Демон-чернокнижник

Не, ну кто во мне увидел лошадь, а? Кто-то сильно умный меня и минотавров принял за лошадей. Нас, поди, разделяли по наличию рогов – если они есть, то добро пожаловать за плуг на место быка или лошади. Ворчал я об этом я уже который день.

Разве что кровососам хорошо, они автоматически стали ночными сторожами из-за своей активности в ночное время. Конечно, те, кто посильней, могли находиться и на солнце, но при этом быстро теряли силу. Зато с их прокормом не было пока проблем. Они пили кровушку лошадок, ну и нет-нет да делали набеги на соседнюю деревеньку, где питались тамошней скотиной. Конечно, сугубо инкогнито и под покровом ночи, чтобы не злить местное население. Ни одной попытки напасть на людей не делали. Дракула (это имя накрепко прилипло к вампиру, что сидел с нами в подвале) держал своих вампиров в железных рукавицах, да у них и не могло быть по-другому. После того как они решили создать свой род, у них началась настоящая драка с выяснением, кто кого сильней и круче, и самым веским доводом была физическая форма и количество подчиненных вампиров. У них образовалась жесткая иерархия власти. Во главе стоит самый сильный, а дальше по убыванию. Сильнейший может приказать слабейшему почти всё, что угодно. Но и тут были свои нюансы. Лорд вроде как мог дать другому вампиру своих подчинённых и тем самым усилить, одновременно ослабив себя.

Пока одни пахали, как волы в поле, другие тоже не сидели сложа руки. Женщины засаживали грядки и сеяли поля. Те из детей, кто постарше, целыми днями сидели у речки и ловили рыбу под присмотром друг друга, где-то ставили сети, а где и бреднем таскали. Рыбы требовалось много, ведь кормить надо не один десяток людей. Нас вычеркнули из городского списка на паёк после ухода, так что теперь у нас полная автономия. Мужики и изменённые строили наш будущий дом. Стройку развернули с размахом. В самом посёлке было решено строить дома стена к стене, для экономии стройматериала, но зато оставляли место под большой задний двор.

Вот его каждый мог использовать по своему усмотрению. Мне тоже было решено выделить большой дом, как другим семьям, а не комнату в общежитии, как одиночкам, и всё благодаря дяде Ване. Это он выбил мне дом по соседству с собой, мотивируя это тем, что я один заменяю десяток простых работяг и пашу от рассвета и до заката, и задавил парочку особо яростных голосов своим авторитетом. А я ведь действительно таскал плуг в одну харю, в то время как другие изменённые предпочитали таскать по двое.

Я сначала думал, что мы зря занялись посадкой, что вдруг всё-таки мы никуда не летим и у нас не будет в году шестьдесят месяцев по тридцать дней в каждом по новому календарю, как нам сообщили из Москвы. Сомнения развеялись, когда с неба просто исчезла Луна. Просто вчера была, а сегодня уже нет, как будто её никогда и не было, да и само звёздное небо изменилось полностью. Сколько мы ни смотрели, так и не нашли ни одной знакомой звезды. А утром нас ждал очередной сюрприз. Раньше город было видно, а теперь он бесследно исчез, вместо него появился лес, а с другой стороны – бескрайняя степь. Самым большим шоком стало исчезновение нашей речушки. Там, где раньше протекали воды небольшой реки, теперь в грязи плескалась рыба. Пока мы стояли, разинув рты и осматривали всё кругом, постепенно отходя от шока, меня в бок толкнул дядя Ваня.

– Что стоим? Кого ждём? – и сам ответил на свой вопрос: – Народ, ничего такого непоправимого не случились, мы все этого ждали. А теперь живо пошли собирать рыбу. Малые, бегом за дровами, будем сушить и коптить, но смотрите, чтобы ни одного хвоста не пропало, а речка, будем надеяться, вернётся ещё.

