Серебро ночи. Примум. Книга 1

Что-то должно произойти, но вот только что?

Он чутко прислушивался к звукам, но вокруг царила обманчивая тишина. Ночь была по-северстански неуютно белесой, даже без освещавшей землю луны тень от огромной горы угрожающе нависла над долиной. Стоило бы передохнуть, дорога впереди предстояла трудная, но все увеличившаяся тревога не позволяла Сильверу и помыслить о сне, хотя от безделья он уставал куда больше, чем после самого тяжелого боя с имгардцами.

Решил караулить, чтоб быть начеку, – спать в такую ночь явно не следовало.

Через несколько часов в черном проеме входа показалась высокая фигура, и Сильвер вскочил, вытащив кинжал из ножен.

– Это я, – запыхавшись, проговорил Алонсо. – Что-то вокруг неладно. Караульщики затаились, сидят тихо, как мыши, чего-то ждут. Факелы погашены, где траншеи, не видно.

– Ферруна ждут, больше некого. Но для него темнота не помеха. – Сильвер потер налившиеся тяжестью веки. – Спать пойдешь?

Друг болезненно растер грудь.

– Не могу. Я, как дикий волк, должен бегать кругами, чтоб хотя б немного разогнать хмарь в груди. Иначе опять на кого-нибудь наброшусь. Хотя какой из меня волк? Скорее уж мерзкая крыса. Может, мне все-таки забраться повыше и спрыгнуть вниз? – хрипло предложил Алонсо. – Всем станет легче. Мне-то уж точно.

Сильвер порывисто обхватил его за плечи и крепко встряхнул.

– Не выдумывай! Мы с тобой и не в таких передрягах бывали. Выдюжим. Вспомни поход в замок Контрарио, вот где было жутко. А это ерунда. Вот вернется Феррун и вылечит тебя. У него наверняка осталась целебная сажа.

Алонсо освободился, не желая принимать сочувствие, так похожее на жалость.

– Не знаю. Если не приедет Феррун, я сорвусь. И дай слово, если это случится – ты прекратишь мои мучения. Бей кинжалом прямо в сердце, иначе я убью кого-нибудь из вас и все равно потом не смогу жить. Обещай! – потребовал он, глядя другу в глаза.

– Ничего подобного я обещать не собираюсь! – Сильвер сердито погрозил ему кулаком. – И не думай даже о подобном.

Алонсо побрел внутрь, схватившись за трещавшую от боли голову и раскачиваясь из стороны в сторону. Проводив его горестным взглядом и сочувственно вздохнув, Сильвер сел на самом краю осыпи, ведущей вниз, рискуя скатиться, и принялся разглядывать подножье горы. Из-за мрачной тени ничего не было видно, но беспокойство, разлитое в воздухе, все нарастало, заставляя сердце биться быстрее.

Внезапно внизу раздался шум, какой-то треск, загорелись факелы, разбрасывая вокруг тонкие лучи света. Сильвер стремительно поднялся. Из темноты вырвался высокий силуэт лошади, мчавшейся по, казалось бы, отвесной горе. Это могла быть только Агфе, и Сильвер отскочил в сторону, давая ей дорогу.

Она пронеслась мимо, едва не задев его, и остановилась в нескольких ярдах от входа, с присвистом дыша.

– Феррун, ты вернулся! – радостно вырвалось у Сильвера. – Наконец-то! Камень с тобой?

– Как видишь! – в своей небрежно-высокомерной манере отозвался тот, не отвечая на самый главный вопрос. – Не ждали?

Сильвер подбежал к нему, по-мальчишески подпрыгивая от накрывшего его чувства облегчения.

– Да почти уже нет. Прошли все оговоренные сроки. Мы уже собирались завтра отправиться в обратный путь. Ты все равно бы нас догнал. – И с напором повторил: – Но ты раздобыл Секундо?

И снова Феррун умолчал о камне, лишь укорив:

– Вот и ушли бы без меня, было бы гораздо быстрее. – И горделиво заявил: – Я за несколько минут на Агфе делаю столько миль, сколько вы пешком за день.

Решив, что камень так и остался в королевской сокровищнице, Сильвер огорчился, но решил о нем больше не спрашивать. Видимо, это была слишком болезненная для самолюбивого Ферруна тема.

На Агфе высился какой-то странный тюк, не считая привязанных по бокам мешков. Факелов в пещере горело только два, да и те в дальнем краю, видно было плохо, и Сильвер никак не мог рассмотреть, что же такое привез Феррун.

