Редкоземельные приключения на Донбассе

XXXV

Заканчивается строительство завода, готовятся акты рабочих комиссий о сдаче строительно-монтажных работ.

Строители устраняют недоделки.

По ряду объектов начались пуско-наладочные работы оборудования. Первая наладка компрессоров для получения сжатого воздуха, проводимая СПНУ-10 (Куперман В. Е.), идет плохо. Но надеемся поправить дело!

Структура завода действует, директор Мягких и я, как главный инженер, смело набираем персонал по штатному расписанию, формируем цеховые структуры, заводоуправление.

Устанавливаются договорные начала с Гиредметом, КазНИИэнергетикой, рядом других институтов. Мы финансируемся по пуско-наладочной смете, утвержденной в совнархозе.

И все это удается мне быстро делать! Поддержка Виктора Федоровича Гогина, Сергея Дмитриевича Бушнева, Геннадия Ивановича Вилесова и поддержка внутри завода, Владимиром Семеновичем Мягких сделали мою инициативу пробиваемой сложные преграды. «Завод будет работать, завод есть и будет на долгие годы!» – думаю.

На заводе у нас появились первичные организации: партийная, профсоюзная, комсомольская; проходят собрания, совещания, заседания.

Весной в Киеве состоялось совещание Центра по развитию германиевой промышленности. Руководил совещанием зам. председателя Госметаллургкомитета СССР Костин Владимир Николаевич. Хозяевами этого форума были Вилесов Геннадий Иванович и Шабуров Николай Петрович – начальник отдела Госплана УССР. Присутствовало порядка ста человек из различных организаций, институтов России, Украины, Казахстана. В числе присутствовавших были известные специалисты по германию – Грибов, Носовский, Эльхонес, Бейден, Тонконогий, Балфанбаев, Казанский, Скворцов, Пеллер и другие. Был на этом совещании и я.

Целью совещания был дальнейший поиск источников сырья для увеличения выпуска германия, очень нужного для развития полупроводниковой промышленности.

Тогда германий получали в количестве 1,5 – 2,0 т/год из вторичного сырья медеплавильных предприятий, алюминиевой, железорудной промышленности.

Из первичного материала – руды германий получала только Бельгия, добывая германит в Бельгийском Конго, в Африке.

Имевшаяся информация о первичном сырье в СССР называла германиеносные аргиллиты, алевролиты, лигниты и сланцевые породы 85).

В ходе совещания я получил сведения от главного геолога Дальневосточной экспедиции о наличии аргиллитов на Сахалине.

Я внес предложение о поставке аргиллитов на наш завод в Северодонецк и его активно поддержал Геннадий Иванович Вилесов, как зам. председателя Укрсовнархоза. «Надо поддержать предложение Бориса Тимофеевича. Украина примет всё от нее зависящее, чтобы германий был получен. Завод есть, есть люди на нем, есть специалисты. Это стоящее дело!» – сказал Геннадий Иванович.

Костин Владимир Николаевич поручил мне, Носовскому и Эльхонес подготовить протокол совещания, в котором предусмотреть поставку аргиллитов с Сахалинугля на химико-металлургический завод в Северодонецке.

Протокол готовил я и все мои предложения вошли в него, утвердили протокол на уровнях Госметаллургкомитета (Костин); Госплана СССР (Перцев); Госплана Украины; Укрсовнархоза (Вилесов); Донецкого совнархоза (Бушнев). Всего было пять утверждающих подписей.

Очень авторитетный протокол, он стал программным документом развития германиевой промышленности СССР.

Тогда, казалось, все просто: протокол, ну и что ж!

А с позиций времени, прошедшего с того периода, констатирую: «Это было очень важным событием, так как количество производимого германия возросло до 5—6—7 и даже до 10 раз против уровня 1964 года!»

Мне, принявшему немало горя с поисками сырья в отходах после сжигания углей и не получившему положительного результата, открывалась перспектива обеспечения завода богатым по содержанию германия сырьем.

