Эволюция темперамента: от выживания к управлению собой

Суждение/восприятие

Юнг задался гениальным и в то же время простым вопросом: как мы вообще что-либо узнаем? Вот вы видите яблоко. Откуда вы знаете, что это яблоко? Что оно круглое, красное, съедобное и, возможно, вкусное? Юнг выделил две основные группы психических функций — Восприятие (ощущение и интуиция) и Суждение (мышление и чувство). Представьте, что ваша психика — это суперсовременный смартфон.

Восприятие — это все его датчики: камера, микрофон, сенсорный экран, GPS. Их задача — просто собирать информацию из мира, впитывать данные без всякой оценки. Это функция «вдоха», когда мы впускаем мир в себя.

Суждение — это процессор и программное обеспечение. Его задача — обработать полученную информацию, разложить по полочкам, оценить и решить, что с ней делать. Это функция «выдоха», когда мы придаем миру форму и оценку.

«Всякое восприятие есть процесс приёма, а всякое суждение — процесс упорядочивания и оценки того, что было воспринято».

По мнению Юнга, здоровый «смартфон» постоянно использует обе функции. Если только собирать данные, но не обрабатывать их (только восприятие), то память быстро переполнится бессмысленным хламом. А если только обрабатывать, не получая новых данных (только суждение), то процессор будет гонять по кругу одни и те же старые файлы.

«Если человек только воспринимает, но не судит, он утрачивает направление; если же он только судит, не воспринимая, он утрачивает содержание».

Но самое интересное, что у каждого из этих процессов есть по два «помощника», два разных способа выполнять свою работу. И вместе они образуют то, что Юнг назвал «функциональным крестом» (как модель динамического равновесия) — своего рода внутренний компас, который помогает нам ориентироваться в мире.

Крест Юнга — это не просто диаграмма, а архетипическая форма. Он выражает структуру целостности: перекрёсток четырёх направлений. Юнг связывал эту структуру с символом мандалы, которую находил в сновидениях своих пациентов и древних традициях.

«Мандала есть символ психической целостности, и четыре функции представляют четыре пути, ведущие к центру личности — к самости».

Психически здоровое сознание постоянно колеблется между этими шкалами, превращая ощущение в знание, а знание — в опыт. Если какая-то функция подавлена, психика теряет равновесие. Как наш внутренний смартфон получает информацию?

Ощущение. Это наша «камера» — пять органов восприятия. Ощущение говорит нам о том, что есть прямо сейчас. Оно видит красное, слышит громкое, чувствует твердое. Это режим «здесь и сейчас». Люди с сильной функцией ощущения — настоящие реалисты. Они замечают детали, любят конкретные факты и твердо стоят на земле. Они первыми заметят, что у вас новая стрижка, или почувствуют запах пирога из соседней квартиры.

Интуиция. А это наш «модуль Wi-Fi», который ловит невидимые сигналы. Интуиция говорит нам не столько о том, что есть, сколько о том, что может быть. Она видит не просто факты, а скрытые связи между ними, возможности, будущие перспективы. Интуиция — это когда вы «нутром чуете», что проект будет успешным, или внезапно находите решение сложной задачи. Люди-интуиты — это мечтатели, изобретатели и стратеги. Они могут не заметить новую стрижку, но зато предскажут, какая профессия будет востребована через 10 лет.

Окей, информация получена. А как наш процессор ее обрабатывает?

Мышление. Это «логический процессор». Он анализирует данные объективно, беспристрастно, по законам логики. Для него главное — истина. Он задает вопросы: «Правильно ли это?», «Логично ли это?», «Эффективно ли это?». Человек с доминирующим мышлением — это Шерлок Холмс. Он примет решение, основываясь на фактах и анализе, даже если оно кому-то не понравится. Для него справедливость и объективность важнее личных симпатий.

