- -
- 100%
- +
Вновь участившееся дыхание и то, как Эгиль вцепился в спинку несчастного стула, вынудила девушку спешно доливать чай в кружку старика и успокаивающе погладить того по плечу. Блеск в его глазах и радостная улыбка говорили о том, что свеженазначенный управляющий лавки вполне удовлетворен ее решением.
– Я рада, что мое предложение пришлось вам по душе. Простите, Эгиль, но мне нужно покинуть вас и разобраться с остальными делами моего… дяди.
Сарассис оставила взбудораженного новостями Эгиля в антикварной лавке, чувствуя, как ее сердце наполняется смешанными эмоциями. Старик был тронут ее словами и, кажется, немного успокоился, увидев, что его работа в «Алитайских топях» продолжится. Она прошла мимо рядов старинных вещей, направляясь к кабинету Мастера, где надеялась найти тайник с его накоплениями и важными документами.
Кабинет оставался таким же, как она его помнила, – заваленный книгами и артефактами, источающими магическую ауру. Сара села за массивный письменный стол из темного дерева, обшарила ящики и внимательно осмотрела полки. Ничего. Ни одного намека на то, где Мастер мог прятать тайные документы и ценности. Но девушка знала, что он всегда был осторожен и скрытен. Она продолжила поиски, тщательно проверяя каждую деталь мебели, простукивая стены в поисках скрытых панелей. Время шло, но результатов не приносило. Наконец, она решила проверить последний уголок комнаты, когда ее взгляд упал на старинный портрет неизвестного на стене. Она подошла ближе и заметила, что рама слегка выпирала. Стараясь не делать лишних движений, Сара аккуратно сняла портрет со стены и обнаружила контур маленькой дверцы в деревянной структуре.
С трепетом в сердце она открыла ее и увидела несколько кожаных папок с документами, а также небольшую шкатулку. Под резной крышкой находилось штук двадцать золотых танов, спутанный клубок украшений с драгоценностями и несколько компактных магических накопителей. Сара для начала быстро пролистала документы, радуясь, что это именно то, что она искала: информация о финансовых делах Мастера, контракты и тайные соглашения. Несмотря на то, что ее «дядя» слыл королем преступного мира, его казна удручала скудным наполнением. Это удивляло. Теперь девушка поняла, почему ее покойный работодатель так рьяно влез в историю с Лианой. Награда за королевскую голову была в десять раз больше текущего остатка на счету Мастера.
Возможно, это не единственный его тайник?
Закончив осмотр кабинета, Сара решила проверить тот самый сарай, где Мастер хранил менее важные вещи и свои инструменты. Да и мертвое тело Ассаны требовало внимания. Стазис замедлял все жизненные процессы, но не мог сдерживать смрад разлагающейся плоти. Она прошла через задний двор и, открыв скрипучую дверь, вошла внутрь. Сквозь щели в деревянных стенах пробивалось январское солнце, играя в лучах сверкающими пылинками. В темноте сарая ее внимание привлек слабый звук – что-то вроде стона.
– Кто здесь? – спросила она, напрягаясь и принимая боевую стойку, будоража своего истинного зверя.
Из угла сарая раздался тихий хрип, напоминающий сдавленный стон. Сара осторожно обошла широкий стол и увидела… Лорена? Ее преданный помощник, друг и союзник, лежал на полу, покрытый грязью и засохшими следами крови. Измождённое лицо парнишки осунулось, а одежда местами порвалась. Лорен, немой от рождения, так же в изумлении таращился на девушку, явно не веря своим глазам. Дрожащая рука парня сжимала осколок старого клинка, с трудом удерживая на весу.
– Лорен! Ты жив?! – вскрикнула Сара, опускаясь на колени рядом с ним. – Но как? Что с тобой случилось?
Хмурый недоверчивый взгляд сверкнул узнаванием, и Лорен, выпустив сомнительное оружие, поднял руку и жестами принялся объяснять, что произошло. Он показал на свою шею, где виднелись четкие следы от клыков, затем сделал движение, напоминающее укус змеи. Сара поняла, что он демонстрирует, как его укусила нагиня, одна из убийц Мастера.
– Я в курсе, что Кассия укусила тебя, – прошептала она, ее глаза наполнились гневом. – Но как ты умудрился выжить?
