Жёстко-мэн

Вечером наш герой уже сидел дома и смотрел с планшета разное видео про Аплота, там он рассказывал об ужасной несправедливости государственной системы Федерации: о маленьких пенсиях, коррумпированности чиновников на всех уровнях, взятках, бесполезных растратах денег на армию, которая на самом деле не нужна вовсе в сегодняшнем глобальном мире. Аслан в армии не служил, да и не собирался, потому что там была дедовщина и кормили плохо. Конечно, сидя без работы, Аслан и так разносолов не видел, да и подраться уже пришлось дважды за последнюю неделю, но армия всё равно казалась страшным местом. На видео какого-то митинга Аплот с мегафоном вышел со сцены в толпу и пригласил народ подходить к нему поближе. Чувствовалась в этом человеке смелость, которой не было у большинства действующих министров, старых, толстых, говорящих постоянно набором непонятных терминов.

В коридоре заработал механизм дверного замка: Ерофей пришёл домой. Уставший от работы, уставший от метро, он был мрачен как никогда. Работал он инженером, приходилось каждый день пересматривать тонны технической документации, чтобы собирать проекты для клиентов в одну большую замысловатую кучу из партномеров и прочих букв и цифр. Иногда приходилось задерживаться на работе допоздна, но это обстоятельство Ерофей использовал в качестве аргумента для своих регулярных опозданий, поэтому мог приходить на службу достаточно поздно, не испытывая лишних угрызений совести.

– Привет, пацан, как сам? – пробурчал Ерофей.

– Как универсам, – ответил Аслан, вникая в очередное видео.

– Достал деньги?

– Почти. Нашёл, где заработать по-быстрому. Меня пригласили поучаствовать в митинге послезавтра. Обещали заплатить как раз столько, сколько нужно.

– Что? – Ерофей с недоверием посмотрел на своего друга. – Каким боком вообще ты… и митинг…

– Меня Аплот попросил поучаствовать, – невозмутимо ответил Аслан, выдержал паузу и перевёл взгляд с планшета на товарища.

Ерофей был в растерянности, он пошёл к холодильнику и достал колу. Отхлебнув из горла, спросил:

– Ты же не знаешь Аплота, ты вообще политикой никогда не интересовался.

– Сегодня с ним познакомился. По-моему, он нормальный мужик.

– Да? И как ты это понял? Он тебя в ресторан сводил, за руку ненароком трогал?

– Хватит угорать! Я серьёзно.

– Ну так и я серьёзно, – парировал Ерофей, посмеиваясь. – Чем он так тебя покорил?

– Он умный мужик, реформатор, всего сам добился, знает, как сделать страну богатой.

– Он политик, а политики всегда врут. У них враньё на вранье.

– Всё-то ты знаешь! Ты хоть раз можешь меня поддержать? Ты постоянно сгущаешь краски, давишь на меня, а я пытаюсь найти выход.

– Я не сгущаю краски, пацан, просто вся эта политика… я бы в это дерьмо не лез. К тому же, как-то сложно с ходу поверить, что ты теперь будешь на митинги ходить.

– А что такого? Зато твою задницу не выгонят на улицу.

– Ну, пацан, если у тебя всё получится, то моя задница будет благодарна, – со смехом закончил Ерофей.

В это время по ярким улицам ночной столицы летела крутая тачка, совсем свежая, только с завода, спорткар последней модели. За рулём сидел молодой парень – элегантная рубашка, расстёгнутая верхняя пуговица, маленькая серёжка с драгоценным камнем в ухе, аккуратные коротко стриженые волосы, равномерная щетина. Этого парня звали Александр Короп, он был баловнем судьбы, настоящим королём жизни. Успех сопутствовал ему всегда, с самого рождения, потому что родился он в семье промышленного магната, его отец занимался добычей полезных ископаемых и управлял огромной корпорацией «Трансхренультрагаз».