На реплику Грибова в мой адрес: «Это авантюра!» Я ответил: «Это будущее германия в СССР!»

И я потом оказался прав. Проблема германия была решена.

Эту важнейшую информацию я привез домой. Утвержденный протокол по-разному был встречен: «Смело, опасно, а как перерабатывать, а затраты, как перевозить?!» И другие вопросы ставились передо мной.

Я был знаком с подобного рода трудностями при проектировании в «Сибакадемпроекте». И меня только радовало, что мне придется подобное решать практически.

Октябрьский Пленум ЦК КПСС 1964 года освободил Никиту Сергеевича Хрущева от всех государственных должностей в СССР. Первым секретарем ЦК КПСС стал Леонид Ильич Брежнев.

Снова ожидаем большие перемены, которые обязательно скажутся и на наших делах, и на нашей жизни.

В связи с 60-летием со дня рождения папы я еду в Н-Тагил. Мы, дети, поздравили папу с 60-летним юбилеем.

Живет он хорошо, переоформил пенсию инвалидную на трудовую, но она все равно маленькая.

«Надо помогать!» – решаю. И посылал регулярно, ежемесячно, ему переводы.

Общение с Настенькой: живет на квартире, общается с папой сдержанно, с Сергеем, его семьей, особенно с девочками, хорошо.

К ней в гости приехал Николай Тимофеевич Несоленихин, ее сослуживец по Венгрии. Он развелся с женой, которая жила с сыном в Оренбургской области, и допустила ему измену.

Так вот, он уговаривает Настю выйти за него замуж. Коля обращается к папе, он отказал ему: «Это она решает!» Он обратился ко мне: «Борис Тимофеевич, я ее знаю давно, мы вместе служили в Венгрии, помогите!» – просил меня тогда Коля. Ему – 30, Насте – 39. «А как возраст?» – спрашиваю. «К ней возраст не пристает!» – продолжает меня обрабатывать Коля. «А что ты умеешь делать?» «Я техник-строитель, уже работаю на заводе железобетонных изделий».

На мои вопросы о Коле Настенька отвечала уклончиво и со свойственной ей резкостью. Моя попытка не удалась и на повторный вопрос Коли я ему сказал: «Работай сам, это твое и ее дело!» «Хорошо!» – соглашается он.

А затем прошло время и они образовали семью. Настенька стала Несоленихина Анастасия Тимофеевна.

Смена руководства в стране привела и к смене системы управления народным хозяйством. Были ликвидированы советы народного хозяйства всех уровней и снова созданы министерства и ведомства. Управление народным хозяйством централизовано.

Что касается нашего завода, то мы, будучи в составе Северодонецкого химкомбината, вошли в состав Министерства химической промышленности Украины.

По всем признакам мы должны быть отделены от химкомбината и войти в состав Министерства цветной металлургии СССР.

В 1965 году закончено строительство завода. Мягких и я, как директор и главный инженер, принимаем меры по окончанию комплектования завода кадрами, поиску источников сырья, наладке вводимых в работу установок, агрегатов, системы жизнеобеспечения (вода, отопление, газоснабжение, химикаты, уголь для плавки, электроснабжение и др.). Начальники цехов и участков готовят персонал к работе.

В КазНИИэнергетике проводятся опытные плавки всех видов сырья, содержащего германий. Лисичанская зола с низким содержанием германия не дает ожидаемого результата. Сложилась напряженная обстановка с сырьем.

Руководство химкомбината и химической промышленности в интересах поиска сырья в других отраслях, вместо золы углей донецких шахт, предлагает выделить химико-металлургический завод из состава химического комбината и подчинить его Министерству цветной металлургии СССР, где образовался уже Главк редкометаллической промышленности – Главтитанредмет.

Начальником Главка назначен Бородай Василий Васильевич, главным инженером Шабуров Николай Петрович. Костин стал заместителем министра цветной металлургии.