Сара помогла парню принять вертикальное положение, прислонив его спиной к старой бочке, что стояла в шаге от них. Она выхватила из внутреннего кармана восстанавливающий амулет и, дождавшись согласительного кивка, приложила к ране, проколов специальным кончиком кожу над веной. Энергия из накопителя хлынула в его кровоток, стремительно распространяясь по телу. Лорен, розовеющий на глазах, продемонстрировал серию жестов, гласящих о том, что он тайно принимал яд в небольших дозах, дабы выработать иммунитет. Однако большая порция яда Кассии почти убила его.
– Ты принимал яд нага… Тайно? Догадывался о покушении? Или… Неужели из-за меня? – удивленно спросила Сара. Циничная предусмотрительность парня холодком овеяла дружеские чувства к нему, но деструктивных отметин не оставила. – В любом случае это спасло тебе жизнь…
Лорен кивнул, виновато отводя взгляд. Сара убрала опустевший амулет обратно в карман, помогла ему встать на ноги и усадила на бочку.
– Ну, ты как? Взбодрил чешуйки? В том смысле, что… Двигаться можешь? Давай-ка вернемся в кабинет нашего бывшего работодателя! Да-да… Не пялься ты на меня так! Мог бы и сам догадаться. Раз я цела, значит, Мастеру не повезло. Хотя он и очень старался.
Она невольно потерла участок молодой кожи на месте ожога на шее, которую щедро облизал «Огненный Змей» соперника, и повела шокированного новостями Лорена в здание лавки. Войдя в кабинет, она усадила его в кресло босса и оглянулась в поисках сменной одежды для парня.
Внезапно воздух в комнате начал искриться и закручиваться, явно образуя стихийный портал.
– Лорен, берегись! – крикнула Сара, вытаскивая кинжал и становясь в боевую стойку.
Кожа девушки начала стремительно покрываться чешуйками.
Из образовавшегося в центре комнаты сверкающего круга вышла фигура в темном плаще. Сдвинутый назад капюшон явил паре Мэрлина, последнего нанимателя их покойного Мастера. Внезапное появление мага напугало, но его лицо не выражало враждебности. Тот выглядел уставшим и сосредоточенным, а глаза, наполненные магической силой, внимательно осматривали комнату.
– Мэрлин… – прошептала Сара, чувствуя, как в ней поднимается волна гнева и одновременного страха.
Она-то знала, кто именно заказал голову Лии, и ничего хорошего от этого визита не ждала.
– Сарассис, Лорен, – произнес Мэрлин низким и успокаивающим голосом. – Спокойно! Я здесь не для того, чтобы причинить вам вред. Знаю, что вы не ждете от меня хороших вестей, и недоверие вполне оправдано, – продолжил он, подняв руки в знак миролюбия. – Но сегодня я пришел с миром. Хочу предложить сделку. А вернее, сделка предназначена лично тебе, змейка.
Сара не расслаблялась, всё еще держа кинжал наготове. Мысли лихорадочно перебирали арсенал боевых заклинаний, способных, если не одолеть, то хотя бы выиграть им с Лореном время для тактического отступления.
– Какую сделку? – спросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе.
– Я знаю, что ты прикончила Мастера и ищешь способ продолжить его дело, – сказал Мэрлин. Его голос был на удивление мягким, почти сочувственным. – Но я подозреваю, что тебе настойчиво предложили сменить сферу деятельности. Верно?
– Откуда вы знаете? – удивленная максимальной осведомленностью мага, Сара опустила кинжал.
– Не важно, милая, не важно, – ответил Мэрлин.
Подойдя к столу Мастера, он взял с него небольшую старинную статуэтку из розового фарфора, покрутил ее в руках, любуясь мастерством скульптора.
Затем, вернув антиквариат на место, предложил:
– Как насчет поворота концепции этого заведения на сто восемьдесят градусов? Не лишать жизни, а перейти на светлую сторону, оберегая ее? Вместо того чтобы продолжать путь киллера, я предлагаю тебе стать… Хм… Как бы правильно выразиться… душехранителем. Или… детективом.
Сарассис удивленно приподняла бровь.
– Детективом? Первый раз слышу. Это как? И с какой стати именно ты хочешь, чтобы я изменила свою профессию?
Мэрлин слегка улыбнулся.
– Твоя острота ума и способности могли бы принести гораздо больше пользы в расследованиях, чем в убийствах. И я готов стать твоим первым клиентом! Я прошу тебя отслеживать новые контракты на принцессу Лиану и, только не удивляйся, не допускать их выполнения.