И всё завертелось, закрутилось, быстро организовался конвейер. Дети собирали рыбу, взрослые её потрошили и солили. Хорошо, что стараниями вездесущего дяди Вани мы притащили два вагона соли. И не спрашивайте, кто грузил, а потом тащил эту соль, у меня до сих пор мурашки от воспоминания о её доставке с железнодорожного переезда в поселок. Зато теперь все благодарны ему, и у нас нет дефицита. Всю неделю мы занимались заготовкой, и рыбой пропах весь посёлок. Она была везде, в каждом тазике и каждом свободном ведре плескалась, а про гирлянды сохнущей рыбы я вообще молчу. Даже коты уже воротили носы от рыбы, да и двигались эти колобки с трудом из-за огромных животов. Вот так, за работой, к нам и подошла незамеченной огромная толпа беженцев из Москвы (они подмели всё, что мы не успели собрать с поймы реки).

На нашу удачу, они должны были пойти дальше, но не все. После того как выяснилась численность мужской части населения, нам просто силой навязали ещё триста человек, а на все возражения просто предложили выбор: либо мы берём три сотни, либо они оставят пятьсот голодных людей (народ умеет торговаться). Но нас сразу заверили, что они получат статус батраков. Как оказалось, подразумевалась статусная система разделения жителей – сначала рабы, потом батраки, далее свободные крестьяне, за ними воины, затем маги, ну и выше было дворянство и так далее. По заверению, добровольно принявшие рабство или батрачество не могли устроить бунт и должны были полностью подчиняться своему хозяину, но над батраком нельзя безнаказанно издеваться. Короче, батрак – это бесплатная рабочая сила, он работает на хозяина просто за еду и одежду и имеет чуть-чуть больше прав, чем раб.

– Ну что, казачки, берёте триста душ или я оставляю пятьсот? – заявил офицер в запыленной форме.

После небольших торгов и откровенной взятки в виде ремонта снаряжения его солдатикам и двух комплектов легких лат для офицерского состава, удалось договориться, что нам оставят молодые семьи. Но дядя Ваня и тут своей выгоды не упустил, выторговал и лично для себя. Вечером взял пару бутылок самогона и сверток с кольчугой, что недавно сделал, пошел к офицеру и меня зачем-то с собой потащил, видать, в виде почетного эскорта. После совместного распития самогонки, которой я, кстати, не пил (типа у меня непереносимость алкоголя) удалось много чего узнать, что там по новым законам. Вот и выяснилось, что гномы – это не воинственная раса, у них крайне редки те, кто получает статус воина, и ни сам дядя Ваня, ни два его племянника, что были вместе с нами, не являются воинами. И всё это офицер смог увидеть сквозь странный прибор, напоминающий монокль. А вот когда настала моя очередь, у офицера эта фиговина аж выпала из глаза, да и сами глаза стали слегка так навыкате.

– Ну, что ты там увидел? – спросил в нетерпении хорошо поддатый гном.

– Князя, – ошарашенно ответил он и, надев обратно монокль, аж сплюнул: – Тьфу ты, с вами, с нелюдями, всё не как у людей.

– Так ты объясни, что там? – спросил уже другой офицер.

– Да князь он.

– Как князь? – аж протрезвел тот.

– Да так, князь. Да успокойся, он не такой князь, о котором ты подумал, не великий князь, а простой. Ну вроде вампирского князя, только демонический.

– На, наливай. А то я уже подумал, что настоящего Князя увидел, их в Москве-то всего человек пять будет, а тут в деревне сам князь. К счастью, сказок не бывает и чудес тоже, – и офицер выпил залпом стакан самогонки.

– Ну а как же наш, ему вроде и бумага на княжество пришла, – удивился гном.

– А, это так, тьфу, а не князь. Вот я имею под своим командованием около двух тысяч человек, и мой статус будет поболее, чем у вашего князя, и заметь – мой статус всего-навсего сотник, уже и система прописала. А всё почему? – спросил он, быстро хмелея вновь.

– Почему? – спросил послушно гном.

– А потому, что мне реально подчиняются более шестисот воинов, а остальные хоть и в строю, но официально статус у них работяги, но для меня мои все имеют статус воинов. Ну а вашему, так сказать, князю надо, чтобы в его воинстве было более тысячи воинов и более тридцати тысяч подданных. Вот вы давали присягу князю? – спросил он, тыча пальцем в гнома.

– Нет, – уверенно ответил тот.

