Серебро ночи. Примум. Книга 3
- -
- 100%
- +
– Я сэр Тетром, выбран старшим в нашем маленьком отряде. – Сказал пристально разглядывавший его немолодой воин. – Что нам делать?
– Накормить вас надо получше, – с досадой заметил Феррун. – Вот только чем? Да и спешу я.
– Мы теперь и сами наловим дичи, – заверил его сэр Тетром, по горделивой осанке – аристократ. – Да и стрелять еще не разучились.
– Южаки распугали всю дичь, – Феррун прислушался к себе. Нужно было спешить, что-то внутри предупреждающе ныло, амулет нагрелся сильнее прежнего, и Феррун приказал: – Скоро здесь будут враги, срочно собирайтесь!
Через несколько минут все воины, еще бледные и слабые, стояли возле дома с небольшими мешками, опоясанные мечами и с луками за плечами. Вот только стрел в колчанах было маловато.
Здесь же собрались и последние жители Югленича.
– Сюда идут южаки! – без предисловий начал Феррун. – Нужно срочно отсюда уходить!
– Да куда же мы пойдем? – заголосили женщины. – Пешком далеко не уйдешь, а коней у нас нет! Они давно разбежались, выпустили мы их, кормить было нечем!
– Видел я неподалеку табун, думаю, наши это лошадки, пасутся себе на воле, – почесал бороду один из стоявших впереди мужиков. – Вот только как их теперь найти да пригнать?
– Готовьте телеги! – Феррун пронзительно свистнул, подзывая ворона. – Коней раздобуду.
Когда на его плечо с размаху плюхнулся огромный черный ворон, люди отшатнулись и испуганно загомонили. Не обращая внимания на ропот, Феррун приказал птице быстренько найти табун лошадей и показать, где он пасется. В ответ ворон резко каркнул и поднялся в воздух прямо перед ним, оглядываясь.
– Ага, он знает, где ваши лошадки! – Феррун посмотрел на неподвижно стоявших людей и сердито гаркнул: – Собирайтесь, живо!
Сам же помчался за показывающим ему дорогу вороном, сердито бормоча:
– Мне бы надо ехать к королевскому дворцу, а я дурью маюсь, спасая тех, кому это вовсе не надо!
Небольшой табун в двадцать голов оказался, по меркам Ферруна, почти рядом – всего в паре лиг. Лошадки встретили его настороженно, но не ускакали. Каурый жеребец, возглавлявший табун, благосклонно взглянул на Агфе и, почти не сопротивляясь, позволил Ферруну вскочить себе на спину. Феррун погнал вожака к Югленичу, лошади дружно помчались следом.
Скоро они оказались у выезда из городка. Феррун ожидал очередного промедления, но телеги, заваленные скарбом, уже стояли возле ворот. Воины, сердито укорявшие мешкотных жителей, выстроились ровным рядом, ожидая очередной команды.
– Ох, да это же наш Малышок! – вскрикнула тетка в большой пушистой шали, завидев жеребца. – Жив! Вот нежданная-то радость!
Лошадей признали почти всех. При вольной жизни кони немного подрастеряли рабочие навыки, но все-таки позволили запрячь себя в повозки. Феррун велел выезжать по восточному тракту, обещая догнать их по дороге.
– А вы-то куда спешите, господин хороший? – жители боялись оставаться без него, чувствуя идущую от него властную силу.
– Здесь прежде была столица королевства Базилук, – он с надеждой посмотрел на людей. – Мне нужно найти остатки королевского дворца. Может, их кто-то видел?
Все начали переглядываться, явно не зная, что ответить.
– Ладно, отправляйтесь! – Феррун мрачно посмотрел на запад. – И поскорее! Времени осталось мало!
Женщины, главным образом немолодые, взгромоздились на телеги. Дети устроились вместе с ними, часть воинов, чувствуя себя слишком слабыми, чтоб идти пешком, тоже сели в повозки. Остальные мужчины двинулись за телегами на своих двоих. Немаленький обоз выехал из ворот и медленно пополз в сторону еще свободных земель Терминуса.
Феррун уже хотел пришпорить Агфе, когда к нему прямо под копыта лошади кинулся парнишка лет десяти.
– Ты почему не уехал вместе со всеми? – Ферруну пришлось остановиться.
– Я знаю, где была столица, а может, и сам королевский дворец! – выпалил покрасневший от волнения малец. – Я не стал говорить об этом при всех, моя тетка наверняка бы меня заругала и с вами не пустила.
