Не восточная сказка. Своя среди чужих

Глава 1

«Всем великим переменам

предшествует хаос…»

Дипак Чопра

Я подошла к краю обрыва, раскинула в стороны руки и, отдаваясь порыву ветра, словно птица, закрыла глаза.

Сквозь шум бьющихся о берег волн слышалось отдаленное тиканье напольных часов. Тех, что в корпусе из красного дерева с золотым маятником и боем. Я вдруг вспомнила такие… Они не намного выше меня, но выглядели довольно массивно. Отчетливо ощущался запах старого лакового покрытия и клея. Часы стояли у стены в большой комнате, где света почти не было. Лишь серебряные, лунные нити, проникающие сквозь окно, создавали эффект мерцания на металлических деталях. Мне казалось, что эти часы несут какой-то особый смысл… Было ли это реально?

В нос ударил запах мокрого песка и тины. Солнце медленно садилось за горизонт, окрасив небо в ярко-оранжевый цвет. Словно там, за линией горизонта, идет огненная битва. Следом за лучами уходил и день. День, который не принес ничего, кроме переживаний. Опустив взгляд вниз, смотрела на воду.

– Эй, девушка! Сейчас же отойдите от края! – послышался за спиной тяжелый мужской голос.

Я послушно отошла назад, еще пару минут постояла, а затем поспешила уйти.

Эми неспешно бродила по своему кабинету, измеряя комнату небольшими шагами. Подойдя к открытому окну, села на подоконник и закурила. Белый клуб дыма рассеялся, оставив неприятный, тяжелый табачный запах. Я пришла к ней, чтобы поговорить о важном решении, и в который раз просить о помощи. Хотя Эмили никогда не скрывала свою неприязнь к моему ухажеру, с которым я встречалась уже два года, она с терпением ждала. И на протяжении всего времени пыталась объяснить, что ничего хорошего из этих больных отношений не получится.

– Нужно уметь не только отдавать свою любовь, но и получать ее обратно, понимаешь? Отношения не могут строиться в одну сторону. Должен быть взаимообмен, – говоря это, Эми жестикулировала.

– Понимаю, – я опустила взгляд на свои руки.

– Видимо, плохо, раз на это ушло два года. И насколько серьезно твое решение сейчас? – поинтересовалась она с еле заметным британским акцентом. – Мне вообще стоит тебе помогать?

В висках неприятно пульсировало. А ведь она права. Предыдущие попытки уйти из отношений проваливались, и я возвращалась к нему обратно. Но в этот раз все будет иначе. Я в этом уверена. Теперь, да.

– Чем этот раз отличается от прошлых? Напомни, сколько раз ты с ним расставалась, а затем мирилась? И я же тебе говорила!

– Я знала, что ты так скажешь.

– Я твоя лучшая подруга, черт возьми! Почти сестра.

– На то и нужны подруги, чтобы помогать, ткнуть носом в проблему и лишний раз напоминать об ошибках, – жалобно заметила ей.

Эми выпустила изо рта клуб дыма и раздраженно цокнула языком.

– Уф! Я не знаю, зачем ты за него цепляешься, но у этого парня с головой не все в порядке. К тому же, он злоупотребляет крепкими напитками. Нужно было уйти еще три месяца назад, когда он тебя ударил.

– Но потом-то он извинился. И я за него не цепляюсь, просто…

– К черту все его извинения! Ударить женщину может только слабак! Жаль, что ты только сейчас это поняла. Ты же поняла? Или я опять зря стараюсь?

Эмили Захарченко улетела учиться в Лондон в восемнадцать лет. По вечерам работала в кафе официанткой. Рано утром бежала в колледж, который оплачивал её дядя, находящийся в России. О том, что племянница подрабатывает в кафе, он не знал. И Эмили старалась, чтобы до него эта новость никаким образом не долетела. Закончив учебу, сдав все экзамены, возвращаться в Россию она не спешила. Девушка устроилась в ресторан «The Riddle Of Sherlock», что находился в элитном районе Лондона. Это вам не забегаловка на окраине, куда заходят байкеры или рабочие, а самый настоящий ресторан в деловом центре.

Спустя год девушка встречает свою любовь. Не совсем любовь, но очень на то похоже. Мужчина одинок, красив и богат, но на десять лет старше самой Эмили. Эта разница в возрасте никак не мешала им вместе появляться в кругу его друзей. Эмили быстро привыкла к удивленным и завистливым взглядам женщин, когда те видели пару, держащуюся за руки. Им вслед шептали колкие слова, но за счет того, что он имел вес в обществе, эти языки быстро умолкали.