Сарассис, внимательно всматриваясь в лицо посетителя, по которому невозможно было определить возраст, задумалась. Гнев и страх начали уступать место любопытству и интересу.
– И что я получу взамен? – спросила она.
– Во-первых. Я помогу тебе найти главный тайник Мастера, – ответил Мэрлин. – Во-вторых. Иметь меня в покровителях жаждут многие… Более того, я дам тебе информацию, которая может быть полезна твоим друзьям.
– Хотелось бы услышать конкретику.
– Ну, например, есть новость для твоего приятеля Леонида, – продолжил Мэрлин, – я хочу, чтобы ты передала ему информацию о существовании учителя по электрической магии. Это знание может не только спасти его, но и помочь ему стать непревзойденным магобойцом. Ты же в курсе, что сведений о ней официально не существует. Однако… это не так.
Сарассис нерешительно взглянула на Лорена, который, считывая информацию с губ мага, кивнул в знак согласия. Затем она повернулась к Мэрлину и, вздохнув, убрала кинжал в потайной карман.
– Хорошо, – сказала она. – Допустим, я согласилась. Хотелось бы увидеть доказательства ваших слов.
Мэрлин загадочно улыбнулся и обвел комнату взглядом, словно бы проверяя, нет ли чего лишнего в кабинете. Затем, подойдя к одному из магосветильников, он произнес короткую фразу на незнакомом языке, и ручка с мягким щелчком повернулась. Секунды спустя от стены раздался глухой скрежет, словно механизм, долгое время скрытый от глаз, пришел в движение. На панели, казавшейся абсолютно гладкой, начали проступать едва заметные трещины, а затем с тихим скрипом одна из частей стены начала двигаться, как будто расплываясь. Она раскрылась подобно распахивающейся створке, обнажая массивную дверцу с выгравированной древней магической руной.
Мэрлин подошел и коснулся рукой рельефа, вновь произнес заклинание, на этот раз тише, словно разговаривал с самой дверью. Руна вспыхнула тусклым светом, и дверца мягко открылась без малейшего звука, обнажая небольшой, но тщательно скрытый тайник. Внутри находился внушительного вида сундук, старинные книги, магические артефакты и несколько свитков с документами.
Сара понимала, что без Мэрлина этот тайник остался бы для нее недоступным. Его сложная защита, магические руны и скрытые механизмы явно создавались с целью держать тайны Мастера подальше от чужих глаз.
– Вот, – Мэрлин указал на тайник, – это то, что ты искала. Моя часть сделки выполнена, дело за тобой. С головы Лианы даже волос не должен упасть без моего ведома. И не забывай о Леониде. Учитель электрической магии – это ключ к его будущему.
– Я хочу, чтобы вы дали клятву на крови, что не причините Лёне вреда! – твердо озвучила условия Сара.
Мэрлин снял перчатку с левой руки, обнажив до локтя, а затем вынул из рукава длинный кинжал, украшенный рунами. Тонкое лезвие серебристо заблестело, словно светилось собственным светом. Он поднял кинжал и, не отводя глаз от Сары, сделал небольшой надрез на своей ладони.
– Клятва на крови – древний ритуал, – его голос звучал торжественно. – Она связывает обе стороны, делая их равными перед магией. Твоя преданность – мой залог, моя защита – твоя награда.
Мэрлин шагнул к Саре, подавая ей кинжал. Она нерешительно приняла его, ощутив холод металла в руках. Он кивнул, побуждая ее сделать то же самое – надрезать ладонь. Она поднесла лезвие к коже и сделала быстрый разрез, чувствуя, как ее кровь стекает по лезвию.
– Соединим кровь! – воскликнул Мэрлин.
Он протянул свою окровавленную ладонь к ее, и Сара, сдерживая дрожь, прикоснулась своей ладонью к его. Кровь смешалась, а пространство вокруг них вдруг наполнилось магической энергией. Казалось, что воздух стал гуще, а время замедлилось.
Мэрлин закрыл глаза и начал шептать заклинание глубоким и спокойным голосом, а слова звучали, словно древние песнопения. Сара чувствовала, как магия пробегает по ее венам, связывая ее с Мэрлином. Их кровь смешивалась, образуя красноватый свет, который плавно перетекал от одной ладони к другой.
– Я, Мэрлин, даю клятву на крови не причинять вреда Леониду и защищать его, если понадобится, – произнес он, глядя прямо в глаза Саре. – Да будет наша кровь свидетелем этой клятвы.