Тот протянул руки и осторожно снял тюк с седла. Тюк зашевелился, и озадаченный Сильвер подошел поближе, гадая, что же это может быть. Проснувшийся Эдмунд тоже подскочил, ухмыляясь во весь рот, радуясь возвращению того, кого они так долго ждали. Феррун сунул ему в руки уздечку и приказал:

– Поводи Агфе немного, пусть отдышится. Нам пришлось скакать на пределе сил. Да еще с двойной ношей. Мешки тоже сними, в них продукты. – И сердито скомандовал: – Амирель, очнись давай! Что ты квелая такая! Спала же вечером!

Тюк в его руках пошевелился и отделился от него. Сильвер удивился. Феррун вернулся не один? Странно. И кто же это с ним? Уж не та ли королевская амара, из-за которой и ругались роющие канавы мужики? Но для чего Феррун притащил ее сюда, к ним?

– Ты не один? – осторожно спросил, зная вспыльчивость и нетерпимость парня.

– Да уж, – неопределенно ответил тот. – Судьба наградила меня женушкой.

Выводивший неподалеку Агфе Эдмунд изумленно присвистнул, чуть было не разбудив остальных.

– Вот как? – Сильвер и не пытался скрыть своей крайней озадаченности. – И как это случилось?

– Очень просто. Мне пришлось, – сердито пояснил Феррун.

Это признание еще больше поразило Сильвера. Разве Ферруна можно заставить что-либо делать против его воли? Да как такое могло произойти? Тот нехотя пояснил, видя ошеломленные лица своих спутников:

– Амирель хотели сжечь на костре как ведьму, и, чтоб ее спасти, мне пришлось на ней жениться.

Сильвер вспомнил о старинном обычае, давно позабытом в Терминусе: можно спасти преступника от казни, взяв того в мужья, или, как в случае Ферруна, в жены. Неужто в Северстане еще сохранились такие дикие обычаи?

– А за что ее хотели казнить? – Эдмунд с брезгливостью посмотрел на закутанную с ног до головы фигуру. В его представлении нужно было совершить что-то невероятно непристойное, чтоб подвергнуться столь суровому наказанию.

– Понятия не имею, что она такого натворила, чтоб ее сочли ведьмой. Амирель, что ты сделала? – насмешливо повернулся он к жене. – Признавайся!

Девушка отрицательно качнула головой и сильнее закуталась в длинный плащ, надвинув еще глубже на лицо черный капюшон. Сильвер вглядывался в нее, но тусклый свет лишь обрисовывал контуры ее фигуры, не давая рассмотреть ни лицо, ни руки. Интересно, красива ли она? Хотя это глупый вопрос – если она и впрямь фаворитка короля, по-здешнему амара, то, конечно, должна быть настоящей красавицей.

– Пойдемте подальше от входа, к огню, – предложил он, не понимая, что его тревожит. Какое ему дело до чужой жены? Тем более жены Ферруна?

Конечно, дорога с ней будет труднее, от женщин всегда одно беспокойство, к тому же раз она считается колдуньей в Северстане, то, возможно, будет считаться ею же и в Терминусе, но это головная боль Ферруна, как ее мужа, а никак не его.

Они подошли к факелам, возле которых было устроено кострище.

– Дрова кончаются, – обыденно заметил Сильвер, зажигая огонь. – Мы не рисковали выходить наружу в последние дни. Внизу было слишком много народа.

– Правильно, – с неожиданной серьезностью одобрил его действия Феррун. – Я и надеялся на твое благоразумие. Если б вас схватили, уйти отсюда было бы гораздо сложнее.

– Так что ты такое натворил, что тебя, да и нас заодно, ловила целая армия? – подначил его Сильвер, исподволь наблюдая за девушкой.

– Я – ничего, – Феррун поставил на огонь чайник с водой. – Если не считать женитьбу на Амирель.

– Так кто же она такая, что за ней гоняется сам король Северстана? – Сильвер решил показать, что тоже кое-что знает.

– Его официальная фаворитка. Он ее сделал маркизой, но это ей оказалось не по душе. – Феррун небрежно махнул рукой, показывая, что не придает этому никакого значения.

– Королевскую фаворитку хотели сжечь на костре? – недоуменно уточнил подслушивающий разговор Эдмунд. – Что за странные здесь нравы!