Так или иначе, отец Александра – очень влиятельный человек, и его влияние распространялось в том числе и на шоу-бизнес. Короп-младший спешил в клуб, где сегодня ночью выступала молодая и очень талантливая певица, из интеллигентной семьи, очень скромная и кроткая, с ангельским голосом и авангардным стилем в музыке. Александр считал, что она ещё целка, но если даст ему, то её карьера быстро побежит в гору. Нужные люди об этом позаботятся. Чтобы девушка немного расслабилась, у Александра был с собой кокаин, он умел соблазнять людей на разные плохие поступки.

Кстати, о плохих поступках: на дороге стоял милиционер и сигналил Коропу жезлом, чтобы тот остановился. Он что, совсем охренел? Не видит, какая тачка мчится ему навстречу? Может, новенький? Короп решил, что сейчас остановится и хорошенько пошлёт этого мента, а если тот не поймёт сразу, то Александр позвонит знакомым в органы правопорядка, и постовому устроят такую взбучку, что он будет бояться этой машины, как таракан боится тапка, на всю свою жалкую жизнь запомнит…

– Сержант Подстава, – представился постовой, – предъявите документы.

– Слышь, сержант, ты не знаешь, кто перед тобой? Ты совсем тупой или ты новенький?

– Гражданин, вы нарушили скоростной режим, теперь вы оскорбляете постового при исполнении…

– Да мне плевать, что я там нарушил!

– Попрошу вас выйти из машины.

– Да ты совсем охренел! Сейчас ты пожалеешь, что вообще родился!

С этими словами Александр достал мобильный и начал просматривать список контактов, такой наглости он не ожидал. Когда Короп уже нашёл нужный номер, случилось кое-что совсем неожиданное: что-то тяжёлое разбило лобовое стекло, осколки заполнили собой весь салон, горсть упала на экран гигантского смартфона. Из дыры потянулись руки, Коропа вытащили прямо через лобовое отверстие, он успел разглядеть несколько человек в чёрных капюшонах, рядом со спорткаром стоял ржавый экскаватор без габаритных огней, видимо, именно он разбил ковшом стекло. Александру накинули мешок на голову и связали руки, он чувствовал, что его закинули в багажник. Судя по вони, багажнику уже лет тридцать.

Что им нужно? Они из органов? Нет, мент не настоящий. И фамилия у него Подстава, и машины милицейской не было видно, он просто появился на дороге из ниоткуда. Приехал, наверное, на этом сраном экскаваторе.

Прошло какое-то время, и машина приехала на место. Когда мешок с головы сняли, Александр понял, что находится в старом гараже, возможно, за городом. Под потолком висела обычная лампочка, свет был тусклый, сложно разглядеть что-то кроме грязи и старой домашней утвари, которую хозяину гаража выбросить было жалко, видимо, и он нашёл ей применение здесь. Например, грязная микроволновка стояла на неровном столе, ручка дверцы была сломана, но вместо неё закрутили шуруп, чтобы можно было эту дверцу открывать. И в таком убожестве оказался наш баловень судьбы, троном короля жизни стал гнилой деревянный стул с дырявой обивкой, он был к нему привязан.

В гараже находилось несколько человек: тот самый милиционер, пара мужчин в чёрных толстовках с капюшонами и ещё один очень странный тип. На нём была натуральная ряса, лицо скрывала целая стопка масок, а за ними – лысая голова. Маски все были белые, на первой из них чёрной тушью нарисованы брови и рот. Ничего особенного, просто брови и рот.

– Кто вы, мать вашу, такие? Вы хоть знаете, кто я?

– О, да, мы знаем, мистер Короп, – начал человек в масках, он произносил слова медленно и томно. – Поверьте, нет никакой ошибки, вы должны были здесь оказаться.

– Вы хотите надавить на моего отца? Боюсь, у вас ничего не выйдет. Он найдёт вас, оторвёт вам руки, засунет вам в жопы, а потом ещё хорошенько провернёт, – начал Александр с угроз, он знал, о чём говорит: у его отца была дурная слава в узких кругах.