Не слишком веря в столь невероятную удачу, Феррун уточнил:
– Почему ты думаешь, что там был сам королевский дворец?
– А там по весне видны лежащие на земле колонны. Они все в лишайниках, летом их не видно. Зимой тоже, они почти вровень с землей. Но мы с друзьями их точно видели и одну даже почти раскопали.
– Хорошо, садись передо мной, будешь показывать дорогу! – и Феррун протянул мальчишке руку.
Тот уцепился за нее, поставил ногу в рваном башмаке на сапог Ферруна и довольно ловко заскочил на холку лошадки. Агфе сердито фыркнула, но послушно помчалась в указанную мальцом сторону.
– Как тебя звать? – взглянул на темную макушку мальчика и нахмурился – там белел кривой шрам. Спрашивать, откуда он, не стал – мало ли где шустрый мальчишка мог получить по голове? В драке, к примеру, или упал откуда-то.
– Анфий, – степенно ответил тот и с досадой прибавил: – но тетка зовет Фишкой.
Феррун кивнул, чуть усмехнувшись. Видимо, тетка не слишком ценила своего шустрого племяша.
Скоро галоп пришлось сменить на неторопливую рысцу – слишком много на земле лежало замшелых камней, и мелких, и огромных. Мальчишка суеверно прошептал:
– Деды рассказывали, что в незапамятные времена здесь бились великаны, вот этими самыми валунами.
Феррун хмыкнул. Скорее всего, как это водится во все времена и у всех народов, покинутые хозяевами дворцы забытого королевства были растащены местными жителями для своих нужд. Наверняка ведь знать переехала поближе к новому королю, греться в его лучах, и бывшая столица была заброшена. Интересно, что подвигло короля Базилука уйти под власть Терминуса?
И тут он вдруг четко вспомнил – королевская династия Базилука прервалась, и по завещанию старого бездетного короля, дабы избежать неминуемого кровопролития, передача власти правителям Терминуса прошла довольно-таки мирно. Хотя претенденты на королевский трон и были, но их сил было недостаточно, чтоб противодействовать терминскому королю.
Тряхнув головой, Феррун посетовал: вот так бы зараз вспомнить все, что было в жизни принца Феррео! Так ведь нет, события вспоминаются жалкими крохами, будто в его голове засел не желающий делиться сокровищами скряга.
Агфе остановилась, и воин встрепенулся. Вокруг расстилалось заброшенное поле, а они замерли на его границе возле густого леска.
– Вот она, эта колонна! – мальчишка торжественно указал грязным пальцем на едва виднеющуюся из земли сероватую полоску отполированного когда-то камня. – Если б мы ее не отчистили от мха и вековой грязи, ее не было бы видно.
Спрыгнув с лошади, Феррун снял своего маленького провожатого и присел на колонну, пристально вглядываясь в землю. Здесь дракон или нет? Малец что-то тарахтел, но он его не слушал, приложив руки к камню и прикрыв глаза.
Под землей жило много мелких животных, это он чувствовал, но никого больше корсака – степной лисицы. Он углублялся все ниже и ниже, почти видя огромные разрушенные временем и людьми стены, подземелье, заваленное камнями и красной глиной, туннели, ведущие вдаль, тоже засыпанные и непроходимые, но никого живого крупнее лис, вырывших себе глубокие норы.
И здесь ничего!
Он раздраженно стукнул кулаком по камню. От бешеного удара колонна начала крошиться и оседать. И только тут он почувствовал, что его за рукав тормошит обеспокоенный мальчонка.
– Господин! Господин! Там огромный столб пыли! Сюда идет чужое войско!
Феррун мгновенно поднялся. Серая пыльная дымка уже загораживала полгоризонта.
– Едем! – он подсадил парнишку на Агфе, вскочил сам, и они быстрой рысцой двинулись на восток.
Агфе легко перепрыгивала стоявшие на дороге валуны, заставляя восторженно охать Анфия.
– Мы догоняем наших? – боязливо осведомился паренек, вовсе не желавший попасть в лапы страшных южаков.
– Да, – кратко ответил Феррун, прикидывая, успеют или нет жители ускользнуть от двигающегося им наперерез отряда врагов.
Посмотрел вокруг. Где этот ворон? Когда он нужен, того и не найти. Свистнул, никого. Что-то случилось? Вряд ли бы птица покинула его добровольно, без приказа. Припомнил – ворон исчез сразу после обнаружения табуна. Искать птицу было бесполезно, и Феррун ехал прямо, хотя и внимательно поглядывая по сторонам.
