Академия Иммерсии 2: Право Истинных

Я кивнул, признавая его правоту, хотя чувство несправедливости не исчезло. Всё снова решили за нас. Сара и Марк остались в городе, чтобы продолжить отслеживание активности преступного мира. Хотя, судя по искрам страсти, что мелькали между этой парочкой, причина не только в желании защитить Лию.

Интересно, они хоть из постели-то выползать будут?

У главных ворот нас ждал Гильдор. Ректор, как всегда, был спокоен и величественен, массивная фигура мужчины излучала уверенность. Рядом с ним находился его необычный помощник, которого я заметил лишь благодаря еле уловимому шороху у ног и странному свечению в воздухе. Никто другой, казалось, не обращал на него внимания.

– Ваш путь будет сложным, но необходимым, – начал Гильдор. Ораторский голос вызывал мурашки по телу. – Вы не только защитите себя, но и подготовитесь к будущему. Лунные Террасы потребуют от вас уважения и терпения, но я уверен, вы справитесь.

Его слова прозвучали напутственно, но у меня было чувство, что в них было что-то большее, чем просто пожелание удачи.

Мы вышли за пределы академии, шагнув в густой туман, который окутывал со всех сторон. Гильдор смотрел нам вслед. Элеррион вел вперед, его шаги были уверенными и быстрыми. ДраКоша, невидимый для окружения, шел где-то рядом, периодически посмеиваясь над моей меланхолией.

«Ну что, бро, впереди природа, тишина, любимая самка и никакой зубрежки. Тебе это точно пойдет на пользу!» – подначил он.

«Твои слова да Богу в уши», – пробормотал я, ощущая, как рюкзак начинает тянуть плечи.

Мы шли до конюшен добрых шесть часов. Когда туман начал рассеиваться, Этерия открылась перед нами во всей своей величественной красе. Высокие башни с узкими окнами и изогнутыми крышами поднимались одна над другой; улицы, словно лабиринты, стягивались в один огромный узел. Город постепенно оживал: купцы разворачивали лавки, вдалеке доносились голоса караульных, а крики торговцев смешивались с бряцанием тележных колёс.

Мы неспешно продвигались через город, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Майя то и дело фыркала, когда кто-то из прохожих слишком пристально на нас пялился.

– Давайте быстрее выберемся отсюда, – пробормотала она. – От этого шума уже уши вянут.

– Потерпи, – ответил Элеррион, поправляя ремень на плече. – Скоро начнется такая тишь, от которой тебя еще тошнить будет.

Когда мы к обеду наконец-то добрались до места назначения, я не знал, чего ожидать. Туманники, о которых говорил Амерриус, оказались крупными, мощными лошадьми с густой серебристой шерстью, которая, казалось, светилась изнутри. Их глаза переливались странным фиолетовым светом, а движения были плавными и грациозными, будто они реально часть тумана, окружавшего нас поутру.

– Вот ваше средство передвижения, – произнес конюх, поглаживая ближайшего туманника по морде. – Они знают путь и не потеряются даже в самой густой мгле.

Элеррион благодарно кивнул и начал помогать оседлывать огромных животных. Я, восторженно погладив морду красавца, предназначенного мне, впервые забрался в седло. Ощущение странное: казалось, что подо мной не плоть и кровь большого животного, а нечто эфемерное, что едва держится в реальности. А самое странное, у этих лошадей не было запаха. Абсолютно!

Мы выехали из города, минуя северные ворота старого квартала. Постепенно редкие загородные постройки остались позади, и нас окружила природа Алитая. Высокие деревья с густой листвой создавали тенистый полог над головами, а под копытами лошадей мягко пружинила густая трава. Здесь всё казалось другим: звуки глубже, ароматы насыщеннее, а воздух тяжелее, словно наполненный магией.

– Вот это я понимаю, – сказал я, вдыхая запах сосен и влажной земли. – После города это как бальзам на душу.