Чувство. А это «этический сопроцессор». Он оценивает информацию на основе ценностей, гармонии и человеческих отношений. Для него главное — ценность. Он задает вопросы: «Хорошо ли это?», «Нравится ли мне это?», «Как это повлияет на людей?». Человек с сильной функцией чувства примет решение, основываясь на эмпатии и заботе о других. Он может поступиться логикой, если чувствует, что так будет лучше для сохранения гармонии в коллективе.

На примере телефона можно сказать, что у него сенсорное восприятие и логическая обработка. Это неживая система, здесь нет полярности Юнга. Поэтому и искусственный интеллект не сможет обойти человека. Только интеграция с телом и добавление субъективных функций чувствования и интуиции позволит создать настоящего искусственного конкурента человека.

Это, кажется, понял Ян Лекун и сосредоточился на архитектурах, учащихся на физической реальности. Лекун делает ставку на модели, которые учатся как дети, а не на статистических попугаев. Но и этого будет недостаточно — не учитывается роль квантовых эффектов в живых организмах.

Восприятие — функция приёма энергии: психика открывается, наполняется. Суждение — функция разряда энергии: психика фиксирует, принимает решение, завершает. Юнг сравнивал это с дыханием: вдох — восприятие (впустить новое), выдох — суждение (оформить, отпустить). Эти две стадии обеспечивают ритм психической жизни.

Юнг подчёркивал, что различие между восприятием и суждением лежит в основании некоторых учений о познании. Он ссылался на Канта, выделявшего чувственное созерцание и суждение разума. Но Юнг расширил кантовскую схему: восприятие у него не только сенсорное, но и интуитивное; суждение — не только рациональное, но и чувственное. Юнг соединил философию познания и психологию личности: каждый человек познаёт мир по-своему, потому что его психика различно распределяется между восприятием и суждением.

«Восприятие без суждения — это видеть, но не знать, что видишь; суждение без восприятия — это знать, но не видеть, о чём знаешь».

Забавный пример: представьте, что четыре друга решают, куда пойти в поход.

Ощущающий: «я изучил карту. Вот тропа, она хорошо промаркирована, 5 километров, без крутых подъемов. Погода обещает быть солнечной, +20 градусов». (Собирает конкретные факты).

Интуит: «а давайте свернем с этой тропы! Я предвижу, что за тем холмом может быть заброшенная часовня или красивое озеро! Это же будет целое приключение!» (Видит возможности).

Мыслящий: «отклоняться от маршрута неэффективно. Это увеличит время в пути на 40% и повысит риск заблудиться на 75%. Придерживаемся плана». (Принимает решение на основе логики).

Чувствующий: «ребята, давайте не будем спорить! Вася боится заблудиться, а Петя хочет приключений. Может, мы пройдем по тропе, но устроим долгий привал у того холма, чтобы Петя мог его исследовать? Главное, чтобы всем было хорошо!» (Принимает решение на основе гармонии в группе).

Юнг считал, что в каждом из нас есть все четыре функции, но одна или две обычно развиты лучше. Это и определяет наш уникальный стиль познания мира. И это не «хорошо» или «плохо», это просто разные способы навигации по жизни.

Сознательное/бессознательное

Представьте себе, что вся ваша психика — это бескрайний океан. А где-то посреди него есть небольшой, освещенный солнцем остров. Этот остров — ваше личное сознательное. А вы, точнее, ваше «Я» (Юнг называл его Эго) — главный смотритель этого острова.

Что же делает смотритель на своем острове?

— Наблюдает за погодой: он осознает, что происходит вокруг: видит красивые закаты (ощущения), слышит шум прибоя (мысли), чувствует теплый песок под ногами (чувства), предвидит изменения погоды (интуиция).

— Выбирает, куда смотреть: он решает, на что направить свой бинокль — на проплывающего мимо дельфина или на строительство новой хижины. Это наше внимание.

— Строит планы: он решает, что будет делать сегодня: ловить рыбу, собирать кокосы или рисовать карту острова. Это наши решения и намерения.