Человек в рясе отсчитал две маски и снял их. Следующая была уже с выражением эмоции: на ней читалась скорбь – рот был в форме полумесяца с уходящими вниз концами, брови нарисованы домиком.

– Всё не так просто, мистер Короп, у нас есть более веские причины, чтобы идти на риск, – после этих слов маска повернулась к милиционеру. – Сержант Подстава, расскажите нашему гостю, зачем мы здесь.

– Ты же не настоящий мент? – вставил Александр.

– Нет, конечно, нет, – сержант смутился и непонятно зачем снял китель, – всё началось год назад, когда умерла моя сестра. Она погибла в автокатастрофе.

– Чёрт возьми, а можно сразу перейти к сути? – раздражённо рявкнул связанный Короп.

– Проявите терпение, – настоял человек в масках.

– Отпустите меня, и, может быть, вам за это ничего не будет.

– Хорошо, мистер Короп, давайте начистоту, – человек в масках разозлился, он снял ещё одну маску, следующая выражала злость, – вы сбили эту девушку. Насмерть. И скрылись. Свидетели видели номер машины, на видеорегистраторах встречек было ваше лицо. Видите вон те вещи? – человек показал пальцем на аккуратную стопку женской одежды на столе. – Это было на ней надето в тот день, теперь это всё, что от неё осталось. А вы, мистер Короп, ушли от суда. Не было даже предъявлено обвинений. От вас даже не поступило извинений. Поэтому вы здесь, и вы никуда больше не пойдёте…

– Постойте, так всё из-за какой-то тёлки? – Александр иронично улыбнулся. – Давайте как-нибудь договоримся.

– О, мы с вами договоримся, отрежем вам голову, – человек отвернулся и надел назад все свои маски, потом обратился к сержанту: – Можешь начинать.

Подстава взял электрический лобзик для резьбы по дереву, зубцы подёрнулись ржавчиной, но сам прибор работал достаточно бодро.

– Подождите, давайте я вам заплачу! У меня есть деньги! У отца есть деньги.

Липовый милиционер подошёл к королю жизни, молящему и причитающему, поднёс жужжащий инструмент к его горлу, но заколебался.

– Мы точно должны это делать? – спросил он. – Я совсем по-другому всё представлял.

– Конечно, должны, ты обещал, что не будешь включать заднюю в последний момент, мы с братьями год готовили эту операцию, – человек в масках подошёл к сержанту и положил ему руку на плечо. – Просто сделай это. Пожалуйста.

Жужжащее лезвие нерешительно прильнуло к шее, Короп закричал, но в ответ услышал лишь бульканье собственной крови. Её капли оросили весь гараж, милицейская форма была испачкана, как фартук мясника. Ряса таинственного человека тоже была вся в крови, он снял заляпанную маску, под ней оказалась чистая с изображением улыбки. Человек ободряюще положил руку сержанту на плечо, из-под маски донеслись слова.

– Теперь ты наш брат! Добро пожаловать в нашу скромную семью.

Утром Аслан приехал на место инструктажа. Там было много молодёжи, около сотни человек. Рядом находился довольно известный гуманитарный вуз КИСО (коммерческий институт синергетического общества), от этого создавалось впечатление, что большинство участников – студенты. Чуть в стороне от основной массы Аслан разглядел Иренку: она была в жёлтом сарафане с чёрными широкими поперечными полосками, чёрных очках, жёлтых балетках, волосы заплетены в косу – она выглядела совсем иначе на этот раз, но манерой двигаться легко выделялась в любой толпе.

– Привет, – подошёл к девушке Аслан. На нём было то же, что и вчера… и позавчера, и в понедельник.

– А вот и ты, – ответила Иренка и улыбнулась.

– Замечательно выглядишь.

– Спасибо.

– Ты знаешь, что мы будем здесь делать?

– Приедут несколько автобусов и заберут всех. Там будем отрабатывать… всякое…

– Что это – всякое?

– Увидишь, – Иренка улыбалась: солнце светило прямо ей в лицо.

