- -
- 100%
- +
Он чуть помедлил и в раздумье сдвинул густые, не тронутые сединой брови:
– Полгода назад у китайцев вышел из строя один из марсоходов. У них в ста пятидесяти километрах от существующего городка находится их самая первая и уже заброшенная станция. Стараясь не уступать ни в чём нам или американцам, они поторопились с выбором места и заложили её в районе ущелья Сухая Балка. А там как раз находится место сильнейшего выноса песчаных масс во время пылевых бурь, цир-кулирующих вдоль хребта Лоло. Короче, станцию стало корёжить, ломать и засыпать зыбучкой. Сейчас они сами потихоньку её доламывают и всё что можно перевозят на действующую станцию. Так вот по их просьбе я выделил им на время одну из машин, но с условием, что водить её будет наш оператор. Потом он мне рассказал, что за шестнадцать лет в кровлю их заброшенной станции попало не менее тысячи ми-крометеоритов и три крупных. Так что для нас теперь жизненно важно начать немедленное сканирование местности. И ещё, – Кольчугин коротко повёл руками в сторону стола, за которым сидели вновь прибывшие, – это пиршество устроено лишь ради вашего прилёта. А вообще, в нашем городке после сообщения о ката-строфе мною введён режим строгой экономии пищи и не только её. Воды у нас пока в достатке, кислород вырабатываем по потребности. Электричества – хоть залейся, а вот с продуктами…
На его лице снова заиграла грустная улыбка:
– Их у нас на всю ораву хватит в лучшем случае на два года…
В этот момент дверь за спиной директора внезап-но открылась, и на пороге появился запыхавшийся заместитель директора Колобков. Фамилия этого невысокого человека как нельзя, кстати, соответст-вовала его телосложению. Фигура Семёна, может, не тянула на идеальный шар, но на строго вычерчен-ный овал во время его вращения, хоть в анфас, хоть в профиль очень даже походила. Кольчугин удивлённо обернулся:
– Семён Каллистратович, в чём дело?
– Роман… Роман Ильич, – поспешил он добавить, посматривая на соседей за перегородкой, – к нам гость пожаловал!
– Откуда?!
– От американцев. Говорит, сбежал от них. Да он здесь, за дверью стоит. Позвать?
Кольчугин растерянно пожал плечами и, пере-глянувшись с Перовым и Серовым, недовольно взмахнул рукой.
Колобков выглянул за дверь, и вскоре вслед за ним в помещение вошёл человек в лёгком скафандре ярко-оранжевого цвета и с воздушным баллоном за спиной. На левом предплечье рукава была нашивка в виде звёздно полосатого флага, на котором одна из звёздочек была обведена ярким красным кружком. На правом – нашивка с силуэтом полуострова Флориды, пронизанного лучами, исходящими от Солнца. Высокие ботинки и весь комбинезон скафандра имели следы от наспех очищенной пыли. Следом за ними вошёл и Перминов – руководитель старой смены экспедиции, и они вдвоём с Колобковым помогли незнакомцу снять с него баллон и гермошлем. Кольчугин указал гостю на свободный стул рядом с ним. «Карантинщики» тут же прильнули к стеклянной перегородке, отделяющей их от чистой зоны.
– Кто вы, и что привело вас к нам?
Директор свободно, в отличие от многих членов экспедиции, владел английским.
– Энри Маркос, линейный механик базы «Феникс», сэр…
Смуглое лицо и руки, и едва уловимый акцент выдавали в нём уроженца южных стран бывшего США, а может быть и натурализированного мексиканца. Он кинул быстрый взгляд на Кольчугина, людей сидев-ших за перегородкой и облизал пересохшие губы.
– Вам грозит опасность. Этот чёртов гринго, Майкл Буш совсем спятил после того, как Великое Зло проглотило Землю. Он ведь был богат, очень богат, а теперь лишился всего. Он теперь каждый день твер-дит одно и то же, что мы все сдохнем на этой планете, и что он сдохнет последним.
Серов переглянулся с директором и склонился к переговорному динамику.
– Так в чём опасность, Энри?
Мохов удивлённо засопел носом. Оказывается, Игорь Серов владел английским лучше, чем гость. Перминов тем временем принёс гостю баклажку с водой, и тот, поблагодарив его кивком головы, жадно, крупными глотками опустошил её до дна.
