Дюна

– Червь! Почти рядом! Взлет!

Герцог, хмурясь, скользнул в кресло и проговорил:

– Но у нас же есть еще около трех минут по первоначальной оценке, не так ли, Кайнс? – Он хлопнул дверью, проверил ее.

– Почти столько, милорд, – отвечал Кайнс и подумал: «Холодная голова у этого герцога».

– Все на местах, сир, – сказал Холлик.

Герцог кивнул, проследил за взлетом последнего из аппаратов эскорта. Включил зажигание, поглядел на приборы и инструменты и, наконец, запустил двигатель.

Стартовое ускорение глубоко вдавило герцога и Кайнса в сиденья, сбило в кучу людей сзади. Кайнс следил, как герцог управляется с рукоятками – легко и уверенно. Топтер был уже в воздухе, и герцог наблюдал за приборами, время от времени поглядывая влево и вправо на крылья.

– Тяжело идет, сир, – выговорил Холлик.

– В пределах допустимого для этого аппарата, – ответил герцог. – А ты ведь не думал, что я и впрямь рискну взлететь с таким грузом, а, Гарни?

Холлик ухмыльнулся и произнес:

– Ни на секунду не сомневался.

Герцог заложил вираж над краулером. Втиснутый в уголок у окна, Пол поглядывал вниз на неподвижную машину. След червя вдруг остановился метрах в четырехстах от краулера. И тотчас песок вокруг фабрики словно забурлил.

– Теперь червь под краулером, – сказал Кайнс. – А сейчас вы увидите то, что удавалось наблюдать немногим.

Вокруг фабрики вдруг заклубилось облачко пыли. Громадная машина начала крениться вправо. Огромная воронка закружилась в песке, словно в воде, все быстрей и быстрей. Теперь песок и пыль поднялись в воздух уже на несколько сотен метров.

И тогда они увидели!

В песке вдруг разверзлась дыра. На белых спицах по краям ее поблескивал солнечный свет. Диаметр дыры, как показалось Полу, был раза в два больше длины краулера. Вместе со слоем песка и пыли машина рухнула в чудовищную пасть. Дыра в песке затянулась.

– Боже, что за чудовище! – пробормотал один из дюннеров рядом с Полом.

– Сожрал всю нашу специю! – добавил другой.

– Кое-кто за это заплатит, – сказал герцог. – Я обещаю…

Во внешне спокойном тоне Пол чувствовал гнев отца. И понял, что разделяет это чувство. Такая растрата – настоящее преступление!

В наступившем молчании они услышали голос Кайнса.

– Благословен делатель и его воды, – бормотал Кайнс. – Благословен приход и уход его. Да очистится мир явлением его. Да хранит он свой мир и свой народ.

– Что это ты говоришь? – удивился герцог.

Кайнс не ответил.

Пол поглядел на окружавших его людей. Они со страхом смотрели на затылок Кайнса. Один из них прошептал:

– Лайет.

Кайнс, хмурясь, обернулся. Говоривший осел назад в смятении.

Другой из спасенных сухо закашлялся и, задыхаясь, выдавил:

– Проклятая адская дыра!

Высокий человек с Дюны, последним забравшийся в топтер, проговорил:

– Тихо, Косс, ты только растравишь кашель. – Он пошевелился, расталкивая своих людей, пока не смог увидеть затылок герцога: – Это вы герцог Лето? Так? – спросил он. – И вам наша благодарность за спасение. Мы уже готовились окончить свои дни здесь, если бы не вы.