Когда боги вернутся?
- -
- 100%
- +
Даже наличие вполне оформленных каменных стен, тянущихся на многие сотни метров как в случае с Меркитской крепостью, не гарантировало сколько-нибудь широкого интереса со стороны общественности (пока ее не обнародовал Алексей Тиваненко в конце 1980-х через республиканскую газету «Правда Бурятии»). Как сообщал тот же Тиваненко в упоминавшейся выше статье «Загадки и легенды древней крепости», вскоре после опубликования в «Правде Бурятии» первой статьи о найденной им крепости (как помнится, вызвавшей если не фурор, то повышенное внимание читателей), к нему обратились несколько человек с сообщением, что и они встречали на хребте Цаган-Дабан древние дороги и стены, но не придавали им особого значения и что подобные странные сооружения встречаются и в других местах Бурятии.
Тиваненко проанализировавший в той статье разнородный материал по поводу крепости, упоминает также краеведа Г. Л. Ленхобоева, который в своей рукописи 1952 года (частично опубликованной в трудах БКНИИ за 1956 год) привел известную легенду о похищении жены Тэмуджина ханом третьего меркитского племени Тохто-бэхэ, кочевавшем в Тугнуйской долине и имевшем в горах даже дворец (на мысе Элбэр), описание коего сходится с меркитской крепостью и в том, что гору опоясывает стена длиной 800 метров. Кстати, в этой легенде Тохто-бэхэ спасся из осажденной моноглами крепости, бежав вниз по Селенге.
Также Ленхобоевым упоминается пещера ествесственного происхождения в центре «меркитской» крепости, и то, что она похожа на крепость у станции Ганзурино. Тиваненко встречал подобные стены на горе Янгажинский Тапхар.
Интересно, что Алексей Тиваненко, несмотря на им же подмеченную некоторую известность подобных сооружений, поставил вопрос о «наличии в Бурятии нового типа археологических объектов, фактически неизвестных науке».
Остаётся надеяться на более плодотворное изучение каменных построек. Вкупе с признаниями ряда ученых в почти полной неизученности уйгурских (согдийских) построек в Сибири и проблемы гуннского городища (скажем прямо, замалчиваемого в советские времена) и вообще полного игнорирования в традиционных советских учебниках истории Бурятии и краеведения периода жизни земель Бурятии времен хунну, уйгуров и кыргызов, – уровень познания прошлого Байкальского региона, одних из его наиболее ярких страниц, крайне низкий.
Понятно, что поле для исследований остаётся обширным, но, увы, доступным лишь для профессиональной археологии. И даже для нее всё далеко не так радужно: кроме извечной проблемы недостатка бюджетных средств, действуют бюрократические препоны, резко ужесточившиеся в начале XXI века не только для любителей. Если обрисовать проблему кратко, выходит, что для проведения официальных археологических раскопок необходим Открытый лист, который может получить руководитель раскопок лишь после закрытия листа предыдущих раскопок.
К тому же есть проблема недостаточного количества профессиональных археологов по всей России. В виду прочих описанных выше проблем, поставлен прочный «крест» на любительской археологии, хотя именно она могла хоть как-то ускорить процессы изучения прошлого нашей страны.
Пока же остается не то чтобы только фантазировать или мечтать, а воссоздавать облик возможно скрытых под нашей землей крепостей, дворцов и храмов методом экстраполяции – по известным сооружениям, сходным с артефактами Байкальского региона в культурном плане (древние каменные руины Таджикистана), а также в географическо-культурном: крепости Южной Сибири, Тувы уйгурского периода.
Не храм и не могильник, а форт?
Непосредственно по ископаемым остаткам уйгурских крепостей существует схематичное изображение такой крепости в труде В. Я. Петрухина и Д. С. Раевского.
Древности Уйгурского каганата. Источник: В.Я. Петрухин, Д.С. Раевский.
Очерки истории народов России в древности и раннем Средневековье).