Девушка повернула голову к Сильверу, откинула с головы капюшон, и у него замерло сердце. Сжав кулаки до боли, чтоб не охнуть в полный голос, он мысленно застонал: это была красавица из его сегодняшнего сна! Но почему тогда она чужая жена?

Ее синие, точно такие же, как у Ферруна, глаза, всмотрелись в него, и она низко опустила голову, будто увидела что-то ужасное. Сильверу стало и горько, и досадно. В голове от волнения зашумело, но он спокойно произнес:

– Хорошо, что Феррун смог спасти вас, Амирель. Жаль, конечно, что он не нашел Секундо…

– Кто тебе это сказал? – Феррун вытянул из-под рубахи висевшую у него на шее цепочку. На ее конце горел синим светом крупный самоцвет. – Вот он!

– Это Секундо? – засомневался Сильвер. – Я думал, он меньше. Размер отверстия в короне наших королей где-то с половину этого камня. А он ведь всего второй по величине.

– Здесь Секундо с Тетриусом. Они срослись.

– С Тетриусом? Откуда он? Когда ты его нашел? – Сильвер протянул руку, желая потрогать камень, но тот угрожающе вспыхнул, и Сильвер предусмотрительно опустил руку, так его и не коснувшись. – Однако! Он не дает себя взять!

– Забавно, – протянул Феррун, погладив амулет, – о таком его свойстве я не знал. А Тетриус был у меня, просто я об этом и не подозревал. Но расскажи, как вы тут без меня?

Сильверу очень хотелось разузнать все подробнее, но расспрашивать его было бесполезно, Феррун отвечал только на те вопросы, на которые хотел. Пришлось сказать:

– Нормально, если не считать Алонсо. У него снова трудности. – Понизив голос, он тревожно поглядел на стоящего возле выхода понурившегося друга.

– Трудности? – негромко хохотнул Эдмунд. – У него-то никаких трудностей нет. Это у нас из-за него сплошная головная боль.

Феррун засунул камень обратно под рубаху и легкой поступью направился к Алонсо. Тот на него смотрел одновременно и с надеждой, и с подозрением.

– У тебя осталась сажа? – спросил, глядя на его пустые руки.

– Как выяснилось, лечу я сам и сажа мне не нужна.

Алонсо не поверил. Черная муть, гневной волной поднявшаяся изнутри, заволокла глаза и лишила разума.

– Врешь ты все! – зло выдохнул он. – Ты меня просто связать хочешь. Но я тебе не дамся! – он выхватил кинжал и метнул его прямо в грудь Ферруну.

Тут же вспыхнул ослепительным синим огнем амулет, сверкнули и погасли глаза Ферруна. Кинжал, натолкнувшись на невидимую преграду, упал на каменистую поверхность, даже не зазвенев. Алонсо наклонился, протянул руку, желая поднять его, но тут же выпустил рукоять – пальцы обожгло раскаленное железо.

– Хм… – Феррун погладил камень. – Амирель, а тебя почему не защищал Секундо? Ты же носила его постоянно?

Она пожала плечами, все так же глядя в землю.

– Не знаю. Может быть, потому что он был один, без Тетриуса? – тихо предположила она, не желая даже вспоминать о подчинившем ее камне. – Или просто не считал нужным меня охранять.

– Похоже, силы Секундо с обретением Тетриуса увеличились невероятно. Интересно, на что же тогда был способен весь камень целиком? Эх, найти бы Примум и воссоздать Инкусс целиком! – мечтательно протянул Феррун, стремительно хватая Алонсо за грудки и прикладывая ему палец ко лбу.

Алонсо замер, закатив глаза и прерывисто дыша от боли, разрывающей легкие.

– Не могу ему помочь, слишком сильная отрава и въелась глубоко! Амирель, иди сюда! – Феррун сердито щелкнул Алонсо по лбу и приказал жене: – Давай попробуем вместе, может, у нас что-то получится? Мне одному с этим не справиться!

Она бесшумно подошла и положила руки на грудь Алонсо.

– У него разъедающая чернота внутри. Что с ним случилось? – мелодичный голос с приятным акцентом проникал прямо в душу Сильверу, оставляя в ней болезненную пустоту.

– Надышался ядовитого крысиного смрада и отравился сам, – объяснил Сильвер, подошел и остановился подле нее, желая только одного – провести рукой по ее плечу, чтоб удостовериться, что она живой человек, а не фантом, созданный его воображением.

Амирель искоса взглянула на него и снова опустила веки.

