Волшебная почта. Книга 5. Служба Ненужных Посылок

Нет, им с посылками точно не сюда.

Яника уже заглядывала в другую дверь. Кит встал рядом.

Помещение, которое он увидел, больше всего напоминало склад или оптовый магазин, освещённый яркими современными лампами. В помещении что-то тихонько гудело, тикало, шипело, стучало. Пахло лесом и каким-то средством для мытья полов. Вдоль стен тянулись металлические стеллажи с коробками и ящиками. У полок с ботинками и шляпами теснились передвижные вешалки, заполненные самой разной одеждой. На соседних полках стояла посуда: старые чайники, расписные чашки, огромные нелепые вазы. Рядом с вазами висело несколько больших картин в помпезных позолоченных рамах. На той, что стояла первой, Кит разглядел тщательно выписанную зимнюю берёзовую рощу. На полу перед стеллажами сияли боками огромные самовары, скучала пара больших белоснежных слонов и сидели всевозможные бронзовые и керамические звери.

«Наверное, и наш тигр сидел бы здесь, ну, если бы его не забрали», – невольно подумал Кит, входя в помещение вслед за Яникой.

Полки рядом со зверями были забиты книгами, как современными, в мягких потрёпаных обложках, так и явно старинными, большими, в тяжёлых кожаных переплётах с золотым тиснением. Из специальной подставки торчали удочки и разноцветные зонты. Рядом с подставкой скучали несколько манекенов в рыцарских латах. На ближнем к двери стеллаже громоздились коробки, наполненные всевозможными предметами: шерстяными клубками, мелкими пластмассовыми игрушками, флакончиками, старыми лотерейными билетами, морскими камешками, устаревшими моделями телефонов, серебряными лягушками. У стены спало какое-то непонятное растение, без листьев, но с ветками ярко-жёлтого цвета.

– О, это же рай для коллекционеров! – восхитилась Яника, перебирая маленькие флакончики для духов, сваленные в одну из коробок.

Флакончики были украшены стеклянными цветами и птицами, на некоторых танцевали нимфы и фавны.

– Как можно было не пойти забирать такое? – удивилась Яника, рассматривая на свет флакон с зелёными ягодами смородины на крышке.

Кит пожал плечами. Ну стекляшки и стекляшки, ему было гораздо интереснее, что происходит в центре зала. Там, за длинным столом с движущейся лентой посередине, сидели несколько реликтовых лешаков. Кит видел похожих в сортировочном отделе. Но эти лешаки казались старше. У них было больше веток-рук и кора, покрытая в некоторых местах светлым, выцветшим мхом. Казалось, что лешаки нарядились в старинные жилеты с мелкими грибами, кустиками черники и серебром тонкой лесной травы вместо драгоценных камней и вышивки.

У ближнего конца стола скопился десяток высоких металлических корзин-контейнеров на колёсиках, где лежали нераспечатанные посылки. Кит присмотрелся. На всех них была красная печать «Возврат», говорящая, что посылку почему-то не забрали двое: тот, кому она была отправлена, и тот, кто её отправил.

Рядом с контейнерами сидели более молодые лешаки. У некоторых на ветках чуть шевелились нежные светло-зелёные листья. Лешаки брали из контейнера коробки или пакеты, что-то отмечали в ноутбуках перед собой и складывали всё на движущуюся ленту.

Коробки и посылки с движущейся ленты забирали более старые лешаки. Вот лешак с раскидистыми ветками-рогами взял большую коробку. Замер, держа её в руках-ветках и словно прислушиваясь к тому, что происходит внутри, что-то пробормотал себе под нос. Потом аккуратно открыл. Вынул из неё несколько баночек-колб с яркими птичьими перьями, прикрепил к ним какие-то бирки, что-то написал на них. Потом поднялся, собрал всё многочисленными руками-ветками и неторопливо понёс к стеллажу с надписью «Сувениры».

Рядом другой лешак вытряхнул из коробки стопку обычных полотенец и прихваток и теперь раскладывал их на полках с надписью «На продажу». Третий доставал из коробки пакетики с гвоздями и шурупами.

