Разум. Том 3. Возвращение

Агор снова повернул лицо к югу.

– Смотрите парни, что там творится.

Теперь все трое через бинокли смотрели на черные разрываемые молниями тучи.

– Мне кажется наш Тару несколько промахнулся с выбором точки высадки десанта. Вот куда бы нам попасть. Там, наверно, и дождик тёплый шпарит, не то что здесь, сплошной ветрюган.

Кир с сомнением покачал головой, не соглашаясь с Агором.

– Да нет. Тару, как всегда прав. Если нас здесь едва с места не сдувает, то там, под этими роскошными тучками, разметало бы как пушинки. Вон, видите тёмные столбы до самых небес? Это смерчи.

Зарич уже упаковывал свой бинокль.

– Похоже на то. Я их штук тридцать насчитал. Нет, Кир, нам с тобой там было бы неуютно. Вот Агорчику там в самый раз оказаться.

– Да ладно, – обиженно протянул толстяк, – сразу чуть что, так Агор.

В это время Кир, отломив отросток растения, рассматривая его на просвет, бросил случайный взгляд в сторону реки.

– Ничего себе! Вот чудо так чудо – смотрите, река повернула вспять!

Разведчики изумлённо переглянулись и осторожно подвинулись к краю каньона. Действительно, только что быстрое течение реки сменилось ленивым течением в… обратную сторону! Впрочем, им при инструктаже перед высадкой дотошные тзельмпены успели кое-что рассказать. Например, о том что Фаэтон вращался вокруг своей оси чуть медленнее чем, например, Земля. При этом, по необъяснимой пока причине, оба полюса выписывали вокруг общепланетарной оси свои окружности. Эти колебания чем-то были похожи на вращение волчка перед самой его остановкой. Вроде бы ещё вращается, но ручка волчка уже начала выписывать свои кренделя перед тем как совсем остановиться. Трудно было сказать сколько времени эта планета находилась в таком неустойчивом состоянии, но возможно и это обстоятельство как-то влияло на режим существования тех же рек. И потом, за больший по продолжительности день, хоть и прохладный по сравнению с той же Землёй, успевало натаять с полярных шапок севера и юга достаточно воды, которая устремлялась по этому и, скорее всего другим руслам рек, к экватору. Но как только интенсивность таяния снижалась, а ближе к полярным шапкам, скорее всего вода опять превращалась в лёд, течение поворачивало вспять, к своему иссякнувшему на время истоку.

Зарич дёрнул за фал, отвлекая парней от реки.

– Ким сообщил, что его группа повернула назад. Пора и нам возвращаться.

– Жалко, что искупаться не удалось, – хныкнул Агор и последний раз обернулся назад, да так и застыл на месте, отчего ушедшие вперёд Михен и Кир дёрнулись, натянув до предела страховочный фал.

Михен и Кир обернулись назад и застыли с открытыми ртами. Противоположная сторона каньона почти не просматривалась. Над водой носились тучи созданий, стремительных и юрких, как стрижи. Да эти птицы и были чем-то похожи на них. Но когда люди присмотрелись внимательнее к мельтешащим созданиям, они увидели существенную разницу. Несколько «птиц» порывом ветра вынесло прямо на них, и стало понятно, что это не совсем птицы. У них не было лапок, таких, как у птиц. Их тело покрывал чёрный блестящий от жира мех. Хвост представлял собою скорее ласты, которыми эти создания ловко рулили, уклоняясь от столкновения с другими сородтчами. Но самыми примечательными были «крылья». Они были перепончатыми и имели на изгибах заметные даже с этого расстояния когти.

Кир снова выхватил свой бинокль, и направил объектив на кусок откоса каньона, который был виден под этим углом зрения. Догадка его не обманула. Каньон, во всяком случае видимая его часть, была буквально облеплена висящими на стенах созданиями. Кто это были? Огромные летучие мыши, несостоявшиеся птеродактили или всё же особый вид птиц? Вода в реке кипела от множества всплесков ныряющих за добычей созданий. Это было настоящее пиршество. Стремительно выскочив из воды твари подбрасывали серебристых рыбёшек в воздухе, перехватывали их и глотали. Причём иногда этот фокус не удавался. Подброшенную рыбёшку вдруг хватала другая тварь, и между ними начинался самый настоящий воздушный бой. Используя мощный и сравнительно ровный ветровой поток твари почти не взмахивали своими крыльями, а планировали, плавно уходя то вверх, то вниз. При этом они не обращали на людей никакого внимания, видимо разумно посчитав, что эти двуногие в блестящих одеждах для их пищи были крупноваты.

