Рыцари. Путь чести, меча и славы

Глава 9. Международный рыцарский курорт

Продолжаем наше погружение в пучину рыцарского абсурда и величия. Конец XIV века. Время, когда средневековая система трещит по швам от внутренних противоречий: французские дворяне всё еще думают, что они герои эпических поэм, а мир вокруг них уже стал циничным, сложным и глобальным. Наш следующий герой — Рауль де Куси (не путать с его предком-трубадуром Шателеном де Куси, хотя наш герой унаследовал ту же тягу к красивым жестам). Сир де Куси — представитель одного из самых гордых, богатых и заносчивых родов Франции, чей родовой девиз открыто плевал на королевские титулы: «Я не король, не принц, не герцог, не граф; я сир де Куси!».

Рауль де Куси родился с золотой ложкой во рту и фамильным замком, чья главная башня была настолько огромной, что в ней могла бы поместиться средняя европейская деревня со всеми коровами. Для Рауля рыцарство было не ремеслом ради выкупа (как для Маршала) и не наукой (как для Бюэя). Это был стиль жизни. Высший свет. Каста. Он унаследовал от Жоффруа де Шарни ту самую опасную и почетную должность — право носить Орифламму, главное священное знамя Франции.

Рауль был невероятно богат, безупречно обучен фехтованию и обладал той степенью аристократической спеси, которая заставляла его смотреть на любого человека без шпор как на надоедливое насекомое. Когда в 1396 году венгерский король Сигизмунд кинул клич по всей Европе: «Парни, спасайте, турки-османы прут на Будапешт, давайте устроим грандиозный международный Крестовый поход!», Рауль де Куси одним из первых упаковал свои шелковые шатры, взял Орифламму, тонну золотой посуды, лучших поваров и поехал на Восток. Французская элита отправлялась на эту войну так, словно это был элитный средневековый курорт с возможностью поохотиться на неверных.

Сентябрь 1396 года, крепость Никополь на Дунае. Огромное союзное войско европейских крестоносцев (французы, венгры, немцы, валахи) сошлось с армией османского султана Баязида I по прозвищу «Молниеносный». Опытный венгерский король Сигизмунд, который уже не раз воевал с турками, на военном совете умолял французов: «Господа, пустите вперед мою пехоту и валахов. Они привыкли к турецкой тактике, примут на себя первый удар, а вы — наша главная ударная сила — добьете султана, когда его ряды смешаются». Но тут Рауль де Куси, маршал Бусико (наш старый знакомый из главы 5) и граф де Невер оскорбились до глубины души. Рауль, сжимая древко Орифламмы, заявил: «Чтобы мы, первые рыцари христианского мира, прятались за спинами каких-то грязных венгерских крестьян и валашских пастухов?! Да никогда! Наша честь требует, чтобы мы шли в первом ряду! Мы растопчем турок сами, а вы можете собирать трофеи!».

Французская конница, обуяемая жаждой личной славы, проигнорировала приказы главнокомандующего, опустила забрала и галопом понеслась вперед. Они легко смяли первые ряды турецкой пехоты и начали победно кричать, думая, что битва выиграна. Но за холмом их ждала засада: личная гвардия султана и тысячи врытых в землю заостренных кольев. Рыцари Куси наткнулись на эти колья, кони гибли десятками, кавалерия спешилась и превратилась в неповоротливую пехоту. С флангов их зажала элитная турецкая кавалерия. Рауль де Куси яростно дрался, высоко поднимая Орифламму, но международный «курорт» закончился за тридцать минут. Вся французская армия была либо перебита, либо взята в плен.

ПРАКТИКУМ: КАК ТЩЕСЛАВИЕ

ГУБИТ РЫЦАРЕЙ

1. Игнорирование местной экспертизы — путь на кладбище

Если ты приходишь со своим уставом на новый, незнакомый рынок или театр военных действий, первое, что ты должен сделать — закрыть рот и слушать местных старожилов (в данном случае — венгров). Тот, кто считает себя самым умным только на основании своего «элитного» статуса в Париже, быстро обнаруживает себя насаженным на турецкий кол.