– То-то, потому я и назвал вас казаками. Всё потому, что вы вольные, а если дадите князю присягу, то станете его подданными – не казаками, а просто вольными князя «Тоговского» или «Этовского», а это уже совсем другой статус. Вот я – полутысячник великого князя Московского. А он свободный казачий воин, вроде как и ниже меня, но поклоны бить не обязан. Если бы вы не были казаками, я бы с вами не стал пить, не потому что брезгую, а потому что не хочу уронить свой статус. Это вам хорошо, для вас статус лишь звук пока что. Вот погоди, доберутся к вам торговцы и привезут статусный товар, вот тогда и поймёте, что к чему и почём.

– Ну объясни, мил человек, – спросил гном, доставая последнюю бутылку самогонки.

– Не, это пока не увидишь, не поймёшь, да и вы тут совсем дремучие. Слышь, а давай устроим круг чести? – вдруг предложил он, встрепенувшись. – Не боись, я дорого не возьму, а ему, – и ткнул пальцем в меня, – огромная польза.

– Что за круг и что за польза? – встрепенулся гном, чуя наживу.

– Да за каждую победу он будет получать очки чести. Не бойся, все раны, полученные в кругу чести, зарастают автоматически после того, как из него выйдешь. Проверено не раз, а у нашего мага как раз обнулился таймер на соответствующем артефакте. Ну а ты нам ещё пяток кольчужек за это, – предложил он.

– Нет, давай три, ведь и прибыль получит он, а не я, – заспорил гном.

– Так потом с ним и сочтёшься, а я за меньше и не соглашусь. Ты пойми, две сразу уйдут магам, а остальные три я своим офицерам раздам. Нам ещё домой возвращаться, а это не одна сотня километров теперь, да ещё и эти непонятные монстры появились.

– Ну давай тогда я тебе с десяток кольчуг подгоню и пару десятков мечей, а ты мне какой-нибудь артефакт навроде этого, – и ткнул пальцем в монокль. – А круг чести нам и не сильно нужен.

Ну и понеслась у них торговля, я терпеливо не лез в торги. Если честно, мне стало скучно, пока они торговались за каждую кольчугу, как не знаю за что. В эти кольчуги и мой труд был вложен. Мне в кузне доверили проволоку тянуть и уже разрешали исполнять роль пресса, то есть я должен был под чутким руководством махать молотом. Мы после работы при свете горна делали эти кольчуги, и пара полных доспехов уже есть у нас в арсенале. Гном не забыл про монстров, и каждый мужчина нашего посёлка имел полный комплект воина (правда, у многих он и раньше был, мы лишь доделали тем, у кого не было). Пока торговались гном с офицером (я так и не узнал его имя и звание, да если честно, и не заморачивался), племянники гнома побежали в поселок с десятком солдат за кольчугами и моим полным комплектом доспехов. А затем помогли мне надеть его и сопроводили до подходящей ровной полянки. Вместе с нами пришли и многие орки. И как только узнали?

Маги, увидев, сколько набралось народу, открыли не один, а четыре круга чести (им вроде тоже что-то перепадало от количества проведённых боёв). Да и сами круги имели как разный диаметр, так и форму. Самый большой был в диаметре метров пятнадцать и уходил на полтора метра в землю, а самый маленький был всего шесть метров в диаметре и просто подсвечивал границы круга красной линией.

– Так, тут бои проводятся на выбывание: зашел в круг – и можешь выйти только победителем или если больше

никто не решится бросить тебе вызов. Победа – плюс одно очко, поражение – минус десять. В кругу действует одно правило: победителей не судят. Что ещё… Поддаваться нельзя, и биться только в полную силу. Если преднамеренно сольешь бой, то победитель ничего не получит, а ты сразу штраф в минус сто очков чести. Если разница в очках больше сотни, тот, у кого больше, ничего не получит, если победит тот, у кого меньше, то ему сразу плюс десятка. Вот вроде и всё. Поторгуемся позже, – последние слова офицер адресовал гномам. – Что, господа офицеры, прошу в круг. Кстати, за победу над одним и тем же противником второй раз получить честь можно только спустя месяц после первой победы. Ну вот, теперь всё. – Надев кольчугу, он взял два меча и вошёл в круг.