В случае расположения крепости на горе, ее опоясывали не полный периметр стен, а сеть разрозненных участков: там, где обрыв достаточно крутой, то и стен нет; там же, где склон более пологий, там и возводились более основательные каменные укрепления. Такую планировку «меркитской» крепости заметил еще Алексей Тиваненко. В тот же 1988 год – год своего открытия крепости на Шара-Тэбсэг («меркитской») он облетел эту гору на вертолете (пилотировал его известный в Бурятии летчик Герой Соц. Труда Леонид Ахметвалеев), после чего и сделал вывод о разрозненной планировке внешних укреплений, обусловленной особенностями рельефа гор.
Своеобразная оборонительная система «меркитки» отдаленно напоминает принцип постройки оборонительных сооружений вокруг Севастополя в Крымскую войну 1853-56 годов. Тогда отошли от системы непрерывных стен вокруг города (да и не было времени их строить, десант англичан и французов уже высадился в Крыму). Наспех построенная система обороны состояла из цепи редутов, земляных насыпей с мешками с землей, укреплённых курганов (самый знаменитый из которых Малахов курган) и прочих полевых укреплений.
Быстрой постройке такой системы укреплений помог изрезанный рельеф местности вокруг Севастополя: множество оврагов, которые порой, конечно, мешали русским солдатам (что подметил еще молодой Лев Толстой, автор крылатых строк: Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним шагать), но гораздо больше помогали: ведь шагать через овраги гораздо чаще приходилось атакующему неприятелю.
В оборонительном искусстве существует такой термин как «кронверк» – форт, стоящий отдельно от стен собственно крепости (сам термин принадлежит военному искусству Нового времени, но нечто подобное могло применяться с давних времен у народов, обладающих глубокой градостроительной традицией). Не исключено, что на горах хребта Цаган-Дабан расположены остатки подобной система фортов (наподобие фортов вокруг Парижа, во время осады пруссаками в 1870-71 годах) и других укреплений крупных городов.
В таком случае легче объяснить и небольшие объемы сохранившихся стен, и отсутствие на вершинах таких гор прочих сооружений (ведь это не основная крепость) и отсутствие культурного слоя (в небольших фортах, кронверках находились только воины, да и то возможно лишь в военное время – в случае подхода войск неприятеля).
Так что отсутствие культурного слоя можно объяснить не только ритуальным характером сооружений: это не могильники и не храмы, а небольшие форты.
Рассматриваемая здесь гора у поселка Забайкальский небольшая, так что и на ее совсем невеликой вершине вряд ли могло стоять что-то кроме небольшой сторожевой крепости, храма или могильника.
Если дополнить уже выдвигавшуюся выше в статье версию, получается такая картина: В самом начале, возможно еще в Бронзовом веке или, по крайней мере, при хунну, на вершине этой горы (и других южнее, вплоть до «меркитки»), были построены небольшие сооружения из камня, возможно часть из них была могильниками, часть храмами, подобно разновидностям мегалитов: кромлехам и менгирам, раскинувшимся по Евразии, вплоть до знаменитого Стоунхенджа в Британии (кстати, Стоунхендж и Улан-Удэ находятся практически на одной широте, наиболее удобной для наблюдения звездного неба), чьи поставленные вкруг П-образные камни имеют множеств двойников Бронзового века вплоть до Бурятии и Монголии, где они известны как Херексуры, дополненные немного позднее Плиточными могилами (известно по раскопкам, что херексуры строили люди европеоидной расы, а люди культуры плиточных могил – монголоиды). Сами херексуры носят ритуальный характер, но не являются по сути захоронениями, вполне возможно имеют такое прикладное значение как астрономические наблюдения. А по мнению ряда исследователей паранормального – являются порталами в параллельный мир, а точнее, в некие закрытые локальные пространства.
Позже через многие сотни лет на эти горы пришли мастера-согдийцы, руководимые уйгурскими властями. Теперь уже большей частью с точки зрения обороны, каменщики стали укреплять найденные горы. Выдвинутые далеко к северу от собственно крепостей, опоясанных стенами на сотни метров, такие кронверки доходили до нынешней административной границы Улан-Удэ – до поселка Забайкальский (более известном в городе как Зверосовхоз), выдвинутом далеко к юго-востоку от остального города, с южной стороны Байдоновой пади.