Кровавый свет начал медленно угасать, а затем исчез совсем, оставив на их ладонях лишь небольшие отметины – следы клятвы, которые будут служить напоминанием о ее исполнении.
Мэрлин отпустил руку Сары и отступил назад, убирая кинжал. Его глаза снова стали спокойны, а голос вернулся к прежней холодной интонации.
– Теперь ты знаешь, что я не нарушу свою клятву, – подытожил он, – а ты, Сара, не забывай о своей части сделки.
Мэрлин накинул на голову капюшон, сделав шаг назад, провалился в возникший за его спиной круг мглы, растворившись в ней без остатка.
Сарассис и Лорен лишь успели обменяться изумленными взглядами, осознав, что остались в кабинете одни. Мэрлин исчез так же внезапно, как и появился, оставив их в тишине кабинета. Впрочем, времени рассиживаться у них не осталось. Нужно внимательно ознакомиться с наследством Мастера и предать тело несчастной Ассаны воде, согласно традициям нагов.
Глава 3. Трудности, как блохи, переносят либо сами, Либо переносят на других
Коль смиришься с врагом, оставив его близко,
Получишь паразита, что душу точит низко.
Ты либо ставь его на место крепкой рукой,
Не можешь? Отдали, чтоб сохранить покой.
Просыпаться без теплой чешуйчатой грелки под боком было слегка непривычно. Открыв глаза, я первым делом снова попытался мысленно докричаться до Драка. Однако получил в ответ лишь вселенское молчание да звучный храп со стороны кровати Севы. Марк, как обычно, спал словно мертвый, не шевелясь и не издавая ни звука. Даже мой новенький острый слух лишь едва-едва различал равномерное дыхание из того комка одеял, в котором дрых змеелюд.
Вчера, после того как он сообщил об уходе подружки, больше не произнес ни слова и завалился спать, несмотря на детское время. Так что, невзирая на присутствие в комнате еще двух разумных существ, поговорить мне было не с кем. Благо после первого полноценного обращения, подробности которого спутались в памяти в клубок эпизодических картинок, у меня появился еще один ментальный собеседник. Моя вторая клыкастая сущность, с которой я пытался довольно активно общаться после эпичной драки на развалинах смотровой башни, расширял свой словарный запас не по дням, а по часам. Однако волчонка интересовала только одна тема для общения – внутренняя волчица Лианы, и, судя по волне недовольства, пришедшей ко мне на попытку наладить диалог, он, в отличие от меня, просыпаться не собирался.
Ну и ладно. Мне есть чем заняться. Пора было наведаться к доктору. Осталось только решить старую проблему с одеждой, что вставала передо мной почти каждый день. Всё, что я смог добыть в кладовой бабушки Риты, я вновь перерос. А так как Северрин стал мне теперь, как он выразился «братом по стае», я решил, что будет справедливо заняться экспроприацией. Не смущаясь, я напялил на себя пару свежих вещей из его обширного гардероба и нырнул в свои любимые бегуны.
Тихонько прикрыв за собой дверь, я наткнулся на Майю, которая подпирала стену в коридоре, явно ожидая меня.
– Доброе утро, Пчёлка! – вид пусть и потрепанной, но вполне довольной жизнью подруги мгновенно поднял настроение. – Как ночь прошла? Конечность твоя не обрела былое могущество?
– Могу отвесить тебе показательную затрещину, а ты уж сам скажешь, обрела или нет. Увы, в этом случае звон от твоей пустой головы наверняка разбудит Лию. А она только под утро уснула, бедняжка. Половину ночи ругалась со своей волчицей.
– Дай угадаю… Из-за меня ругалась?
– Нет. Из-за того лохматого обормота, что поселился в твоих внутренностях. Оборотень ты облезлый.
– И вовсе я не облезлый! Я точно помню, что моя шерсть идеального антрацитового оттенка, на зависть всем черно-бурым лисицам окрестностей.
– Точно! В качестве коврика перед камином цены бы ей не было!
Шутливо переругиваясь, мы дошли до входных дверей, и я непроизвольно подергал ручку запертой двери каморки бабушки Риты, не понимая, куда она могла пропасть. А я ведь хотел спросить у ректора о судьбе кастелянши, но совершенно забыл.
– Не оторви раритетную ручку, Леонид! – со стороны кресла старушки вдруг раздался знакомый голос, и на кружевной подстилке возник облик Григория.