2. Ложное чувство превосходства ослепляет

Рауль де Куси и его друзья оценивали врага по своим старым меркам, считая турок «неверным сбродом». Но Баязид I был гениальным тактиком с железной дисциплиной в армии. Никогда не недооценивай конкурента, особенно если он «играет на своем поле».

3. Статусность не заменяет функционал

Рауль де Куси вез с собой Орифламму как дорогой аксессуар, подтверждающий его исключительность. Но знамя не дает плюс сто к защите от стрел. Если твоя стратегия говна — красивая символика лишь поможет врагу быстрее сориентироваться, где стоит самый ценный топ-менеджер, за которого можно взять большой выкуп.

Быть ультра-богатым аристократом с Орифламмой в руках на пороге XV века — это значит постоянно находиться в зоне повышенного риска Турецкий султан Баязид, посмотрев на горы трупов своих солдат, пришел в ярость и приказал казнить почти всех пленных крестоносцев (около 3000 человек были обезглавлены перед его шатром). В живых оставили только топ-20 самых богатых французских дворян, за которых можно было получить астрономический выкуп.

Рауля де Куси пощадили, но цена его жизни была настолько высока, что его семье пришлось распродавать родовые земли, чтобы наскрести нужное количество золота. Для Рауля, выросшего на сказках о победах христианских паладинов, поражение от «сарацин» стало страшным психологическим ударом. Оказалось, что мир устроен совсем не так, как написано в его фамильных свитках, и благородное происхождение не вызывает у турецких лучников никакого трепета. Рауль де Куси так и не вернулся в свой великолепный замок. Ожидая, пока Франция соберет миллионы на его выкуп, он заболел какой-то восточной лихорадкой в лагере для пленных в Бурсе и тихо умер на шелковых подушках султанского плена в 1397 году. Орифламма Франции была утеряна на берегах Дуная.

Резюме главы:

— Спесь — худший тактический советник. Желание быть первым в очереди на славу приводит к тому, что ты первым оказываешься в очереди на плаху. Слушай тех, кто уже наступал на эти грабли. Если венгерский король говорит, что впереди колья — значит, там колья, даже если твой внутренний голос требует немедленно совершить подвиг.

— Дорогой бренд — дорогая расплата. Если ты попал в плен и на тебе доспехи из золота, тебя не убьют сразу, но твои внуки будут выплачивать твои долги до конца своих дней. Эпоха рыцарских «курортов» закрылась.

— Война на Востоке показала, что профессиональные регулярные армии азиатских империй плевать хотели на европейский куртуазный кодекс. Рауль де Куси умер в плену, доказав, что сир де Куси — это звучит гордо, но очень недолго, если не включать голову.

Глава 10. Как разграбить богатейший христианский город мира

Отматываем колесо истории назад — в самое начало XIII века. Время Четвертого крестового похода. Наш следующий герой — человек, который доказал, что истинный рыцарь должен уметь не только виртуозно колоть копьем, но и мастерски заговаривать зубы, вести переговоры и, если нужно, профессионально грабить христианских братьев ради общего блага.

Встречайте: Жоффруа де Виллардуэн (Geoffroi de Villehardouin), маршал Шампани и автор «Завоевания Константинополя». Если все предыдущие парни из нашего гида были воинами, спортсменами или теоретиками чести, то Виллардуэн — это эталонный рыцарь-дипломат. Парень, который превратил Крестовый поход в такую грандиозную авантюру, что все современные мастера сомнительных сделок до сих пор нервно курят в сторонке.

Жоффруа де Виллардуэн не хвастался тем, что может прыгать на коня в латах без стремян, и не искал смерти на турецких кольях. Он был умным, хитрым и невероятно красноречивым дворянином. Когда крупные французские бароны решили организовать Четвертый крестовый поход, Жоффруа мгновенно назначили главным по связям с общественностью и логистике. Именно его отправили в Венецию к престарелому и слепому дожу Энрико Дандоло — договариваться о фрахте кораблей для перевозки рыцарского войска в Египет. Венецианцы, бывшие лучшими судовладельцами и самыми прижимистыми купцами Средиземноморья, выставили счет: 85 тысяч серебряных марок.