– Около года тому назад при бурении шурфов под строительство столовой мы случайно наткнулись на пустотный провал. Его сверху прикрывал лишь трёхметровый слой грунта. Чуть позже к нам с Земли доставили армейские сканеры, и уже с их помощью мы определили контуры целого подземного лабирин-та, а в месте, где был пробурен тот самый первый шурф, оказался колодец, идущий от лабиринта к поверхности. Мы зачистили вход и спустились вниз.
– Когда это было?, – быстро спросил Серов.
– Через месяц после того, как Странник протара-нил Землю. Но по лабиринту мы недалеко про-двинулись, потому что упёрлись в мощную, почти монолитную перегородку, и два месяца затратили, чтобы пройти её и ещё две таких же преграды. По указанию Буша я с Эндрюсом и Паоло протягивали в лабиринт электрогирлянду для освещения. Кстати воздух в лабиринте почти нормальный, только затхлый какой-то.
– Может, эти ходы проточила вода в своё время?
На этот простой вопрос Перова, Энри ответил отрицательно.,
– Нет, нет! Высота ходов лабиринта абсолютно на всём протяжении была одинакова. Водный поток такое сделать не может. Стены ровные, словно отпо-лированные. Своды имеют одинаковую арочность. А главное, – Маркос перешёл чуть ли не на шёпот, словно боясь, что его услышат не те, кому нужно, – на полу, по центру прохода есть характерные поперечные углубления с определённым шагом расположения….
– Вы хотите сказать, – Кольчугин даже несколько запнулся, подбирая английский эквивалент нужного слова, – что это следы от шпал!?
– Да, да, – быстро закивал головой Маркос, – именно об этом мы все подумали сразу, но….
– Да не тяни ты кота за хвост, – шевельнулся слегка осоловевший от выпитого Прыгов, но Роман Ильич взмахом руки заставил того замолчать. Маркос удивлённо посмотрел сначала на Володю, затем на директора.
– Нет, нет, что вы, у нас нет котов на базе…
Серов скосил глаза на Прыгова:
– Ты вот что, Энри, ты котов из головы выбрось. Рассказывай дальше!
Маркос как китайский болванчик быстро закивал головой.
– Мы пробили три мощных перегородки, разделяю-щих лабиринт на отсеки и снова упёрлись в тупик. И тогда Майкл приказал спустить вниз один из скане-ров. За этой стеной мы вновь обнаружили проклятую пустоту. С этой перегородкой провозились ещё не-сколько дней. Взрывать её не стали, так как ход мог просто обрушиться.
– А кладка из какого материала? – уточнил Пер-минов.
– Не из кирпича, это точно. Крупные каменные бло-ки. Хорошо подогнаны друг к другу. Стыки между ними залиты какой-то тягучей смолой. Над её составом наши лаборанты до сих пор голову ломают. Короче намучились с разборкой этой перегородки так, что рук уже не могли поднять. А Майкл только и знал, что орал на нас и торопил. Двое из геофизического отдела забастовали и отказались махать кайлом. Мол, не для этого они прилетели на планету. И тут Буш, – Энри истово перекрестился, – выхватил свой пистолет и прострелил голову очкастому Теодору, и пригрозил, что поступит так с каждым, кто посмеет оспаривать его приказы. Ещё через день мы проломили и эту стену…
– Там тоже была пустота? – Серов быстрым дви-жением плеснул себе порцию вина.
– А вот и нет! – глаза Маркоса округлились, и он уставился в одну точку, – там стояла покрытая ржавчиной машина. Странная машина. Я таких не видел ещё.
– Но на что-то она была похожа? – Роман Ильич разломил шоколадную плиточку и половинку сунул гостю.
– Высокая, – Энри поднял ладонь на уровеь глаз, – широкая, почти по габаритам хода. Впереди и по бокам щелевидные сопла. Кабина закрытая, но что там располагалось, не было видно – всё покрывал слой пыли.
– А двигательная установка, что из себя представ-ляет? – навострил уши Прыгов.
– Да мы толком саму машину не успели рассмотреть. Когда притопал Майкл, он всех растолкал в стороны и буром полез на неё. А она возьми и рассыпься вся в прах. Видимо она так долго там стояла, что истлела вконец. Буш так испугался, когда всё это обрушилось под ним, что у нас уши заложило от его визга. Но ничего страшного не произошло,вытащили мы его из этого дерьма…
Серов поморщился. Его начала угнетать много-словность гостя.
– Что было потом? Вы пошли дальше?
