Магический договор – 1
- -
- 100%
- +
– Моя невеста? – граф Ванский побледнел, схватившись за грудь.
– Невеста из рода Салливерн? – мужчины дружно сделали шаг назад. – О, дружище, мы тебе сочувствуем! Но когда и как это могло случиться? Когда ты сделал ей предложение? Ты же не хотел жениться!
Граф опомнился. И для чего он это ляпнул?
– Да предполагаемая невеста, предполагаемая! – поспешил исправиться. – Не знаете, что ли, что начался съезд моих невест?
Друзья дружно выдохнули.
– Знаешь, драгоценный наш, можешь выбирать кого хочешь, но только не Салливерн! – предупредили, боязливо глядя на крысу. – А то будешь постоянно бегать в таком же непотребном виде. Конюшенного можно привести в нормальное состояние? – этот вопрос был обращен уже к единственному среди них магу.
Анрион бережно погладил пальцем страдальца по остренькой серой головке. Откровенно признался:
– Я – нет. И не умею, и сил не хватит.
От этого сокрушающего ответа бедняга конюшенный упал на спину и обреченно задрыгал лапками, что-то отчаянно пища.
– Ооо… – грум положил сраженного горем конюшенного на диван. – Но кучер, привезший этих вспыльчивых леди, сказал, что снять чары нужно как можно быстрее, не то лорду понравится существование в виде этой твари и человеком он уже не станет.
– Никогда ни о чем подобном не слышал… – зачарованно протянул герцог, склоняясь над валяющейся на спине крысой с безнадежно раскинутыми по сторонам лапами. – Знаю только, что такое превращение возможно исключительно по согласию жертвы.
– Так лорд главный конюшенный сам и согласился, – наивно подтвердил грум. – Так и сказал, превращайте, мол, меня давайте поскорее!
– Глупец! – резюмировал Анрион. – Разве можно говорить такие вещи?
– Я бы тоже так сказал, просто для смеху, – нервно признался маркиз Кресский. – Откуда же мы знали, что этого делать нельзя, если не хочешь стать такой же мерзкой тварью?
Единственный, кого встревожило вовсе не превращение человека в крысу, был кузен герцога.
– Ты сказал – гостьи? Их что, несколько? – Криспиан нервно покрутил головой, будто ему жал тугой воротник.
– Две сестры, – с готовностью доложил грум. Ему ужасно нравилось быть в центре внимания важных господ. – Совершенно одинаковые, только платья по цвету отличаются. А лица один в один. Не отличить.
– Интересно бы на них посмотреть, – уверенного в себе красавца графа Рионского не особо тревожила возможность превращения в зверька. – Никогда не видел одинаковых близнецов.
– Да опасно с ними рядом находиться-то, – грум нервно вздохнул. – Они еще приехать не успели, а уже огнем толстенную стену конюшни прошибли. Поссорились из-за того, кто старше.
– Каменную стену пробили? – про крысу враз все забыли. – Как это?
– Да одна в другую швырнула сгусток огня, та его отбила прямо в стену, и получилась огромная дыра, – груму самому казалось, что он рассказывает какие-то дикие сказки.
– Не может быть! – удивлению придворных не было конца. – Там же толщина больше метра!
– Пошли посмотрим! – маркиз Кресский первым выскочил из двери и помчался вниз по лестнице, прыгая через несколько ступенек.
Остальные торопливо рванули за ним. В комнате остались только герцог, граф Ванский и грум.
– Эй, а как же быть с ним? – груму не хотелось больше таскаться по дворцу со столь сомнительной тварью, как превращенный в крысу конюшенный.
– Да оставь его здесь, никуда он не денется, – легкомысленно предложил граф.
– Ваше сиятельство не помнит, что во дворце полно кошек? – предусмотрительно напомнил ему грум. – Главный конюшенный никуда не денется, это вы правы, особливо когда встретит кошку.
– Дьявол! – Анрион пошарил взглядом по сторонам. – Криспиан, ты не помнишь, где клетка, в которой жил тот горластый попугай, подаренный мне какой-то восторженной дурочкой? Он еще улетел потом куда-то? Хорошо, что его не поймали, а то надоел он мне хуже приглашаемых матушкой приставучих девиц.
Граф молча пожал плечами, давая знать, что вопрос явно не к нему.