После уничтожения уйгурского владычества завоевателями-кыргызами в IX веке, все крепости были заброшены, это запустение тем более касалось небольших фортов, удалённых от основных крепостей.
Результат мы и видим по сию пору к югу от Улан-Удэ – разрозненные камни, лишь иногда могущие напомнить нечто рукотворное. Лишь к югу, выше по Селенге, усиливаются признаки искусственных каменных сооружений – вплоть до Меркитской крепости на границе Тарбагатайского и Мухоршибирского районов.
Случайно или нет, но неподалеку от «меркитки» у Селенги находится роща абрикосов. И хотя они местные, непригодны для употребления в пищу, само название экзотического для Сибири южного фрукта невольно напоминает, что в суровых сибирских краях когда-то жили (и что самое главное для нас – строили!) выходцы из далеких, теплых и южных мест, из Согдианы… У согдийских строителей, оставшихся для нас безымянными, был глубокий опыт возведения каменных построек, ведь Средняя Азия – одно из древнейших мест цивилизации на Земле.
фото автора
Список литературы
1. Худяков Ю.С. Древние и средневековые фортификационные сооружения в Южной Сибири и Центральной Азии // Военное дело и средневековая археология Центральной Азии. Кемерово, 1995. – С. 62-73.
2.Алексей Тиваненко. Древняя крепость // Правда Бурятии, – 23 августа 1988.
3. АУ РБ «НПЦ охраны памятников». Археологические памятники Тарбагатайского района. http://burokn.ru/2019/09/30/arheologicheskie-pamyatniki-tarbagatajskogo-rajona/
4. Худяков Ю. С. Памятники уйгурской культуры в Монголии. http://uighur.narod.ru/tarikh1.html
5. https://www.tajembassy.ru/ru/turizm/istoriko-kulturnyj-turizm
6. https://legendtour.ru/rus/mongolia/regions/khar-bukh-balgas.shtml
7. С.Г. Кляшторный. Ордубалык: рождение городской культуры в Уйгурском каганате. // Древние культуры Евразии. СПб: 2010. С. 276-279. http://kronk.spb.ru/library/klashtorny-sg-2010a.htm
ЧАСТЬ 3. Центральная Азия и судьбы мира
Народы З
абайкалья в мировой истории
На территории Восточного Туркестана (Синьцзян-Уйгурский автономный район КНР) и в Казахстане можно встретить названия населенных пунктов, такие же как в Забайкалье и Прибайкалье.
В Иркутской области есть село Баяндай, в Бурятии – Тарбагатай.
Туран – село в Тункинском районе. Но такой же топоним есть в Западной Сибири. Известен Туран как историческое название междуречья Амударьи и Сырдарьи в Средней Азии – например, Туран – страна враждебная Ирану в «Шах-наме» Фирдоуси.
Культура хунну имела сходство со скифо-сарматской, т. е. была близка культуре ираноязычных кочевых племен. Народ хунну сложился из монголоидных аборигенов и европеоидных выходцев из Северного Китая в начале I-го тыс. до н. э. Дун-ху – это китайское название группы племён, обитавших в древности в Восточной Монголии и Южной Маньчжурии. Хотя этническая принадлежность дун-ху до сих пор окончательно не выяснена, известно, что спасшиеся от разгрома гуннами остатки дун-ху стали называться сяньби. А последние считаются предками монголоязычного населения Забайкалья и Монголии. Поэтому одни учёные, такие как Н. Я. Бичурин, Г. Е. Грумм-Гржимайло, считали их протомонгольскими племенами, другие – тунгусскими или тюркскими племенами.
На протяжении I-го тысячелетия н. э. на территории Забайкалья и Монголии, после ухода гуннов (хунну) сменяли друг друга такие государственные формирования: Первый Тюркский каганат, второй Тюркский каганат. Они распадались из-за войн с китайцами.
В VIII веке Тюркский каганат в Центральной Азии окончательно распался и появился Уйгурский каганат. Это было раннефеодальное государство на реке Орхон. В 840 году государство уйгуров было разгромлено енисейскими кыргызами. Часть уйгур тогда и переселилась в Восточный Туркестан (ныне Синьцзян в Китае).
