Мифы Северной Европы

Отец богов и людей

Один, Вотан или Водан был самым главным богом народов Северной Европы. Он являлся уникальным духом вселенной, олицетворением воздуха, богом мудрости и победы, лидером и защитником конунгов и героев. Поскольку предполагалось, что все боги произошли от него, Один был прозван Всеотцом и, как старейший и главнейший среди богов, занял самый высокий престол в Асгарде, названный Хлидскьяльв, откуда можно было обозреть все мироздание. Единым взглядом Один замечал все, что происходило среди богов, великанов, альвов, карликов и людей.

Внешний облик Одина

Никто, кроме Одина и его жены богини Фригг, не имел право восседать на этом престоле. Сидя на нем, вдвоем они пристально глядели на юг и запад – стороны света, куда в походы отправлялись древние скандинавы, место осуществления их чаяний и надежд. Внешне Один предстает высоким и сильным человеком, ему около пятидесяти лет, у него либо темные вьющиеся волосы, либо длинная седая борода и лысина. Одет он в серую мантию с синим капюшоном. На нем широкий синий плащ с серыми вкраплениями – символ неба и облаков. В руке он держит священное копье Гунгнир, никогда не дающее промаха, причем клятва, данная на его наконечнике, никогда не может быть нарушена. На пальце или на руке он носит чудесное кольцо Драупнир, символ плодородия, ценность которого никто не мог оспорить. Когда он восседает на престоле или облачается в доспехи перед сражением, когда спускается на землю, чтобы оказаться среди людей, то надевает шлем с изображением орлиной головы, когда же он мирно странствует по земле в человеческом облике, чтобы увидеть то, что делают люди, то носит широкополую шляпу, низко надвинутую на лоб, чтобы скрыть то, что у него только один глаз.

Каждое утро Один посылал в мир двух воронов, носивших имена Хугин (думающий) и Мунин (помнящий), к вечеру он с тревогой ожидал их возвращения. Затем, сидя на плечах Одина, они нашептывали ему все то, что видели и слышали. Таким образом, он узнавал обо всем, что происходило на земле.

У ног его находились два священных волка или диких пса, Гери (жадный) и Фреки (прожорливый), встреча с которыми была для людей хорошим знаком. Один всегда кормил своих волков с рук, мясом из миски, стоявшей рядом с ним. Для себя он не требовал вообще никакой пищи и редко пробовал что-нибудь, кроме священного меда.

Сидя на троне, Один ставил ноги на изготовленную богами низкую скамейку из золота. Вся мебель и принадлежавшая богам утварь были сделаны либо из этого драгоценного металла, либо из серебра.

Помимо великолепного чертога Глядсхейма, где на двенадцати креслах, встречаясь на совете, восседали боги, и чертога Валаскьяльв, где находился престол Одина Хлидскьяльв, у верховного бога был третий чертог в Асгарде, расположенный посередине изумительной рощи Глазир, где на деревьях переливались золотые листья.

Вальхалла

Чертог, названный Вальхаллой (палаты мертвых), имел пятьсот сорок дверей, таких широких, что через каждую из них в одну шеренгу могли пройти восемьсот воинов, а над главными воротами располагалась голова вепря и орел, глядевший в самые удаленные уголки вселенной. Стены этого изумительного здания были сделаны из блестящих копий, так отполированных, что они освещали весь чертог. Крыша состояла из золотых щитов, а скамьи были украшены прекрасным оружием – дарами бога его гостям. За длинными столами было достаточно места для эйнхериев – воинов, павших в сражениях, особенно почитаемых Одином.

Древние скандинавы, считавшие войну самым благородным из всех занятий и почитавшие храбрость как самую большую добродетель, поклонялись Одину как богу войны и победы. Они полагали, что всякий раз, когда надвигалась война, он отсылал на поле брани своих помощниц: дев со щитами, дев-воительниц, прозванных валькириями (выбирающими мертвых), для того, чтобы, выбрав достойных из павших, на быстрых конях по дрожащему мосту-радуге Биврёсту доставить их в Вальхаллу. Сопровождаемые сыновьями Одина, Хермодом и Браги, герои подходили к подножию престола Одина, где получали похвалу за свою доблесть. Порой, когда одного из избранников приносили в Асгард, Вальфёдр (отец убитых), так называли Одина, в его ипостаси покровителя воинов, поднимался со своего трона и приветствовал того, стоя у больших ворот.

Пир героев

Помимо почитания славы и блаженства постоянно видеть возлюбленного бога Одина воинов в Вальхалле ожидали другие радости. Сидевшим за длинными столами воинам прислуживали прекрасные белорукие девы, валькирии, отложив в сторону свои щиты и шлемы и облачившись в чистые белые одеяния. Согласно некоторым источникам, дев было девять. Они приносили героям большие роги, наполненные восхитительным медом, ставили перед ними огромные куски мяса вепря: воины весело пировали. Обычно древние скандинавы пили пиво или эль, но наши предки думали, что этот напиток слишком груб для божественных созданий. Поэтому они представили, что на столе у Вальфёдра всегда было много меда или медвяного молока, которые в большом количестве ежедневно давала коза Хейдрун, принадлежавшая Одину. Она постоянно ощипывала нежные листья и веточки на Лераде, самой верхней ветви Иггдрасиля.