Герцог схватился за сонетку и принялся яростно ее дергать. Тут же вошел камердинер и пораженно замер, уставившись на крысу, валяющуюся пластом на дорогом диване красного дерева. Конюшенный под его негодующим взглядом тут же сел и аккуратно обвил хвостиком лапки, весь такой благонравный и послушный.
– Клетка попугайская где? – Криспиан, которому хотелось побыстрее взглянуть на изуроченную магинями стену конюшни, нетерпеливо притопнул. – Давай быстрее, мы пошли на дыру смотреть!
– Куда она денется, дыра эта, – с меланхоличным выражением заметил Анрион. – Кто ее заделывать-то будет прямо сейчас? Особенно когда ею изумляться сбежится если не все население дворца, то половина точно.
Вспомнивший о поручении Поль исчез и вернулся через пару минут, неся довольно большую клетку из потемневшего серебра. Анрион поставил ее перед крысой, распахнул дверцу и предложил:
– Прошу! Это исключительно для вашей безопасности, лорд. Сами понимаете, кошка может появиться буквально ниоткуда.
Крыса тут же одним прыжком оказалась внутри, и даже сама заперла за собой дверцу, чем окончательно сразила и без того шокированного камердинера.
– Поставь ее куда-нибудь в безопасное место, – велел Криспиан, направляясь к двери. – А нам некогда.
Они вприпрыжку, как простые парни, добежали до служебного выхода. Грум несся за ними, чувствуя себя таким же важным, как господа. И придворные, и слуги, встречавшиеся им на пути, замирали и недоуменно смотрели вслед. Потом встряхивались, как собаки, и шли по своим делам, озадаченно прикидывая, отчего герцог ведет себя неподобающим образом, и не находя причины его столь необычному поведению.
По дороге грум рассказал все, что услышал от кучера. Графу эти печальные известия не понравились еще больше, чем герцогу, ведь теперь претенденток на его душу и тело оказалось целых две, причем обе весьма сильные магини, вполне способные сделать из него в один миг отбивную, и он принялся негромко насвистывать похоронный марш, как всегда делал в минуты жизненных испытаний.
Глава третья
Прибежав к конюшне, герцог с кузеном застали здесь уже небольшую толпу. Все разглядывали огромную дыру в толстенной кирпичной стене и молчали, обескураженные столь гнетущим зрелищем.
Криспиан подошел вплотную и ткнул пальцем в край обожженного места. Вниз с тихим шорохом посыпался рыхлый черный пепел, он едва успел отскочить, чтоб не попасть под него и не испачкаться.
– Интересно, теперь всю стену придется перестраивать? – спросил он в воздух и горестно призадумался.
Если ему суждено по воле магического договора жениться на этой вспыльчивой магине, то не придется ли ему всю жизнь пребывать в роли жалкой крысы? Тут мимо пробежала собака из герцогской псарни, и он поправился: или кобеля? Впрочем, как сказал Анрион, для превращения в зверюгу нужно согласие, а он такой дури никогда не сделает!
Приободрившись, повернулся к остальным и бодро предложил:
– Может быть, нам стоит пойти и засвидетельствовать свое почтение дамам, сотворившим это безобразие?
– За безобразие, как правило, ругают, а вовсе не почитают, – брюзгливо поправил его маркиз Кресский. – Давайте придерживаться одной линии поведения.
– Вот ты и выскажи свое неодобрение этим невероятно милым девушкам, – провокационно предложил ему Криспиан.
– Вот когда они попортят мое имущество, тогда я и буду возмущаться, – не согласился с ним ворчун, – а теперь с чего я буду встревать не в свое дело? Тут хозяева имеются. Вот пусть они и защищают свое имущество.
– Нам-то что делать, ваша светлость? – вступил в разговор помощник главного конюшенного. – Чинить стену или обождать?
– Пусть на эту замечательную дыру полюбуются сначала их светлости герцог с герцогиней, – отдал распоряжение Анрион. – Это ведь была их идея пригласить на бал столь милых девиц. Вот пусть правители и решают, как быть.
– А мне ужасно хочется уехать в свой замок, подальше отсюда, – признался Криспиан, отойдя от пробоины. – И почему бы это?