Внезапно краем глаза заметил неподвижную черную точку в пожухлой траве. Направил туда кобылку и скоро увидел нахохлившегося ворона со стрелой в крыле. Остановившись, подхватил его. Уже на ходу осторожно вытащил стрелу и залечил рану.
– Как же ты так? Кто это тебя? Свои или чужие?
Ворон бережно помахал крыльями, проверяя их силу, потом резко повертел головой. Феррун ничего не понял. Повторил вопрос:
– Свои?
Птица глянула на него круглым черным глазом и отвернулась.
– Понятно. Южаки. – Феррун раздраженно посмотрел в сторону все ширившегося облака пыли, поднимающегося над землей. – Значит, они совсем близко. Или тебя подбил какой-то передовой отряд?
Ворон сердито каркнул и засунул голову под крыло.
– Вы разговариваете с птицей, господин? – трепетно спросил мальчишка, не верящий своим глазам и ушам. – Она вас понимает?
– Она-то меня понимает, а вот я ее – не всегда, – Ферруну хотелось как можно быстрее догнать посланный им вперед обоз, но путь лежал через обломки камней, почти не видимые среди высокой засыхающей травы. Рисковать Агфе он не мог.
Они ехали по степи очень быстро, по мнению Фишки, и очень медленно, по ощущениям Ферруна. Но вот поле выровнялось, оголив землю.
– Тут мы пшеницу выращивали, урожаи были огромные, – мальчонка с тоской провел рукой, будто хотел прикрыть все вокруг. – Теперь поле заросло, трудно будет пахать, когда все это закончится.
С горечью подумав, что, вполне возможно, пахать здесь терминцам никогда уже и не придется, Феррун послал Агфе в галоп. Анфий ахнул и прижался к холке кобылки, боясь свалиться под ноги скакуна. Феррун твердо придержал его за грудь, и паренек пропыхтел:
– Я никогда не думал, что лошади могут мчаться с такой скоростью! Прямо как птицы! Даже страшно!
– Я тебя держу, бояться тебе нечего, – равнодушно заверил его Феррун, гадающий, успеет он или нет спасти поверивших ему людей.
Если ворона подстрелил далеко оторвавшийся от основной группы разведывательный отряд южаков, то вернее всего он уже догнал еле тащившийся обоз с беглецами. Злость и отчаяние захлестнули ум, и Феррун пригнулся к развевающейся гриве Агфе, плотнее прижав к себе замершего от страха мальчишку.
Лошадка стелилась по земле, выбивая снопы искр из-под попавших под подковы камней. Испуганный Анфий квело думал: как хорошо, что трава слегка влажновата после недавнего дождя, не то быть бы пожару. А кто бы его тушил? Выгорело бы все подчистую, а как жить потом?
Битву Феррун почуял, еще не видя обоз, заслышав своим чутким ухом металлический лязг мечей.
– Подожди меня здесь! – он остановил Агфе возле густых зарослей ракитника. – Ты мне будешь мешать, для тебя там слишком опасно. Спрячься!
Не слушая слезливых возражений, оставил мальчишку и помчался на выручку. Как он и предполагал, на обоз напал небольшой, всего-то в тридцать человек передовой отряд южаков. Но оборонять мирных жителей было некому – пятнадцать воинов были ослаблены и почти безоружны.
Но они еще держались с помощью стариков и мальчишек, бросающих в напавших булыжники, попадая главным образом в мохнатых и низкорослых степных лошадей. Те метались, не давая южакам точно прицеливаться и приблизиться к людям на расстоянии меча.
Радостно выдохнув, Феррун бросился в гущу враждебного отряда, оголив меч. Предусмотрительный ворон отлетел подальше, туда, где его никто не мог достать ни стрелой, ни, тем более, мечом, и сидел, нахохлившись и немигающим взглядом наблюдая за сражением.
Стрелы Феррун решил поберечь, их осталось слишком мало. Завидев его, южаки что-то воинственно закричали и попытались напасть на него всем скопом, лишь мешая друг другу и подставляясь под сокрушительные удары.
Скоро было все кончено. Последние из нападавших, видя, что дело плохо, попытались удрать, но даже не успели развернуть коней, как попадали на землю без голов.
Выдохнув, Феррун опустил меч и негромко пробормотал: «Хорошо, но мало. Было б их человек пятьдесят, повеселился бы побольше».