Спустя некоторое время она въехала в его большой лондонский дом. Одаривая её цветами и дорогими украшениями, мужчина долго не решался заговорить о свадьбе. Но свадьба все же состоялась. Из Эмили Захарченко девушка превращается в Эмили Стюарт. И через пару недель после свадьбы частный самолёт, в котором летели он и его компаньоны по бизнесу, исчезает над Атлантическим океаном. Его не нашли и вскоре сочли погибшим.

Начались тяжелые дни, когда Эми просто не выходила из дома и постоянно плакала. Иногда она ощущала его невидимое присутствие. Поутру, когда девушка просыпалась, в воздухе витал аромат его одеколона. Ей не хватало улыбки и взгляда любимого человека. Эми долго не могла смириться с утратой, до конца не веря в его гибель, и вскоре вернулась на родину. Дядя покупает для племянницы небольшой салон красоты в надежде, что девочка забудет прошлое и с головой уйдет в работу. Она так и сделала. Но Эми была уже не той, что раньше. Произошли большие перемены.

Здесь нужно заметить, что не все девушки берут себя в руки и начинают жить заново. Некоторые от жалости к себе пускаются во все тяжкие и, давайте говорить честно, опускаются до «ниже некуда», решив, что жизнь на этом этапе закончена. Ну, за новую жизнь!

– Сегодня дядя устраивает ужин для коллег по бизнесу. Мне бы очень хотелось, чтобы и ты пришла.

– Ты же знаешь, я всегда хотела побывать на любом мероприятии, устраиваемым твоей семьей, но у меня много дел, – я начала глупо оправдываться, хотя знала, что Эми мне не поверит.

– Я бы поверила, если бы не знала тебя так хорошо. Я уверена, что никаких дел у тебя нет, кроме как поедания шоколада за просмотром очередного слезливого фильма. Если хочешь, чтобы я тебе помогла, то ты поедешь со мной на ужин. Да, и по пути заглянем в твой шкаф. Интересно, что за тайны ты там хранишь, – улыбнулась подруга.

Через полчаса Эми была уже в моей однушке. Она широко распахнула дверцы шкафа и удивленно присвистнула. Отыскала платье глубокого синего цвета и разочарованно вздохнула. Когда в последний раз я куда-либо выходила в этом платье? А джинсовые брюки так и лежат не ношенные с момента покупки. Наверное, это тот самый момент, когда мне стало стыдно. Не за вещи, а за саму себя. И почему Эмили дружит со мной? Совершенно противоположные полюса. Подруга взяла в руку вязаную, растянутую временем кофту и покосилась в мою сторону.

Через минут пятнадцать на полу образовалась куча из старых вещей серых, коричневых и черных оттенков. На вешалке остались висеть: изящное синее платье-карандаш, которое я не решалась надеть из-за полноватых бедер, джинсовые брюки на пару размеров меньше, обожаемая, вязаная кофта и пара белых блузок. Все те темные цвета в бесформенных одеждах являлись для меня чем-то вроде прикрытия. В них я ощущала себя защищенной и неприметной, как в куполе. И сейчас этот купол дал трещину.

В любой удобной вещи, будь это бабушкин балахон или старые кроссовки, ощущаешь комфорт. А для того чтобы купить что-то новое, нужно сначала избавиться от старого. И это не то что бы трудно сделать – просто невыполнимо.

Эми принесла с кухни большой мусорный пакет и собрала туда вещи с пола. Комфорт, в котором я жила пару лет, оказался в мусорном контейнере. Ничего не решалось так легко, как уничтожение старых вещей. Я просто смотрела на все со стороны и мысленно прощалась с ними.

Войдя в кафе, я остановилась у большого зеркала и некоторое время наблюдала за гостями, отражающимися в нем. Мне почему-то казалось, что наблюдая за людьми, смотря на них в зеркало, никто и не заметит ни моего беспокойства, ни меня саму… Я – невидимка.

Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь пульсацией в висках. Чувствуя себя чужой, окинула взглядом себя. Красное платье по щиколотку сидело идеально на далеко неидеальной талии. За последние три месяца я набрала лишние килограммы, заедая стресс шоколадом. Считала себя не просто полноватой, а толстой. Мне не нравилась моя большая грудь и объемные бедра. Ненавидела свою любовь к сладкому и ничего поделать с этим не могла. Туфли на невысоком каблуке и аккуратно зачесанные волосы в хвост – что-то новое для меня. Стерев красную помаду с губ, задумалась о бегстве. Но разве я не мечтала хоть раз побывать на месте Эмили Захарченко? Еще как! Как же трудно притворяться кем-то, кем ты не являешься. «Перестань все усложнять, Тася. Просто иди!» – требовала я от себя.

И спустя час уже не стеснялась разговаривать с малознакомыми людьми. После очередного танца устало села за стол и закрыла глаза ладонями. А не сон ли это? Сейчас открою глаза, и всё вокруг растворится в воздухе белым дымком, оставив приятное послевкусие.

Зазвучала медленная музыка, отчего по спине пробежались мурашки, и голоса в зале стихли. Изредка были слышны хлопки, вылетавших пробок из бутылок и звук бьющейся посуды. Я с интересом наблюдала за гостями, размышляя над тем, что бы делала я, будь миллионершей. Быть может и хорошо, что я небогата. У миллионеров тоже найдутся свои проблемы и даже похуже, чем у тех, у кого денег меньше.

Позже я не могла оставить без внимания мужчину, который казался немного потерянным. Он осторожно пробрался мимо танцующих пар в центре зала и направился к столику, за которым сидела я. Присев на соседний стул по левую сторону от меня, снял пиджак и расстегнул две верхние пуговицы. «Красивое лицо», – заметила я и, смущаясь, отвернулась. Кристально белая и выглаженная рубашка говорила о порядке. Недешевые фирменные часы на запястье левой руки изредка поблескивали, а радужные «зайчики», отражающиеся от круглого стеклянного корпуса, играли на бокалах и белой скатерти. Я отчетливо ощутила терпкий аромат одеколона, исходивший от мужчины: немного цитруса, ванили и совсем чуть-чуть корицы. Определенно дорогой одеколон. Он взглядом прошелся по столу. Затем потянулся к стакану с водой, сделал два больших глотка и выдохнул.

– Тяжёлый день, – произнес он и робко улыбнулся.

Я улыбнулась ему в ответ. Словно зачарованной, мне хотелось узнать о нем больше. И пока думала, незнакомца увлекла молоденькая брюнеточка. А вскоре я поймала себя на мысли, что пристально наблюдаю за ними. Мне было неловко и в то же время наплевать, что вокруг много людей, и они могут заметить мой неприкрытый интерес к паре.

Его руки нежно поглаживали спину миниатюрной незнакомки. Они были слишком близко друг к другу. На фоне него она казалась хрупкой и невинной. Но я-то знаю, что такие девушки способны из зайки превратиться в тигрицу. Она прислонилась щекой к его широкой груди. В мужских теплых руках, укачивающих, словно в колыбели, незнакомка двигалась медленно под музыку.

В этот момент я представила себя на ее месте и ощутила, как щеки начинают гореть. Прикусив нижнюю губу, несколько раз моргнула и отвернулась. Встав из-за стола, случайно задела рукой белый пиджак, висевший на спинке стула. Пришлось присесть, чтобы поднять вещь с пола. Пока поднимала пиджак, вдыхала сладковатый аромат, исходящий от плотной ткани. Музыка стихла, и пары начали расходиться. Повесив пиджак обратно на спинку стула, сделала шаг в сторону, обернулась и замерла.

Передо мной возник седовласый мужичок. Одной рукой он опирался на трость с серебряной рукоятью, вторая рука находилась за спиной. Он смотрел с глубоким интересом, словно хотел что-то сказать или спросить. Затем с хрипотцой в голосе произнес свое имя и протянул руку. Иво Нойманн – так он представился. Я вежливо улыбнулась и в ответ протянула ему свою руку для приветствия. Затем появилась Эми.

– Я смотрю, вы уже познакомились?

Иностранный гость улыбнулся и произнес несколько слов на немецком языке. На лице Эмили появилась странная ухмылка.

– Иво хочет пригласить тебя на танец, – охотно сообщила Эми.

Смущение залило мои щеки румянцем. Я мысленно поругала ее за опрометчивость, так как давно не танцевала с мужчинами и опыта в танцах особо не имела, но просьбу не отвергла. И уже скоро танцевала с Иво Нойманном среди других пар в центре зала. Я хотела сквозь землю провалиться, заметив, как на нас смотрят. Кажется, что все вокруг знают, кто я такая и не понимают, почему нахожусь здесь. Но для меня мое нахождение на этом вечере тоже являлось непостижимой загадкой. А может, это и не мое вовсе?