– Дорогой мой, – герцог подхватил друга под локоток и повел обратно во дворец, – это был бы самый лучший поступок из всех, что ты можешь совершить в данной ситуации. – Не успел граф взбодриться и пообещать, что так и сделает, как коварный братец добавил: – Ведь твои невесты, выполняя магический договор, тут же отправятся за тобой следом, избавляя нас от лишнего беспокойства. Так что поспеши! Правда, как ты там будешь отбиваться от них в одиночку, не знаю, но если уж решил пожертвовать собой ради нас, прими мою пылкую благодарность!
Тот ястребом взглянул на насмешника.
– И как ты можешь дурачиться в такую минуту? Меня того и гляди испепелят, а ты ерничаешь?
Герцог легкомысленно пожал плечами.
– А что еще остается делать? Мне вот странно, отчего нас с тобой не зовут знакомиться с этими чудными невестами? Интересно, кого ты выберешь? Не можешь же ты жениться сразу на обеих? Или что там говорит твой магический договор? Ты же должен взять в жены старшую дочь из рода Салливерн, а если они обе старшие? Что решишь?
– Не издевайся, очень тебя прошу, – проскрежетал граф. – Помни, если я тебя и ниже по статусу, то годами уж намного старше, и относиться ко мне ты должен соответственно возрасту, то бишь с уважением.
Анрион засмеялся, чуть запрокинув голову.
– Непременно, мой почтенный престарелый родственник, непременно. Когда-нибудь, но не сейчас. Может, пройдем к матушке? Вдруг она еще не знает о столь отрадном событии, как прибытие таких приятных гостей?
Кузены отправились в герцогскую часть, приказав тянущимся за ними мужчинам из свиты идти куда-нибудь в другое место. Слегка обидевшись, те решили пойти на дворцовую площадь, поиграть в мяч, пока герцог с братом будут выяснять нечто, о чем им, простым придворным, знать не полагается.
Анрион с Криспианом быстрым шагом преодолели несколько коридоров, зашли в герцогскую часть и сразу оказались на половине герцогини. В будуаре, красиво обставленном изящной мебелью из драгоценного розового дерева, сидели фрейлины в одинаковых чопорных темно-фиолетовых нарядах. Дамы дружно обмахивали веерами раскрасневшиеся лица. Окинув их непродолжительным изучающим взглядом, герцог-младший понятливо заключил:
– О, я вижу, вы уже познакомились с нашими замечательными гостьями из рода Салливерн? И каковы ваши впечатления?
Маркиза Кресская, сверхэнергичная матушка маркиза, раздраженно всплеснула руками.
– И вы еще спрашиваете? Вы же их видели!
– Не имели чести, – опроверг ее слова Анрион. – А что, они столь страшны?
– Внешне они очень даже неплохи, – вынужденно признала маркиза, – но одеты странно и ведут себя как девки из подворотни.
Остальные фрейлины тут же принялись хором дополнять нелицеприятную характеристику, данную маркизой леди Салливерн, не чураясь крепких выражений.
– О, только не надо так громко их хаять! – Криспиан призвал к порядку крайне неосторожных дам. – Вы знаете, что приключилось с нашим лордом главным конюшенным, когда он неподобающе о них отозвался?
Фрейлины отточенными изящными движениями поднесли к носам нюхательные соли, вдохнули, дабы укрепить свои крайне деликатные нервы, и только после этого осведомились:
– И что же?
– Они превратили его в крысу! – патетично сообщил им граф.
Дамы недоверчиво зафыркали. Криспиан обидчиво воскликнул:
– Не верите мне, самому правдивому человеку в этой стране? – они энергично закивали, подтверждая свое в него неверие. – Пусть тогда вам это подтвердит наш герцог, он же самый сильный маг в правящем семействе, – и Криспиан широким жестом указал на друга.
Но Анрион, не считая нужным хохмить, как кузен, с неожиданной серьезностью предупредил:
– Милые дамы, не советую так вольно отзываться о дамах из рода Салливерн. Сестры, как мы уже убедились, очень сильные магини, кроме того, весьма вспыльчивые. Как они вздумают наказать вас за непочтительность, никто не знает.