– Гриша! – обрадованно воскликнул я и на эмоциях попытался схватить кота, выразив ему тактильно свой восторг.
Однако стремительный удар лапой охладил мой пыл дорожкой из кровавых бусинок, украсивших глубокую царапину на тыльной стороне руки. Внутренний волк зарычал!
А я возмутился:
– За что?!
– Уж поверь мне, есть за что! – пробурчал кот. – Из-за тебя моя хозяйка вынуждена восстанавливать здоровье твоего фамильяра у адского кота на куличках, а я должен присматривать тут за хозяйством. Делать мне на старости лет больше нечего!
– Так бабушка Рита сейчас с ДраКом? – в моей душе разлилась волна благодарности и умиротворения.
Зная, что здоровье моего звереныша под контролем могучей ведьмы, я мог за него не переживать.
– Погодь. Значит, и ее не будет тут целый месяц?
– Да щас! Размечтался! – буркнул кот, широко зевнул и свернулся клубочком. – Вы, молодежь, от общежития за месяц камня на камне не оставите. Без ее-то присмотра. Вернется дня через три. И попроси свою подругу не тянуть ко мне свои зеленые ручонки! Я вам не пуховый воротничок. Ступали бы вы уже куда шли, ушастый доктор ждать не любит.
Майя испуганно отдернула руку, которую медленно тянула к коту с явной целью потискать мохнатика. Мы с ней улыбнулись друг другу и поспешили выйти на улицу.
Заснеженная территория академии под лучами яркого солнца одновременно впечатляла и завораживала. Вокруг простирались пустые дорожки, укутанные свежим слоем искрящего снега. Обычно шумная академия сейчас казалась погруженной в спокойствие и тишину, словно в зимнюю сказку. Редкие снежинки кружились в воздухе, мягко оседая на землю, создавая атмосферу уюта и волшебства. Мое обостренное восприятие позволяло наслаждаться каждым шагом. Я слышал, как под нашими с Майей ногами хрустит снег, улавливал слабый аромат зимнего воздуха и даже различал едва заметные звуки леса, растущего вдоль северной стены академии. Всё казалось настолько ясным и четким, что я нутром чувствовал дыхание этого мира.
Остановившись на мгновение, я вдруг понял, что вышел из общежития в штанах и рубашке, совершенно не чувствуя холода. Взглянув на свои руки, покрасневшие от студеного воздуха, я осознал, что мое тело инстинктивно подняло температуру, защищая от мороза. Это приятно поразило. Мое внутреннее звериное начало, которое я еще только начинал осознавать, уже проявлялось весьма положительным образом. Меня вновь охватило странное чувство. С одной стороны – это удивительно и даже приятно понимать, что теперь я обладаю такими способностями. Но с другой стороны – немного страшно. Мое тело и разум начали жить по новым, неизвестным мне законам.
Видимо, Майя догадывалась о моём внутреннем диалоге, ибо не проронила ни слова до самого входа в центральный корпус. Пустые коридоры академии казались совершенно иными. Обычно здесь кипела жизнь, а теперь наши шаги эхом разносились по мраморным плитам стен. Я чувствовал себя неуютно.
Дойдя до медицинского корпуса, мы разделились. Майя осталась в предбаннике смотровой эльфа, присела на небольшую лавку, позволив мне пройти магическую диспансеризацию первым.
Когда я вошел в кабинет доктора, меня встретил знакомый аромат трав и благовоний. Элводир, с его непревзойденной осанкой и седыми волосами, собранными в аккуратный хвост, стоял у окна и любовался видом на заснеженный сад. От самого эльфа совершенно ничем не пахло. Удивительно. Не хотел бы я играть с Элводиром в прятки. Его спокойные зеленые глаза, как всегда, излучали тепло и доброжелательность.
– А вот и наш свежеиспеченный оборотень, из-за которого мои непродолжительные каникулы стали еще короче, – благодушно проворчал Элводир, поворачиваясь ко мне. Его лицо озарилось улыбкой, от которой становилось теплей на душе.
– Что ж, проходи, снимай рубаху и присаживайся. Будем на тебя посмотреть.
Я уселся на широкий деревянный табурет без спинки, немного нервничая. Элводир всегда казался мне доброжелательным существом, но его проницательные глаза смотрели так, словно могли видеть меня насквозь.