– В тот день мы прошли по лабиринту метров сто. Продирались через кучи ржавого хлама. Видимо, на их месте стояла какая-то техника. А потом кончился провод освещения. Нужно было его нарастить. На это дело ушёл почти весь следующий день. Устали ведь, как черти, еле ноги волочили. В общем, гирлянду новую собрали и снова тронулись вперёд, но бук-вально через пятьдесят метров упёрлись лбами в новую стену и такую же крепкую…
– Но вы прошли и её? – Нервно проговорил интер-половец.
Маркос сумрачно качнул головой:
– Куда бы мы делись. Директор стоял за нашими спинами и своим пистолетом помахивал. Пробили лаз. И вот в том отсеке мы наткнулись на… – он запнулся, подбирая слова, и Прыгов, видимо, наэлектризован-ный рассказом и парами алкоголя, рявкнул:
– Да не тяни ты кота за хвост!
Энри захлопал глазами: – я уже говорил, что на нашей базе…
– Да не обращай ты на это внимания, это так, русская присказка, – и Серов незаметно показал Прыгову кулак.
– Мы оказались в просторном, раза в три шире хода, помещении. В его стенах слева и справа были вырублены неглубокие ниши в двух уровнях. В нишах лежали продолговатые ящики из белого металла. А в каждом ящике лежали странные блестящие трубки. Короткие и длинные, толстые и тонкие. И они были как новенькие, словно их только что отполировали.
– Наверно это были запасные части к их машинам? – В голосе Серова чувствовалось волнение. Не обманул его друг из Северо-американского отдела Интерпола, когда говорил, что американцы раскопали на Марсе нечто интересное. Впрочем, всем нам тоже хотелось услышать продолжение этого рассказа. Маркос снова перекрестился:
– Я же сразу сказал, что у Майкла снесло крышу. Он первым подскочил к одной из ниш, выхватил из ящика трубку размером с трость и, скаля зубы, направил её на Эндрюса, моего напарника. А трубка возьми и выстрели! Хотя это не был выстрел в нашем понима-нии. Из конца трубки на долю секунды метнулся жёл-тый луч и… и Эндрюса не стало… Он был моментально испепелён!? Понимаете? От него осталась жалкая горка золы. Мерзавец! Буш может и случайно, но убил человека и при этом смеялся, как сумасшедший. Я уже в тот момент подумал, что нужно бежать, бежать пока не поздно. Или к вам, или к китайцам.
Маркос вяло пожевал шоколадную палочку, а потом смахнул с глаз непрошенные слёзы:
– Пока Майкл, ругаясь и брызгая слюной от счастья, выталкивал всех взашей через лаз в перегородке, размахивая трофейной «тростью» и пистолетом, я стал сматывать гирлянду освещения и незаметно сунул за пазуху самую маленькую из трубок. Буш ведь всё равно не успел их пересчитать и пропажи, наверное, не заметил. Вот эта штука…
Перминов и Колобков переглянулись и мгновенно встали за спиной Маркоса, готовые скрутить его в любой момент. А Энди тем временем осторожно, двумя пальцами вытащил из-за пазухи короткую, всего в локоть трубку, удерживая её за блестящее удлинённое «дуло», и медленно, сам покрываясь би-серинками пота от напряжения, положил её на стол между бокалом Кольчугина и баклажкой из-под воды, чтобы она не дай бог не скатилась на пол.
Все с неподдельным интересом уставились на это необычное оружие. Кем оно было сделано, когда и с какой целью было оставлено в катакомбах – был вопрос из вопросов. Трубка на одном конце была совершенно гладкая и блестящая. Другой конец, при-мерно в треть её длины, имел зеленоватый оттенок и диаметр несколько больший, чем остальная часть. На зеленоватом утолщении были едва заметны три углубления, в которых просматривались утопленные в корпус круглые кнопки, а сразу за ними, ближе к «дулу» имелся квадратный выступ.
Перов, чуть склонившись над столом, аккуратно взял трубку за блестящую поверхность и несколько раз крутанул её перед глазами.
– Действительно, странное оружие. Я бы сказал необычное. Никаких обозначений, символов или букв…
Кольчугин опасливо поморщился: – Послушай, Эдуард, ты не мог бы заняться изучением этой… штуки в более подходящем месте?
Перов задумчиво качнул головой, осторожно по-ложил трубку на место и посмотрел на Маркоса.
– Энди, как вам удалось бежать с базы?