– Привыкай, мой король, – усмехнулся Северрин. – Это только начало. В Лунории ароматы куда соблазнительнее!

Мы ехали до самого вечера, постепенно поднимаясь всё выше в горы. Ландшафт менялся, становясь всё более суровым. Каменные уступы сменялись скалистыми тропами, а редкие луга с яркими цветами напоминали о том, что природа и здесь всё такая же живая и разнообразная.

Когда солнце окончательно начало клониться к закату, мы сделали привал у небольшой речки. Спина ныла, а на ягодицах начали образовываться приличного размера синяки и мозоли. Я опустил голову в прохладную воду, наслаждаясь ее чистотой, пока остальные готовили лагерь. Лиана подошла ко мне, ее глаза сияли в свете закатного солнца.

– У тебя всё хорошо? – тихо спросила она.

– Да, – ответил я, смотря на отражение ее лица в кристальной воде. – Просто думаю о том, на сколько дней хватит моей филейной части. А ты сама как?

– Устала слегка, – честно призналась она с легкой улыбкой. – Но, глядя на тебя, понимаю, что если уж ты не развалился, то и я как-нибудь выживу.

Лия наклонилась над водой и, щедро обрызгав меня прохладой, бросилась убегать, хохоча на всю округу. Пришлось мстить.

***

Второй день пути следовал по завету первого. Мы ехали рядом с Лианой, наши туманники двигались мягко, почти бесшумно, словно невесомые. Лиана изредка бросала на меня осторожные взгляды, а я делал вид, что полностью сосредоточен на дороге. Однако ее присутствие ощущалось так остро, что я не мог игнорировать ее, даже если бы захотел.

– Ты всё еще размышляешь о том, что нас ждет? – спросила она, наклоняясь чуть ближе ко мне.

Я повернул голову, взгляды встретились, и внутри что-то привычно вздрогнуло. Вопрос звучал мягко, но в нём читалась тревога.

– Размышляю, – честно ответил я. – Думаю обо всём сразу. О Террасах, о тренировках, о схватке… о том, что будет после нее. Если это после, в принципе, будет.

Лиана улыбнулась уголками губ, ее лицо стало чуть мягче.

– Знаешь, мой отец говорил, что зачастую после не так важно, чем кажется, – тихо сказала она, слегка тронув поводья. Ее туманник поднял голову, как будто подтверждая слова наездницы. – Главное, чтобы ты не бежал от того, что происходит сейчас!

Я вздрогнул. В ее голосе не было обвинения, но в этих словах прозвучала нотка вызова. Я не нашелся, что ответить, и вместо этого посмотрел на дорогу впереди. Солнце ярко освещало наш путь, но я чувствовал, как по спине пробежал холодок от осознания того, что она права.

– Ну, голубки, вы там закончили перешептываться, или мне вам помочь? – вдруг раздался веселый голос Майи.

Она ехала сзади, и ее смех перекрыл звуки природы.

– Майя, дай людям побыть в мире и покое, – подыграл ей Северрин. – Не каждый день на наших глазах разворачивается история великой любви.

Лиана засмеялась, спрятав лицо в ладонях, а я почувствовал, как уши начинают гореть.

– Спасибо, Сева, я это запомню, – я огрызнулся, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

ДраКоша, будто чувствуя, что напряжение достигло пика, полетел вперед.

«Дорога чиста, – раздался веселый голос в моей голове. – Ну а у вас с Лией хоть что-то нечистое намечается?»

Я закатил глаза, но в душе был благодарен за то, что малыш разрядил обстановку.

Элеррион, который всё это время молчал, вдруг прервал тишину, решив начать незапланированную лекцию:

– Лунные Террасы – место, где соединяются потоки магии крови и природных энергий. Оно уникально…

Мы все замолчали, слушая его, пока он рассказывал. Оказалось, что Террасы не только усиливают связь с магией, но и помогают укрепить контроль над звериной сущностью. Они были созданы природой и временем, а их история насчитывает тысячи лет. Многие оборотни искали ответы в этом месте, но немногие справлялись с испытаниями. Наш преподаватель в свое время больше месяца тренировался в этом месте, но в подробности своих тренировок вдаваться не стал.

