, что ему нужны были сексуальные утехи – он, по должности своей, и не мог не иметь желания их удовлетворять. А Вами он гордился, ведь, он понимал и видел Вашу эрудицию, интеллект. Именно так он и понимал любовь». Изменить её отношение к мужу мне так и не удалось. Она столько лет терпела его «издевательства», а теперь у неё появилась возможность отомстить ему, разве она откажет себе в этом удовольствии? Понимая, что именно он и её отношение к нему является источником её заболевания, но, не желая выздоравливать, не желая терять своей исключительности и права издеваться над всеми, требовать к себе особого отношения, она и не допускала мысли, чтобы его понять и простить. Она когда-то сказала ему, что не простит никогда – так и держала своё слово. А упрямая, как он говорит, она была всегда. Хотя, она продолжала пользоваться теми привилегиями, которые мог обеспечить ей муж. Захотела полежать в больнице. Он, используя свои связи, в очередной раз обеспечил её пребывание в больнице в отдельной палате. Когда я навестила её в больнице, увидела отношение к ней медсестры, врачей, психотерапевта – они отказывались с ней общаться, а зав. отделением сказал: «Её положил сюда главврач, вот, пусть он её и лечит!» А психотерапевт вообще отказался со мной о ней говорить: как объяснил зав. отделением – она сказала ему, что он не подготовлен для работы с такими больными, как она. Можно было не сомневаться: она имела такие теоретические знания, которых не было у психотерапевта. Время шло. Но, результатами моей работы с Валерией я была недовольна. Я пыталась «сломить» её, изменить жизненные цели, сформировать другой смысл жизни. Поэтому, предлагала определённый распорядок дня, который начинался бы с физических упражнений, с водных процедур, затем, она должна была бы выполнять дела на пользу себе, мужу – дела можно было найти в квартире, было бы желание. Я предлагала ей методику работы со своими мыслями – ментальный тренинг. Так она должна была делать попытку избавляться от страха – она говорила, что боится умереть, и мы с ней «отработали» эту идею: надо было захотеть жить. И жизнь себе представить, как заботу о «других». Но, она, как не хотела выздоравливать, так и продолжала оставаться с этим желанием. Не хотела терять своей исключительности, привилегий, данных ей, как больному человеку. Она не принимала идеи единения с «другими». Как я потом поняла, зрелому человеку, слишком долго прожившему на свете, тем более, считающему себя умнее всех, трудно поменять свою идеологию жизни, отказаться от прежних взглядов. Это она должна была всем давать советы, а тут ей приходилось от меня выслушивать «идеи о Жизни». Поначалу, был какой-то момент, когда она стала выполнять мои рекомендации, и ей стало полегче. Но, как мне показалось, она испугалась: а, вдруг, действительно выздоровеет? Ей было что терять! И она выбрала жизнь, которой жила: болеть, стенать, жаловаться, быть несчастной. Но, при этом, реализуя тот смысл жизни, который сама себе определила уже давно: отомстить мужу за её загубленную жизнь. К тому же, возникла ещё одна проблема, которая породила её дополнительные страдания. Источником возникновения этой проблемы оказалась я, как человек, как личность. Когда я пришла к ней первый раз, она мне жаловалась на врачей, которые, по её мнению, были недостаточно компетентны, профессиональны. Через несколько наших встреч она сказала мне, что много повидала психологов, но, ещё не встречала такого человека, как я. По её мнению, моя работа – сущность, приёмы, методы, отличались от работы тех специалистов, которые с ней работали не только в области, но и в республиканской больнице, где ей пришлось лечиться дважды. Для меня в этом мнении не было ничего нового: я работала, имея методологическую платформу, концепцию личности, в которой человек представлен, как неделимая целостность с Жизнью, с «другими». Именно, теория личности, давала возможность исцелить человека, соединить его с «другими». К сожалению, ни ведущие психотерапевты, ни психологи не имели концепции, которая бы была ориентиром и вела их четко, поэтапно к цели излечивания человека. Именно, теория и помогала мне определять на каждом этапе консультирования цели и подбирать адекватные средства. Я работала не в потёмках. Я чётко знала путь, который должен был привести меня к намеченной цели. Именно, этой чёткости в моей работе в последствие и испугалась Валерия. Она, на самом деле, была очень умным человеком. Я, в работе с ней, сделала вывод: чем более умным является человек, тем более сложно стать для него авторитетом. Конечно, осложнял работу с Валерией не только её ум. Невроз у неё был развит до стадии садизма (садо-мазохизма). Это – опасный рубеж в развитии невроза. Она стремилась всех подчинять себе – только в этом находила удовлетворение. Она и меня пыталась приспособить к своим потребностям – но, это уже было