Остальные лешаки тоже были заняты делом.

Неподалёку от стола, у старинного шкафа, стояла знакомая Киту Людвига Ивановна. На этот раз на ней не было привычных лётных очков, шлема или перчаток, только высокие ботинки, длинный жилет и ярко-белая рубашка с кружевными манжетами. Кит не обратил бы на эти кружева никакого внимания, если бы Яника восхищённо не пискнула:

– Вау! Это же ручная работа, восемнадцатый век!

Людвига Ивановна жестикулировала, что-то эмоционально объясняя стоящему перед ней Серафиму Павловичу Волк-Лесовскому, начальнику сортировочного пункта «Андроновка». Кит сталкивался с ним несколько раз. Первый раз – когда по посёлку летали Призрачные Совы, а из их посылки просыпался звёздный порошок. Потом – когда кто-то решил переслать по почте синелапых речных кур и они разлетелись по всему почтовому отделению.

– Нет, я считаю недопустимым, что книги у вас тут пылятся годами! Что значит «через сто лет они станут дороже»? Да их тогда вообще никто не будет на бумаге читать! Я сама теперь большую часть книг смотрю в интернете! Значит, будем потихоньку разносить по разным книгообменникам. Пусть живут дальше! А одежда? Зачем её хранить в таких количествах? Можно же отдать, ну не знаю, в театры, в фотостудии! В конце концов, – Людвига Ивановна внимательно посмотрела на работающих лешаков, – можно посадить кого-то всё лишнее фотографировать и продавать через «Открыто» или похожие порталы.

Серафим Павлович пыхтел от возмущения, охал, хватался за сердце. Заметив Кита с Яникой, переключился на них.

– Вот! Вот про это я вам тоже говорил утром! Все отделения как отделения! Раз в месяц привозят нам ненужные посылки. А эти, из сто тринадцатого, привозят их только в конце года! А если там что-то опасное? Если что-то требует срочного решения?

Людвига Ивановна наклонила голову и строго посмотрела на Кита.

Кит не знал, как часто по правилам надо отвозить ненужные посылки.

– Да мы, это… обычно сами с таким справляемся. – Он снова вспомнил белого тигра в цветочках, за которым не пришёл хозяин. Тигр уже год прекрасно жил у Милы с Омутовым. И с посылкой, меняющей цвет, они сами разобрались!

– Да, у вас там опытный начальник! – хмыкнула Людвига Ивановна. – Выгружайте всё, что привезли, во-о-он в тот контейнер! – Она показала на свободную металлическую корзину на колёсиках.

Кит отнёс мешок туда, куда ему указали, переложил из мешка коробки и пакеты, с некоторой опаской поглядывая на сидящего рядом с контейнером лешака.

Яника в это время рассматривала мелкие предметы на стеллажах.

– А куда потом это всё девается? – спросила она.

– Посылки разбирают, сортируют. Обычные предметы, которые иногда посылают Волшебной почтой, уезжают в секонд-хэнды. Что-то старое – в антикварные магазины. Простые предметы с волшебной составляющей, которую не получается изменить, можно потом купить в нашем магазине. А что-то уж совсем интересное попадает на аукцион…

– Что значит «изменить волшебную составляющую»? – заинтересовался Кит.

– Лешаки чувствуют, если в предмете есть магия, волшебство, некая дополнительная энергия от эмоций, которых в обычном предмете не бывает. Если этой энергии мало, лешаки вытягивают остатки. Подпитываются ею. Им только хорошо от этого, вон, зима, а на некоторых листья зеленеют! – Людвига Ивановна прищурилась и строго посмотрела на лешаков.

– А если энергии много? – спросил Кит.

– С теми предметами, где энергии больше, всё сложнее. Надо разбираться, хорошая там энергия или такая, которую нужно нейтрализовать. Если там что-то хорошее – оставляют, пусть помогает новому хозяину. Если негативное, то убирают. Разное, ох, разное иногда посылают, – Людвига Ивановна хмыкнула, с неодобрением разглядывая высокие красные сапоги, которые выпали из коробки у одного из лешаков и теперь весело прыгали на столе.