Видевшие эту стремительную битву терминцы восторженно закричали. И приветствуя его, и радуясь собственному спасению.
Глава вторая
– Все живы? – Феррун изучающе посмотрел на обоз.
Из-под телег вылезали прятавшиеся там малыши и бабы. Бледные, перепуганные, перемазанные в грязи, они выглядели просто жалко.
– Вот зачем мы только тебя послушались, мошенник, и отправились невесть куда! – внезапно заголосила высокая худая тетка в сером платье из грубого домотканого рядна, но с кокетливой вышивкой по вороту и рукавам. – Сидели бы по своим домам, ничего бы с нами не случилось! А то…
Прерывая ее истеричные вопли, старик, что встретил Ферруна первым, рявкнул:
– Дура! Ты назад-то посмотри!
Все повернулись на запад, туда, где стоял оставленный ими городок. Там клубились черные столбы дыма, упираясь в самый горизонт.
– Горит! Все горит! – женщины в голос зарыдали, мужчины бессильно сжали кулаки.
– Да! – сурово подтвердил дед. – И вы горели бы вместе со своим скарбом! Вы что, не видите, что чужие страдания для южаков потеха?
– Все живы? – сердито повторил Феррун. – Давайте поскорее! Я спешу!
– Вроде все. Подстреленные только есть, причем все в правое плечо, чтоб оружие держать не могли. Южаки не спешили, покуражиться хотели, – старший воин показал на несколько раненных.
Феррун снова принялся за лечение, осторожно доставая стрелы из тел и залечивая раны.
– Повезло вам, стрелы не отравлены. Обычно южаки мажут наконечники ядом, – сказал он вылеченным воинам.
Под стрелы попали те, кто и так был ослаблен после тяжелого ранения. Уложив их на телеги, Феррун приказал поймать сбившихся испуганным табуном лошадей южаков. На них сели все мужчины, пеших не осталось, и дело пошло куда быстрее. Феррун хотел было скакать за оставленным в кустах парнишкой, но тот прибежал сам, заскочив на оставшуюся свободной кобылку.
Убитых южаков побросали на дороге, забрав у них оружие: мечи, луки со стрелами и кинжалы. Феррун решил, что людям будет чем обороняться, если на обоз снова наскочат враги. Оружие, попавшее в руки необученных ратному делу стариков, пользы принесло бы мало, но все-таки они чувствовали себя гораздо увереннее, имея за плечами лук и стрелы, а в ножнах на поясе боевые мечи.
Уходили живо и молча. Перепуганные женщины, прижимая к себе малышей, смотрели назад, на оставленные жилища и беззвучно плакали, не веря, что когда-нибудь вернутся обратно, но радуясь, что покинули свои дома вовремя.
Феррун ехал позади, следуя старому воинскому правилу – пропускать вперед самых слабых. Медлительность тяжело груженых телег его угнетала, душа просилась скакать как можно быстрее в столицу Славинного королевства. Единственное, что хоть немного примиряло его с необходимостью сопровождать беженцев, – что они движутся в нужном ему направлении.
На ночь остановились в небольшом перелеске. Соорудив что-то вроде общего ложа из взятых с собой одеял, уставшие люди упали и уснули. Старший из воинов хотел было установить дежурства, но Феррун запретил, сказав, что будет сторожить сам, а людям необходим отдых.
– Но вы же устанете, проведя без сна целую ночь! – забеспокоился сэр Тетром. – А завтра нам снова предстоит тяжелый день!
– У меня всегда так, – Феррун прилег на голую землю, расслабленно вытянув ноги, наблюдая, как пасутся стреноженные кони. – Для меня привычно не спать по нескольку суток. Так что отдыхайте. Вам силы завтра понадобятся куда больше, чем мне.
Старший больше не стал возражать и скоро уже спал с краю общей постели, полностью положившись на охранявшего их сон витязя.
Феррун прикрыл глаза, полагаясь на свой слух. Никаких необычных звуков не слышалось, и он принялся вспоминать текст о спящем драконе. Он четко помнил, что нужно сказать какое-то слово, чтоб его разбудить, но вот какое? В легенде об этом ничего не было сказано, видимо, считалось, что оно хорошо известно тому, кто придет будить дракона.
Слова этого Феррун не знал, но подозревал, что оно было известно принцу Феррео. Вот как бы слишком избирательную память заставить вспомнить то, что нужно? Он напрягся, пытаясь припомнить все о своей прошлой жизни, но напрасно.
