«Я убит подо Ржевом». Трагедия Мончаловского «котла»

© Герасимова С. А., 2016

© ООО «Яуза-каталог», 2016

Помощь в подготовке книги оказали:

Безродный К. Э. – историк-архивист;

Белорусова А. Ю. – внучка П. И. Колесникова – летчика Московской авиагруппы особого назначения ГВФ;

Глушкова М. Б., Дудкина О. А., Кондратьев О. А. – сотрудники Ржевского краеведческого музея;

Жук Д. А. – руководитель Оленинской районной общественной организации «Военно-исторический поисковый центр “Орел”»;

Петухов С. М. – руководитель Ржевской общественной поисковой организации «Память 29-й армии»;

Пустырев П. В. – руководитель Клинской районной общественной организации «Поисковый отряд “Подвиг”»;

Самусенко А. А. – внук И. Я. Самусенко и Е. Г. Онегина – воинов 30-й и 29-й армий Калининского фронта.

Введение

В 2007 г. вышло первое издание книги «Ржев 42. Позиционная бойня». В ней представлено описание военных действий в районе ржевско-вяземского выступа в 1942–1943 гг. и приведены аргументы в пользу их оценки как битвы. Но рассмотрение большой темы в объеме книги среднего формата не позволило всесторонне осветить целый ряд отдельных операций и эпизодов Ржевской битвы.

Битва в районе ржевско-вяземского выступа началась, по мнению автора, с Ржевско-Вяземской наступательной операции начала 1942 г. Эта операция Красной армии в отечественной историографии считается одной из самых масштабных, длительных и кровопролитных в годы Великой Отечественной войны. Она продолжалась почти четыре месяца – с 8 января по 20 апреля 1942 г., в ней участвовали войска нескольких фронтов, более десятка армий. Общие потери войск Красной армии в операции составили, по официальным данным, 776 889 человек.

Наиболее трагическими эпизодами операции считаются окружения 33-й армии Западного и 29-й армии Калининского фронтов. В последние десятилетия уже несколько авторов посвятили свои исследования истории окружения 33-й армии, трагедия армии в настоящее время освещена достаточно полно. Об окружении 29-й армии также говорится в целом ряде исследований, но лишь в контексте истории Ржевско-Вяземской наступательной операции 1942 г. Отдельных изданий, посвященных только этому вопросу, не существует. Данная работа – попытка закрыть эту лакуну.

Исследование темы осложнено тем, что практически все документы армии и дивизий, входивших в ее состав в период окружения, были уничтожены перед выходом из него. Основными источниками для исследования стали в основном отчетные документы 29-й армии, появившиеся после выхода из окружения и хранящиеся в фонде армии в Центральном архиве Министерства обороны РФ (далее – ЦАМО): «Описание боевых действий 29-й армии в период с 22.1 по 20.2. 42 г.», «Доклад о боевой деятельности Южной группы 29-й армии за период с 16.1.42 по 17.2.1942 г., «Краткий отчет о боевых действиях 29-й армии с 20.1 по 18.2.1942 г.».

Особый интерес представляют материалы дела «Документы Южной группы штарма 29 в период нахождения в окружении». Это в основном напечатанные на пишущей машинке донесения о боевой обстановке, приказы, которые, возможно, или были все-таки вынесены из окружения, или, скорее всего, были получены из окруженной группировки и собраны в штабе армии, находившемся вне зоны окружения. В деле много «слепых» – темных документов, которые невозможно прочитать в микрофотокопийном виде. Возможно, если бы была возможность прочитать их в оригинале, удалось бы избежать неточностей, а возможно, и прямых ошибок, которые наверняка присутствуют в данной книге.