Мясо, которое во время пира ели эйнхерии, было плотью божественного вепря Сэхримнира, изумительного животного, ежедневно убиваемого поваром Андхримниром. Он варил его в большом котле, называемом Эльдхримнир. Хотя гости Одина имели настоящий «северный» аппетит и объедались как могли, мяса всегда было много и хватало на всех.

Кроме того, мясо это было неубывающим, поскольку вепрь оживал перед началом следующего пира. Это удивительное пополнение продовольственных припасов в кладовой не было единственным чудом в Вальхалле, известно еще одно чудо, связанное с воинами. Поев досыта и выпив допьяна, они брали в руки оружие, облачались в военные доспехи, выезжали в большой внутренний двор и сражались друг с другом, поражая друг друга насмерть. Воины повторяли свои ратные подвиги, принесшие им славу в земной жизни, и снова получали смертельные раны, которые, однако, чудесно заживали, и эйнхерии полностью выздоравливали, как только звук рога вызывал их на пир.

Целые и невредимые при звуке рога, зовущего на пир, и не держа друг на друга обид за нанесенные тяжелые раны, эйнхерии всякий раз весело возвращались назад в Вальхаллу, чтобы возобновить пир в присутствии возлюбленного бога Одина. Во время пиршества белорукие валькирии с развевающими волосами прислуживали им, постоянно наполняя медом роги или любимые кубки воинов – черепа их врагов, в то время как на земле скальды слагали песни о войне или военных походах викингов.

Таким образом, сражаясь и пируя, по мнению многих, герои проводили свои дни в полном блаженстве, в то время как Один восхищался как силой героев, так и их числом. Но верховный бог предвидел, что даже многочисленные воины не смогут помочь ему предотвратить гибель богов, когда настанет день решающего сражения.

А так как битвы и пиры были самыми большими удовольствиями, к чему в первую очередь стремились древние скандинавские воины, то вполне естественно, что все они должны были любить Одина и с юности посвящали себя служению ему. Они клялись умереть с оружием в руках и даже закалывали себя собственными копьями, если им не везло умереть на поле битвы, и они находились под угрозой «соломенной смерти» – так они называли смерть от старости или болезни.

В награду за преданность Один проявлял особую заботу о своих любимцах, одаряя их волшебным мечом, копьем или конем, делая их непобедимыми, до самого их смертного часа. Тогда он являлся и требовал назад дарованные им же самим подарки, после чего валькирии переносили героев в Вальхаллу.

Слейпнир

Участвуя в войне, Один ездил верхом на восьминогом сером коне Слейпнире, держа в руках белый щит. Его сверкающее копье взметалось над головами воинов, являясь знаком начала атаки. Он устремлялся в середину войска с кличем: «Один с вами!»

Иногда он пользовался магическим луком, из которого выпускал десять стрел за раз, каждая стрела при этом поражала по одному врагу. Предполагалось, что Один вдохновлял любимых воинов знаменитой «яростью берсеркера», которая позволяла им раздетым, безоружным и израненным бросаться в бой и совершать неслыханные подвиги. Они ярились, как волки, и были сильными, как медведи, и при этом ни огонь, ни железо не причиняли им вреда.

Одину были присущи различные качества, он многолик и носит множество имен, по подсчетам, не меньше двухсот, каждое из которых характеризует одну из сторон его деятельности. Одина считают покровителем моряков и богов ветра.

Дикая Охота

Один, как бог ветра, изображался стремительно скачущим по воздуху на своем восьминогом коне. Именно отсюда происходила древняя скандинавская загадка: «Кто ж те двое, что скачут на тинг? На двоих три глаза, ног с десяток и хвост один». А так как предполагалось, что души умерших уносит ветер на крыльях, Одину поклонялись также как богу всех бестелесных существ (духов). В этом качестве он более известен как Дикий Охотник, и, когда люди слышали сильный шум ветра, они неистово кричали из суеверного страха, воображая, что слышат и видят, как он несется мимо с кавалькадой духов верхом на хрипящих конях, в сопровождении лающих собак. Встреча с Дикой Охотой, известной также под другими именами: Охота Бодана, Неистовый дух, Гончие Гавриэля или Асгардрейя, предвещала такие несчастья, как война или чума.

Людям казалось, что, если кто-то стал бы осмеивать этот «поезд духов», он был бы немедленно схвачен, закружен вихрем и унесен этой адской кавалькадой. Тех же, кто с добром приветствовал бы этот «поезд», должен был быть вознагражден нежданными дарами, вылетавшими из-под конских хвостов. Они падали на них сверху, и, если их сохраняли в целости до следующего дня, они превращались в золотые слитки.

Даже после введения христианства народы Северной Европы все еще боялись приближения грозы, заявляя, что это «Дикая Охота», несущаяся по небу.