После того как мы покинули ресторан, я не могла скрыть улыбку на своем лице от всего произошедшего сегодня.

– Не расскажешь, что означает твое глуповатое выражение лица? – поинтересовалась Эмили.

– Ну, я просто рада, что все же согласилась пойти с тобой, – честно ответила ей.

– У тебя выбора не было. Между прочим, этот Иво очень богат. И ты ему понравилась.

– Я ему в дочери гожусь.

– И что? Возраст же не имеет значения. Главное, что он богат.

– Для меня возраст важен, – замечаю ей и понимаю, что подруга все равно будет настаивать на своем. – Я не собираюсь прощаться со свободой, которую только что обрела.

– Относительно, – заметила Эмили, аккуратно вворачивая руль вправо.

– Но так и есть.

– До того момента, пока Алексей не постучит в твою дверь. А когда это случится, я боюсь, что ты его впустишь, и все начнется заново.

– Нет, не впущу! – возразила я. – Я не открою ему.

– И как долго ты будешь от него бегать? Тебе придется с ним встретиться и поставить точку в отношениях, а иначе это никогда не закончится.

– Я думала, что в этом не будет необходимости. Я просто ушла и все.

– Сама знаешь, что недосказанность порождает сомнения. Лучше, чтобы между вами не было неопределенностей. Точка – это значит конец, и никак больше.

Нужно было встретиться с Алексеем и спокойно поговорить, но я не была готова к этому. Он не станет слушать. Никогда не слушал.

Войдя в квартиру, закрыла входную дверь и поспешила избавиться от тесной обуви. Пройдя в спальню, не включая свет, сняла платье и распустила волосы. Всмотрелась в свое отражение в зеркале. Я любила смотреть на себя при свете луны. Бледная кожа так выглядела еще белее. Перед глазами промелькнул образ незнакомца. Голубые глаза и улыбка… Я представила, как танцую с ним. Он обнимает меня своими сильным руками, смотрит в мои глаза, а я сгораю от желания прикоснуться к его губам…

Но ничего из того, что я нафантазировала, не произошло бы сегодня. И не имеет значения, что имя незнакомца останется тайной, ведь я больше его не встречу.

Даниэль вернулся домой под утро. Сестра занималась на кухне приготовлением завтрака для племянников. Убедившись, что Элиза его не заметила, проскользнул в отцовский кабинет и закрыл дверь. Не включая свет, подошел к письменному столу. Снял белый пиджаки и бросил его на пол. Сел в кресло. Сжал кулаки, ощущая легкую ненависть. Открыл штоф, налил виски в низкий стакан и кинул туда же пару кубиков льда. Сегодня он был там, куда его не приглашали. Где был чужим. И все же пришел, рискуя быть униженным и выставленным за дверь.

– И где ты был? – дверь кабинета приоткрылась, и свет, идущий из коридора, осветил его лицо. Сестра заметила в руке брата стакан. – Ты снова пьешь?

– Я был там, где не должен был быть, – ровно ответил мужчина, а затем спокойно добавил: – И нет, я не пью, ты же знаешь.

– И все же предпочел быть там, нежели на ужине с отцом? Ты не должен забывать, что унаследуешь его компанию. Кто кроме тебя займется этим делом? – в голосе Элизы прозвучал недовольный упрек. Она подняла пиджак с пола и присела в кресло напротив. – Ты несерьезен, братишка. Любой бы на твоем месте цеплялся за каждую возможность, чтобы иметь то, что будешь иметь ты.

– Ты много беспокоишься об отце.

– Ровно столько, сколько и он о нас.

– У меня есть планы на будущее. И они точно не связаны с отцовским делом.

– Тебе нужно обстоятельно поговорить с ним, а не вести себя как подросток. Объяснись. Отец всю свою жизнь посвятил работе, чтобы ты ни в чем не нуждался. Имей хоть немного уважения к нему.

– Он знает мою позицию по этому поводу, но упорно не хочет признавать.

– Вы оба упрямы. В таком случае никакого взаимного согласия не будет. Неужели ты готов потерять место в компании из-за своей мечты стать музыкантом?

– Это моя мечта, Элиз. Пусть вы в нее и не верите.