– Ну что, налюбовались? Может у нас ещё будет возможность познакомиться с их колонией поближе, а пока возвращаемся, да побыстрее, седобородый торопит.

Уже не оглядываясь, люди зашагали к катеру. Ещё трое фаэтонских суток, с утра до глубокого вечера, а на экваторе даже ночью, люди, круны и тзельмпены упорно изучали намеченные районы планеты. В конце концов, начальник экспедиции объявил капитанам, что полученных сведений вполне достаточно, чтобы составить общее представление о Фаэтоне. На очередной учёный совет пригласили составы всех поисковых групп, так что Кир с Шао, задержавшиеся с прибытием в кают-компанию «Ариэнты», еле разыскали свободные места.

– Итак, начнём.

Тару взял со стола пульт и включил стереоэкран.

– Если нанести на поверхность планеты условные линии параллелей и меридианов, то получается, что вплоть до шестидесятого градуса северной широты и до пятидесятого – южной, планета имеет шикарные, мощные полярные шапки из льда и снега. То есть воды для жизни здесь более, чем достаточно. При этом северные и южные оконечности материков находятся во власти этих вечных льдов. Почти все исследованные реки текут в образованных ими глубоких каньонах. Независимо от сезонных колебаний и в северном, и в южном полушариях движение воды в руслах рек в течение суток меняется на прямо противоположное. Должен заметить, что явление это уникальное уже само по себе. В других известных нам мирах подобное почти нигде не встречается. …

…Максимальная плюсовая температура на линии экватора, которую нам удалось зафиксировать за время исследования, составляет двадцать два градуса. На границах полярных шапок дневная и ночная температура колеблется от минус пятнадцати до минус сорока градусов....

…Спутник, запущенный нами по синусоидальной орбите, насчитал более тридцати незатухших вулканов, пять из которых в настоящее время активно действуют....

…На планете происходит постоянный и интенсивный перенос воздушных масс, как на поверхностном, так и на тропобиосферном уровнях. При этом, на сравнительно узкой прогреваемой широте экватора за счёт более интенсивного прогрева, они устремляются вверх с ужасающей, я бы сказал, разрушительной для атмосферы, скоростью. Один наш робот был буквально раздавлен мощным смерчем и мы его фактически потеряли…

… Наземный животный и растительный мир планеты на суше особым разнообразием не отличается, что обусловлено суровыми природными условиями. А вот в океанах и реках жизнь более разнообразна. Вот довольно типичный представитель морских глубин.

На экране появилась огромная стая полупрозрачных существ, чем-то похожих на кальмаров. Во всяком случае Ким Русс не отличил бы эти создания от кальмаров, которые водятся на его родной планете.

– …Вся поверхность планеты, за исключением горных массивов и мест выхода лавы на поверхность, покрыта растениями одного вида. Впрочем, это может быть одно растение на всю планету. Нам так и не удалось выяснить, где находится, так сказать, первородный корень…

«… Мы насчитали всего пять видов животных. Из них наземных видов – два. Одно – типичное жвачное млекопитающее, другое – хищник, питающийся первым. Птиц как таковых на этой планете нет, но обнаружено три вида интереснейших животных из подотряда млекопитающих, отряда рукокрылых. Но в полной мере отнести их к так называемым летучим мышам мы не можем. Обнаружилось, что скелеты этих созданий больше напоминают птичий, а на краях их перепончатых крыльев мы нашли рудименты перьев. Лишь дальнейшее исследование поможет ответить нам на вопрос: куда эволюционируют эти, э-э, так сказать, недоптицы или быть может летающие недомлекопитающие…