– Давай посмотрим, что у нас тут, – бормотал Элводир, беря в руки небольшой кристалл, светящийся мягким синим светом.
Этот артефакт я уже знал, так как уже подвергался воздействию магического анализатора крови, способного, по словам дока, выявить любые отклонения в организме.
По коже привычно побежали мурашки, а волчонок внутри меня сжался, ожидая подвоха. Я мысленно попросил его не выёживаться и посидеть смирно.
Эльф проводил осмотр, медленно обходя замершую инсталляцию в моём лице, и вскоре его брови сошлись в удивлении.
– Странно. Очень странно! Абсолютное отсутствие повреждений как в эмоциональном, так и в физиологических смыслах. Однако у тебя на спине остались рубцовые шрамы, – сказал он, проводя пальцами по следам молний. – И они не поддались регенерации. Весьма необычно для оборотня.
Я вздохнул, ощущая холод его прикосновений.
– Это после схватки с родичем Лианы, Элрриком. Он меня капитально приложил парой молний, не зная, что я уже имел «удовольствие» познать их «вкус» в детстве. Я тоже заметил, что они не исчезли. И жутко чешутся! – признался я.
Элводир задумчиво потер подбородок. Его тонкие пальцы, привычные к ювелирной работе, скользили по линиям шрамов с осторожностью и вниманием.
– Ты второе существо на моей памяти, что выдержало магическую атаку Бистрау. А ведь он был одним из лучших на нашем курсе! При том, что электрической магией он тогда не владел. А вот потенциал твоего нового организма впечатляет! Прибор буквально зашкаливает от уровня магии крови. Почему же тогда шрамы остались? Я думаю, что камень согласия может быть причиной. Он подавляет твою связь с внутренним зверем, что может мешать и твоей регенерации. Давай попробуем снять его.
Я кивнул, ощущая легкую тревогу на самой границе сознания. Словно кто-то, кто находился за его пределами, отчаянно не хотел этого. Элводир осторожно снял с моей шеи камень, и я мгновенно ощутил, как всё стремительно начало изменяться. Внутри меня нарастало странное ощущение, словно огромная сила рвалась наружу, выталкивая меня из моего же тела. В мгновение ока сознание раздвоилось, и я оказался одновременно на шатающемся табурете и позади собственного тела, глядя на свою же спину как бы со стороны.
Бугрящиеся шрамы, уродующие мой фасад, начали исчезать прямо на глазах, постепенно рассасываясь и сглаживаясь. Я мог видеть, как кожа медленно возвращалась в нормальное состояние, и возникло двоякое ощущение: с одной стороны, облегчение, с другой – страх от растущей силы. Внутренний волк ревел, требуя свободы, и я чувствовал, как контроль ускользает из рук. Волна паники накрыла стремительно, по спине прокатился ледяной холод. Я осознал, что если уступлю зверю сейчас, то потеряю контроль над собой, возможно, навсегда. Сердце колотилось в груди, как японские барабаны, а дыхание сбилось.
– Леонид, держись! – Элводир, окруженный магическим ореолом, схватил меня за плечи.
Волосы дока расплелись и образовали над головой эдакий хвост павлина, переливаясь разноцветными линиями. Его магическая энергия начала окружать мое дрожащее тело, и я чувствовал, как спокойствие эльфа передается мне.
– Сосредоточься на собственном дыхании. Не дай волку взять верх.
Я пытался следовать инструкциям, но волк был слишком силен и опьянен возможностью абсолютной свободы. Ощущение, что моя сущность буквально разрывается на части, накатывало волнами, каждая из которых казалась еще сильнее предыдущей. Я слышал его рев внутри своей головы, громкий и властный, будто зверь хотел вырваться на волю и взять свое. Мой страх смешивался с гневом, отчаяние – с яростью. Я ощущал, как теряю контроль, и в какой-то момент мне показалось, что я вот-вот полностью уступлю зверю. Я мысленно орал на него, уговаривал и пытался наладить хоть какой-то контакт. Но всё было тщетно…
Элводир стремительно открыл ящик стола и достал один из своих медицинских приборов. Как впоследствии он мне пояснил, это был магический стабилизатор крови. Маленький металлический цилиндр с рунами, светящимися ярко-красным светом. Он приложил его к моему предплечью, и я почувствовал, как по моим венам пробежала волна теплой энергии, успокаивая внутреннюю стихию. Словно кто-то внезапно выключил шум и хаос в моей голове, оставляя только звуки моего дыхания.