Когда рыцари собрались в Венеции, выяснилось, что у благородных крестоносцев нет таких денег. Наскребли чуть больше половины. Венецианцы заперли рыцарей на острове Лидо и сказали: «Пока не заплатите — никуда не поплывете, а за еду на острове счет идет отдельно». Рыцарская честь и весь поход оказались под угрозой позорного банкротства. И тут Виллардуэн включил свой гений дипломатии.

Слепой дож Дандоло предложил рыцарям сделку: «Ладно, парни, если у вас нет денег, вы можете отработать долг. Тут недалеко есть христианский город Задар, который бунтует против Венеции. Помогите мне его захватить и разграбить, а я прощу вам остаток долга и отвезу, куда захотите». Для истинного рыцаря нападать на христианский город под знаменем Креста — это абсолютное табу, за которое Папа Римский обещал мгновенное отлучение от церкви. Половина войска взбунтовалась, крича: «Мы подписывались воевать с сарацинами, а не грабить братьев по вере!». Но Виллардуэн вышел на трибуну. Своими сладкими речами он убедил баронов, что «Бог поймет», что Задар — это просто тактическая остановка, необходимая для спасения всего похода, и вообще, без этого они все умрут с голоду прямо в Венеции. Задар был взят и разграблен.

Папа Римский впал в ярость и отлучил крестоносцев от церкви, но Виллардуэн просто скрыл это известие от рядовых рыцарей, чтобы не портить им боевой дух! Дальше — больше. Пока они сидели в Задаре, к ним прибежал беглый византийский принц Алексий и пообещал: «Ребята, помогите мне вернуть трон в Константинополе, а я за это выплачу венецианцам все ваши долги, дам вам кучу золота и 10 тысяч солдат для похода на Иерусалим!». Виллардуэн снова упал баронам на уши: «Смотрите, это же идеальный план! Мы восстанавливаем справедливость, сажаем на трон законного царя и получаем ресурсы!».

В 1204 году крестоносцы подошли к Константинополю — величайшему, богатейшему и, напомню, абсолютно христианскому мегаполису мира. Закончилось всё тем, что рыцари взяли город штурмом, уложили трехдневную тотальную резню, растащили золотые алтари Святой Софии на сувениры, а Византийская империя просто перестала существовать, уступив место Латинской империи крестоносцев. До Иерусалима в итоге никто так и не доплыл, зато все уехали домой сказочно богатыми.

ПРАКТИКУМ: КАК ПРИСЕСТЬ НА УШИ

1. Если проект идет к банкротству — меняй цель, не меняя лозунгов

Если у тебя нет ресурсов на завоевание Иерусалима, найди то, что лежит ближе, защищено хуже и стоит дороже. Главное — продолжать утверждать, что всё это делается ради высшей справедливости и волею Бога. Люди охотно пойдут грабить, если выдать им для этого благородное обоснование.

2. Контролируй информационные потоки

Если к тебе приходит негативная информация, способная разрушить мотивацию команды (например, письмо от Папы Римского об отлучении), — уничтожь письмо. Твоим сотрудникам необязательно знать о юридических рисках, пока они выполняют план по продажам (или штурмуют стены).

3. Напиши историю сам, пока ее не написали выжившие

Виллардуэн после похода сел и написал книгу «Завоевание Константинополя». В этой книге он выставил себя и своих друзей не бандой мародеров, а невинными жертвами обстоятельств, которые до последнего пытались спасти поход, но были вынуждены карать византийцев за их грехи и коварство. Тот, кто первым публикует мемуары, формирует историческую правду.

Быть главным дипломатом и пиарщиком в банде вооруженных до зубов аристократов — дело крайне нервное. Рыцари — парни простые. Когда они понимали, что Виллардуэн в очередной раз втянул их в долги перед венецианцами или заставляет плыть не туда, они хватались за мечи. Жоффруа приходилось постоянно лавировать между разгневанной пехотой, хитрыми венецианскими купцами и амбициозными графами. Один неверный шаг на совете — и тебя объявят предателем.