Кит обернулся. Сапогам стало скучно топтаться на месте, и они бодро зашагали по столу, пока их не сцапал бородатый растрёпанный лешак. На мгновение лешак замер, к чему-то прислушиваясь. Потом достал из-под стола большую зелёную коробку, спрятал в неё сапоги.

– Вот, смотрите! Они замирают, прислушиваются и, если могут, в этот момент нейтрализуют то, что у них в руках!

Но в сапогах, по-видимому, оказалось много энергии. Сапоги продолжали стучать и прыгать в коробке. Лешак поднялся и с невозмутимым видом понёс коробку в конец стола, к более молодому сотруднику.

– Сейчас они всё зафиксируют, запишут, и, скорее всего, обувь отправят на аукцион, – пояснила Людвига Ивановна. – Всё же нечасто попадается старинная вещь такой восхитительной бодрости и здоровья!

Кит снова оглядел зал, потом спросил:

– А почему вы этим занимаетесь? Ну то есть… это… вы же раньше посылки отвозили…

– Осенью решила поменять работу. Возраст уже не тот, молодой человек, чтобы каждый день, и в дождь, и в снег, летать с пакетами и коробками! К тому же в нашем почтовом отделении наконец нашли нескольких курьеров! А Серафим Павлович давно предлагал пойти в Службу Ненужных Посылок. Раньше он один всем занимался, но последние пару лет тут совсем аврал, посылок, за которыми никто не приходит, стало больше. Так всегда бывает в сложные времена, вот он и предложил мне заведовать этим отделом. Хорошая работа! Мне нравится! А какие к нам интересные люди заглядывают на наши распродажи и аукционы! Коллекционеры, собиратели всякой всячины…

– Какие аукционы? – заинтересовалась Яника.

– Каждую последнюю пятницу месяца Служба Ненужных Посылок открыта для посетителей, – ответил Серафим Павлович. – В большом зале, где сейчас работают лешаки, можно купить то, что вы видели на стеллажах.

– А всё необычное, экзотическое или с яркой магией отправляется на аукцион. Он у нас проходит в малом зале, – добавила Людвига Ивановна, махнув рукой в сторону зала с бархатными стульями. – Если вам интересно, приезжайте в пятницу. Заодно заберёте документы о том, что ваши посылки приняты, чтобы сегодня их долго не ждать. Начало аукциона у нас в шесть. Распродажа начинается на два часа раньше…

– Очень интересно! Мы придём! – просияла Яника, она снова подошла к коробке с флакончиками и теперь вертела в руках пузырёк с двумя маленькими стеклянными голубями на крышке.

– Придём, – согласился Кит.

Он посмотрел на жёлтое дерево у стены и подумал: вдруг такое нужно Семёну Евдокимовичу Карасёву. Карасёв любил всё, что растёт. На участке у него стояла большая оранжерея с буйными зелёными зарослями и небольшим прудиком. Кит дружил с Семёном Евдокимовичем и иногда помогал ему что-то пересаживать.

– А вот это дерево тоже можно будет купить? – Кит показал на сухое растение в горшке.

– Это? – Людвига Ивановна приподняла бровь. – Да можете так забрать, оно тут уже несколько лет пылится. Только отметьте у лешаков номер, чтобы они зафиксировали в системе, что, мол, всё, предмет нашёл дом!

«Ну, это не предмет, а растение, – подумал Кит, подходя к молодому лешаку с серой корой, который стучал по клавишам ноутбука тощими ветками-пальцами. – Хотя, может быть, оно просто такое старое, что уже неживое. Просто ветки и ствол. Но всё равно, пусть лучше Семён Евдокимович посмотрит…»

Лешак открепил от горшка с растением бирку, хмыкнул и что-то отметил в ноутбуке.

– И Марата надо будет с собой обязательно взять! – увлечённо говорила Яника, когда они вышли на улицу. – Я там видела несколько ящиков с разными железками и инструментами. Я, конечно, в этом ничего не понимаю, но уверена, что Марат подберёт там что-то хорошее!