Большей информативностью насыщены документы оперативного характера, такие как журналы боевых действий, оперативные сводки, боевые приказы Калининского фронта, 29-й и 30-й армий за январь и февраль 1942 г. Значительный интерес для исследования темы представляют записи телеграфных переговоров по прямому проводу штаба фронта со штабом 29-й армии, а также шифровки обеих сторон. Но и в записях переговоров, и в расшифровках сообщений и донесений не всегда проставлены даты, практически отсутствует указание на время суток. Вероятно, поэтому в архивных делах они расположены непоследовательно, перепутаны хронологически, и только по содержанию или расположению между записями с датами можно определить их возможную датировку. Понимание записей затрудняет и имеющаяся местами кодировка номеров полков и дивизий, например: «…выдвинут полк весны…» Кроме того, запись и расшифровка переговоров сделана без соблюдения правил грамматики, что иногда затрудняет понимание точного смысла приказа или распоряжения.

Следует подчеркнуть, что основное количество дел, в которых находятся перечисленные документы, были предоставлены автору в ЦАМО в виде микрофотокопий, что также очень осложняло работу с ними. Поскольку в делах, как правило, подшиты не первые экземпляры документов, то их тексты на фотокопиях нечеткие, ряд букв и цифр можно перепутать, номера листов часто загнуты, и сделать правильную ссылку на источник проблематично.

Был исследован комплекс и других материалов названных объединений, в том числе карты. Основательно дополнили доступный для изучения комплекс документальных материалов по исследуемой теме документы особого отдела НКВД (далее – ОО НКВД) 29-й армии. Копии некоторых из них после рассекречивания поступили в Тверской государственный объединенный музей из Архива УФСБ России по Омской области в августе 2015 г. Среди них – как документы, созданные после выхода из окружения, так и оперативные материалы. Все они содержат интересные факты, отражают малоизвестные стороны деятельности органов армейской контрразведки, раскрывают особенности внутренних отношений армейского и фронтового командования. В совокупности с другими документами армии и фронта они позволяют создать более объективную картину событий в январе-феврале 1942 г. западнее Ржева.

Наибольший интерес представляет докладная записка начальника ОО НКВД 29-й армии В. М. Хачанова «О состоянии частей 29-й армии во время боев в окружении», подготовленная в марте 1942 г. Не менее интересна справка «О положении частей южной группы войск 29-й армии за время с 1 по 18 февраля». По ее содержанию, по предполагаемой подписи под документом, можно утверждать, что она составлена заместителем В. М. Хачанова капитаном госбезопасности А. И. Дедюшиным, который оставался в штабе армии вне зоны окружения. Документ представляет хронологическую сводку: а) ежедневных донесений Дедюшина Хачанову о положении войск Калининского фронта и ситуации в армиях на основной стороне фронта; б) шифровок, радиограмм, приказов фронта армии, т. е. И. С. Конева В. И. Швецову, и донесений окруженного командования армии фронту. Из документа следует, что А. И. Дедюшин ежедневно осуществлял мониторинг ситуации, в первую очередь реакцию и действия командования фронта на сообщения из окруженных войск, и сообщал об этом своему начальнику, который находился в окружении. В «Справке…» присутствует простая констатация фактов, но она важна тем, что в ней цитируются приказы, шифровки и другие материалы, которые по каким-то причинам не отложились в армейском архивном фонде в ЦАМО или оказались в числе тех документов, что невозможно прочитать из-за их физического состояния.

Определенная информация о судьбах частей и соединений, отдельных воинов 29-й армии получена из ресурсов представленных в Интернете сайтов Министерства обороны РФ «ОБД Мемориал» и «Подвиг народа», а также сайтов по истории входивших в состав армии дивизий. Копии отдельных документов, выставленных на этих сайтах, в частности, наградных листов, позволяющих воссоздать детали отдельных эпизодов боевых действий частей армии в окружении, напечатаны в Приложениях.

Особенности фронтового быта позволяют представить очерк 1942 г. Б. Полевого «На острие клина» и повесть Е. М. Ржевской «Февраль – кривые дороги». Б. Н. Полевой как корреспондент газеты «Правда» был в 29-й армии, Е. М. Ржевская в феврале 1942 г. прибыла на службу в качестве военного переводчика в штаб 30-й армии и прошла с ней до конца войны. Февральские дни 42-го стали ее первыми фронтовыми днями и, возможно, поэтому особо полно, живо и остро отпечатались в ее памяти. Повесть «Февраль – кривые дороги» вряд ли можно отнести к «чистой» публицистике. Это – и воспоминания о войне, и местами – фронтовые очерки, в которых много зарисовок фронтового быта: и в штабе, и на передовой, и в окружении.