Его офицеры также разошлись по кругам, и пока мы моргали глазами, солдаты похватали свое оружие и встали быстренько в очередь. Бои не затягивались, офицеры быстро убивали солдат разного класса. На моих глазах одному солдатику снесли голову, но он в ту же секунду вышел из вспышки света целый и невредимый. По его ответам сослуживцам удалось выяснить, что проигравший помнит всё до входа в круг чести, а дальше просто провал. А что, это, наверное, сделано специально, чтобы защитить от психической травмы, хотя я не специалист в этих вопросах. Пока я любовался этим зрелищем, ко мне подошел маг и предложил войти в круг.

Я, опустив забрало, сделал шаг на арену. У меня был полный рыцарский доспех, благо силушка позволяла его носить, ну и кузнец знакомый под рукой оказался, он же и помогал его периодически ремонтировать (аура моя никуда не делась). Единственное, что вызывало проблемы, это крылья и рога, но, как говорится, голь на выдумки хитра, справились и с этим. Сам бой прошёл быстро и как-то буднично, офицер хоть и был профессионалом, не смог пробить мой доспех. Бой не мог продолжаться вечно, сколько он ни уворачивался от моего полуторного меча (на самом деле это был небольшой двуручник, но благодаря моему росту, он не стеснял движения). Правда, я сначала опасался бить в полную силу. Но постепенно, входя в раж, я его зацепил и нечаянно убил; к моему тихому восторгу, он вышел из вспышки света. Дальше понеслось избиение младенцев. Полуголые солдатики с топорами и копьями, а кое-кто и штыковыми лопатами, входили в круг и сразу умирали, да мне особо и не стоило заморачиваться, они не могли пробить мой доспех своими железками. Так и шёл конвейер из солдатиков, благо после смерти противника тело и кровь исчезали с арены. Если честно, меня охватывало чувство эйфории после каждого убийства и я вроде как становился чуть сильней.

Я до последнего не нападал первым, и это чуть не сыграло со мной злую шутку. В какой-то момент ко мне в круг зашёл маг и, за секунду сформировав огненный шар, бросил его в меня. Этот гад вошел в круг на максимальном расстоянии от меня, видать, чтобы я не успел среагировать. Я вспыхнул словно свечка, но к моему огромному удивлению, огонь хоть и обжигал, но боль можно было терпеть (как потом я узнал, у нас, у демонов, сильный иммунитет к магии огня). Поэтому я, превозмогая боль, сделал большой прыжок и с громким криком опустил меч на голову противника. Вместе с падающими двумя половинками мага меня отпустило и пламя, но вот боль от ожогов никуда не делась. Не успел я прийти в себя, как в круг зашел другой маг и заморозил меня, я почувствовал себя замороженной индейкой. Не успели обжарить, как заморозить решили.

С огромным трудом я сломал ледяную корку, что моментально покрыла меня, и достал мага – тот уже расслабился и повернулся ко мне спиной, что-то показывая зрителям. Красуется, урод, и наплевать ему на боль другого, за это и получил «честный» удар в спину – а нехер праздновать победу над не поверженным демоном. Но и тут меня поджидала птица обломинго. Этот гад каким-то чутьем догадался, а может, кто и подсказал из зрителей, но в последний момент он успел увернуться, обновив на мне ледяное заклятие. Пользуясь тем, что я мог двигаться только с трудом и каждое движение причиняло мне боль, он сбил меня, замороженного, с ног, водрузил ногу на грудь, приставил мой же меч к горлу и, изображая Геракла, держа кулак с поднятым большим пальцем вверх, медленно переворачивал его пальцем вниз.

Ага, паяц херов! Из последних сил я сломал лёд и, видя его над собой, с диким криком от невыносимой боли, сдирая обмороженную кожу с корками льда, предварительно обжаренную его предшественником, надел этого театрала на рога. В самом прямом смысле этого слова. Маг умер мгновенно от болевого шока, ну не перенёс его организм наличие моих рогов в себе в районе паховой области. К моему огромному облегчению, в круг вошли два орка из наших и вытащили ледышку в виде обмороженного и прожаренного демона (оказывается, и такое возможно).