– Держи больного, – сказала она мужу, – он не понимает, что творит. А я попробую выгнать из него этот ядовитый туман.

Феррун молча скрутил Алонсо, повернув лицом к выходу из пещеры.

– Я лучше встану к нему за спину, не хочу, чтоб яд пошел на меня. И ты тоже поберегись, Феррун. – Она взглянула на стоящего рядом с ней Сильвера и попросила: – Отойди и ты подальше. Не хочу потом лечить и тебя.

Сильвер послушно сделал несколько шагов назад. Амирель положила руки на спину Алонсо. По ее ладоням заструился зеленоватый огонь, ясно видимый в сумраке пещеры. Алонсо дернулся, выгнулся мучительной дугой, широко открыл рот и выдохнул черное, заметное даже в темноте, облачко. Оно продержалось несколько секунд, вися на одном месте, пока подувший ветерок не утянул его за собой.

– Светает, – Феррун отпустил Алонсо, и тот зашатался, глядя вокруг уже вполне осознанным взглядом. – Нам пора. Поднимай отряд, – властно приказал Феррун Сильверу. – Перекусим – и в путь!

Но тот обхватил друга за плечи, поддерживая, и спросил у него:

– Как ты, Алонсо?

Тот усмехнулся одной стороной рта точь-в-точь как прежде, до сражения с крысами.

– Прекрасно! Могу снова нормально дышать и вполне себя контролирую. Злобы, которая меня извела, больше внутри нет. Вот только есть хочу отчаянно.

Сильвер откинул назад светлые волосы и широко, с облегчением, улыбнулся.

– Это хорошо. Болея, ты есть почти не хотел. Недаром от тебя одни кости остались.

Алонсо подмигнул другу.

– Кости – ерунда. Отъемся. Но я должен попросить у тебя прощения за все отвратительные мерзости, учиненные мною за время моего помешательства. Я смутно помню, что творил, но и то, что помню, убивает меня.

– Не переживай, дружище! – Сильвер почувствовал себя неудобно. Прежде Алонсо никогда так выспренне не изъяснялся. – Все в порядке.

– Хватит миндальничать, – прервал их разговор недовольный промедлением Феррун. – Я есть хочу, да и пора уже в дорогу.

Сильвер повернулся к девушке и поклонился.

– Благодарю тебя за спасение моего лучшего друга. Он мне как брат.

– Ну что ты, Беллатор куда лучше меня! – хмыкнул растроганный Алонсо. – Он бы даже в минуты помрачения рассудка никогда не стал бы вести себя так безобразно, как я.

Феррун разъяренно повернулся на каблуках, взметнув за плечами черный плащ, и широкими шагами отправился к кострищу. Амирель посмотрела ему вслед, не зная, как поступить. Похоже, ей здесь не рады. Ладно Феррун – он и не скрывал своего к ней неприязненного отношения. Но почему только что вылеченный ею мужчина смотрит на нее с таким обидным подозрением?

А этот внимательно разглядывавший ее вежливый воин с манерами аристократа – точная копия нареченного из ее сна. Вот только не видно, какого цвета у него глаза, – уж слишком темно вокруг.

– Позволь мне сопроводить тебя к нашему походному столу. – Сильвер галантно подставил ей свой локоть. – Здесь темно и неровные камни под ногами. Будет лучше, если ты обопрешься о мою руку.

Амирель послушно положила ладонь на сгиб его локтя. Чинно, будто на придворном обеде, они прошли мимо умывающихся у ручейка полуголых мужчин, с откровенным любопытством оборачивающихся в их сторону. Подойдя к кострищу, она растерянно остановилась, не зная, где бы ей присесть.

Феррун, выудив из привезенного мешка с продуктами большой каравай черного хлеба, объяснял удивленному Эдмунду:

– Это не еда для скота, как ты заявил, это обычный здешний хлеб. Я к нему уже привык. Пшеница здесь не растет, так что нормального хлеба нет. Но если не хочешь, можешь не есть, другим больше достанется.

Амирель хотела было сказать, что это вполне хороший и вкусный хлеб, но, оглянувшись вокруг, передумала. Чем меньше она будет открывать рот в этом сугубо мужском обществе, тем лучше.

Заметив ее озабоченность, Сильвер свернул один из валявшихся вокруг плащей в тугой рулон и предложил ей присаживаться. Она тихо поблагодарила его и села на приготовленное место, старательно прикрыв свой мужской наряд. Как эти чужестранцы отнесутся к тому, что она не в женском платье, она не знала.