— Создает поверхностную карту мира: из всего, что он видит, он составляет свое представление о реальности.

Но как бы ни был велик и прекрасен этот остров, он всего лишь крошечная точка в огромном океане. А все, что не помещается на этом острове, живет в таинственных водах вокруг него.

«Сознание — это остров света в океане бессознательного».

Для Фрейда океан был чем-то вроде склада затонувших кораблей — хранилищем забытых и опасных вещей. Но Юнг посмотрел глубже и увидел, что океан — это не свалка. Это живая и творческая стихия, являющаяся источником всей жизни на острове. И у этого океана есть два уровня глубины.

Личное бессознательное: прибрежные воды. Это воды, которые омывают непосредственно ваш остров. Здесь плавает все, что когда-то было на острове, но упало в воду: забытые детские игрушки (воспоминания), потерянные украшения (подавленные чувства), а иногда и небольшие морские ежи, на которые больно наступать (Юнг называл их комплексами — это наши «больные мозоли», заряженные сильными эмоциями). Эти воды — ваши личные, у каждого острова они свои. Ваши сны о школе, внезапные страхи, оговорки — все это пузырьки, поднимающиеся из этих прибрежных вод.

Коллективное бессознательное: океанская бездна. А если нырнуть еще глубже, под слой личных вод, мы попадем в Великий Океан, являющийся общим для всех островов на планете. Это и есть коллективное бессознательное. Это не просто вода, это древняя мудрость всего человечества, накопленная за миллионы лет эволюции.

В этой бездне живут не личные воспоминания, а архетипы — своего рода «чертежи» или универсальные модели, по которым строится жизнь. Это как если бы в глубинах океана жили вечные существа, которых узнал бы житель любого острова:

— Архетип Матери: великая океанская мать, которая может и накормить, и позаботиться, и поглотить в свою пучину.

— Архетип Героя: отважный ныряльщик, отправляющийся в бездну, чтобы сразиться с чудовищем и добыть сокровище.

— Архетип Тени: наша собственная темная подводная часть, где живут все те качества, которые мы не хотим видеть на своем солнечном острове.

— Архетип Мудреца: древний кит или мудрая черепаха, которая знает все тайны океана.

Эти образы мы встречаем повсюду: в мифах, сказках, фильмах («Звездные войны», «Гарри Поттер» — это чистая архетипическая история!), а главное — в наших самых глубоких снах.

А может ли Океан стать видимым для всех? И тут возникает самый захватывающий вопрос: если у каждого из нас есть свой личный остров сознания, а под водой нас всех объединяет общий океан бессознательного, то… можно ли говорить о существовании коллективного сознательного?

Сам Юнг не использовал именно такой термин, но идея была ему очень близка. Представьте себе вот что: отважные ныряльщики (художники, пророки, философы, ученые) с разных островов погружаются в Великий Океан. Они видят там одних и тех же удивительных существ — Героя, Мудреца, Великую Мать. Вернувшись на свои острова, они начинают рассказывать о том, что увидели: они рисуют их на скалах (искусство), слагают о них песни и легенды (мифология), строят в их честь храмы (религия) и пытаются понять законы их жизни (философия).

И вот, жители разных островов начинают обмениваться этими рисунками и песнями. И они с удивлением обнаруживают, что, хотя их острова так далеко друг от друга, глубинные обитатели их общего Океана — одни и те же!

Так, по мнению Юнга, и происходит величайшее чудо. В зрелых культурах и цивилизациях архетипические содержания коллективного бессознательного становятся осознанными. Древние сокровища из общей для всех подводной бездны выносятся на свет и становятся общим достоянием. То есть коллективное бессознательное постепенно «просыпается» и его элементы могут осознаваться. Великие идеи о добре и зле, о любви и жертвенности, о смысле жизни — это и есть те самые жемчужины, которые мы все вместе достали из нашего общего Океана и научились ценить.