– … но вы справитесь, – заключил Элеррион. Его слова звучали как обещание.

К вечеру, когда солнце почти скрылось за горизонтом, мы сделали очередной привал. Мои ноги и спина ныли безбожно, а зад… о, задница просто горела от боли. Я не привык проводить столько времени в седле, и это ощущалось слишком уж явно. Сереброзвезд, скрывая улыбку при виде того, как я со стоном стекаю с седла, велел мне отдохнуть. Пока остальные разбивали лагерь, я пытался найти удобное место на мягкой траве, но каждая поза приносила новые мучения.

Лиана заметила мои старания и подошла, держа в руках небольшой пузырек. Ее лицо выражало смесь сочувствия и едва заметной иронии.

– Вот мазь, – объяснила она. – Майя настояла, чтобы я ее тебе принесла. Она сказала, что твой тыл непременно будет в этом нуждаться.

– Ох... Майя… – простонал я, чувствуя, как пламя на щеках усиливается.

– Не ворчи, Пепельный, – мягко улыбнулась Лиана. – Давай помогу.

Она отвела меня в палатку и жестом велела улечься на живот. Я, оголив тыл, покорно повиновался, радуясь, что не надо смотреть ей в глаза. Пальцы девушки были легкими и теплыми, когда она втирала в кожу мазь. Боль постепенно отступала, но на смену ей пришло то, что испытывает любой половозрелый мужчина в подобной ситуации. Я чувствовал, как близость любимой заполняет пространство не только меж нами, но и между мной и тканью палатки. Пришлось слегка поелозить для более удобного положения.

– Удивительно, ты в облике человека не менее лохмат, чем в облике волка. Может, на вашей Земле когда-то водились оборотни? – тихо предположила она, продолжая втирать мазь.

– Хотелось бы в это верить, – проурчал я, нежась от прикосновений, что окончательно избавили меня от боли.

Когда она закончила, мы, поужинав, сидели рядом молча. Я обнял ее, просто впитывая ее тепло и запах. Никто не был против того, что мы легли в одной палатке. Голова Лии удобно устроилась на моём плече. Я слышал, как она дышит, засыпая. Ее дыхание было размеренным, почти убаюкивающим. Мое сердце билось в такт этому дыханию, и я, несмотря на все сомнения, чувствовал, что сейчас всё правильно. Мы заснули, обнявшись, и ночь скрыла нас от мира.

***

На шестой день мы свернули с тракта на едва заметную тропинку, по словам оборотня, начали последний этап нашего пути. Туманники двигались уверенно, хоть тропа и становилась всё более узкой и каменистой. Ландшафт вокруг менялся на глазах: деревья становились ниже, их кроны редели, а под ногами начинала звенеть мелкая осыпь. В воздухе превалировал запах свежей хвои и камня, пропитанного магией. Вдали показались первые кристаллические шпили, словно растущие из каменной плоти земли, их поверхность сияла, отражая свет даже в сумерках.

Когда добрались до перевала, перед нами открылось широкое плато, которое казалось воплощением ожившей сказки. Гладкие каменные поверхности, словно отполированные древними великанами, покрылись тонкой сетью трещин, из которых лезли огромные прозрачные кристаллы. Они переливались в лучах вечернего солнца, будто светились изнутри, отбрасывая радужные отблески на стены окружающих скал. По краю плато струился небольшой ручей, срывающийся в обрыв водопадом, рассыпаясь в воздухе в мелкие капли. Вокруг витала такая глубокая тишина, что казалось, будто мир затаил дыхание, наблюдая за нами.

– Как же красиво, – прошептала Лиана, слезая с туманника. Ее голос звучал почти благоговейно.