позже. Как-то, однажды, Валерия сказала мне, что я – «совершенный человек». Она ещё не встречала людей такой эрудиции, такого духовного богатства. Она видела, что я отношусь к ней, как к самой себе, очень близко к сердцу принимаю её проблемы, подхожу творчески к поиску средств их разрешения. Она это всё оценивала вполне адекватно. Но, на каком-то этапе нашего с ней взаимодействия, я поняла, что у неё возникла ещё одна неудовлетворённая потребность – «быть выше меня». Если раньше, рядом с мужем, детьми, приятельницами, врачами, психологами, ей удавалось проявить свою эрудицию и доказать (самой себе), что она «умнее всех», то, когда появилась я, ситуация осложнилась. Она, поначалу, восторгалась мною (как профессионалом, человеком), а потом поняла, что я ей мешаю реализовать её потребность «быть лучше (умнее) всех». В общении с Валерией я ещё раз убедилась, какую ошибку допускают родители, которые ориентируют своих детей «быть лучше других, лучше всех». Мне недавно пришлось встретиться с умным программистом, который сам был ориентирован на цель: «быть умнее и лучше всех», и на эту же цель ориентировал своих детей. У него – две девочки. Одна – в десятом классе, и у неё уже явно развит невроз: она не может быть адекватна представлению папы о необходимости «быть лучше других». Вторая – шестиклассница, тоже в неврозе. Когда я изучила методы воспитания девочек, которые используют родители, поняла: именно, сами родители способствуют развитию невроза у своих детей. Объяснила папе, что нельзя «натравливать» детей на «других», нельзя разъединять «Я» и «других», нельзя «раскалывать» личность. Он эту «расколотость» видел, но, не мог понять, почему невроз усугубляется. А Валерия через всю свою жизнь пронесла эту потребность. И я могу утверждать, что она её не могла до конца реализовать: ведь, работая в вузе, рядом с кандидатами наук, доцентами, она не могла занимать ту социальную позицию, на которую претендовала. Муж её всю жизнь унижал. Можно понять, почему она сейчас на нём «отыгрывается». Да, разве откажется она от возможности, находясь в «болезненном состоянии», пользуясь привилегиями «больного человека», унижать своего мужа? Он постоянно напоминал ей, что реально она была далека от идеала самой себя, который придумала ещё в детстве. И, вот, теперь, когда, казалось бы, её цель мучить его, унижать, подчинять себе, восстанавливая статус «самого умного», совершенного человека почти реализована, вдруг в её жизни появляюсь я. Да, поначалу, это был – восторг! Мало того, она хвасталась всем своим знакомым врачам, приятельнице, какой у неё «совершенный» психолог. Вроде бы, я была её собственностью. И она гордилась собой из-за того, что её «обслуживает» такой человек, как я. Потом появилась зависть, и попытка реально меня сделать «обслугой», унизить меня, поставить в позицию «сиделки». Я видела, что ей неприятно всё, что я говорю о Жизни, что приходит в противоречие с её подходами. Поэтому, она стала просить меня «не говорить, а, просто посидеть, помолчать и подержать её за руку». Относительно меня у неё появилась цель: унизить меня, «опустить» ниже себя – только так могла быть реализована её потребность «быть выше всех». Ей нужна была победа надо мной. В один из дней она сказала: «Даже Вы не можете «сломить» меня» (а я, действительно, хотела поставить её на путь формирования личности). Признавая, что я – «сильный» специалист, она, тем самым, утверждала, что, она, всё-таки, «сильнее». Но, ведь, мой неуспех (который, по сути, не являлся неуспехом, потому, что речь шла о разных целях, которые у нас с Валерией были), как фиксировала Валерия, не был профессиональным неуспехом. Эта ситуация способствовала тому, что я осознала: я не смогу «выбить» из неё желание оставаться больной. Как озарение! Я с ней боролась. За неё. Но, у неё было другое представление о своей жизни. Она хотела продолжать жить так, как и жила раньше. Она была вся в противоречиях. Конечно, если бы ей удалось «стать выше меня», хотя бы, в своём сознании, то, тогда, она стала бы «самым совершенным» человеком, которого встречала в своей жизни. Но, для этого она должна была заставить меня стать средством реализации её цели. Я должна была ей подчиниться и, приходя к ней, молчать, и держать её за руку – «так ей становилось легче». А, я ей сказала: «Я – не для того, чтобы Вас за руку держать. С этой просьбой обратитесь к мужу». Конечно, она на меня разозлилась. Но, и поняла, что ей не удалось меня «сломить». То есть, у нас, вместо работы по излечению невроза, происходила битва. Валерия, когда убедилась, что не сможет меня «перетянуть на свою сторону», возненавидела меня. Я поняла, что не смогу Валерии обеспечить условия излечения. Само моё существование усугубляло её болезнь. Я перестала приходить к ней. Она звонила мне днём, ночью, рано утром. Я на звонки не отвечала. Так продолжалось почти месяц. Потом звонки прекратились.