Те же, знакомые люди, ранее работавшие в системе совнархозов. «Им решать судьбу завода!» – думаю я. И я начал искать, после уже новых подходов, точки соприкосновения с этими людьми.

Геннадий Иванович Вилесов, Бушнев Сергей Дмитриевич, Гогин Виктор Федорович все настойчивее поддерживают инициативу завода о выделении его из состава химкомбината в систему Минцветмета СССР.

Мы приступили к пуско-наладочным работам с использованием золы Северодонецкой ТЭЦ (так стала называться Лисичанская ТЭЦ).

Заводоуправление химико-металлургического завода укомплектовано в составе: Мягких Владимир Семенович – директор; Пергунов Борис Тимофеевич – главный инженер; Чернопащенко Борис Михайлович – зам. главного инженера по КИП и А; Пепеляев Борис Иванович – главный механик; Ушкало Иван Антонович – главный энергетик; Захарюгин Владимир Ильич – начальник производственно-технического отдела; Захарченко Борис Павлович – начальник планово-производственного отдела; Иванченко Валентин Данилович – главный бухгалтер; Сергеев Александр Викторович – начальник отдела снабжения; Мартемьянов Александр Михайлович – начальник отдела кадров и первого отдела; Мироненко Николай Лукич – старший инженер по технике безопасности; Разумный Алексей Иванович – начальник административно-хозяйственного отдела и юрбюро.

Заводоуправление разместилось в здании бывшего стройуправления, а ему взамен мы профинансировали строительство здания на другой промплощадке, за пределами нашей.

Производственные структуры были укомплектованы руководством в составе: Антонов Михаил Иванович – начальник пирометаллургического цеха; Бараней Виталий Никитович – зам. начальника пирометаллургического цеха; Головнев Илья Емельянович – механик пирометаллургического цеха; Куценко Юрий Григорьевич – энергетик того же цеха; Горбунов Михаил Николаевич – начальник гидрометаллургического цеха; Донец Владимир Зиновьевич – зам. начальника того же цеха; Ершов Василий Иванович – механик того же цеха; Рекунов Юрий Никанорович – энергетик того же цеха; Харлампиев Иван Григорьевич – начальник центральной заводской лаборатории и ОТК; Трихлеб Владимир Яковлевич – механик транспортного участка.

Секретарем партийной организации был избран Харлампиев Иван Григорьевич, председателем завкома профсоюза – Осмаков Леонид Федорович.

Под руководством этой группы людей коллектив завода проводил пуск завода, освоение его производственной мощности.

С течением времени и обстоятельств происходила смена руководителей и структуры управления.

В моей семье тоже идет рост деловой активности: ребята учатся успешно в 8-м и 7-м классах, они уже довольно взрослые ребята. Галина Дмитриевна прочно вписалась в работу по обслуживанию вычислительных машин.

Прошедшим летом мы на своей машине совершили путешествие на Кавказ. Очень интересный маршрут мы освоили: Северодонецк – Луганск – Лутугино – Красный Луч – Ростов – Новороссийск – Геленджик – Архипо-Осиповка – Джубга – Туапсе – Сочи – Гагра – озеро Рица и обратно.

Отдых наш в основном проходил в Джубге, там на берегу хороший пляж и хорошие условия для обеспечения.

Нашим домом была наша машина. Мы очень здорово использовали пляж, а он там, не то, что в Сочи, широкий, просторный и уютный.

Дети по-настоящему освоили море, плавали, много купались, мы с Галой тоже «отвели душу» морскими благами. Готовили еду прямо у машины, у нас все для этого было. Такого отдыха, как в Джубге, я больше не помню. Что-то было, но другим!

По возвращении домой я увидел, что коллектив завода продолжал работу по освоению полученного в его руки завода. «Значит есть интерес быстрого освоения, получить план по товару и иметь достижения!» – так у меня сложилось впечатление о работе после отпуска.

Новый год, 1966-й, мы встретили в коллективе завода. Было много людей. Наш коллектив стал большим. Наблюдая за присутствующими, я думал: «Как сильно судьба этих людей зависит от моего умения, моего желания. Я должен „зажечь“ каждого из них „огнем“ успеха в нашем деле, сделать их жизнь интересной, сделать их специалистами нового дела, так нужного Родине!»

Новогодний вечер 31 декабря 1965 года по встрече 1966 года прошел прекрасно. Особенно в памяти песни, танцы, шутки, смех людей, вступающих в новую жизнь, в жизнь в составе уже оформившегося коллектива химико-металлургического завода.

Я очень доволен. Битва за серьезное начало в новом деле выиграна! Завод построен и сдан в пуско-наладку.

XXXVI

Мне не приходилось с таким трудом проводить пусковую работу в таких тяжелых условиях, как сложились при пуске химико-металлургического завода в Северодонецке. Главная трудность – отсутствие сырья, гарантирующего получение готового продукта, германиевого концентрата, предусмотренного проектом.

На заводе полным ходом идет пуско-наладка с использованием золы Северодонецкой ТЭЦ, получаемой после сжигания углей шахт треста «Лисичанскуголь». Содержание германия в золе в 3—4 раза ниже проектного. Проплав такой золы дает очень низкое содержание германия в возгонах, из которых невозможно получить конечный продукт.

По моей инициативе и мной лично подготовлены и оформлены документы Министерства химической промышленности УССР, Министерства цветной металлургии СССР и Совета Министров СССР о выделении завода из состава Северодонецкого химкомбината.

И в соответствии с распоряжением Совета Министров СССР завод был выделен из состава химкомбината в марте 1966 года.

Вскоре, по мною подготовленному документу, Совет Министров Украины присвоил нашему заводу имя: «Северодонецкий химико-металлургический завод».

С июня 1966 года приказом Главтитанредмет86) назначены директором СХМЗ Мягких Владимир Семенович и главным инженером Пергунов Борис Тимофеевич. Теперь мы полностью отошли от комбината на самостоятельный уровень развития.

Это важное событие стало источником обеспечения сырьем, проведения целого комплекса научно-исследовательских работ по технологии получения германия из первичного сырья – из аргиллитов, наращивания мощностей производства.

По ранее принятому решению зам. министра Костина с моим участием подготовлены, согласованы документы по поставке аргиллитов на наш завод.

Мы принимаем меры по подготовке их разгрузки. Изучены подъездные пути, определено место для разгрузки. Это очень важная деталь, которая определила надежность поставки сырья.

Разработано задание на проектирование склада аргиллитов и Гиредмет по этому заданию срочно проектирует механизированный склад с отдельным железнодорожным тупиком и портальным краном.

И все эти работы ведутся под моим постоянным контролем и моим непосредственном участии в разработке и проведении организационно-технических мероприятий.

В ноябре 1966 года первый корабль из порта Корсаков (Сахалин) привез в порт Жданов (Украина) первую партию аргиллитов весом 5000 тонн, а из порта Жданов груз поступал в тупик нашего завода, и думпкары (вагоны) освобождались прямой выгрузкой «вручную» на землю в районе компрессорной станции.

На выгрузку были направлены все рабочие и ИТР. Начальники цехов на разгрузке выполняют роль бригадиров. Лопата, отбойный молоток – средства для разгрузки. Бульдозер – средство для создания гурта (в виде горы).

Директор сидит в кабинете, поддерживает связь с «внешним миром» (станции железнодорожные, порт и др.) Я, как «диспетчер», непосредственно руковожу разгрузкой.

Радости моей нет предела. Я, судя по содержанию германия в аргиллитах, уже видел качество возгонов (продукт после плавки) и конечный продукт – германиевый концентрат. И мои предвидения оправдались.