Бои в районе Ржева в январе-феврале 1942 г. отложились и в истории вермахта. Это, прежде всего, документ под названием «Die Winterschlacht um Rshew». Описание сражений частей и соединений немецкой 9-й полевой армии западнее и юго-западнее Ржева было сделано после их завершения и, вероятно, распространялось в войсках в качестве пропагандистского. Документ был «захвачен на поле боя» и в августе 1942 г. переведен на русский язык под названием «Зимняя битва за Ржев». Перевод хранится в фонде Калининского фронта в ЦАМО РФ. В Тверскую область копии документа на языке оригинала попали в 1990-е гг. в нескольких экземплярах в качестве приложений к историям дивизий, участвовавших в тех сражениях.

Источником по истории боевых действий вермахта в январе-феврале 1942 г. являются также извлечения из оперативных сводок Главного командования сухопутных войск вермахта и другие документы немецкой стороны, опубликованные в сборниках «Битва под Москвой. Хроника, факты, люди» в 2001 г. и «Великая Отечественная война – день за днем: по материалам рассекреченных оперативных сводок Генерального штаба Красной Армии. Т. 3 «Через новые испытания». 1 января – 30 июня 1942 г.» в 2008 г. Следует оговориться, что в названных изданиях присутствует большое количество опечаток в номерах частей, соединений, армий, неточностей в датах, неправильное написание названий населенных пунктов.

При цитировании в книге документов обеих сторон проведена минимальная редакция их текстов: даны правильные названия населенных пунктов в случаях, когда они были установлены совершенно точно, применены современные правила пунктуации, при этом индивидуальные особенности языка авторов документов по возможности сохранены.

Информация о боевых действиях в январе-феврале 1942 г. дивизии СС «Рейх», 86, 129, 161-й пехотных дивизий, других частей и соединений вермахта присутствует в книгах и рукописях по их истории, которые были привезены в Тверскую область немецкими ветеранами боев и хранятся в настоящее время в районных и областных музеях и библиотеках. Описание сражений в этих материалах представлено достаточно подробно, иногда по дням. Эта информация, как и сведения по теме из переведенных в России работ Х. Вернера «Сражения группы армий «Центр», Х. Гроссмана «Ржев – краеугольный камень Восточного фронта», С. Ньютона «Пожарник» Гитлера – фельдмаршал Модель» были использованы при работе над данным изданием.

Источником по истории окружения войск 29-й армии являются и воспоминания участников событий обеих воюющих сторон, отрывки из которых использованы в книге.

Автор освещает ход военных действий войск Красной армии и вермахта в январе-феврале 1942 г. западнее Ржева по возможности параллельно, по этапам, разделяя их разным шрифтом.

В то же время говорить о глубоком изучении и всестороннем освещении проблемы не приходится. Большой комплекс архивных материалов того времени закрыт для рядового исследователя, хотя с момента события и прошло более 70 лет. Подчеркнем, в вермахте сведения о действиях соединений в январе-феврале 1942 г. западнее и юго-западнее Ржева были распространены, а в Красной армии они были секретны. Конечно, это можно объяснить тем, что действия вермахта были успешны, а частей Красной армии неудачны. Но отдельные документы о тех событиях остаются секретными до сих пор, в частности, крупномасштабные карты боевых действий объединений, соединений и частей Красной армии. Доступность подлинных документов вермахта проблематична по вполне понятным для большинства жителей России причинам. В связи с этим в истории боевых действий частей и дивизий 29-й армии в январе-феврале 1942 г. западнее Ржева остается много вопросов, что диктует необходимость продолжения исследования темы.

В книге используются общепринятые сокращения, расшифровка которых дана в конце. Особенности научно-популярного издания не позволили дать в книге полноценный научно-справочный аппарат, но в ней представлен достаточно подробный список использованных источников и литературы.

