Альтамира. Играть вопреки

– Слушай, если он добрался до Макова без нас, то и здесь выживет! Спрячется где-нибудь под корягой, а завтра придет в Орехово.

– Вообще-то тут водятся оборотни. Не факт, что его не сожрут раньше, – парировал Макс, продолжая осматривать окрестности.

– Не факт, что не сожрут нас, – пессимистично заметила я, но шла за ним вслед.

Несмотря на то, что мы играли, чем глубже заходили в лес, тем сильнее страх окутывал нас липкими щупальцами, и под конец я почти уткнулась эльфийке в спину.

– Эй! Ты не можешь идти осторожнее? – зашипел Макс, когда я, споткнувшись, едва не сбила его с ног.

– Извини, – я опустила голову, но отходить далеко всё равно не стала. Естественно, Макс почувствовал неладное и в упор уставился на меня.

– Ты что, боишься темноты? – напрямую спросил он, и я впервые порадовалась, что играю Угрюмом. Орки не краснели.

– Конечно, нет! – громко возмутилась я, скорчив презрительную гримасу. И надо же было именно в этот момент сломаться какой-то веточке под ногами! Испугавшись треска, я бросилась к Максу.

– Как жаль, что я не могу записать это на видео! – рассмеялся он, впрочем, не делая попыток отцепить орка от Тилль. – Идем уже, бесстрашный и страшный воин.

Не знаю почему, но маленькая ладошка эльфийки в моей лапище придала уверенности, и я поспешила за Максом. Звать орчонка мы поостереглись – все-таки ночь была тем временем суток, когда мобы становились сильнее и опаснее. Но вряд ли он сам где-то спрятался. А значит, поблизости должен был находиться данж, куда его уволокли.

– Эх, а вот раньше в играх не было такой ерунды! Идешь спокойно, нип за тобой как на привязи. И никто его никуда не денет, не утащит в нору и не схрумкает на обед, – с ностальгией в голосе произнес Макс, когда мы вышли на небольшую поляну с избушкой.

Домик был кособоким, низким, освещенным висящим у двери поскрипывающим фонарем. Вокруг избушки по поляне были разбросаны кости, от которых поднимался гнилостный смрад.

– Будь здесь и держи свою палку наготове, – предупредил Макс, отпуская мою руку и, пригибаясь, подошел к окошку. Заглянул. Не знаю, что он там увидел, но выражение лица у Тилль стало каким-то растерянным. Понаблюдав еще какое-то время, Макс вернулся.

– Там милая старушка – лесная ведьма тридцатого уровня. Вроде не агрессивная. Но что-то подсказывает, что орчонка она с нами так просто не отпустит.

– А что он там делает? – я представила, что орчонок валяется у лесной ведьмы без сознания, а она выбирает специи для супа, и меня передернуло.

– Лопает, – с затаенной обидой ответил Макс. – Ведьма ему столько всего наставила, он ложкой хлебать не успевает, а она всё приговаривает, какой он бледненький и худой.

Я уставилась на Макса, а потом захихикала. Пошли спасать, называется!

– В общем, предлагаю тут заночевать. Сюда вряд ли кто сунется – домик ведьмы, как-никак. И орчонка с утра не упустим.

– А могли бы спать в городе, – укоризненно напомнила я, выбирая место, где можно прикорнуть. Вроде та сосна подойдет, если веток натаскать.

Но не успела я и шага сделать с поляны, как раздался скрипящий голос:

– И кто это ко мне пожаловал?

В пустых глазницах черепов на поляне зажглись яркие зеленые огоньки.

Сказать, что я струхнула, значит, ничего не сказать. Любой бы испугался, когда ему на плечо опускается костлявая рука с ошметками плоти, а клацающая челюсть вопрошает что-то замогильным голосом. Завизжав – у орка вышел дикий рёв, больше напоминающий воинственный клич – я развернулась и со всей дури стукнула кулаком по дотронувшемуся до меня скелету. Тот покачнулся, свалился и на моих глазах рассыпался в прах.

Примечания