Из бухты Тетюхе (Дальний восток) с 1930 года возят цинковый концентрат по морю. Даже в годы войны поставка этого сырья продолжалась в Константиновку Донецкой области. Этот аналог был главным аргументом при моей защите в высших инстанциях маршрута перевозки аргиллитов по Индийскому океану, через Суэцкий канал и в наши порты – Жданов или Новороссийск.

Такая подробность об этом не случайна. Инициатива, да если она подкреплена логикой, определяет успех любого дела, даже самого рискованного и сложного.

А переработку такого сырья, я был уверен, мы освоим, для чего в комплексе НИР87) работало на заводе 12 научно-исследовательских институтов России, Украины, Казахстана и Прибалтики.

Затраты на науку составляли до 5 процентов себестоимости германия в концентрате.

Поддержка была со стороны ряда руководителей ведомств страны: Минцветмета (Костин); Госплана СССР (Перцев); Минморфлота СССР, Минуглепрома СССР, Госгортехнадзора и ряда других.

От науки сильную поддержку моей инициативе оказывали академик Николай Петрович Сажин, доктор технических наук, заслуженный деятель науки и техники РСФСР профессор Иван Васильевич Шманенков, доктор технических наук, член-корреспондент академии наук СССР Борис Андреевич Сахаров, доктор технических наук Эллин Петрович Бочкарев, кандидат технических наук Наталия Матвеевна Эльхонес, кандидаты технических наук Юрий Иванович Скворцов, Азик Вульфович Тонконогий и другие.

Но были и противники, хотя их противность не всегда можно было и прочитать: Грибов, Шабуров, Епихин, да и сам Ломако, которые нет-нет да и ставили завод и, соответственно, нас, руководителей, в «тупики», которые разрешались с трудом, и только логикой и под давлением развивающегося успеха, резкого увеличения производства германия со сравнительно низкой себестоимостью.

Были роптания и дома, на заводе, опасаясь за себя, ради того, чтобы защититься в случае неудач.

К таким, к сожалению, относились и мои «земляки» Антонов и Ушкало, Харлампиев, Захарченко, которые сетовали: «А где технология, а как с себестоимостью, а надо ли было привозить без эксперимента, что с нами будет, если не получится?!»

На все эти сомнения и скептические реплики я отвечал твердо: «Все получится, для этого мы все есть и у нас всё есть!»

Но в этой «полемике» сомнений я узревал слабость одних и приверженность делу у других. Захарюгин, Окрошидзе, Павлюткин, Копыльченко, Донец, Ковалевский, Каут, Гавриш, Кислов, Бараней верили в успех дела, хотя и по-разному, и в разное время.

Мы с директором, вдвоем, обсуждали такие ситуации. Я его просил об одном: «Не мешать мне в производстве и в кадрах, если возникнет необходимость в перестановках. Нужно повышать требовательность, долой ложную доброту, так как требовательность и есть доброта, ибо она определяет успех, так как остальное всё есть!»

После разгрузки аргиллитов я очень спокойно предупредил руководителей о недопустимости простоев по вине персонала, о культуре производства, строгости учета нашего продукта.

После продуманной системы подачи сырья в технологию, доработки технологических инструкций, инструкций по технике безопасности, правил обращения с сопутствующими материалами (нитрон, кислоты, известь и др.), я дал указание: по разработанному графику приступить к переработке аргиллитов.

Надо вспомнить и о наших семейных делах: так занят производством, что порой и о себе забывал; в квартире стояло два телефонных аппарата; вынужден был на работу звонить или слушать доклады о ходе дел и по ночам.

Трудно было, а мне нравилась эта трудность. Интересно было, мне 42, в расцвете сил, энергия била «ключом»!

Источником дальнейшего вдохновения стали факты создания первого в СССР германиевого завода, получение оригинального для переработки сырья, решение государственной комиссии о приеме завода в эксплуатацию.

Вот в таком отличном настроении мы провели отпуск: Галина Дмитриевна, я и наши дети.