«В течение 11 и ни в коем случае не позднее 12 января овладеть г. Ржев…»

Наступление 29-й армии на Ржев 8–23 января 1942 г

В начале 1942 г. командование Красной армии, вдохновленное грандиозным успехом контрнаступления под Москвой, планировало на западном направлении завершить разгром группы армий «Центр». Была задумана масштабная наступательная операция на двойное окружение основных сил противника, в которой должны были участвовать войска Северо-Западного, Калининского, Западного фронтов (схема 1). В директиве Ставки Верховного главнокомандования (далее – ВГК) от 7 января 1942 г. им были поставлены конкретные задачи на «окружение можайско-гжатско-вяземской группировки противника». Командующему Калининским фронтом, в частности, было приказано:

«1. Выделить часть сил для разгрома ржевской группировки противника и для занятия г. Ржев ударной группировкой силою двух армий в составе четырнадцати-пятнадцати стрелковых дивизий, кавалерийского корпуса и большей части танков, нанести удар в общем направлении на Сычевка, Вязьма с задачей, перехватив железную и шоссейную дороги Гжатск – Смоленск западнее Вязьмы, лишить противника основных его коммуникаций. В дальнейшем совместно с войсками Западного фронта окружить, а затем пленить или уничтожить всю можайско-гжатско-вяземскую группировку противника.

Схема 1. Положение сторон на московском направлении 7–8 января 1942 г. Замысел Ставки Верховного главнокомандования на наступление.

Командующий войсками Калининского фронта генерал-полковник И. С. Конев и начальник штаба фронта генерал-майор М. В. Захаров. Начало 1942 г.

2. Не ожидая подхода кавкорпуса и окончательного сосредоточения всех сил ударной группировки в районе г. Ржев, наличными силами 39-й армии, как основной силы главной группировки, немедленно развить наступление в направлении Сычевка, Вязьма, а остальные силы вести вторым эшелоном за главной группировкой с таким расчетом, чтобы выйти в район Сычевки и занять Сычевку не позднее 12 января 1942 г.». В отечественной военно-исторической литературе операция Калининского фронта в рамках Ржевско-Вяземской стратегической наступательной операции получила название Сычевско-Вяземской.

Двумя армиями ударной группировки фронта стали 39-я (командующий – генерал-лейтенант И. И. Масленников) и 29-я (командующий – генерал-майор В. И. Швецов) армии, при этом «вторым эшелоном» должна была следовать 29-я армия. Их войска приступили к выполнению поставленной задачи без какой-либо оперативной паузы.

Генерал-лейтенант И. И. Масленников – командующий 39-й армией. 1941 г.

Генерал-майор В. И. Швецов – командующий 29-й армией. 1942 г.

Действия наступавших с 26 декабря 1941 г. войск 39-й армии были достаточно успешны, и ее командование пребывало в некоторой эйфории. Только этим можно объяснить обещание генерал-лейтенанта Масленникова в разговоре 3 января с командующим фронтом взять Ржев «4 января к исходу дня». Он говорил: «Вчера связался с партизанским отрядом Ржевского района. Отряду поставил задачу частью своих сил войти в Ржев, а другой частью выйти в район Чертолино для воздействия по тылам врага с целью содействия армии». Войти в Ржев 4 января генералу Масленникову не удалось, но к 7 января 1942 г. дивизии его армии уже форсировали Волгу и достигли железной дороги на линии Чертолино, Мончалово. Преодолев оборону немецких войск западнее Ржева, они тем самым вышли на тактический простор и открыли себе путь для дальнейшего наступления в направлении Сычевка – Вязьма, выходя на тылы 9-й полевой армии вермахта. В обороне немецких 23-го и 6-го армейских корпусов таким образом была пробита брешь шириной до 15 км: основные силы 6-го корпуса были отброшены на восток, к Ржеву, а 256-я немецкая пехотная дивизия и кавбригада СС – на запад, к Оленино, в результате чего дивизии 23-го корпуса были отрезаны от основного фронта.

Соединения 29-й армии к 7 января вышли на рубеж Клипуново, Крупцово и нависали над ржевской группировкой противника с северо-востока.