Маркос передёрнул плечами, словно его охватил внезапный озноб:
– Когда мы вернулись на базу, Майкл сразу же выставил пост охраны у люка в колодец. При этом он ржал, как лошадь и орал, мол, парни, теперь мы спасены! Скоро, мол, и раши, и китайцы свои продукты сами к нашим ногам положат. У него были с самого начала экспедиции свои, особо приближённые: Джон Киннели, Роберт Монро, Кейн Гоу и Джимми Картер. Они его сразу обступили и стали кричать: «русским и китаёзам каюк!» И я понял, что Буш ни перед чем не остановится. Помощи с Земли уже не дождаться. «Лунатики» тоже не помощники, они ведь сами всё с Земли получали. В лучшем случае на лунных стан-циях имелся трёхмесячный или полугодовой запас. А поскольку у китайцев и у вас с продуктами получше, чем у нас, вот он и решил разбоем заняться. Вчера вечером Майкл распорядился выдать на каждого по целой бутылке виски и все порядком упились. Я воспользовался моментом и на одном из марсоходов рванул к вам.
Серов покусал губы и уставился на директора:
– Роман Ильич, что у нас есть из оружия?
Кольчугин на этот вопрос отреагировал неожиданно бурно:
– Вы с ума сошли! Если мы устроим здесь пальбу, то долго не протянем. Продырявленный купол нас уже не спасёт!
– А никто и не собирается устраивать перестрел-ку, да ещё именно на территории «Селигера». Утром Маркоса наверняка хватились, и я уверен, что скоро к нам пожалуют гости. До конца карантина осталось ещё два дня, но ввиду сложившихся обстоятельств я прошу вас дать разрешение на его досрочное завершение.
Директор пожал плечами и развёл при этом руки, как бы говоря, что другого пути нет. А Серов, скептически посмотрев на людей по обе стороны пе-регородки, снова огорошил и директора, и нас всех.
– Мне по долгу службы пришлось изучать лич-ные дела членов обеих экспедиций. Да, кто-то служил когда-то в армии, а кто-то и вовсе не слу-жил. Получается, что я единственный человек на «Селигере», кто прошёл горячие точки, так сказать, «огонь и воду, и медные трубы».
Он на секунду задумался и решительно посмотрел на директора.
– Роман Ильич, разрешите мне возглавить группу противодействия. Поверьте, у меня большой опыт по проведению операций по умиротворению мерзавцев всех мастей.
– Да, да, Игорь Юрьевич, я даю такое разрешение. Говорите, что нужно делать.
Игорь, уже на законных основаниях открыв дверь в перегородке, отделяющей чистую зону от карантин-ной, тут же поманил к себе Перминова и Перова.
– Олег, Эдуард, прошу выделить в моё распоряже-ние по два-три человека, умеющих обращаться с оружием. Ты, Макс, – положил он руку на плечо Мохова, – тоже вливаешься в мою группу. У тебя, я знаю, есть хорошая подготовка.
Ещё бы! Год службы в десантуре – такое, что на-зывается на всю жизнь. Макс даже чуть ли не остался на сверхсрочную службу, но пересилило другое – тяга к космосу. Но и в академии Космофлота он не один год кувыркался на борцовских матах и не вылезал из тира.
Тем временем Колобков вместе с Большовым притащили в предбанник карантинного блока весь наличный арсенал, который пылился в оружейном сейфе администрации.Три лазерных карабина и два «калаша» с откидными прикладами. К этой «куче» оружия обещал добавить свой пистолет и вызванный сюда Юра Теплов.
Игорь осмотрел оружие, проверил наличие бое-комплекта, зарядку лазерных карабинов и задумчиво посмотрел на директора.
– Не густо, но кое-что есть. Знаете, Роман Ильич, вот этот трофей, – он показал на трубку принесённую американцем, – я, пожалуй, тоже прихвачу с собой.
Все устремились в помещение хранения скафан-дров, где их уже ждали вызванные из экспедиций парни.
После того, как группа надела экипировку, Серов лично раздал оружие. Мохову и Лёньке Черкасову достались «калаши». Земляку Черкасова Рубцову и Дронову с Шаровым – по карабину. Сам Игорь во-оружился пистолетом Теплова и трофейной трубкой.
Правда, времени на то, чтобы испытать её на деле уже не оставалось. Небо над куполом «Селигера» стало светлеть. Гуськом, вслед за интерполовцем «бойцы» быстро прошли в ангар, где стояли три на-ши машины и там, включив монитор общего обзора одного из марсоходов, Игорь вывел на экран карту нашего сектора.