Они попрощались с Людвигой Ивановной и Волк-Лесовским и шли к Гусям-Лебедям. Снегопад кончился, низкое зимнее небо было плотно затянуто городскими серебристо-розовыми тучами.

– И на коллекционеров тоже интересно посмотреть! Все же разное собирают: кто котиков, кто курительные трубки, кто открытки, кто керамические тыквы. Дед как-то раз рассказывал, что однажды приехал за летучками, а попал на чаепитие людей, коллекционирующих дожди и туманы! Представляешь? Как только где-то начинается дождь, эти ненормальные выходят на улицу, собирают воду.

– Из луж? – удивился Кит.

– Нет, из луж неинтересно, там, кажется, просто ставится колба, и она должна сама заполниться каплями, ну, чтобы не было посторонних примесей. Но чаще все ищут на таких распродажах что-то практичное. Бабка с подругами собирают старые ткани, тесьму, пуговицы, а потом шьют из них что-то новое… – Яника вдруг замолчала, словно вспомнив что-то. – Ой, бабка же говорила, что завтра потащит меня на их предновогодние посиделки, а у меня домашка не сделана, – Яника ускорила шаг. – Я тогда сейчас сразу домой полечу, а завтра на почту не приду. Всё, тогда до четверга!

– До четверга! – Кит махнул рукой и полетел обратно на почту.

В зале для посетителей на этот раз было почти тихо. Мила с Софией Генриховной уже ушли. Марат с Харлампычем пили чай у окна. На приёме посылок Эльвира Игоревна спорила с какой-то старушкой в сером пальто и с воротником из какого-то старого облезлого чёрно-бурого зверя.

– Ну вы же год, год не приходили за своей бандеролью!

– Ну и что! Не ходила, не ходила, да вот и пришла!

– Простите, но всё, ваша бандероль уже уехала в Службу Ненужных Посылок. Вы можете сами в пятницу подъехать туда и попробовать получить её обратно.

– Так вот и могу? – Старушка погладила облезлый мех, и Кит вдруг заметил, что не воротник, а какой-то живой зверь лежит у старушки на плечах, очень старый зверь, много повидавший в своей жизни.

– Конечно! Вам надо будет приехать днём по адресу…

Зверь покосился на Кита неожиданно ярким янтарным глазом и снова замер.

– А давай на днях до работы пройдём по улицам, посмотрим снеговиков? – предложил Марат. – А то я всё думаю про твой рассказ, и что-то мне там не нравится.

– Завтра? – чуть нахмурился Кит, который собирался в среду хоть немного подготовиться к проверочной работе.

– Нет, – тоже нахмурился Марат. – Завтра я тоже не смогу, надо с отцом в магазин съездить, всё закупить перед праздниками.

– Тогда в четверг! Давай часов в пять? Я как раз уже освобожусь от школы. И можно будет перед работой всё осмотреть.

– С того, которого ты видел у станции, начнём! Надо же проверить, что ты там такое заметил, тем более я тут у Харлампыча интересную штуку нашёл – ловушку для негативной энергии. Вот и посмотрим, есть ли в снеговиках что-то стрёмное.

– Отличная идея! – согласился Кит, собираясь домой.

Он обмотал растение свитером, чтобы не заморозить, и вышел на улицу.

Рядом с магазином на углу стоял большой новый снеговик, украшенный крышечками от пивных бутылок. В руке у него была настоящая метла. Неподалёку Антошка снова чистил снег.

– Серая хмарь не спит, не спит. А её – раз, и поймали! Поймали, изловили да в клетку посадили! – напевал Антошка, потом замолчал, замер, похлопал руками, на которых были варежки разного цвета.

На этот раз на Антошке была драная чёрная куртка, из ворота которой торчала голая шея. Кит поздоровался с ним и пошёл дальше. Махнул рукой Деметре Ивановне, которая шла навстречу. Деметра Ивановна улыбнулась, потом перевела взгляд на Антошку. Заметила его голую шею и стала что-то доставать из сумки.