Как же Океан общается с Островом? У него есть несколько способов послать «сообщение в бутылке»:

Сновидения. Это главный язык Океана. Ночью, когда смотритель острова спит, на берег выбрасывает удивительных существ, раковины и растения из морских глубин. Юнг считал, что сон не пытается нас запутать, а, наоборот, пытается показать нам то, чего не хватает нашему острову для равновесия.

Фантазии и творчество. Когда мы расслабляемся, мечтаем или рисуем, мы как бы садимся на берегу и вглядываемся в воду. И тогда в волнах мы можем разглядеть удивительные образы и получить неожиданные подсказки из глубины.

Симптомы. Если смотритель долго игнорирует послания, Океан может начать действовать более решительно. Например, на острове может забить соленый гейзер (появится необъяснимая тревога или телесный симптом). Невроз, по Юнгу, — это сигнал о том, что баланс между Островом и Океаном нарушен.

Проекция. Самый хитрый способ! Представьте, что в прибрежных водах вашего острова живет темный, страшный осьминог (ваша Тень — качества, которые вы в себе не признаете, например, жадность или гнев). Вы боитесь на него смотреть. И вот, вы смотрите на соседний остров и кричите: «Смотрите, какой ужасный осьминог живет у него!». Вы «спроецировали» своего осьминога на другого. Так работает тень: то, что мы отвергаем в себе, мы ненавидим в других.

Этот образ Острова и Океана прекрасно показывает, как эволюционировала психика. Простейшие. У амебы нет никакого острова. Она сама — капля в Великом Океане. Она полностью растворена в среде, у нее есть только коллективные, врожденные программы выживания. Это мир чистого коллективного бессознательного.

Животные с развитой нервной системой. У собаки или кошки уже появляется маленький островок. У них есть свое «Я», свои индивидуальные воспоминания и привычки (личное бессознательное). Но их остров еще очень низкий, и волны Океана (инстинкты) легко захлестывают его.

Человек. Человек построил самый большой и высокий остров Сознания. Мы научились строить дамбы и волнорезы (сила воли, логика), чтобы защититься от стихии. Но в этом и наша главная опасность: мы можем так увлечься укреплением своего острова, что забудем, что всю пресную воду, всю пищу и всю жизнь мы получаем из Океана.

Цель жизни, по Юнгу, — это не осушить Океан и не превратить всю планету в один сплошной остров. Цель — индивидуация, то есть строительство мостов, гаваней, маяков. Это процесс, в ходе которого смотритель острова (Эго) знакомится со своим Океаном, учится языку его волн, ныряет в его глубины и дружит с его обитателями.

«Психика — это не поле битвы света и тьмы, а сад, где противоположности цветут, если им позволить сосуществовать».

В итоге Остров и Океан перестают быть отдельными мирами и становятся единой, гармоничной и невероятно красивой планетой. Планетой под названием «целостная личность».

Экстраверсия/интроверсия

Когда-нибудь задумывался, почему твой друг обожает шумные вечеринки, а ты предпочитаешь вечер с книгой и котом? Или почему одни люди похожи на кометы, летящие сквозь космос, а другие — на глубокие, тихие озёра, в которых отражаются звёзды?

Ответ на этот вопрос — одно из самых больших путешествий в истории нашей планеты. Это путешествие психики, начавшееся миллиарды лет назад в тёплом «первичном бульоне» и приведшее к появлению тебя — человека, способного задавать такие вопросы. И чтобы понять это, нам нужно познакомиться с двумя главными направлениями психической активности.

Представь, что у каждого живого существа, от крошечной бактерии до гигантского синего кита, есть внутренняя «батарейка». Но вот заряжается она у всех по-разному. Одним, чтобы подзарядиться, нужно быть в центре событий, общаться, действовать, впитывать энергию извне. Другим — наоборот, нужно уйти в тихое место, поразмышлять, погрузиться в себя, и именно там их «батарейка» снова станет полной.