– Наши отцы-первопроходцы были неглупыми людьми. Они словно чувствовали, что мы можем по-пасть в подобную передрягу. Смотрите! Вот здесь и здесь, – он ткнул пальцем в карту, – почти смыкаются два горных хребта. Через кряжи марсоходы не прой-дут, слишком круты склоны. А вот в этом узком, всего шириной в сто метров проходе, мы должны «гостей» остановить. Разделимся на тройки. Со мной поедут Черкасов и Дронов. С тобой, Мохов, – Рубцов и Шаров. Машины спрячем за склонами. Да и самим без моей команды не стрелять и не высовываться.
Успели мы почти впритык. Только заглушили двигатели машин и заняли позиции, и пяти минут не прошло, как на горизонте показалось увеличивающе-еся облачко пыли.
Нужно сказать, что наши марсоходы были тихо-ходнее американских, зато на порядок надёжнее. Наши могли передвигаться даже в разгар песчаных бурь, а американцы в таких случаях свои машины стопорили и закрывали их откидным тентом, чтобы переждать бурю. А они налетали здесь частенько. Впрочем, сильные «пескодуи» длились недолго.
Со стороны «Феникса» двигалась лишь одна ма-шина янки. Что это было: уверенность в своём превос-ходстве в силе? Экономия энергоресурсов машин или что-то другое? Ведь Маркос сообщил русским, что на их станции задействованы два марсохода, а третий ещё и не расконсервировали после доставки на планету. Впрочем на расконсервацию у них ушло бы полдня.
Янки лихо гнали марсоход по следу, оставленному машиной беглеца. След этот больше прижимался к позициям группы Мохова.
Когда до «ворот» между скалами осталось не больше пятидесяти метров, Макс услышал в наушни-ках спокойный, даже будничный голос Серова.
– Мохов, дай перед их машиной очередь из автомата!
Макс тут же почти не целясь, выпустил короткую очередь, и несколько песчаных фонтанчиков перед колёсами сделали своё дело. Марсоход резко, с пронзительным скрипом затормозил и встал, как вкопанный. Затаившись, мы наблюдали, что будет дальше.
Буш, а он сам возглавил «поход на русских», посо-вещался со своими головорезами, подал машину назад и вдруг, заложив крутой вираж, погнал её к отрогу, за которым находилась группа Серова. Теперь предупредительную очередь дал Лёнька.
Машина с непрошенными гостями вновь резко затормозила. Прошло несколько томительных минут. Наконец, правая дверка машины открылась, и из неё вывалился здоровенный детина в чёрно-красном утеплённом скафандре. Человек сделал несколько шагов вперёд и поднял руку. При этом в шлемофонах наших скафандров послышался ритмично тикающий звук.
Наши системы парной и селекторной связи рабо-тали на одной частоте, у американцев – на другой. Но ещё давно, во времена первых исследовательских экспедиций на Красную планету, космические дер-жавы договорились иметь третий, запасной канал связи с общей унифицированной частотой. Мало ли что может произойти с ними или с нами…
– Эй, парни, разве так встречают гостей?
Игорь сверкнул зубами, обернувшись к Черкасову с Дроновым, и бодро ответил:
– А у нас сегодня день неприёмный.
Детина сделал ещё несколько шагов вперёд. Похоже, он не умел или не слишком беспокоился за маскировку своих действий. Из-за его спины торчало блестящее дуло трофейной «трости».
– Я Майкл Буш, директор станции «Феникс». Кто говорит со мной?
– С вами говорит Игорь Серов, полномочный инспек-тор КОИ. Надеюсь, вы наслышаны об этой органи-зации? Если вы намерены переговорить с нашим директором, предлагаю сдать мне оружие, которое вы держите у себя за спиной. Только при выполнении этого условия мы отвезём вас на переговоры с Кольчугиным.
Буш небрежно вытащил из-за спины трубку, по-вертел её в руках, смерил расстояние от него до головы Серова, торчащей над грядой камней.
– Значит, этот ублюдочный латинос всё вам рассказал? Я требую выдать нам беглеца и наш марсоход.
Игорь, знаками дав понять своим парням держать ухо востро, легко перепрыгнул через гребень и сделал навстречу гостю несколько шагов. Через широкое стекло шлёма американца Серов увидел, как тот хищно оскалился. Его рука с трубкой стала медленно подниматься. Но ковбой из него был неважный. Серов молниеносным движением выхватил свою трубку и направил её дуло в грудь Буша.
– Даже не думай о плохом, Майкл!
Плотоядная ухмылка с лица янки тут же исчезла. Глаза потускнели, а губы вытянулись в злую узкую полоску.