– Тогда поговори с отцом. Убеди его принять твою сторону. И не дай разрушить ваши отношения. Потому как я уверена, что у тебя нет плана на случай, если отец вдруг решит перейти к воспитательному процессу. А ты знаешь, что это значит. Тебе придется принять свою судьбу и согласиться с отцом, братишка.

Элиза вышла из кабинета. Даниэль взял из ящика стола старую потертую книгу, которую ему в детстве читала бабушка – небольшой томик стихов. Оставаясь дома один, он ходил из комнаты в комнату, нашептывая полюбившиеся строки. Подчеркивал понравившиеся слова или же целый абзац. Сейчас он просто хотел поделиться с кем-то своими переживаниями. Облокотившись на спинку кресла, приложил книгу к груди. Посмотрел на стакан с нетронутым виски и тяжело вздохнул. Даниэль не был пьян уже долгое время. Стакан в его руке – вроде успокоительного процесса. Как для бывшего курильщика незажженная сигарета во рту. Остается привычка, с которой комфортно думать или же делать что-то.

Я проснулась от лая соседского пса. Умывшись и одевшись, поехала к Эми. Подруги еще не было на работе, поэтому решила подождать ее за завтраком, заняв столик у окошка. Сделав заказ, достала блокнот, пролистала до чистой страницы и на первой строке написала цифру один. А далее вписала то, чем хотела бы заняться в ближайшее время. Это первый маленький шаг к новой жизни. Первая ступень поменять и полюбить себя. Потому что то, кем я сейчас являлась – серое бесформенное пятно. Да, именно такой категоричной и суровой я стала к себе в последнее время. А что в этом такого? Если хочешь что-то изменить – начни с себя.

Мужчина не спеша вошел в кафе. Обменялся рукопожатием с барменом и что-то спросил у него, поддавшись вперед. Бармен покачал головой и занялся своим делом. Даниэль присел на стул и осмотрелся по сторонам. Заметив Тасю, прищурился. Кажется, он уже видел ее…

Именно так! Незнакомка, что была вчера на вечере у Захарченко. Он даже вспомнил, какое платье было на ней. Даниэль медленно направился к ее столику, но звонок его смартфона заставил остановиться на половине пути. Ответив на вызов, мужчина еще раз бросил взгляд на девушку и поспешно вышел из кафе.

– Эй! Ты где витаешь? – голос Эми вернул меня в реальность. Подруга положила передо мной снимки и улыбнулась. – Оцени. Тебе нравится? – радостно спросила Эмили, вставляя свой британский акцент в предложение.

– Что это? – спросила я, рассматривая снимки с изображением интерьера кафе.

– Мое новое кафе в азиатском стиле.

– Я думаю, это хорошая идея, но есть риск. Большинство потребителей все же предпочитают классику. В крайнем случае, восточную кухню, – заметила подруге.

– Я готова к трудностям. К тому же всегда можно поменять решение. А пока все будет именно в таком стиле. И это кафе будет моим уже сегодня. Скоро должен позвонить Геннадий…

После долгожданного звонка от Геннадия взгляд Эмили сильно изменился. Она лишь смогла разочарованно выдохнуть:

– Не может быть. Он это снова сделал.

– Кто? Что сделал?

Прибыв на место, где и располагалось это кафе, Эми уверенно открыла двери и вошла внутрь. Я следовала позади.

– Как это вы не можете его продать? – направилась она к полноватому мужичку ниже ее ростом.

– Появился другой покупатель, Эма Валерьевна, – виновато объяснялся тот. – И он предложил сумму вдвое больше вашей суммы. По-вашему, я должен был ему отказать?

– Да! – выпалила она, но тут же спокойно продолжила: – Послушайте, Геннадий, у нас с вами был уговор. Бумаги уже готовы. Осталось только подписи поставить. Вы обещали, что кафе будет моим.

– Я ничего никому не обещаю заранее. Если сможете предложить больше, чем предложил ваш оппонент, тогда кафе ваше. Это бизнес, Эма Валерьевна. Тут, кто больше предложит, тот и победитель.

– Тогда мне придется утроить сумму, и это кафе все равно будет моим, – Даниэль поправил воротник серого атласного пиджака и вышел из-за барной стойки.

На его лице красовалась довольная ухмылка, а в глазах сверкали опасные искорки. Этот мужчина и вправду знает себе цену. Горделивый и самоуверенный!

Эми смотрела на него, крестив руки на груди, и гордо подняв подбородок. Как же сильно она его ненавидела сейчас.