Его размышления прервал ворон, вернувшийся то ли с разведки, то ли с охоты, а возможно, и с обоих вместе. Он болезненно клюнул Ферруна в руку, заставив распахнуть глаза.
– Что, худо дело? – он успокаивающе погладил птицу по голове. Дождавшись хрипловатого подтверждающего карканья, догадался: – Южаки нашли трупы и идут по нашему следу? Тогда самое разумное – встретить их с предупредительным поклоном прямо сейчас!
Он поднялся гибким кошачьим движением, опоясался мечом, закинул за плечи лук с колчаном, бесшумно подошел к нервно прядущей ушами Агфе и поехал сначала медленной рысцой, чтобы не разбудить никого из спящих, а затем стремительным галопом помчался навстречу догоняющим их южакам, приказав ворону показывать дорогу.
Еще издалека он услышал шум – навстречу ему ехал большой отряд, бряцая оружием и совершенно не скрываясь. Южаки были уверены, что сопротивляться им никто не сможет, потому вели себя нагло, даже громко перекрикивались. Ориентируясь на звук, Феррун прикинул, сколько их. Получилось человек сто, не больше. Они видели в темноте, но он видел лучше.
Вот только есть ли среди них шаманы? Это было бы опасно, и он решил послать на догляд ворона, но спохватился. Достать летящую не так уж и высоко птицу из доброго лука или арбалета не трудно. Нет, так неосмотрительно своим разведчиком рисковать он не станет.
Свернув с тропы, бесшумно объехал скачущий по шестеро в ряд отряд, и напал сзади, ловко и быстро снося головы. Это не соответствовало воинской доблести, нападать со спины считалось бесчестьем, но он никогда не обращал внимания на смешные условности. Он расправился уже с большей частью южаков, когда те его наконец заметили.
Пока они разворачивали коней, пока сообразили, кто на них напал, от сотенного отряда остался лишь последний ряд. Не вступая в битву, они бросились врассыпную, но Феррун отправил вслед им по стреле и оземь грохнулись все беглецы.
Лошади, на спинах некоторых еще болтались мертвые тела, сбились в большой табун, боязливо всхрапывая и кося в сторону мертвецов темными глазами. Скинув убитых из седел, Феррун погнал лошадей в сторону привала, недовольно хмурясь. Смерти врагов не принесли ему всегдашнего удовлетворения, возможно потому, что он не почувствовал упоения битвы. Да и битвой это назвать было нельзя, скорее уж избиением беззащитных.
Оставив коней пастись, снова растянулся на прежнем месте и даже чуток вздремнул, полагая, что больше этой ночью его никто не потревожит. Едва забрезжила заря, поднялся и разбудил сэра Тетрома.
Тот встал по-военному быстро.
– Перекусим и в дорогу! – кратко приказал Феррун. – Медлить нельзя!
Воины, услышавшие эти слова, стали подниматься, будя остальных. Через несколько минут проснулись все. Женщины вытащили взятые с собой скудные припасы, все поели и пошли за лошадьми.
И тут-то их ждало настоящее потрясение – лошадей прибавилось на добрую сотню.
– Что случилось? – сэр Тетром сразу заподозрил неладное. – Вы снова бились с южаками этой ночью? – прямо спросил он Ферруна.
– Пришлось, – тот уже вскочил на Агфе и нетерпеливо ждал, когда запрягут коней в телеги.
– Да к чему нам столько лошадей? – та же говорливая тетка, что любила поскандалить, встряла в разговор и с претензией уперла руки в бока. – Что мы с ними делать будем и чем кормить?
– Кормить их не придется, они едят и сами, – Феррун начал по-настоящему злиться. – А вот их есть можно. Вам не доводилось есть конину? – он обвел загоревшимся зловещим синим светом глазами собравшуюся вокруг толпу.
Вредная тетка хотела сказать, что конину нормальные люди не едят, но под неприязненным взглядом воинов струсила и быстро побежала к своей телеге. Зазвучали крики, подгонявшие лошадей, и телеги гуськом стали выезжать со стоянки. Пятеро воинов поехали вперед, несколько по бокам, трое вместе со старшим замыкали движение вместе с Ферруном.
Сэр Тетром дождался, пока обоз не отъедет настолько, чтоб его слова не услышали сидящие на телегах люди, и только тогда спросил:
– Вы ездили навстречу южакам этой ночью? Судя по пригнанному вами табуну, их было не меньше сотни?
– Не считал. И не спрашивайте, как прошла стычка. Это было не сражение, а просто бойня. Многие из убитых так и не поняли, что же произошло.