Юнг назвал эти два направления психической энергии экстраверсией (от лат. extra — «вне» и versio — «поворачиваю») и интроверсией (intro — «внутрь»). Это не просто «общительный» и «стеснительный». Куда направить своё внимание, свою волю, свой интерес? Во внешний мир объектов, людей и событий? Или во внутренний мир мыслей, чувств и образов?

В самом начале пути всё было просто. Возьмём, к примеру, амёбу. У неё нет мозга, нет мыслей, но у неё уже есть прообраз нашей «психики». Если рядом появляется еда (сахар), амёба ползёт к ней. Если рядом что-то опасное (соль), она уползает. Это и есть самый древний, самый базовый механизм: движение навстречу (к приятному, полезному) или от (опасного, неприятного). Можно сказать, что это пра-пра-пра-прадедушка экстраверсии и интроверсии.

Движение к миру — это поиск ресурсов, размножение, исследование. Это первая, самая примитивная форма «экстраверсии». Организм говорит: «Мир! Дай мне что-нибудь!» Движение от мира (или внутрь себя) — это сохранение энергии, защита, избегание угроз. Это зачатки «интроверсии». Организм говорит: «Мир, ты слишком опасен, я побуду в своём домике».

Шли миллионы лет. Появились многоклеточные, медузы с их примитивной нервной системой-сеточкой. Они уже не просто реагировали на еду, а могли координировать свои движения, охотиться. Их «внимание» стало более сфокусированным, но всё ещё было направлено исключительно наружу. Внутреннего мира, каким мы его знаем, ещё не существовало.

А потом случился кембрийский взрыв — природа будто сошла с ума и начала экспериментировать. Появились первые хищники и первые жертвы. И тут-то всё и завертелось! Чтобы выжить, нужно было не просто реагировать, а предугадывать. Хищнику нужно было научиться выслеживать, планировать. Жертве — прятаться, анализировать обстановку, запоминать опасные места.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

В действительности нет «аварийного пульта управления» — решения не принимаются дискретно; это динамическое взаимодействие сетей, гормонов и сигналов, а не нажатия «кнопок». В реальности они перекрываются, идут параллельно, конкурируют и существуют как континуумы, а не как четыре фиксированных режима. Но для популярного стиля изложения такое упрощение подойдёт.

2

В рамках серии книг

3

Упрощенный пример. В действительности не совсем так: на экране телефона цвета суммируются (есть источник энергии — аккумулятор), поэтому достаточно трех цветов. В отсутствии источника цвета отнимаются (энергия света поглощается, отражается только определенный спектр «радуги»). В первом случае пресыщение красок приводит к созданию белого, во втором — черного цветов. Поэтому святых изображают излучающими белый свет, а падших — поглощающими и оттого темными оттенками.

4

Теоретические корни: концепция ассертивности (assertiveness training) — Salter (1949), Wolpe (1958), Alberti & Emmons (1970).

5

Теоретические корни: этологическое понимание агрессии как защиты территории, потомства, ресурсов, статуса, партнера (Lorenz, 1963; Tinbergen, 1951; Eibl-Eibesfeldt, 1970).

6

Клиническая рамка: хроническая гиперактивация симпатической нервной системы (Ван дер Колк, Б., 2020).

7

Здесь же — состояние RAGE по Яаку Панксеппу, как одной из семи базовых эмоциональных систем млекопитающих.

8

Теоретические корни: концепция «разумного избегания» в когнитивно-поведенческой терапии; адаптивная функция anxiety (Lazarus & Folkman, 1984).

9

Клиническая рамка: Уокер описывает это как компульсивный побег; концептуально близко к avoidance coping (Lazarus & Folkman, 1984) и «принудительному движению» в посттравматическом стрессе (Nijenhuis & van der Hart, 2011).

10

Теоретические корни: классическая концепция диссоциации (Жане, 2009); современная травматология (Ван дер Колк, Б., 2020; Nijenhuis, 2004).

11