– Непочтительность? – хором возмутились фрейлины, – Но род Салливерн не имеет титула, пусть и он и старинный, тогда как мы…
Герцог категорично прервал их возмущение:
– Тогда как вы всего-навсего простые женщины, а не магини, и защититься от магии не в состоянии. Почувствовали разницу? А если вас мои слова не впечатлили, идите к конюшням и полюбуйтесь на пробой, который сотворили эти не имеющие титула особы, шутя швыряясь магическим огнем. Или, если это вас не образумит, в моих покоях попросите показать вам лорда главного конюшенного в образе черной уродливой крысы, для собственной безопасности сидящей в клетке. Надеюсь, это зрелище приведет вас в разумное состояние духа, и когда в следующий раз вам доведется встретиться с дамами из рода Салливерн, вы не станете разговаривать с ними в неподобающем тоне, провоцируя на неадекватный ответ.
Избалованные жизнью фрейлины хотели было возразить, но тут в свои покои вернулась удивленная и раздосадованная герцогиня. Увидев сына с племянником, возмущенно заявила:
– Эти несносные девчонки Салливерн заявили мне, что их плохо встретили и вдобавок оскорбили! Хотя откуда мне было знать, что они заявятся с заднего двора, как какие-то простолюдинки, а не подъедут, как положено, к главному портику! Совершенно невоспитанные особы!
Решив не повторять матери то, что он уже сообщил фрейлинам, те все равно перескажут его слова герцогине с гораздо большим пафосом, чем он сам, сын миролюбиво спросил:
– Мне кажется, ты слишком взволнована, матушка. Вряд ли они настолько неблаговоспитанны, чтоб не знать, как нужно вести себя в обществе.
– Какое общество? Да они дальше своего захолустного поместья в северных скалах ничего и не видали! – герцогиня в этом была совершенно уверена.
– Ну, если не считать правящих дворов окрестных королевств и герцогств, то да, я с тобой соглашусь.
– Что ты имеешь в виду? – герцогиня смирила недовольство и внимательно уставилась на сына, ловя каждое его слово.
– То, что их постоянно явно с марьяжными планами приглашают то туда, то сюда, да и сами правители не брезгуют появляться в их имении с визитами.
– Я знаю, что они из сильного магического рода, но…
Сын довольно непочтительно ее прервал:
– Они сами невероятно сильные магини, мама. Вот окрестные правители и стараются заполучить их себе, рассчитывая усилить род. Ты же сама говорила, что иметь такую невестку очень даже престижно.
– Когда я это говорила, я их еще не видела, и теперь категорически заявляю – мне такие плебейки в семье не нужны! – решительно возразила она. – Надеюсь, ты не вздумал жениться на одной из них?
– Я их еще не видел, – успокоил он мать. – Но думаю пойти познакомиться.
– Они приводят себя в порядок после трудной дороги, – возразила она. – Появятся только к ужину. Так что идите пока занимайтесь своими делами, за трапезой их увидите. Но не думаю, что это доставит вам даже минимальное удовольствие.
– Надеюсь, они будут в добром расположении духа и не спалят у нас что-либо еще, – оптимистично выразил надежду на лучшее будущее Криспиан. – Как-то не хочется мне попадать под их удар. И в образе крысы или жабы я тоже жить не хочу. Хотя ко всему привыкает человек, но это уж слишком…
– Что ты имеешь в виду? – герцогиня никак не могла понять необычно мрачного настроения всегда несколько бесшабашного племянника. – Ваши с Анрионом странные намеки меня просто бесят.
– Матушка, твои фрейлины тебе обо всем расскажут, – ушел от ответа герцог. – А сейчас извини, мы спешим.
Они споро, чуть не бегом, вышли из покоев герцогини, остановились подальше за поворотом и принялись тихо совещаться.
– Может, пройдем до гостевых комнат, что приготовили для этих девиц? Хотя бы послушаем за дверью, что там происходит? Может, нам уже бегством спасаться пора? – грустно пошутил опечаленный Криспиан. – Нисколько не удивлюсь, если от гостевых покоев осталась одна дыра.
– Ну, я тут ни при чем. Я им не жених и ничем их не расстроил, – продемонстрировал Анрион редкостное самообладание. – Но сходить сходим, мне тоже интересно, что там делается.
Они быстро дошли до розовых покоев, предназначенных для гостей женского пола.
У дверей натолкнулись на группку горничных в серых форменных платьях во главе со старшей, отличающейся от остальных белым кантом по воротнику и краю фартука. Женщины что-то страстно обсуждали, настолько увлекшись, что даже не заметили, как к ним подошли мужчины.
– Что случилось? – благожелательно поинтересовался герцог.
Служанки враз вздрогнули, повернулись и вмиг склонились в низких реверансах.