Умывшиеся воины оделись и, устроившись вокруг, принялись пробовать диковинные продукты, привезенные Ферруном, обмениваясь нелестными мнениями об их непривычном вкусе.

Дождавшись, когда вокруг соберутся все члены отряда, Сильвер представил их девушке, дав каждому смешную, но точную оценку.

– А я предводитель этого бесшабашного отряда, Сильвер, – весело закончил он.

– Я Амирель, дочь крестьянина, – скромно представилась она, на что Феррун только хмыкнул, но ничего добавлять не стал.

Взяв кусок хлеба с ветчиной, Амирель то и дело нервозно оборачивалась к выходу из пещеры. Ей было беспокойно, чудились крики под горой, шум. Казалось, воины Торрена штурмуют ничем не защищенную пещеру. На месте терминцев она бы бежала сломя голову подальше отсюда. Но мужчины спокойно завтракали, с интересом поглядывая на нее, и не думали уходить.

– Почему вы медлите? – не выдержала она. – Вы не боитесь погони?

– Нет, – первым ответил ей Сильвер. – Взгляни наверх.

Она подняла голову. В пещере стало немного посветлее, но не настолько, чтоб можно было что-то различить в сером рассветном тумане.

– Там ловушка, – пояснил он, показав рукой на вход. – Как только мы соберемся, мы уберем сдерживающие ее веревки, и тот, кто сюда войдет первым, будет засыпан.

– Но это жестоко! – Амирель испугалась, что из-за нее пострадает еще кто-то. – Они же не виноваты, что Торрен приказал им меня схватить!

– Торрен – местный король. Неприятный тип, – пояснил Феррун, довольно похлопав себя по полному животу. – Вздумал отнять у меня жену. Не удалось, вот и бесится.

Воины, спавшие во время разговора Ферруна с Сильвером, дружно ахнули, уставившись на Амирель.

– Да, я женился, – с неудовольствием признал Феррун очевидную вещь. – И не напоминайте мне больше об этом! Меня это бесит!

Девушка сердито сверкнула глазами. Что за болтун! Вроде бы они с ним почти подружились – и вот все сначала! Она поджала губы, ничем больше не выдавая своего недовольства. Ей нужно набраться терпения. Феррун просто-напросто выхваляется перед Сильвером, глупый мальчишка! Что за дурацкое соревнование они тут устроили друг перед другом?! И это тогда, когда нужно быть сплоченными, чтобы просто выжить!

Новая еда если и не всем понравилась, то все равно была проглочена голодными мужчинами быстро, и даже Амирель ела с удовольствием, получив от заботливого Сильвера еще один кусок черного хлеба с беконом. Запив еду горячей водой со странным, но приятным вкусом, спросила, что это такое.

– Чай, просто чай, – пояснил Сильвер. – Единственное, что у нас осталось из взятых с собой припасов. Да еще соль, но тоже немного. Как я понимаю, чайные кусты здесь не растут, раз вы не знаете, что это такое?

Она отрицательно тряхнула головой, изнемогая от усталости, ведь ночью отдохнуть ей не удалось. К тому же после сытной еды отчаянно захотелось спать. Но после команды «уходим» она поднялась и, пошатываясь, снова завернулась в плащ, накинув на голову капюшон, и по привычке, выработанной годами затаивания, опустила голову, скрывая лицо.

Заметивший это Феррун недовольно велел:

– Не закрывайся, нам все равно, какого цвета у тебя глаза. В тоннеле и без того темно, ничего не увидишь.

Сильвер посмотрел на Амирель. Ему было непонятно ее стремление скрывать такое красивое лицо, но он лишь спросил у Ферруна:

– Ты пойдешь впереди, как обычно?

И услышал странный ответ:

– Впереди пойдет жена. Я пойду последним.

– Разве она не поедет на Агфе? – его распоряжение показалось Сильверу попросту диким. Их отряд возглавит слабая женщина? А если впереди будет опасность? Она что, сможет их защитить?

Феррун сделал неприятный жест, показывающий, как мало он ценит подобного предводителя, и снизошел до пояснения:

– На кобылке и без того будет много поклажи. Я вижу, припасов вы заготовили на целое войско, как бы тащили это без меня и моей Агфе?

Это было правдой, и Сильвер смутился. Они в самом деле рассчитывали на лошадь Ферруна, когда припасали мясо на обратную дорогу.