Таким образом, положение войск 39-й и 29-й армий Калининского фронта давало некоторые основания для постановки масштабных задач, но выполнить их имеющимися у армий силами вряд ли было возможно. На 1 января 1942 г. их боевой и численный состав выглядел следующим образом:

8–14 января 1942 г

Для выполнения определенных директивой Ставки задач командующий Калининским фронтом генерал-полковник И. С. Конев усилил ударную группировку: в состав 39-й армии из 22-й армии была передана 357-я, а из 39-й армии в 29-ю – 220-я и 369-я стрелковые дивизии, которые были скованы боями севернее Ржева. В 12 часов 8 января он подписал приказ, в котором армиям были поставлены задачи, при решении которых предлагалось исходить из того, что «противник, разгромленный на подступах к Ржеву, прикрываясь арьергардами, отходит на Ржев, Зубцов».

39-я армия в составе 361, 373, 355, 381, 183, 357-й стрелковых дивизий, 148, 165-го отдельных танковых батальонов, 102, 103, 202-го отдельных гвардейских минометных дивизионов, 360-го, 646-го, 1 и 3/336-го артиллерийских полков Резерва Главного командования (далее – РГК) должна была нанести главный удар правым флангом в направлении Осуйское. Уже к исходу этого дня ей надлежало выйти на рубеж Макарово, Кульнево, а через три дня быть уже юго-западнее Сычевки. Подвижной группе полковника Соколова в составе 46, 54-х кавалерийский дивизий, лыжных батальонов приказано было, действуя в направлении Святителево, Сычевки, перерезать дорогу южнее Сычевки, громить тылы противника и не допустить отхода противника на юг и юго-запад.

29-я армия в составе 220, 369, 252, 243, 246, 174-й стрелковых дивизий, 143, 159-го отдельных танковых батальонов, 39-го и 24-го отдельных гвардейских минометных дивизионов, 644, 510, 1 и 2/432-го артиллерийских полков РГК, овладев городом Ржев к концу 8 января 1942 г., должна была выйти юго-западнее города в район Дубровка, Медведево и уже к исходу следующего дня быть в 22–25 км южнее города на рубеже Васютино, Замятино. Пищагино. Три дивизии второго эшелона за правым флангом армии из районов Ново-Семеновское, Бурмасово должны были развивать наступление на Сычевку. В переговорах по радио генерал-полковника Конева с генералом-майором В. И. Швецовым 8 января командующий фронтом говорил: «… Ржев надо обойти правым флангом армии в связи с успехом тов. Масленникова… Нет никакой надобности брать Ржев в лоб, когда есть полная возможность его обойти и окружить противника… Три дивизии на вашем правом фланге во втором эшелоне нужны для развития удара в глубину по овладению Сычевки… Немцы, будучи обречены на погибель и вымерзание, и держатся цепко за деревни, а если уйдут из деревни, то для них гибель. Надо их выгонять из деревень и душить морозом… Против вас авиадесантный батальон… У противника резервов нет… Противник перед вами слабый…»

По мнению авторов известной в советское время книги «Разгром немецко-фашистских войск под Москвой», среди которых были Маршал Советского Союза В. Д. Соколовский и генерал-лейтенант В. С. Голушкевич, поставленная перед 29-й армией задача в тех условиях вряд ли была достижима. Дивизиям первого эшелона армии (220, 369, 243-я сд) предстояло наступать в полосе шириной до 30 км. В условиях сильных морозов и зимнего бездорожья не просто не только продвинуться на глубину до 40–45 км, но и выбить противника из Ржева. При этом, как видно из приказа, дивизии второго эшелона (174, 252, 246-я сд) должны были не развивать успех в глубину, а из-за правого фланга первого эшелона вести наступление в направлении Сычевки. К тому же перегруппировка войск армии к правовому флангу опоздала на сутки из-за практического отсутствия дорог.