Кармический бумеранг. Созданная на обломках Византии Латинская империя оказалась крайне неустойчивым государством. Французские рыцари, получив греческие земли, моментально расслабились, начали строить там свои замки и тут же попали под удар разъяренных соседей. Первого латинского императора Балдуина вскоре взяли в плен болгары и отрубили ему голову, сделав из нее чашу для вина.

Виллардуэн так и не вернулся в родную уютную Шампань. Ему пришлось остаться на Востоке, чтобы удерживать отвоеванный им кусок пирога (он получил титул маршала Романии и кусок земли во Фракии). Последние годы жизни он провел в бесконечных мелких стычках с местными партизанами-греками и болгарами, пока не умер около 1213 года, понимая, что Гроб Господень так и остался где-то очень далеко.

Резюме главы:

— Язык рыцаря должен быть острее его меча. Умение убедить команду, что разграбление греческого собора — это богоугодное дело, ценится в критический момент выше, чем умение владеть копьем. Венецианцы всегда в плюсе.

— Никогда не бери кредиты у профессиональных торговцев, если у тебя нет четкого плана погашения. Иначе твой поход превратится в работу на их коллекторское агентство.

— Красивая обертка спасает любую мерзость. Главное — правильно назвать операцию. Не «вооруженный грабеж христианских братьев», а «тактическое импортозамещение ресурсов ради будущих побед».

— Мемуары — лучшее алиби. Если ты совершил что-то сомнительное с точки зрения закона и морали, немедленно садись писать книгу, где ты — главный герой, а все остальные — коварные интриганы. История верит тем, кто оставил рукописи.

Глава 11. Болото Египта

Переносимся в тринадцатый век, в эпоху Седьмого крестового похода. Наш следующий рыцарь — человек, который умудрился стать тенью самого святого короля в истории Европы, записать каждый его шаг и при этом остаться нормальным, приземленным парнем со здоровым инстинктом самосохранения.

Встречайте: Жан де Жуанвиль, сенешаль Шампани и автор знаменитой «Книги святых слов и добрых деяний короля Людовика Святого». Если все предыдущие рыцари из нашего списка пытались казаться супергероями без страха, упрека и лишних мыслей, то Жуанвиль — это первый в истории рыцарь, который честно признался: «Ребята, мне было чертовски страшно, я хотел домой к жене, а мой босс — святой сумасшедший».

Жан де Жуанвиль происходил из знатного шампанского рода, умел носить доспехи и честно выставил королю Людовику IX отряд из одиннадцати рыцарей для похода на Восток. Но Жуанвиль обладал одним редким для XIII века качеством — у него был абсолютно трезвый, ироничный и практичный ум. Судьба свела его с королем Людовиком IX — человеком такой экстремальной набожности, что на его фоне даже монахи чувствовали себя грешниками. Людовик не ел с золотой посуды, омывал ноги нищим, носил власяницу и искренне верил, что если французская армия будет усердно молиться, то стрелы сарацин сами развернутся в воздухе.

Жуанвиль стал для короля идеальным «санитаром реальности». Он искренне любил Людовика, но когда король в порыве благочестия предлагал какую-нибудь очередную тактическую глупость, Жуанвиль мягко, но твердо возвращал его на землю. Он был тем самым парнем в компании, который отвечает за здравый смысл, пока генеральный директор витает в облаках высоких миссий.

Седьмой крестовый поход начался бодро: французы легко взяли египетскую Дамиетту. Но затем армия двинулась вглубь страны и застряла у крепости Мансура, окруженной каналами и болотами дельты Нила. Брат короля, Робер де Артуа, обуянный классической рыцарской спесью, закричал: «Сарацины бегут! Вперед!» — и без приказа короля во главе авангарда ворвался на узкие улицы города. Местные мамлюки только этого и ждали: они заперли ворота и методично вырезали весь французский цвет кавалерии в тесных переулках. Жуанвиль со своим отрядом оказался в самом центре этого ада, зажатый между стенами и рекой. Пока другие рыцари в панике взывали к святым, Жуанвиль хладнокровно оценивал ситуацию. Когда его ранили, а коня под ним убили, он не стал устраивать суицидальную атаку ради красивой смерти. Он сплотил вокруг себя выживших, приказал занять полуразрушенный дом и держать оборону до прихода основных сил.

Когда вся французская армия из-за антисанитарии, голода и цинги окончательно развалилась, а сам король Людовик попал в плен прямо на походном стульчаке (его мучила жуткая дизентерия), Жуанвиль тоже оказался в лапах мамлюков. На корабле, где везли пленных, сарацины собирались перерезать французам глотки. Один из рыцарей Жуанвиля закричал: «Давайте все сдадимся на милость Бога и падем на колени!». На что Жуанвиль, сохраняя хладнокровие, ответил: «Мы, конечно, сдадимся, но я лично предпочитаю, чтобы нас порезали позже, а не прямо сейчас» — и настоял на переговорах о выкупе. Благодаря его дипломатии и деньгам, которые он вытряс из тамплиеров, король и его окружение были спасены.

ПРАКТИКУМ ПО ВЫЖИВАНИЮ

РЯДОМ С КОРОЛЁМ

1. Кто-то в команде обязан сохранять цинизм

Если твой король — фанатик бренда, визионер и свято верит в «миссию компании», найми человека, который будет считать деньги, следить за сроками годности сухарей и проверять, подкованы ли кони. Без приземленного прагматика любой «священный поход» закончится в болоте.

2. Не бойся говорить: «Нет» первому лицу

Король Людовик однажды спросил Жуанвиля: «Что лучше: быть прокаженным или совершить смертный грех?». Людовик ждал канонического ответа: «Конечно, лучше проказа!». Но Жуанвиль честно ответил: «Я лучше совершу тридцать смертных грехов, чем подхвачу проказу!». Король покачал головой, но зауважал Жуанвиля еще больше за отсутствие лицемерного подлизывания.

3. Умей вовремя выйти из провального проекта

Когда Людовик IX через двадцать лет решил организовать Восьмой крестовый поход (который в итоге закончился смертью короля от чумы в Тунисе), он снова позвал Жуанвиля. Но Жан вежливо ответил: «Сир, когда я уезжал в прошлый раз, мои крестьяне разорились, а сам я чуть не сдох. Мой долг перед Богом теперь — защищать моих людей дома. Так что плывите сами». Умей говорить «стоп», если проект пахнет новыми убытками.

Быть трезвомыслящим рыцарем в эпоху религиозного экстаза — задача, полная специфических рисков. За свои честные высказывания и нежелание целовать прах святых при каждом удобном случае Жуанвиль постоянно рисковал нарваться на косые взгляды фанатиков. В рыцарской среде того времени ценилось безумие, а не расчет.

Дизентерийный финал романтики. Жуанвиль подробно описывает, как пахла рыцарская армия в Египте. Вода в реке была полна трупов, люди ели гнилую рыбу, из-за цинги у рыцарей «загнивали десны, и парикмахерам приходилось срезать мертвую плоть кусками, чтобы люди могли жевать». Вот она, истинная изнанка крестовых походов, о которой молчат трубадуры.

Чтобы выкупить Людовика IX из плена, Жуанвилю пришлось залезть в огромные долги и буквально силой отбирать золото у ордена тамплиеров под личную ответственность. Быть другом короля — значит платить за его тактические просчеты из собственного кармана.

Резюме главы:

— Здоровый эгоизм продлевает жизнь. Жуанвиль прожил почти 93 года — феноменальный возраст для средневекового рыцаря. Всё потому, что он умел вовремя надеть шлем, вовремя снять его и не стеснялся просить попить в разгар боя.

— Визионерам нужны реалисты. Самые успешные союзы складываются тогда, когда у руля стоит святой идеалист, а его правой рукой работает хитрый и циничный сенешаль.

— Правда всегда интереснее пиара. Книга Жуанвиля пережила века именно потому, что он не побоялся описать, как король плакал от бессилия, а сами рыцари дрожали от страха в египетском плену.

— Не возвращайся туда, где тебя чуть не убили. Если первый этап стартапа принес тебе только шрамы, долги и цингу — второй этап лучше пропустить, даже если основатель бренда уверяет, что в этот раз всё точно взлетит.