– Мои поздравления, – холодно сказала она, а потом добавила: – Не смог удержаться от возможности снова вставить мне палки в колеса? Зачем ты это делаешь?

– Всегда в цель! Не думал, что ты так легко сдашься. Твоя мечта ускользнет от тебя, если не постараешься. Не хочешь отстоять свое право владеть этим кафе?

– Я не хочу играть в твои игры. Ведь именно этим ты и занимаешься.

Она была безумно расстроена и хотела съездить чем-нибудь ему по его наглой физиономии, но, сжимая кулаки, выпрямила спину и направилась к выходу. А у дверей задержалась. Выдохнула, развернулась и спросила:

– Почему мы не можем быть друзьями, как раньше? Может, сядем за стол и поговорим об этом вместо того чтобы спорить?

– Я бы с радостью, он у меня много дел.

– Как всегда, – выдохнула девушка.

Даниэль не любил вспоминать о прошлом. Всякий раз при упоминании о разрушенных отношениях их семей он разворачивался и уходил. И вот сейчас, когда Эми снова завела свою шарманку о дружбе, он отвел взгляд в сторону и опустил голову.

– К чему эта война? Несправедливо обвинять меня в том, что сделал мой отец когда-то. Я всегда была на твоей стороне. Отстаивала твою позицию, даже после того как он выгнал тебя с фирмы. Тем самым я окончательно разрушила с ним отношения. Я не общаюсь с отцом уже долгое время, – Эми выдохнула, а после минуты молчания добавила, пройдясь взглядом по помещению: – Даже сейчас я нахожусь на твоей стороне. Хочешь это кафе? Забирай.

Я смотрела на мужчину и не верила глазам. Значит, вот он какой? Разочарование пришло быстро, как и понимание того, что первый взгляд бывает обманчив.

Эми подошла ко мне, взяла за руку, и мы вышли на улицу.

– Значит, вы раньше дружили? – спросила я, садясь в ее машину.

– Я до сих пор считаю его другом, Тась.

– Но он себя ведет не как друг.

– То, что ты видела, можно считать фальшью, – прямо выдала Эми. – Его манера общения и холодное поведение – притворство. Я знаю его с детства и считаю неправильным настраивать нас друг против друга. Из-за вражды старших не должны страдать дети. Жаль, что не все это понимают. Рано или поздно он сдастся. Устанет от бессмысленной войны…

– И ты позволяешь ему выигрывать?

– Я с ним не воюю. Он может сколько угодно наступать мне на пятки и прижимать к стенке, но я не стану вестись на это. Просто в нем говорит обида из-за прошлого, понимаешь?

– Похоже, это его сильно задело, раз он поступает подобным образом.

Эми остановила машину поблизости от дома, где живу я, и указала на стоящего у подъезда парня. От одного его вида меня затрясло. Нет, я не готова говорить с ним сейчас. Пугает то, что и он не готов к серьезному разговору. От мысли о встречи с ним меня буквально разрывало.

– Я уже две недели бегаю. Не хочу встречаться с ним сейчас.

– Хочешь, Олег с ним немного побеседует?

– Было бы хорошо, но это лишь разозлит его.

– Он когда-нибудь бывает трезвым? И ты еще удивлялась, почему я его терпеть не могу? Моя ненависть к этому типу появилась в первый же день, как только ты показала его фото. Мне надо было еще тогда послать Олега разобраться с ним. И сейчас я собираюсь сделать именно так, – Эмили взяла в руку телефон.

– Эми, подожди, – я остановила подругу, прекрасно зная, кто такой Олег.

– Тогда перебори свой страх и поговори с ним. Иначе я дам полную свободу действий Олегу. Уж он-то знает, как таких перевоспитывать.

– Таких уже не перевоспитаешь.

Следующим вечером я сидела в кафе за столиком напротив Алексея. Было сложно собраться с мыслями и поднять на мужчину глаза. Наличие посетителей не вселяло уверенности, а наоборот, стало еще напряженней. Я рассчитывала на то, что выбрав людное место, он хоть немного будет сдержан. Но если раньше это не останавливало, то почему сейчас должно было быть иначе? Только сейчас я отчетливо сознала, что действительно тратила время не на того человека.

Эми наблюдала за подругой со стороны, словно шпион, спрятавшись за папкой с меню. За барной стойкой восседал Олег на случай, если понадобится грубая мужская сила, и находился на низком старте.