Из-за войн поселенцы из Согдианы (греческое название Средней Азии) покинули свое поселение, находившееся в Прибайкалье (найдены его археологические останки в месте впадения реки Унга в Ангару, датируемые концом первого тысячелетия нашей эры). В этом раскопе недалеко от Балаганска найдены жилища согдийцев, характерные для них ремесленные изделия…
Религией у согдийцев было манихейство, а также христианство несторианского толка.
Кыргызы, вторгшиеся из-за гор Саян, разрушили государство уйгуров в Прибайкалье и Забайкалье. Возможно вместе с уйгурами покинули земли юга Восточной Сибири и согдийцы – те, кто строил им города…
Сяньбийцы – предки монголоязычных народов – пришли в Монголию и Забайкалье с Дальнего Востока лишь к тринадцатому веку (правда, есть утверждение, что сяньбийцы относятся к тунгусо-маньчжурским народам). Но коренные жители Алтая и Саян всё-таки тюрки и предки монголоязычных племен: иначе, чем объяснить сходство половины грамматики и четверти лексики между тюркскими и монгольскими языками?
Если вернуться снова к тюркам, то тюрки образовались от части гуннов, ушедших на Алтай и смешавшихся там с местным населением. Тюркский каганат к 6 веку владел огромными территориями в Азии. Одно время в союзе с Византией воевал с Ираном. Из-за огромной протяженности он распался на Западный и Восточный каганаты. В последний и входила территория Забайкалья и Монголии.
Центральная Монголия и Забайкалье – родина тюркоязычных огузских племен – «плиточников» (от «плиточных» захоронений).
Огузы – это предки туркмен, турков, азербайджанцев. Тюрки-огузы, чьи кочевья располагались на реке Селенга, сыграли огромную роль в мировой истории. В начале XI века, перед вторжением в Среднюю Азию, огузы кочевали уже у Аральского моря…
Турки-сельджуки потеснили Восточную Римскую империю (Византию) в Малой Азии. Вторгшись на Переднюю Азию, они приняли ислам и стали называться турками-сельджуками. Из-за захвата Палестины турками и начались Крестовые походы. И это в конце – того же – XI века!
Сельджуки создали Румский (Иконийский) султанат в Малой Азии.
Турки-османы окончательно сокрушили Византию к XV веку и захватили значительную часть Восточной Европы.
«Енисейская надпись» на камне (петроглиф) – тюркские руны.
Образец согдийского письма. Основа для письма уйгуров.
Тюркские (Орхоно-Енисейские) руны известны по надписям на камнях (Орхон – приток Селенги в Монголии), но есть летописи тюркского каганата рунами на шёлке.
Для сравнения ниже приведены германские руны:
Согдийцы и эллинизм в Южной Сибири
Возможно, именно благодаря согдийцам, эллинизированным еще со времен Александра Македонского, в бурятский народ проникли элементы греческой культуры, в частности, орнамент в стиле меандр – геометрический узор на вышивках; такое сходство заметили еще декабристы. Для сравнения, на рисунке приведены греческий орнамент и бурятский. Сходство узоров из линий, изогнутых под прямыми углами, потрясющее. Отличие лишь в том, что бурятский узор изогнут в обе стороны, симметричен.
Греческий орнамент «меандр»
Бурятский народный орнамент
Согдийцы, ставшие предками узбеков и таджиков, относятся к восточной ветви иранских народов. Зороастризм – религия иранских народов имеет возможные параллели в языческом шаманском культе бурят, на что обращал внимание Алексей Торгашин. Смешанная культура эллинистических государств Среднего Востока (Согдианы, Греко-Бактрийского царства, греко-индийских царств).
Греческие элементы можно обнаружить и в народном искусстве бурят. Есть предположение, что бурятский народный танец «ёхор» неслучайно напоминает греческий танец сиртаки (по-видимому, также творчески обновленный бурятами).