– Все хорошо, – ответила за всех старшая. – Просто мы немного расстроены и удивлены.
– И чем же? – решил дознаться до истины герцог.
– Не каждый день к нам приезжают гости, за которыми сами летают неподъемные сундуки, – осторожно оглянувшись на закрытую дверь, призналась старшая горничная. – И дамы отказались от горячей воды для ванны, сказав, что они и сами справятся с такой ерундой, для них нагреть воду несложно.
– Да они вообще от воды отказались, – не выдержала одна из рядовых горничных, – но она в ванной появилась ниоткуда! И даже горячая!
– Они магини, для них это обыденность, – Анрион посмотрел на все больше бледнеющего брата и потряс его за плечо, приводя в себя. – Вам же легче, ничего не нужно таскать и греть.
– Да, конечно, но это так странно, – старшая горничная запиналась на каждом слове. – К тому же они и одеты не по-нашему.
Граф неожиданно оживился.
– А как же они одеты? – видимо, надеясь на что-то экстравагантное и неприличное.
Горничная замялась, нервно теребя подол своей широкой шерстяной юбки, не зная, как прилично обрисовать наряды гостий, чтоб никого не обидеть.
– На них нет корсетов и юбки прямые, без кринолина. Наши дамы одеты гораздо скромнее…
– Такие платья гораздо удобнее в носке, – Анрион представил себе нечто подобное и решил, что ничего особенного в этом нет.
– Да, но это попросту неприлично! – горничные были возмущены столь неприкрытым неуважением к местным обычаям.
– Не думаю, что их это волнует хоть в малейшей степени, – пробурчал граф. – Если все то, что нам о них рассказали, – правда, то они на редкость бесцеремонные особы, не считающиеся с мнением окружающих.
Тут в коридор вышла служанка сестер, аккуратно притворив за собой тяжелую дубовую дверь. На ней тоже было простое синее платье без корсета и огромных пышных юбок, правда, ворот, поясок и подол были расшиты кокетливыми серебристыми листочками.
– Вы могли бы не обсуждать моих хозяек так близко от их покоев? – сердито спросила она, надменно задрав нос. – Они и без вашей не слишком умной болтовни изрядно раздражены нарушающим все их планы магическим договором, составленным каким-то предком хотя и с наилучшими намерениями, но совершенно не принявшим во внимание современные реалии.
Она выражалась совершенно необычно для простой служанки, и не только горничные, но и Анрион с Криспианом подозрительно навострили уши.
– Хорошо, мы сейчас уйдем, – умиротворяюще заверил ее герцог. – Но скажите нам, успокоились ли сестры?
Камеристка чуть заметно поджала самые кончики губ.
– Они очень вспыльчивые. А уж если им показалось, что кто-то на них косо посмотрел, то может начаться настоящая война. Пока они росли, детскую в замке отстраивали раз десять, не меньше, хотя на всех стенах стоит магическая защита, причем очень сильная. Впрочем, там и сейчас не легче. Младшее поколение Салливерн тоже весьма энергично. Пусть братья и не ссорятся друг с другом так, как их постоянно воюющие между собой сестры, зато уж слишком деятельно познают мир, что не лучшим образом сказывается на обстановке.
От этих непонятных речей служанки почувствовали себя необразованными дурочками и поспешили удалиться. Горничная тоже вернулась обратно к своим хозяйкам, а герцог с графом медленно пошли по коридору обратно.
– Давай-ка к тебе, – предложил Анрион, чему-то усмехаясь. – Ближе, да и посторонних ушей не будет.
Они зашли в комнаты на третьем этаже, предназначенные для родственников герцогини и закрылись на засов.
– Слушай, дружок, – начал издалека герцог, а тебе не кажется, что они слишком уж агрессивны? И с чего бы это?
– Понятия не имею, – Криспиан открыл бутылку вина, налил себе и брату. Протянул ему бокал, но тот решительно отказался.
– А вот я предполагаю, что твоя слава бежит поперед тебя, – Анрион перекрестил длинные изящные пальцы сложным домиком. – Тебе так не кажется?
– Что ты имеешь в виду? – граф не донес бокал с вином до рта, почувствовав неприятный холодок внутри.
– А то, что сестры вполне могли переночевать в твоем любимом ресторанчике, вернее, в гостинице.
– С чего это им останавливаться в таком явно не дамском месте? – засомневался Криспиан. – Приличных гостиниц в столице полным-полно.
– Возможно, они знали о тебе гораздо больше, чем ты о них, – добил кузена герцог. – И приехали именно туда, где ты бываешь чаще всего, чтоб убедиться во всем своими глазами. И ты их успешно убедил, с чем тебя и поздравляю. Этим и объясняется их весьма раздраженное расположение духа. На их месте мне бы тоже не понравился навязанный мне жених – кутила и бабник.
Криспиан откровенно обрадовался. Неужто его план удался? Вот было бы здорово!
– Тогда, возможно, они от меня откажутся сами? – воскликнул он с воодушевлением. – Если уж я им не подхожу по всем статьям.
– Если б они могли, они бы здесь просто не появились, – разочаровал его герцог. – Они так же, как и ты, связаны магическим договором и ничего не могут поделать. Но, если хочешь знать наверняка, были они в ресторации или нет, пошли туда слугу.
Граф решительно выглянул в коридор и рявкнул:
– Гернион! Где ты шатаешься, олух!
Через некоторое время появился растрепанный малый в замызганных грязью портках. С осуждением сморщив нос, Криспиан приказал:
– Быстро слетай во «Все для вас» и выясни, не останавливались ли там две очень похожие сестры. Да поскорее. Можешь взять любого из моих коней.
Гернион убежал, а герцог лениво предложил:
– Давай поспорим, что они там были?
– Я не дурак, чтоб спорить с тобой в том, в чем и сам почти убежден, – увернулся от пари ушлый граф.
– Не злись. Ты и сам понимаешь, в какой вонючей яме мы оказались, – Анриону хотелось высказаться покрепче, но он не мог себе позволить выражаться столь неподобающим образом во дворце. Вот если б они были на охоте, в своем тесном кругу, вот тогда б он отвел душу. – Скоро бал, съедутся все знатные семейства герцогства, наверняка еще и из соседних королевств гости прибудут, а тут у нас эти вспыльчивые сестренки. Представляешь, если им что-то не понравится и они вздумают наказать обидевшего их таким же образом, как и того бедолагу, что сидит в попугайской клетке? Какая потом о нас пойдет слава?
Но Криспиан от этой неприятной перспективы просто отмахнулся.
– Как пойдет, так и пройдет. Уважать будут больше, только и всего. А вот как быть мне? У меня от одной мысли о такой зловредной жене волосы встают дыбом, а то, что должно стоять, наоборот, падает!
Герцог поневоле засмеялся.
– Ты же мне постоянно рассказывал о своих постельных подвигах, в том числе и в последнюю ночь. Все, что нужно, у тебя стояло, причем по нескольку раз.
– И меня на этом подловили ушлые сестренки. Если б я знал, что они там очутятся, то тихо сидел бы здесь, винцо бы попивал, анекдоты травил с приятелями, – Криспиан дальновидно отвел от себя подозрение в злонамеренности своего поведения.
– Ну и знакомую служаночку на ночь бы пригласил, как ты это обычно делаешь, если никуда не идешь, – добавил Анрион, засмеявшись.
– Да, как хорошо я жил, – застонал, вцепившись в буйную шевелюру, донельзя огорченный предстоящей женитьбой граф. – Но осознал я это только сейчас.
Они помолчали, думая каждый о своем. Через полчаса вернувшийся Гернион доложил о том, в чем они и без того были уже почти уверены – в гостинице в самом деле останавливались на ночь сестры со служанкой. Более того – они даже ужинали в ресторане рядом с кутившими друзьями, но отчего-то те их не замечали.
Отпустив слугу, Криспиан убито признал провал своего шикарного замысла:
– Все, теперь мне не жить. Но не понимаю я их – если они видели, что я вовсе не сахарный мальчик, почему бы им было не развернутся и не убраться восвояси? Откуда же я знал, что они такие вспыльчивые и неадекватные?
– Что уехать они из-за договора попросту не могут, ты знаешь не хуже моего. А вот почему бы тебе и не жить так, как ты привык? – Анрион развернулся к брату и лукаво подмигнул. – Обещаний ты никому никаких не давал, обручальное кольцо на палец не надевал, да даже с нареченной своей пока не знаком. Какие к тебе могут быть претензии? Вот когда ты объявишь себя женихом, вот тогда и обязательства на себя возложишь. А пока еще ты вольная пташка.