– И не беспокойся за Амирель, – насмешливо предупредил «любящий» муж, – она истинной королевской крови и гораздо выносливее тебя. К тому же ей подчиняются животные и птицы. – И со смешком добавил: – А вот рыбы с лягушками – нет, потому что она их терпеть не может.

Вконец изумленный Сильвер, так и не понявший, была ли это неумная шутка или Феррун, по своему обыкновению, исказил действительность, дал приказ выступать. Самые тяжелые вьюки погрузили на Агфе, остальные мешки мужчины разобрали по себе. Амирель тоже подняла свой довольно-таки тяжелый мешок, но Сильвер его у нее тотчас забрал.

– Дорога тяжелая, идти придется долго, ты быстро устанешь. Я понесу.

– Но у тебя есть своя поклажа, – воспротивилась Амирель, с опаской поглядывая на Ферруна, не зная, как среагирует он на заботу о ней того, с кем состязается за власть в отряде.

Сильвер укоризненно покачал головой. Неверие слабой женщины в его силы задевало.

– Это не страшно. Я воин и привык к тяжестям. А вот ты вряд ли долго пройдешь с такой ношей.

Амирель вынуждена была признать правоту его слов: мешок для нее и впрямь был слишком тяжел. Может быть, ей оставить половину? Взять только самое необходимое? Но что считать необходимым? Нахмурившись, она забрала мешок у Сильвера, быстро распустила завязки и выложила халат, запасные штаны, пару кофт, несколько теплых платьев, связала все в плотный узел и оставила в углу пещеры. С сомнением посмотрев на нижнее белье, решила взять все. Не потому, что столько ей было нужно, просто она не представляла себе, где его можно стирать и как потом сушить перед мужчинами.

Освободив мешок наполовину, взвесила его в руке и решила, что вполне может нести его сама. Но наблюдавший за ней исподтишка Сильвер снова забрал у нее поклажу и решительно закинул за плечо.

– Пойдем вперед, раз так приказал Феррун, хотя я бы поставил тебя для безопасности в середину. Но я давно убедился, что с ним лучше не спорить. Отчего-то он всегда оказывается прав. Да и просто не хочется лишних ссор. – О том, что рад такому приказу, ведь тогда он пойдет рядом с ней, Сильвер умолчал. К чему ей об этом знать?

Они прошли в начало их маленького отряда и довольно быстрым шагом двинулись вглубь тоннеля. Следом за ними шел Алонсо с Эдмундом, дальше попарно выстроились остальные воины. Оглянувшись, Амирель не увидела Ферруна.

– Где мой муж? – тихо спросила она, озабоченно хмуря брови.

Ее угнетали высокие черные стены тоннеля: они словно попали в глубокий склеп, откуда нет выхода. Ей уже довольно много приходилось ходить потайными подземными ходами, но ничего подобного до сей поры она не видела. Тоннель казался безграничным, потолка не было видно, под ногами была не земля, а твердое сплошное основание из неизвестного ей камня, глушившее все звуки, хотя подкованные сапоги мужчин, казалось бы, должны были бренчать при ходьбе.

Сказанное ею слово «муж» подняло в душе Сильвера настоящую бурю. Какой муж? Разве Феррун достоин такой жены? Он нагнул голову, как молодой бычок, собравшийся бодаться с матерым бугаем, и злобно прохрипел непонятные ей слова.

– Извини меня, я что-то не так сказала? – испуганно отшатнулась от него Амирель. – Я плохо говорю на вашем языке, все мои знания взяты из книг, терминский язык в Северстане давно забыт.

Сильвер опомнился.

– Не обращай на меня внимания, – повернув к ней голову, он постарался улыбнуться, но затвердевшие губы не слушались. – Твой муж, – на этом слове он запнулся, но сумел-таки выговорить до конца: – убирает веревки, блокирующие вход от обрушения. – Амирель укоризненно покачала головой, она не одобряла подобных мер, и он поспешил ее заверить: – Если никто внутрь очертя голову не полезет, то ничего и не произойдет. Опытные воины наверняка сначала убедятся в безопасности пути, а уж потом пойдут дальше. Тебе не о чем беспокоиться.

Амирель сомневалась, что среди посланных ее поймать стражников есть опытные воины, но вспомнила главу тайного сыска и решила, что уж он-то ни в какие ловушки не попадется точно: сначала все досконально обследует и лишь потом пойдет. Вот только проверять он будет не лично, он же не дурак рисковать собой, для этого он пошлет своих подчиненных.