Буддийские изобразительный и архитектурный канон сложился под влиянием искусства Кушанского царства (процветавшего на Великом Шелковом пути, на территории юга Средней Азии, Афганистана и Северной Индии), где две тысячи лет назад распространился буддизм. Известна скульптура области Гандхара в Пакистане, характерная отчетливым наличием греческих элементов, смешанных с местными индийскими мотивами; эти памятники прослеживаются вплоть до арабского завоевания: например, рельеф из Тахти-Бахи «Представление невесты Сиддхарте» и другие религиозные сюжеты из жизни Будды. Скульптурный лик Будды сложился под влиянием греческого бога Аполлона, также архитектура буддийских культовых зданий – ступ и других сооружений. Подобный сформировался в Кушанском царстве и распространился далее в Азии, в Тибет, Китай и другие страны.
К этим сведениям стоит добавить одно удивительное наблюдение монгольских ученых: в современных монгольских языках слово «ном» означает книга, ном по древнегречески «книга», в таком же значении оно сохранилось до нашего времени только в монгольских языках…
Как же выходцам из Средней Азии удалось внедрить элементы своей эллинизированной культуры в коренное население Байкальского региона? По времени существование поселения согдийцев совпадает с арабским завоеванием Средней Азии VIII-IX вв. После подавление восстаний согдийцы могли бежать на Север, в сторону Сибири, Алтая, где находится родина части жителей Средней Азии – тюрков. Тюркютские княжеские роды управляли разрозненными согдийскими госудраствами.
Тюркюты, как пишет Л. Н. Гумилев, произошли от смешения сяньбийцев с тюрками, жившими на Алтае. После этого они назвавшись тюркютами и завоевали Среднюю Азию. Пенджикент, замок на горе Муг с библиотекой на кожаных свитках принадлежал Диваштичу – последнему князю Пенджикента – поселения на территории Таджикистана.
От Алтая и дальше через горы Саяны беглецы-согдийцы могли продвинуться в сторону Байкала. Вполне возможный путь, поскольку есть свидетельства, что купцы из Средней Азии сходным маршрутом ходили в Иркутск еще в XVIII веке – через Восточные Саяны на территории Окинского и Тункинского районов.
Уйгурское наследие
Уйгуры первыми из тюрков освоили земледелие, начали строить города. В китайских летописях сообщалось, что уйгуры жили на реке Селенга. Они быстро перешли от кочевого образа жизни к жизни в городах (построенных при помощи согдийцев).
Во второй половине V века, предки уйгур – гаогюй ушли на север, в долины рек Селенга и Орхон, другая их часть – к Алтаю и Тянь-Шаню.
Уйгурский народ имел богатую культуру еще до установления у них ислама, после принятия которого было уничтожено двухтысячелетнее наследие уйгуров-буддистов в области живописи и архитектуры.
К 10 веку уйгуры сложились в единый народ. Уйгуры раньше других тюрков создали письменность – на основе согдийского алфавита, который, восходит, как принято утверждать в науке, еще к финикийскому письму. Уйгурский алфавит получил широкое распространение среди тюрков и монголов. Старомонгольское письмо, ранее употреблявшееся в Бурятии – тоже наследие древнего народа уйгур. Делопроизводство на нем велось в бурятских органах самоуправления – Степных думах в XIX веке.
Впервые в мире книгопечатание было осуществлено также уйгурами: в Турфане еще в X-XI веках (за полтысячи лет до Гутенберга!). Бумагу изобрел уйгур, живший при дворе китайского императора. В монгольской империи, созданной Чингисханом, делопроизводство велось на уйгурском алфавите. Уйгуры стали крупными деятелями монгольской культуры. В монгольском государстве даже после смерти Чингисхана в течение веков знание уйгурской письменности способствовало выдвижению на крупные должности, образованным считался тот, кто освоил письменный уйгурский. Крупный ученый в области лингвистики, философии, литературных работ XIII-XIV веков Чойжи-Одсор был омонголившийся уйгур.
Современные уйгуры – народ, чей язык не восходит непосредственно к древнеуйгурскому, но проживает на той же территории в Восточном Туркестане, где в Средние века уйгуры создали государство (ныне Синьцзян-Уйгурский автономный район КНР). Уйгуры проживают также в Казахстане и Средней Азии. Название «уйгуры» дала интеллигенция этого тюркоязычного населения Восточного Туркестана в начале ХХ века.