Подошли два автобуса и набрали пассажиров, судя по направлению, поехали куда-то за город. Аслан пропустил Иренку к окну, а сам сел рядом, остальные люди, похоже, знали друг друга: они начали галдеть, распевать какие-то кричалки – при этом одеты все были довольно модно, некоторые даже экстравагантно, у некоторых имелись достаточно дорогие телефоны.

– Ты не первый раз на таких тусовках? – спросил Аслан и показал большим пальцем за спину на веселившуюся молодёжь.

– Да, когда-то мне тоже было весело, но со временем хайп проходит. Ты просто понимаешь, что вся эта пропагандистская машина будет дальше работать и без тебя.

– Пропагандисская машина?

– Да, пропагандисская, ха-ха, пропагандическая, – Иренка засмеялась и щёлкнула Аслана по носу. – Слушай, у меня постоянно такое ощущение, что я тебя хорошо знаю. Мы точно нигде раньше не встречались? Ну, там, в детском садике, например?

– Боюсь, в детский садик я в другом городе ходил.

– Ну, не в детском садике, где-нибудь ещё.

– Где?

– Не знаю, подумай.

– Может, в прошлой жизни? Мы могли быть муж и жена, например.

– Причём ты жена, а я муж, – при этом Иренка рассмеялась. – Если ты веришь в прошлые жизни, то знаешь, что там может быть всё наоборот.

Аслан немного смутился: сложно было представить себя женщиной. Автобус тем временем ехал куда-то за город, через час-другой остановился возле какого-то санатория.

– Что это за место? – спросил Аслан.

– Некий дом отдыха. Кстати, он принадлежит тому вузу, от которого мы сюда добирались. Сюда возят способных студентов и правильных преподов, если бы власти знали, чем тут занимаются, прикрыли бы всё вместе с вузом.

– А чем тут занимаются?

– Скоро увидишь, – Иренка снова улыбнулась.

На крыльце появилась группа молодых людей в красных балахонах, один из них вышел вперёд и обратился к собравшимся:

– Всем доброго утра. Как вы все прекрасно знаете, у нас завтра важное мероприятие, – при этих словах по толпе прошло радостное улюлюканье, – сегодня последний тренировочный день. Будем отрабатывать противодействие милиции. Потом нужно будет доделать некоторую матбазу. Сейчас мне нужно, чтобы вызвалось человек восемь добровольцев. Мужчин. Они будут сегодня играть на стороне зла. За силовиков. Кто ещё ни разу не был силовиком?

Аслан силовиком ещё никогда не был, но сразу привлекать к себе внимание не решился. Тем не менее нашлась восьмёрка радостных пацанов, которым не слабо было встать на сторону зла. Игра началась.

Добровольцы взяли деревянные щиты и надели мотоциклетные шлемы, после чего выстроились в ряд. Перед ними собрались все остальные, причём ближе всего к милиции находились именно девочки. Задача состояла в следующем: парни должны были провоцировать пацанов со щитами, при этом милиционеру следовало сделать любое движение в сторону девочек, а те – сразу сымитировать кровотечение или как-то иначе обозначить получение увечий от стражей правопорядка. Девушкам раздали шарики с красной жидкостью, их нужно было лопать в тех местах, куда предположительно били менты. Особенно впечатляюще смотрелось, когда шарики засовывали в нос, а когда просто брали себя за нос двумя пальцами, из него обильно текла кровь аж по всему подбородку. Парни в красных балахонах руководили процессом и даже снимали всё на камеру.

Через час уже все представительницы слабого пола были измазаны в красной жиже и напоминали зомби-амазонок. Один из инструкторов подошёл к Иренке и поинтересовался, почему та не принимает участия в общем веселье. Она слегка тронула парня за руку и сказала, что не хочет сегодня испачкаться, и инструктор благодушно сразу забыл о ней. Аслан же, наоборот, хотел поучаствовать, так что Иренке даже пришлось его останавливать: