Алмазная одиссея

Запись 12

Огромный, черный параллелепипед – космический крейсер регурданцев – медленно приближается к дрейфующему «Фобосу». Белый луч сканера пронзает насквозь обшивку корабля и просвечивает содержимое от и до. Скользит он и по лицу сидящего Вита.

После этого в динамиках «Фобоса» раздается голос регурданского пограничника, обработанный системой синхронного перевода.

– Экипаж «Фобоса», вы можете продолжить движение в выбранном направлении. Счастливого пути.

В прозвучавшем голосе ни нотки тепла или неприязни – хотя синхронный переводчик умеет передавать эмоции. Так говорят существа, у которых нет чувств.

Л и м. Вит, ты в порядке? Трансляция пока не ведется.

В и т. Никогда не привыкну к этому ощущению. Будто выворачивает наизнанку. Недаром говорят, что, проходя через Врата, мы переходим в как его там… молекулярное состояние…

Л и м. Нет, проходя через Первые Врата, ты не распадаешься ни на молекулы, ни на субатомные частицы. Не превращаешься в энергию. А вот через Третьи…

В и т. Лим, может, объяснишь? Как это – в энергию? Ведь там, на другой стороне, это уже буду не совсем я. Если машину собрать, а потом разобрать, она все равно не будет той же самой. Может, деталь какая лишняя появится, блоки иначе будут подогнаны.

Л и м. Твои рассуждения верны, Вит, только в случае, если мы возьмем за точку опоры мнение, что ты – в основном, тело, а не дух.

В и т. Разумеется, тело! Какой еще дух? Духи – в фильмах про призраков. Ходят там, людей пугают.

Л и м. Вит, я имею в виду дух в другом смысле слова: не говорю о существах из нижнего астрала. Я говорю о Духе – как о части Бога.

В и т. Ба! Вот я влип-то! Ты, Лим, по-моему, религиозный фанатик! Какой бог? Какой астрал? О чем ты? Ты просто мистики насмотрелся.

Л и м. Оставим эту тему. Отвечу только на поставленный вопрос – при переходе через Вторые Врата физически ты не меняешься. А вот внутренние изменения…

В и т. Внутренние? Ну вот, я же говорил, все-таки можно органы повредить?!

Л и м. Нет, Вит, забудь. С органами будет все в порядке.

В и т. Уф… А то ты меня напугал. Я чуть было не передумал. Что там наш преследователь?

Л и м. Пока нет данных о том, что он прошел Врата Шолля.

В и т. Опа! Это радует.

Л и м. Ты уже проходил ранее через Первые Врата?

В и т. Никогда. Только по системе слонялся.

Л и м. Вот и отлично. Раз у нас есть время, предлагаю его использовать с толком. Я составил карту, чтобы мы, не отклоняясь от основного маршрута до Вторых Врат, посетили несколько любопытных планет.

В и т. А как же этот, как его… Идрис?

Л и м. Мы пойдем самым коротким маршрутом. Сделаем незначительный крюк только однажды, а за «Шмелем» Идриса я постоянно слежу.

В и т. Ну, хорошо-хорошо… Но зачем это – на другие планеты?

Л и м. Во-первых, нам все равно надо сделать дозаправку – иначе я не смогу синтезировать топливо и пищу. Во-вторых, не забывай, Вит, я тоже живое существо, и мне тоже свойственно элементарное любопытство.

В и т. Ясно. Есть еще в-третьих?

Л и м. Да. Мне кажется, тебе это тоже может быть интересным и… полезным.

В и т. О, господи! Прямо как моя покойная мамочка! Ладно, валяй! Что вначале?

Л и м. Хочу тебе показать одну занимательную планету. Как ты знаешь…

И н г а (сквозь помехи). Ребятки дорогие! Связь есть, и это главное! Занимаемся настройкой. Поздравляю с переходом!

В и т. Спасибо.

Л и м. Главное, Вторые пройти…

И н г а. Пока отключаюсь. Как наладим качественный сигнал, дам знать. Новые вопросы от телезрителей, Лим, уже отослала.

Л и м. Принял. Так я продолжу, Вит? Врата Шолля выбросили нас в систему красного карлика – звезды Лейтон 726.

В и т. Знаю, учили в школе. И что? Система же не заселена.

Л и м. Может – да, может – нет.

В и т. Не понял.

Л и м. Сам увидишь. Посадка через три часа двадцать две минуты.

В и т. Ладно, разбуди, как прилетим. И кофе… нет, даже лучше крепкий чай приготовь, будь добр.

Л и м. Непременно! Чай будет с синтетическим лимоном и сахаром, – все, как ты любишь.

Планета Эдо Ка, названная так в честь первого астронавта, посетившего ее, очень мала. Казалось, что корабль, совершающий облет вокруг светила, может просто наткнуться на нее, как на маленький бордовый кусок гранита, едва торчащий из земли, то есть из темных облаков атмосферы. Единственное, что способно привлечь внимание наблюдателя, – каналы и русла, испещрившие поверхность Эдо будто слезы, скатившиеся по медному лицу статуи какой-нибудь древней богини.

Запись 13

Л и м. Вит, Инга передала, что запись к ним поступает отличная, без помех. Но выходить на голосовую связь с нами сложно. Очень большой ресурс требуется. Так что теперь мы сами себе хозяева. Директивы она будет отправлять электронными сообщениями. Новые вопросы зрителей – как всегда, на столе.

Вит в кинозале. Он поглощен видеоигрой. Перед ним возникают голографические изображения различных внеземных чудовищ, которых Вит уничтожает врукопашную. Он стоит посреди зала и машет руками и ногами. Чудовища в муках гибнут. Задушив тварь, похожую на небольшого тираннозавра, Вит отвечает, тяжело дыша.

В и т. Понял. Сейчас иду.

Спустя несколько минут.

Л и м. Вит, мы приземлились. Приготовить скафандр?

В и т. Считаешь, мне нужно прошвырнуться? Подышать свежим воздухом, так сказать?

Л и м (весело). Ну, тут это вряд ли удастся, но могу впрыснуть немного освежителя в твою кислородную систему.

В и т. А зачем ты садился? Разве не легче катером?

Л и м. Без разницы – атмосферы почти никакой, взлет и посадка без затруднений. Заодно запасусь минералами.

Вит проходит в ангар с катерами – их четыре. С помощью манипулятора облачается в скафандр. Шлюз открывается. Предстает мрачный пейзаж. Темные полосы каналов на красноватой глинистой поверхности. Черные облака, между ними красные всполохи: это проблески света, источаемого звездой Лейтена, порой находят себе дорогу в прогалинах.

В и т. Что я должен делать?

Л и м. Ничего. Иди вперед и слушай. Я включил тебе прием внешних звуков. Слышишь что-нибудь?

В и т. Помехи только какие-то… Будто океанский прибой шумит.

Л и м. Хорошо.

В и т. Но такой звук будет почти на любой мертвой планете. Что тут удивительного? Ветер, наверное, песок гоняет по каналам – вот и гудит.

Л и м. Совершенно верно. Этот звук образуется именно так, как ты сказал. Ветер гудит в каналах. А теперь, будь добр, спустись в ближайший.

В и т. Ого. Надеюсь, ты меня вытащишь.

Вит идет по вязкой и каменистой поверхности. Спускается в канал. Слышен звук его шагов и дыхания.

В и т. Что дальше?

Л и м. Просто стой, Вит. И слушай.

В и т. Ну, окей. Как долго?

Л и м. Тс-с-с…

Несколько минут ничего не происходит – фигура астронавта почти застыла, слышно только дыхание Вита, гул ветра в тоннелях и, изредка, грохот осыпающихся камушков. Вдруг Вит начинает спешно выбираться из канала – дыхание и стук падающей гальки учащаются.

В и т. Лим! Открой мне скорее! Ты слышал это, Лим? Слышал эти голоса?

Шлюз корабля открывается, Вит спешно входит внутрь «Фобоса».

В и т. Лим! Налей виски! Двойной.

Л и м. Уже, Вит. Ждет на столе. Соленые орешки подойдут как закуска или…

В и т. Да пошел ты в задницу, Лим! Куда ты меня отправил! Что это такое? Откуда в пещерах радио? (Ставит опустошенный стакан и тянется за бутылкой. Манипулятор перехватывает и сам наполняет стакан.) Я сначала думал… что у меня что-то с наушниками. Радиоволну поймал. Потом стало казаться, что я схожу с ума! Они говорили со мной, понимаешь, Лим! Я все время слышал: «Вит, Вит…» Только не мог ничего разобрать.

Л и м. Вит, извини, не очень понимаю, почему я должен идти в задницу и в чью именно? Если твою, то, во-первых, я не хочу, а во-вторых, вряд ли тебе бы это понравилось, учитывая мои размеры. Если ты имел в виду, чтобы я пошел в собственную задницу, то, строго говоря, у меня ее нет, так как…

В и т. Что?! Да ты что, издеваешься?! Это же просто ругательство!

Л и м (с облегчением). Уф-ф, теперь понятно. Что касается этих голосов – они стали называть тебя по имени, когда поняли, что тебя так зовут. Я к тебе так обращался. А поскольку нашего языка они не понимают, то дальше говорили на своем.

В и т. Да кто такие эти «они»?

Л и м. Местные обитатели. Туземцы.

В и т. Но я никого не видел.

Л и м. Они не видимы простым зрением.

В и т. Ты не представляешь, как это жутко. (Снова выпивает залпом.) Кто-то стонет, кто-то хохочет, кто-то плачет… Но больше всего тех, кто о чем-то молил или даже предупреждал… Я оглядываюсь – ни души! А уши просто разрываются от шума голосов!

Л и м. В одном ты не прав, Вит. В том, что там ни души. Это были как раз души.

Вит, молча вытаращив глаза, смотрит на манипулятор.

Л и м. Позволь кое-что объясню, Вит. Сравнительно недавно, примерно двадцать тысяч лет назад, на Эдо была цивилизация…

В и т. Как на Земле, что ли?

Л и м. Не совсем. Точнее, совсем не. Население Эдо было не гуманоидного типа, жители походили на движущиеся растения. Я могу примерно воссоздать их внешний облик.

На большом экране кают-компании возникают существа, похожие на корни растений. Некоторые словно тянутся вверх, другие стелются по земле. Листьев или цветов не заметно.

Л и м. Вот так примерно. Хотя и приблизительно.

В и т. Ну, допустим. Но они же умерли двадцать тысяч лет назад? Кто тогда кричал у меня в голове?

Л и м. Понимаешь, Вит, они не совсем умерли. Соседняя звезда-близнец, которая называется Лейтен 726-8 B, отличается тем, что время от времени вспыхивает с огромной мощностью. И во время одной из таких вспышек около двадцати тысяч лет назад ее радиоактивное излучение уничтожило все живое на Эдо. Но астральные тела она уничтожить не может.

В и т. Астральные? Это еще какие?

Л и м. Энергетические, если можно так сказать. Они – эти тела – есть у любого живого существа. Даже у камня. Только на Земле астральные тела разрушаются относительно быстро – как правило, за несколько десятков лет после смерти владельца тела. Если, конечно, это не астральные тела самоубийц и других неприкаянных. А вот на Эдо астральные тела очень жизнестойки – это потому, что они и раньше могли переходить из плотного состояния в эфирное.

В и т. Так… Стоп-стоп-стоп… Опять появилось противное ощущение, что я попал на проповедь какой-то новомодной секты. Знаешь, что? Лучше сделай мне добрый стейк. Только не астральный, прошу тебя! (Смеется собственной шутке.) А самый что ни на есть натуральный! Из самой качественной синтетической говядины! Такой, какую еще наши предки едали, сидя в барах и пабах за пинтой пива! Да, и пива мне, будь так любезен!

Запись 14

В и т (заспанным голосом). Лим, привет! Слушай, а что мы не летим-то никуда? В иллюминаторе та же картина, что и вчера.

Л и м. Я подумал, вдруг ты захочешь тщательнее изучить это место. Тут много интересного, поверь.

В и т. Да что тут изучать, Лим?! Ну, сохранились какие-то голоса. Типа эха или миража звукового какого-то. Мне, кстати, всю ночь снилось, что я разговариваю с какими-то цветами-кактусами. Все из-за твоих рассказов вчерашних.

Л и м. Тебе это не снилось. Их астральные тела общались c твоим. Для них обшивка корабля не преграда. Вот я и подумал, вдруг ты захочешь выйти к ним, как говорится, с дружественным визитом?

В и т. Слушай, хватит меня пугать, Лим! Выдумаешь тоже – астральные тела со мной во сне перетирали. Так и с ума сойти можно. Если я еще не сошел. Все-таки, извини, Лим, ты не очень подходишь в собеседники для обычного человека – выпить с тобой нельзя, городишь какой-то бред сектантский… Давай-ка улетим отсюда. А то еще Идрис догонит.

Л и м. Пока его корабля не видно даже в пределах парсека. Более того, можно утверждать, что его корабль до сих пор не прошел Врат Шолля.

В и т. Все равно останавливаться нельзя.

Л и м. Так я могу запускать двигатели? Ты уверен, Вит?

В и т. Странный вопрос. А что нам мешает?

Л и м. Например, то, что мы не одни на «Фобосе».

В и т (восклицает испуганно). Что? Что это значит? А кто с нами?

Л и м. Три… четыре… пять… Нет, снова четыре… Очень быстро меняется их количество… Четыре туземца с планеты Эдо Ка находятся на борту «Фобоса». И им здесь нравится. Можно сказать, что некоторые обустроились.

В и т. Лим! Прекрати меня пугать! Ты бы ни в коем случае не пустил никого на борт «Фобоса» без моего разрешения!

Л и м. Ты прав, Вит. Но я ничего не могу поделать с бесплотными телами.

В и т (облегченно вздыхает). Фуф… Опять ты с этими фантазиями. Хочешь сказать, что по моему кораблю бродят души мертвых цветов?

Л и м. Именно так.

Вит смеется.

В и т. Думаю, мы переживем. Даже если представить, что ты прав, вряд ли они могут нам навредить. Или погоди. (Гримасничая, делает испуганные глаза.) Они могут напасть на меня ночью и задушить? Нет! Они съедят часть двигателя, и наш корабль зависнет на веки вечные в холодном космосе, пока мы с тобой не погибнем смертью храбрых бойцов с цветами и не окажемся в цветочном аду! Или… Что нам еще может угрожать, Лим?

Л и м. Ничего из того, что ты перечислил, и – скорее всего – ничего вообще. (В голосе чувствуется легкая обида.) Но я считал нужным проинформировать тебя.

В и т (с усмешкой). Стартуй давай. По-жа-луй-ста!

Л и м. Выполняю. Через тридцать две минуты приготовься к гиперпрыжку. Следующая остановка возле планеты-океана в созвездии Тау Кита. Ты наверняка знаешь о пространственно-временной аномалии, из-за которой мы не можем лететь к Сириусу по кратчайшему маршруту?

В и т (кивает). Да, что-то слышал… Ладно, пойду кинчик какой-нибудь гляну.

Л и м. Может, чуть позже? Есть один вопрос.

В и т. Не… потом.

Л и м. Вит, она настаивает…

Вит удивленно смотрит на манипулятор.

В и т. Кто?

Л и м (видимо, надеясь, что Вит все-таки уловит намек, говорит по слогам). Не-об-хо-ди-мость…

В и т. А… Инга… (Осекается.) А… конечно! Я хотел сказать, интересно, что за вопрос?

Л и м. Хочется подробнее узнать, что ощущает человек при переходе через Врата?

В и т. Да что… (Принимает на диване небрежную позу бывалого путешественника.) Тяжело, конечно. Будто разрывает на сотню частей. Но потом вроде ничего.

Л и м. Понятно. Еще вопрос… Оп… Секунду…

И н г а. Лим, извини, у нас особые обстоятельства! Господа, шоу «За стеклом иллюминатора» благодаря вам бьет все наши рекорды! Такие рейтинги были только в первый год трансляции. Поэтому руководство приняло решение пойти на беспрецедентные траты! Через пятнадцать минут – интерактив! Люди с Земли будут задавать вопросы в прямом эфире.

Вит громко икает.

Л и м. Вит, что скажешь?

В и т (ухмыляется, с иронией). Да что… Слава пришла. (Обращаясь к Инге.) Давайте ваши вопросы! Мы готовы.

И н г а. Отлично! Есть несколько минут. Приготовьтесь.

В и т. Ладно, пойду оденусь во что-нибудь поприличнее.

Через несколько минут Вит выходит из каюты в бледно-цветастом, похожем на картину абстракциониста, облегающем фраке. В расцветке одеяния преобладают фиолетовые, бледно-розовые и голубые пятна.

Л и м (сдерживая смех). Вит, отбой… Опять какие-то неполадки – трансляция прервалась. Думаю, дает о себе знать пространственно-временная аномалия Херта—Ривадо.

В и т (слегка разочарованно). Имеет смысл ждать?

Л и м. Я обратился к базе данных игреков. Получил ответ, что помехи могут продлиться не одни сутки. Думаю, ждать не стоит.

В и т. Тогда прыгаем, как собирались. Включай кино. Или нет, знаешь что? Запусти-ка мне запись последнего чемпионата системы по тяжелой атлетике среди киборгов. У Фоба в памяти должно быть, он всегда записывает это для меня.

Л и м. Хорошо, Вит.

В и т. И пива, пожалуйста.

Запись 15

Л и м. Вит, сделаем вот как. Поскольку теперь связь не будет постоянной, а кроме того, начались временные изломы, я буду записывать все и перезаливать записи на серверы телевизионщиков. Когда связь будет позволять. Поэтому если ты захочешь, чтобы я что-то не передавал, подними руку и я остановлю запись. Хорошо?

В и т. Прекрасно. Слушай, а как мы вообще успеваем так быстро обмениваться посланиями с Землей? Слышал где-то, что радиосигнал летит так же долго, как свет… То есть если мы в пяти световых годах, то и наша запись должна лететь столько же, разве нет? Я потому всегда и боялся далеко от Земли отлетать. Случись чего – не докричишься.

Л и м (с добродушной иронией). Ты приятно меня удивляешь. Я и предположить не мог, что у тебя имеются такие глубокие познания о скорости света и радиосигнала. Но около тридцати лет назад земные ученые научились создавать – а некоторые считают, что находить – двери, позволяющие радиосигналу примчаться быстрее.

В и т. Гиперпрыжок сигнала?

Л и м. Именно! В космическом пространстве множество звездных Врат. Не все пригодны для человека, но могут подходить, например, для радиосигнала. Правда, если мы пройдем через Вторые Врата, там уже и для передачи радиосигнала возникнут новые сложности.

В и т. Ясно…

Л и м. Вит, мы в системе Тау Кита. Приближаемся к малой планете-океану. Знаешь, что на ней есть жизнь?

В и т. Ты про ту планету, что в народе называют Моби Дик? Да, слышал, что там какие-то дикари обитают. Предлагаешь заглянуть?

Л и м. Именно! Мне кажется, будет любопытно. Говорят, в океане водится вкусная рыба.

В и т. Слушай, Лим, ты серьезно? Даже когда идиоты-экспериментаторы разводят на Земле живых, этих, как их… карпов там всяких и осетров, – я еще не настолько одичал, чтобы это жрать! А тут ты предлагаешь ту же гадость, но еще и инопланетную! Нет уж!