Генерал-майор Швецов докладывал фронту по телеграфу 11 января: «Части 174, 246 и 252-й стрелковых дивизий выдвигаются на юг в указанный Вами район по бездорожью, таща обозы и артиллерию силами пехоты. Вторую ночь люди совершенно не спали… отдыхать и обогреться негде, все населенные пункты сожжены. Задачу войска выполняют с полным напряжением физических сил. Конский состав с 30 декабря не получает овса. Ночью продолжают движение для выхода в указанный район». Начальник штаба армии генерал-майор Шарапов для решения вопросов снабжения вынужден был даже обратился за помощью к начальнику штаба фронта: «Тов. Захаров, прошу вас повлиять на тылы с тем, чтобы нам доставили овса. Конский состав измотан, большое количество падежа, вследствие чего коммуникации растягиваются и подвозы задерживаются, как боеприпасов, так и питания людей…»

Схема 2. Действия войск 39-й, 29-й армий Калининского фронта севернее и западнее Ржева 9–25 января 1942 г.

Из-за перегруппировки фронт 29-й армии выгнулся дугой и растянулся на 40 км (схема 2). Наступление дивизий первого эшелона на Ржев с севера успеха не имело, по мнению авторов названной книги, прежде всего по причине малочисленности из-за больших потерь. Так, в 137-м стрелковом полку 220-й стрелковой дивизии осталось всего 53, а в 673-м стрелковом полку – 120 штыков.

Схема 3. Положение войск сторон западнее Ржева. Фрагмент немецкой карты «Положение на Востоке. Север – Центр». 10 января 1942 г.

Для вермахта начало января на этом участке фронта было временем неудач (схема 3). В дневнике начальника генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковника Ф. Гальдера за 5 января 1942 г. записано: «…К западу от Ржева – прорыв крупных сил противника…», 6 января «…Под Ржевом обстановка чрезвычайно накалена. К западу от города противник силами четырех дивизий ведет наступление…». Вероятно, первоначально он рассматривал эти события как временные и незначительные неудачи, так как рассчитывал, что уже 8 января «прорыв должен быть локализован охватывающими действиями с обеих сторон».

Но командование 9-й армии было настроено не так оптимистично. По словам генерала Х. Гроссмана, командира 6-й немецкой пехотной дивизии, «передовые подразделения противника на 5 января находились в 8 километрах западнее и юго-западнее от Ржева», где были только обозы и тыловые части. Защищать Ржев и ликвидировать прорыв было некем. Силы воевавших здесь дивизий были истощены предыдущими боями. Так, на 10 января 206-я пехотная дивизия 23-го корпуса насчитывала 2283 пехотинца, 102-я – 2414, 253-я – 2380. По утверждению С. Ньютона, вся 9-я армия в 10-х числах января 1942 г. вместо положенных по штату 262 215 человек, 864 орудий, 165 танков имела в своем составе всего 59 582 человека, 369 орудий, 4 штурмовых орудия и единственный танк Т-III.

Ситуация западнее Ржева с начала января развивалась с постоянным ухудшением положения войск вермахта. В оперативных сводках группы армий «Центр» ежедневно отмечалось подтягивание русских войск к прорыву и их продвижение между 6-м и 23-м армейскими корпусами: 6 января «Перед 6 ак противник вышел на исходные позиции для наступления, которое, исходя из показаний пленных и данных радиоперехватов, должно начаться 7 января. В связи с этим, вероятно, создана мощная кав. группа из 5 кав. дивизий в районе южнее и юго-западнее г. Старица. Также в прорыве межу 6 и 23 ак продолжается сосредоточение противника, возможен охватывающий удар в направлении на г. Ржев. Противник неустановленной численности пересек в южном направлении железнодорожную линию западнее г. Ржев у станции Чертолино»; 9 января «В прорыве западнее г. Ржев находятся: 361 сд, 375 сд, 355 сд, 381 сд, 220 сд, передовые части непосредственно к югу от железной дороги Ржев – Оленино. Во второй линии: 365 сд, 183 сд, 185 сд. Продолжается переброска сил с участка фронта перед 23 ак на запад. С юга, востока и севера русские атакуют кав. бригаду СС и 256 пд».