– Тут не просто красиво, – добавил Элеррион, внимательно осматривая шпили. – Это место силы. Здесь ваша магия крови обретет новый уровень. Но будьте осторожны. Впереди полнолуние, а лунный свет в этом месте усилит всё – как вашу связь с природой, так и ваши слабости.

Мы начали разбивать лагерь. Майя первым делом потянулась к рюкзакам с припасами, чтобы разжечь костер. Ее пальцы ловко творили магические узлы заклинаний, которые она бросала в огонь, чтобы тот горел ровнее и отпугивал насекомых. Северрин занялся сбором камней для защитного круга. Его движения были быстрыми, но продуманными. Время от времени он вплетал в круг ритуальные символы, усиливающие защиту. Элеррион обошел плато по кругу, проверяя магические потоки. На его пальцах сверкала легкая голубоватая энергия, которая плавно перетекала с кристалла на кристалл, словно он разговаривал с самой природой.

Я же, решив не стоять без дела, предложил кое-что из своего мира:

– Думаю, всем нам понадобится отхожее место, – заявил я, вызывая смешки.

– Ох, спасибо, король, за заботу о низменных потребностях, – фыркнула Майя. – Ты еще инструкцию огласи.

– Не смейся, это важно, – я шутливо огрызнулся, принявшись копать яму за дальним выступом большого кристалла. – Вдруг кто-то наткнется на магический выброс после стряпни Пчёлки не там, где надо? Представляешь последствия?

Северрин не удержался и добавил:

– Да, представляю: легендарные воины-ликаны, поверженные миазмами собственного прошлого.

Майя не удержалась от громкого хохота, пока я, давясь от смеха, продолжал копать. Когда лагерь был готов, мы собрались у костра. Туманники спокойно паслись неподалеку, их серебристые шерстки переливались в свете луны, создавая странное ощущение, будто они были частью этого магического места.

Ночь опустилась на плато, и оно преобразилось. Лунный свет, отражаясь от кристаллов, создавал иллюзию миражей. Минералы своими гранями преломляли свет так, что казалось, будто пространство вокруг нас оживает. Воздух наполнился едва уловимым гулом, который можно было скорее почувствовать, чем услышать. Казалось, что сама земля разговаривала с нами.

Мы ужинали в тишине, наслаждаясь едой, приготовленной Майей. Она использовала костер, чтобы быстро разогреть тушенку, добавив в нее ароматные травы, которые усиливали вкус. Кажется, никто из нас не хотел нарушать этот момент спокойствия. Я заметил, как Лиана внимательно смотрит на кристаллы, ее лицо было задумчивым, почти сосредоточенным.

– О чём думаешь? – спросил я, нарушив тишину.

Она подняла глаза, встретившись со мной взглядом.

– О том, что нам придется пройти, чтобы выжить.

Я кивнул. Ее слова отражали то, что чувствовал я сам. Каждый из нас сидел у костра, уносясь мыслями куда-то вдаль. Майя шутливо постукивала ложкой по котелку, Северрин возился с камнями, добавляя последние штрихи к защитному кругу вокруг палаток, а Элеррион молча наблюдал за нами, словно оценивая наш дух. Завтра нас ждал первый день тренировок, но сейчас мы были просто друзьями, сидящими у костра в свете лунного сияния.

***

Мэрлин склонился над столом в центре лаборатории, окруженный старинными артефактами, книгами с потрепанными страницами и светящимися сферами, которые парили над головой. Одна из сфер, самая большая и яркая, показывала выпуклое изображение: Леонид с друзьями поднимались по тропе к Лунным Террасам. Туманники уверенно преодолевали неровности, их серебристые шерстки мерцали в свете луны. Лиана что-то говорила, а Леонид, казалось, слушал ее вполуха, погруженный в мысли.

Мэрлин сжал кулаки, глядя на юношу. На его лице играли тени эмоций: злость, досада и что-то похожее на зависть. Он едва сдерживал себя, зная, что Леонид – ключ к освобождению и его будущая оболочка. Но кто-то внутри всё время мешал ему действовать, и этого кто-то он знал слишком хорошо.