Происхождение народов Центральной Азии
Для полного исследования населения Байкальского региона в прошлом необходимо рассматривать более широкий ареал – Центральную Азию и большее количество народов, включая ираноязычные этносы.
С VII в. н.э. в Забайкалье появляются памятники раннемонгольской археологической культуры, представляющей монголоязычный компонент в составе будущей бурятской народности и основное ее ядро. С XI в. памятники раннемонгольской культуры появляются и в Прибайкалье. Именно с этого времени там начинается монголизация населения и ассимиляция тюркоязычных курыкан и вытеснение части курыкан по Лене на север, где они стали ядром будущей якутской народности.
Взаимодействие иранцев, тюрков и монголов (ирано-, тюрко- и монголоязычные народы) было очень сложным.
Монгольские завоевания XIII века, начатые Чингисханом, были сравнительно поздним этапом завоеваний кочевых народов. До них тюрки, еще раньше – ираноязычные кочевники (скифы, сарматы, саки, массагеты). У иранцев и тюрков разные языковые семьи – индоевропейская и алтайская – но совпадал кочевой образ жизни.
Хунну еще в IV веке до н. э. образовали племенной союз и стремились на юг. Многие склоняются к тюркоязычности языка хунну, но скорее всего часть хунну была монголоязычна, а часть тюркоязычна.
Древние тюрки во главе с правящим родом Ашина происходили из хуннской этнической среды. Согласно сведениям китайских источников "предками туцзюэ были смешанные ху Пиньляна. Их родовое прозвание было Ашина". По реконструкции исторических событий, предложенной С.Г. Кляшторным, предки древних тюрок и другие хуннские племена начали мигрировать на территорию Приалашанья со II в. до н.э., а их массовое переселение произошло в III в. н.э. В Пиньляне и Хэси они ассимилировали местные ираноязычные и тохароязычные кочевые племена, известные у китайцев под названием "смешанные ху". В V в. древние тюрки во главе с родом Ашина мигрировали в Гаочан, где попали в зависимость от жужаней. В Гаочане тюрки вновь оказались в окружении ираноязычного населения.
По мнению С.Г. Кляшторного, само название правящего древнетюркского рода Ашина имеет сакское происхождение и означает "достойный, благородный". В середине I тыс. н.э. древние тюрки по требованию жужаньского кагана были поселены в качестве военных поселенцев на Алтае, где должны были производить железное оружие и поставлять его жужаням. В это же время кыргызы были поселены на Енисее.
В Горном Алтае древние тюрки возглавили группировку местных кочевых племен, потомков скифоидных номадов скифского и хунно-сарматского времени, испытавших в течение нескольких столетий значительное влияние хуннской культуры.
Ираноязычные саки и туры (последние дали имя тюркам) считались народами-братьями. Люди с разным расовым обликом говорили на одном языке, хотя случалось и наоборот, люди со сходной внешностью не понимали друг друга. На европеоидность предков тюрков указывают сведения о том, что когда сяньбийцы пришли на Алтай и смешались с тюрками, то их монголоидный облик смягчился.
Туры – это восточные кочевые иранцы (скифо-саки), создавшие Туран в Средней Азии (его войны с Ираном описаны в «Шахнаме»). Тюркоязычные племена взяли себе от этих иранцев имя «турк», а также переняли многие особенности степного быта и культуры.
Народ хунну сложился из монголоидных аборигенов и европеоидных выходцев из Северного Китая в начале I-го тыс. до н. э. Дун-ху – это китайское название группы племён, обитавших в древности в Восточной Монголии и Южной Маньчжурии. Хотя этническая принадлежность дун-ху до сих пор окончательно не выяснена, известно, что спасшиеся от разгрома гуннами остатки дун-ху стали называться сяньби. А последние считаются предками монголоязычного населения Забайкалья и Монголии. Поэтому одни учёные, такие как Н. Я. Бичурин, Г. Е. Грумм-Гржимайло, считали их протомонгольскими племенами, другие – тунгусскими или тюркскими племенами.