По маршруту Северодонецк – Запорожье – Симферополь – Ялта – Алупка – Южный берег Крыма – Севастополь – Днепропетровск – Москва и обратно было совершено это интересное путешествие.

Посещение исторических памяток: Сапун-горы, Воронцовский дворец, Бахчисарай, Артек и другие произвели сильное впечатление не только детям, но и нам.

После приезда и осмотра той, аристократической части Крыма, мы переехали на Евпаторийское побережье: Евпатория, Саки и, наконец, Николаевка.

Захолустное местечко, но со спокойным, немноголюдным пляжем, море рядом, прямо слышны удары волн о берег из машины. Загораем, отдыхаем и много-много плаваем.

Наши ребята уже вполне взрослые отроки, уже, под руководством мамы, давно овладевшие мастерством плавания, преодолевают дистанции далеко за буйки.

Припомнилась одна симпатичная история с рыбой. На берегу, недалеко от нас, стояла рыболовецкая бригада, сетями ловившая рыбу. Я пошел в ту бригаду и купил большую рыбу паламиду (разновидность ставриды) и наша мама приготовила из нее уху. «Та уха из паламиды была вкуснее ухи из той глазовской щуки!» – вспоминает Галина Дмитриевна.

С нами в дороге и на отдыхе моя любимая гитара и мы продолжаем совершенствовать наше песенное мастерство.

К сожалению, мы прекратили музыкальное образование еще в Новосибирске из-за здоровья Зигфрида, при отъезде продали пианино и две скрипки. Но взамен мы с мамой домашним воспитанием овладения песней добились увлечения ребятами этого искусства.

Оба прекрасно поют, у обоих есть гитары. На гитаре преуспевает Зигфрид, владеет нотной грамотой. Евгений прекрасно поет, да не то слово: его исполнение романсов отличается тончайшим мелодичным исполнением в баритонном звучании.

Мы разучили старинный цыганский романс:

А такая русская народная песня в исполнении Зигфрида и сегодня тревожит слух силой его голоса.

У нас уже с годами сложилась технология путешествий: сначала объезжать изучаемый район, а затем отдыхать.

Так было и на сей раз. Николаевка хорошо нас оздоровила: и море, и купание в нем, и здоровый морской воздух, рядом степь крымская, богатая степным свежим воздухом. Все это в купе было для нас так нужно, так как впереди нас ждали тяжелые, но нужные нагрузки.

Ребятам уже: Зигфриду – 15, Жене – 14 лет. Они прекрасно понимают, что впереди 9-й и 8-й классы, что надо хорошо учиться, чтобы претендовать для поступления в вуз.

Отдых в Николаевке закончился и мы едем в Москву по трассе Симферополь – Москва.

Запорожье – Днепропетровск – Харьков – Белгород – за один день преодолели такую дистанцию. Где-то под Курском делаем ночлег с полной выкладкой, т.е. с ужином и сном в машине. Мы хорошо отдохнули, а завтра – вперед!

Вот и Москва, останавливаемся в мотеле «Варшава», сдаем машину в ремонт, а сами едем в Москву городским транспортом.

В семью Петра Макаровича едем по новому адресу, они живут прямо у Ново-Девичьего кладбища, на углу улицы Пироговской. Тети Поли и Пети в живых уже нет. Домна Ивановна, Люда, Нина и Зигфрид каждый в своих делах: Людмила уже работает, у нее своя семья; Нина тоже работает, Зигфрид учится в институте. Домна Ивановна на пенсии.

При наблюдении за ними при нашей встрече у меня возникли новые размышления о роли личности в семье: «Был Петя, в семье все „кипело“, шумело, развивалось, дышало добром и весельем. Не стало его и как-то все стало серым, скучным и не интересным. Или грусть за ним, „душила“ интерес к жизни?!»

В последующие годы мы все реже стали встречаться, хотя в Москве я бывал и бываю до сих пор довольно часто. «Не стало его, Пети, моего незабываемого друга, и я потерял интерес в контакте с его наследниками!»