– Павел, – прошипел он насыщенным гневом голосом, – ты всегда умел вовремя вставлять палки в колёса.

Дракон раздраженно провел рукой над сферой. На мгновение изображение исказилось, но затем снова выправилось, показывая, как Северрин шутливо хлопает Леонида по плечу, а оркша громко смеется.

Мэрлин вздохнул и уселся за стол. Его рука заскользила по древнему манускрипту, но мысли были далеко. На руке Леонида, в самом основании ладони, он лично создал руну, обеспечивающую связь с магическим эфиром. Она позволяла парню создавать собственные порталы, но также служила следящим заклинанием. Руна открывала доступ к местоположению юноши, к каждому его шагу. Это было страховкой дракона. Если Леонид начнет действовать не по плану, Мэрлин знал, где его найти.

Однако благодаря неожиданному пробуждению Павла эта страховка практически оборвалась. Ученый начал вмешиваться в планы дракона, блокируя любые намерения, которые, на его взгляд, могли навредить его сыну. Пусть Павел сейчас и был лишь голосом общего разума, но он медленно обретал силу, заставляя Мэрлина чувствовать раздражение и бессилие.

– Ты должен был оставаться в своем забвении, – пробормотал он. – Почему ты решил очнуться именно сейчас?

В глубине общего сознания Мэрлин ощутил молчаливое сопротивление Павла. Это как невидимый барьер, который появлялся всякий раз, когда дракон пытался действовать. Сегодня он попытался направить мощный всплеск магии, чтобы ослабить Лунные Террасы перед прибытием группы. Если бы магия там стала нестабильной, тренировки Леонида не привели бы к нужному результату. Дракону не нужен был сильный соперник, у которого он планировал отнять тело. Но Павел каким-то образом успел вмешаться, направив энергию в безопасное русло.

– Упрямец, – процедил Мэрлин, глядя на мерцающую сферу. – Ты защищаешь его, но что ты сделаешь, когда я окончательно тебя подавлю? Ты слишком слаб, чтобы бороться со мной вечно.

Он снова переключил внимание на Леонида. Парень выглядел уставшим, но сосредоточенным. Этот взгляд, полный решимости, напомнил ему молодого Павла. Дракон скрипнул зубами, вспоминая, как легко было манипулировать ученым, пока тот не стал подозревать об эгоистичных мотивах дракона. Вот только Леонид был другим. Он унаследовал упрямство, которого в Павле никогда не было.

Дракон раздумывал. Нужно подстраховаться. Самым простым вариантом было бы устранить Элррика. Канцлер уже давно стал раздражающим фактором, и его смерть могла бы отменить поединок. Но тут вставала другая проблема – Корона. Ее магическая защита распространялась на всех официальных претендентов. Когда-то, две тысячи лет назад, дракон участвовал в создании этого артефакта, вложив в него часть собственной магии. Корона охраняла тех, кто носил ее печать, и даже Мэрлин теперь был бессилен против нее.

– Ирония судьбы, – усмехнулся он, склонив голову. – Я создал то, что теперь мешает моим собственным планам.

Его пальцы прошлись по поверхности стола, словно выстукиваяритм мыслей. Дефицит магии, который ощущался в последние годы, делал любое вмешательство слишком рискованным. Сердце академии – его единственный источник силы, становилось всё слабее. Дракон чувствовал, как магический поток истощается, и понимал: одна ошибка, и он может потерять всё.

– Но я не сдамся, – твердо сказал он себе. – Леонид станет моим, и никто, даже ты, Павел, не остановишь меня.

С этими словами он оттолкнулся от стола и направился к книжным полкам, ища заклинание, которое могло бы усилить его контроль над телом. Сфера продолжала светиться, показывая, как Леонид и его друзья добираются до своего временного убежища. Дракон знал, что время еще есть, и был готов использовать каждую из оставшихся минут, чтобы приблизиться к своей цели.