Иногда кавалькада оставляла у очага маленького скулящего черного пса, о котором следовало хорошо заботиться в течение года до тех пор, пока его нельзя будет спугнуть и изгнать из дома. Обычный рецепт изгнания нечистой силы был прост: необходимо было сварить пиво в яичных скорлупках. От одного вида этого напитка пес-призрак должен был убежать, поджав хвост и визжа. И хотя пес такой же старый, как Бэхмер, или Богемский лес, он будет считать, что прежде никогда не видел такого жуткого зрелища. Этот рецепт также был действенен, если кто-то хотел избавиться от какой-то вещи или ребенка, оставленных злыми эльфами взамен похищенных.

Целью этой призрачной охоты были то призрачный вепрь, то дикая лошадь, иногда белогрудые девы, которых могли поймать и увезти лишь один раз за семь лет, или лесные нимфы, прозванные Девами Мха, которые, как полагали, олицетворяли осенние листья, оторванные от деревьев и унесенные холодным ветром.

В Средние века, когда о вере в старые языческие божества почти забыли, Один больше не возглавлял Дикую Охоту. Его место заняли Карл Великий, Фридрих Барбаросса, король Артур или какой-нибудь возмутитель спокойствия, наподобие сквайра Роденштайна или Ханса фон Хэкельберга, в наказание за грехи осужденный вечно охотиться в царстве воздуха.

Поскольку самые жестокие ветры дули осенью и зимой, полагали, что Один предпочитал охотиться именно в это время года, особенно в промежуток между Рождеством и Двенадцатой ночью (Крещением), поэтому крестьяне всегда оставляли последний сноп или меру зерна, которые могли бы послужить пищей его коню.

В разных странах Северной Европы эта Дикая Охота была известна под различными наименованиями, но, поскольку рассказы о ней похожи друг на друга, очевидно, что они имели один и тот же языческий источник, так что до сих пор в народе бытуют представления, в соответствии с которыми собачий лай в штормовую ночь – верное предзнаменование смерти.

Дикая Охота, известная в Германии как Неистовый Дух, в Англии – как Херлатинг, по имени мифического короля Херлы, а в Северной Франции как Охота Хель по имени богини смерти, в Средние века именовалась Охотой Каина или Охотой Ирода. Последние названия были даны, так как полагали, что души этих библейских персонажей не смогут найти покоя из-за совершенных ими чудовищных убийств Авеля, Иоанна Крестителя и невинных младенцев.

В Центральной Франции Дикого Охотника, который в других странах был известен под именами Один, Карл Великий, Барбаросса, Роденштайн, фон Хэкельберг, король Артур, Хель, Габриэль, Каин или Ирод, также называют Великим Охотником Фонтенбло. Там утверждают, что накануне убийства Генриха IV, а также перед началом Великой французской революции отчетливо слышали крики, которые он издавал, проносясь по небу.

Среди народов Северной Европы существует поверье, что душа покидает тело в виде мыши, которая выползает изо рта умершего и убегает. То же самое происходит, когда люди теряют сознание. В то время когда душа отсутствует, никакие усилия или средства не могли вернуть человека к жизни, но, как только она возвращалась, это становилось возможным.

Крысолов (Пестрый флейтист]

Поскольку Один был предводителем всех бестелесных существ, в Средние века его отождествляли с Крысоловом, известным также как Пестрый флейтист из Гамельна. Согласно средневековым легендам, город Гамельн был настолько наводнен крысами, что жизнь стала невыносимой, и большая награда предлагалась любому, кто избавит город от этих грызунов. Крысолов в пестрой одежде сказал, что он согласен за предлагаемое вознаграждение избавить город от крыс. Когда условия были приняты, он стал играть на флейте, расхаживая по улицам, и играл до тех пор, пока не выманил всех крыс из своих нор и они не собрались в огромную стаю. Какое-то чувство внутреннего напряжения заставляло их идти за Крысоловом, пока, наконец, они не дошли до реки Везер и не утонули в ее потоках.

Поскольку все крысы утонули и не могли вернуться в город, то больше некому было досаждать жителям Гамельна. Поэтому они отказались заплатить вознаграждение и позволили Крысолову сделать все, что он захочет. Он поймал их на слове и несколько минут спустя снова заиграл на волшебной флейте, но на этот раз из зданий стали выбегать дети – они весело следовали за флейтистом.

Горожане были не в силах предотвратить несчастье, и, пока они стояли, словно заколдованные, флейтист подвел детей к горе Коппелберг на окраине города. Гора чудесным образом раскрылась и приняла толпу, а затем снова закрылась, после того как последний ребенок исчез из виду. Эта легенда, вероятно, породила пословицу: «Кто платит, тот и распоряжается» (Кто платит, тот и музыку заказывает). Детей больше никто не видел, и в память об этом несчастье, постигшем горожан, все официальные распоряжения в Гамельне датируются с того ужасного дня, когда город посетил Пестрый флейтист (он же Крысолов).