– И ты смеешь направлять оружие, украденное у нас, на гражданина Союза самых могущественных стран мира!?
– Майкл! Давай не будем лукавить. Твой Союз, впрочем, как и мой, скорее всего смыло, сдуло в океан после удара Скитальца. Теперь вы сами по себе, мы сами по себе. Но поверь, у нас всех будет намного больше шансов сообща выкрутиться из беды, в которую мы и вы попали. И если ты именно об этом хочешь переговорить с Кольчугиным, то милости просим. Но оружие ты мне отдашь в любом случае, сейчас и немедленно, иначе… Конец трубки Серова описал виртуальный крест на уровни груди вновь побледневшего янки.
Нехотя, косясь на русского, он стал наклоняться, чтобы положить её на песок.
– Не торопись, Майкл. Держи трубку только за дуло. А теперь отойди в сторону. И скажи своим, чтобы они не высовывались из машины, пока ты будешь на переговорах.
Обезоружив американца, он пропустил его вперёд, подхватил «трость» с земли и скомандовал на своей частоте:
– Мохов, остаёшься за старшего. Рубцов, заводи машину, поедешь со мной и Бушем к «Селигеру».
Проходя мимо Черкасова, Игорь сунул ему «трость».
– Лёня, аккуратненько разберись с этой штучкой, только не спали никого. Думаю, мы с гостем скоро вернёмся.
Неисправимы всё-таки янки. У них, видимо, уже на генном уровне передавалась одна неприятная черта характера. Словно и не убивать он сюда ехал, а чтобы покровительственно похлопать по плечу вдвое его старшего Кольчугина.
На лице змеилась «вечная» американская улыбка, а в глазах метался холодный блеск прожжённого афериста и убийцы. Да и как могло быть иначе? Он был одним из продолжателей древней династии Бушей, сколотивших своё состояние на грабежах и убийствах не только индейцев Северной Америки, но и своих менее удачливых граждан страны.
Роман Ильич резко сбросил руку гостя с плеча и сухо поинтересовался:
– Что вас привело к нам, Майкл?
– А то вы не знаете! К вам ночью или под утро сбе-жал мой человек, угнал машину. Отдайте его мне и верните марсоход.
– Воля ваша. Машину мы вам вернём, это я вам обещаю. Сейчас мои люди подзаряжают её аккумуляторы. А вот Энди Маркоса вам не выдадим. Он попросил убежища у нас, и мы его ему дали. И это решение не обсуждается.
И без того морковного цвета лицо Буша покрылось лиловыми пятнами. Он даже перешёл на «ты».
– Ты не имеешь права так поступать!
– А ты, – Роман Ильич тоже перешёл на ты, – имел право убивать людей?
Лицо Буша перекосилось от злости. И об этом Маркос рассказал русским! Его буквально подмывало желание растолкать эту толпу, разыскать беглеца и задушить собственными руками.
– Это был несчастный случай, а не убийство, – проверещал неожиданно визгливым голосом Майкл, – неужели ты хочешь дипломатических осложнений, задерживая у себя гражданина Флорианы. От лица американского Союза я требую выдать этого мерзко-го человечка!
– Майкл, ну что ты заладил, Союз, Союз… Ты не хуже меня знаешь, что произошло на Земле и где твои бывшие Штаты. Мы, если не считать людей с лунных станций, остались одни во всей Солнечной системе, понимаешь? Нет уже ваших долбанных Штатов, нет Земли…. Вернее, она-то осталась, но на ней, к сожалению, никто не выжил. Нам крайне важно держаться вместе. Искать и находить выход из нашего ахового, но не безнадёжного положения и уж во всяком случае, не хвататься каждый раз за оружие, так как наш мир под защитными куполами слишком хрупок.Встречу янки и Серова он наблюдал по монитору и видел, как бесцеремонно вёл себя Буш.
Американец несколько поостыл и грузно сел на диван, стоявший в офисе директора.Роман Ильич тем временем с укором посмотрел на Серова, как бы говоря ему, что нельзя было так рисковать, подставляясь безбашенному Бушу. А до Майкла, у ко-торого после вчерашней попойки голова гудела как церковный колокол, видимо, только сейчас дошёл смысл сказанного его коллегой. Он зло рассмеялся:
– Что на этой чёртовой планете можно найти, кро-ме песка, камней и собачьего холода? Ты говоришь о каком-то выходе? Ха-ха! Чтобы на день – на два продлить наше существование на этой безжизненной глыбе, а затем мучительно подыхать от голода?