Л и м. Как знаешь. Я бы попробовал, если б мог. Но, конечно, это не главное на Моби Дике. Так что, сделаем остановку?

В и т. Раз ты хочешь… А пока синтезируй мне нормальной еды, будь любезен. Можно и рыбу, кстати говоря.

Л и м. Хорошо. Подлетаем к Моби Дику через два часа двадцать семь минут. Может, хочешь пока почитать книгу? Например, «Моби Дик» Германа Мелвилла?

В и т. Что значит читать книгу?

Л и м. Ты же сообщения читаешь. Так же можно прочесть целую историю.

В и т. Это как анекдоты в чатах, что ли? Не, это для подростков. Но фильмец бы глянул, если есть такой.

Л и м. Есть. Включаю.

Моби Дик – планета с именем кита в звездной системе Тау Кита. Но, в отличие от своего прототипа, она не белого цвета, а больше похожа на темно-синий лазурит, мерцающий на дне темного моря космоса. Через несколько часов показавшееся из-за спины Моби Дика солнце, охватит планету красно-золотой оправой восхода. А потом случится еще одно превращение – планета-океан предстанет трехцветным шаром: левая его сторона окрасится бурым цветом, средняя нежно-зеленым, а правая так и останется темно-синей…

Запись 16

В и т. Слушай, хорошо, что ты включил это кино. Оно еще раз доказывает, насколько опасны эти твари.

Л и м. Какие твари, Вит?

В и т. Рыбы всякие. Киты. Да вообще – животные.

Л и м. А чем мы от них отличаемся, Вит?

В и т. Издеваешься? Люди отличаются, в первую очередь, умом!

Л и м. Ты считаешь, что Моби Дик был глупее, чем люди, что за ним охотились? Насчет себя я бы не был так уверен. Да, я больше знаю, у меня больше доступа к информации, чем у Моби Дика, – но не ума.

В и т. Слушай, Лим! Что ты меня все время путаешь! Это же понятно, человек – это челове-е-к! (Трясет указательным пальцем.) А кит всего лишь кит.

Л и м. Ясно. Мы вышли на орбиту планеты. Катер приготовлен.

В и т. Отлично. Пойду прогуляюсь. Дикари эти безопасны?

Л и м. Относительно. Но к иноземцам относятся как к посланникам Всевышнего. Мои пушки и оружие катера тоже будут в режиме готовности, но не думаю, что придется вмешиваться.

Катер «Фобоса» опускается на побережье Тау Кита. Пустынный утренний пляж и безмятежный простор океана – пейзаж почти земной. Океан нежно облизывает белый песок светло-зеленым языком волн. Вит сначала нервно оглядывается по сторонам, но убедившись, что опасности нет, садится прямо на песок и смотрит вдаль. В его наушниках раздается голос Лима.

Л и м. Вит, позволишь мне начать запись с камер твоего скафандра? Кстати, шлем можешь снять – атмосфера вполне пригодна для человека. Ядовитых веществ также не наблюдается – я просканировал состав.

В и т. Да, валяй, записывай.

Л и м. Налепи стикер и можешь начинать комментировать то, что видишь.

В и т. Что сказать? Стремно, конечно. На Земле такого не встретишь… Но мне больше нравится у нас – только горы остались такими, как были, все остальное застроено, забетонировано. Четкость линий и рациональность. (Вспоминая Землю, наполняется гордостью.) А здесь, пожалуй, того и гляди, какая-нибудь каракатица на берег выползет. Опасно здесь. Неуютно. И пахнет странно.

Л и м. Насколько позволяют судить датчики, это запах рыбы…

В и т. Рыбы? Ужас.

Л и м. Вит, к тебе приближаются местные. Ничего не предпринимай, но надень шлем для дополнительной безопасности.

На берег выбегает толпа туземцев. Их несколько десятков, они рослые, очень худые и будто бы слегка сгорбленные, словно все страдают сколиозом.