– Вас это угнетает? – воин повернулся лицом к Ферруну, сочувственно глядя на него.
Тот слегка задумался и недоуменно пожал плечами.
– Да. Нет. Не знаю! – он небрежно махнул рукой. – В конце концов, это неважно. Главное, теперь у нас есть время. Немного, но нам должно хватить. К концу дня мы будем у большого моста через Одинку, там стоят заставы, его охраняющие.
Сэр Тетром оглянулся и привстал в стременах, вглядываясь вдаль.
– Погони не видно. Пока. Но если даже часть того войска, пыльный след от которого мы видели возле Югленича, придет к мосту, наши заставы будут просто смяты. Для южаков они не препятствие.
– Да, – Феррун согласно кивнул. – Поэтому я и хочу перевести заставы на другой, обрывистый, берег, и разрушить мост. Так будет легче оборонять границу.
Воины не поверили своим ушам.
– Разрушить мост? – не выдержал самый молодой из них. – Но это невозможно! Он каменный, на толстенных гранитных опорах. Чтоб его разрушить, нужна куча народу и уйма времени, которого у нас нет.
Феррун снисходительно глянул на сомневающегося.
– Посмотрим. – И, ничего больше не сказав, поскакал вперед, к виднеющейся неподалеку скале.
– Куда это он? – озабоченно проследил за ним один из сопровождающих сэра Тетрома воинов. – Надеюсь, он нас не оставит? С ним гораздо спокойнее.
Всем в обозе было видно, как, спрыгнув с лошади, Феррун без особых усилий поднялся по почти отвесной скале и встал на самом краю, вглядываясь из-под руки вначале в одну сторону, потом в другую.
Молодой воин потрясенно выдохнул:
– Такое человек сделать не может. Кто же он такой?
Сэр Тетром знал, кто это, но промолчал. Если б король хотел, он и сам рассказал о себе. Но не говорит, значит, еще не время.
Когда Феррун ловко спрыгнул с огромной высоты, вызвав этим испуганный вскрик видевших этот невероятный прыжок людей, на него посыпался град вопросов от любопытных женщин:
– Что вы видели? Как там? Нас догоняют? Мы успеем спастись?
Он ответил только одно:
– Все нормально, Одинка уже виднеется. Но нужно поспешить.
Подскакав к почуявшему неприятности сэру Тетрому сказал другое:
– На западном горизонте едва видимая полоса. Сюда идут южаки. И, судя по поднятой ими пыли, немало. Доехать до моста мы успеем, а вот стоящий там гарнизон сняться с места – нет. Поэтому я отправлюсь вперед, предупрежу, а вы спешите за мной как можно быстрее. Поехать здесь нужно направо, мост вон там! – и он показал нужное направление.
Затем шепнул что-то своей кобылке и та, тут же перейдя в летящий галоп, унеслась вдаль, оставив людей перешептываться и переглядываться. Не выдержавший неизвестности старик громко спросил у воинов:
– Что, совсем худо дело, раз он так быстро умчался?
Старший уверенно заверил:
– Пока не худо, но нужно поспешать, до моста еще довольно далеко. Нам необходимо успеть к нему до южаков.
– Давайте в телеги запряжем по второй лошади, – испуганно предложила жена старика. – Упряжь у нас есть.
– Бесполезно! – махнул рукой сэр Тетром. – Это же верховые лошади, а не упряжные. Они только время отнимут. Давайте-ка просто поскорее. И чтоб облегчить телеги, все, кто умеет ездить верхом, садитесь-ка на коней.
Несколько женщин и стариков пересели на лошадей южаков. Зазвучали окрики и щелканье кнутов, и облегченный обоз поехал несколько быстрее.
Агфе неслась во весь опор, и скоро показался каменный основательный мост через широкую бурную реку. Феррун оценивающе измерил взглядом высокий обрывистый противоположный берег и довольно хмыкнул. Забраться на такой и для него непросто, а южакам тем более. Плоты и другие средства переправы сделать можно, но лес далеко, а деревянных домов здесь не строят, так что какое-то время оборона терминцев будет здесь стоять прочно.
У моста расположился большой воинский заслон, при виде всадника моментально ощетинившийся копьями.
– Кто тут главный? – Феррун вмиг выделил высокого мужчину в тунике с вышитым золотом королевским гербом.
Тот подошел, изучающе оглядывая незнакомца.
– Я сэр Оммон, начальник заставы.