Архитектура переплетения. Раковина отчуждения

– Андрей, доброе утро, – Олег широким жестом указал на кресло. – Надеюсь, ты хорошо отдохнул. Твои биометрические показатели за ночь были образцовыми. Система жизнеобеспечения апартаментов работает в штатном режиме.

Я сел, мысленно усмехнувшись. Конечно, они отслеживали даже мой сон. Золотая клетка была оборудована по последнему слову техники.

– Более чем, – ответил я. – Тишина и покой.

– Прекрасно, – кивнул Олег. – Потому что тишина и покой нам понадобятся лишь для анализа. Впереди много работы.

В этот момент дверь кабинета открылась, и вошел молодой человек.

Он был полной противоположностью хаосу и творческому беспорядку, которые я постепенно начинал ценить. Высокий, подтянутый, в идеально сидящем костюме на тон темнее, чем у Олега, с безупречно уложенными волосами, он выглядел так, будто сошел с обложки корпоративного журнала. В руках он держал не планшет, а старомодный кожаный блокнот и стилус.

– Андрей, позволь представить, – Олег поднялся ему навстречу. – Это Максим Покровский. Максим, это Андрей Воронцов.

Мы встали и обменялись рукопожатиями. Его ладонь была сухой, прохладной, а хватка короткой и деловой. Он улыбнулся, но улыбка была отрепетированной, идеальной и совершенно не затрагивала его внимательных, чуть холодноватых глаз.

– Очень рад наконец-то познакомиться, – произнес Максим голосом диктора новостей. – Я внимательно ознакомился с вашим проектом «Ковчег». Для меня большая честь присоединиться к команде.

От этого официоза у меня аж зубы вело. Я видел таких, как он, десятками. Идеальные исполнители. «Суперлояльные сотрудники», как их называла Елена. Молодые, амбициозные, прошедшие все тесты на лояльность с высшим баллом. Они не задавали лишних вопросов. Они выполняли приказы.

– Максим, один из наших лучших геймдизайнеров, – продолжал Олег, излучая радушие. – Он временно переведен в наш отдел для участия в нашем особом проекте. С сегодняшнего дня, Максим, ты официально поступаешь в распоряжение Елены. Андрей, пока мы не внесли коррективы в структуру, ты формально тоже остаешься под ее патронажем. Считайте это вашей общей рабочей группой.

Елена коротко кивнула Максиму, ее лицо оставалось непроницаемым. Она тоже видела таких. И, судя по всему, восторга не испытывала.

– Давайте пройдем в переговорную, – скомандовал Олег. – Соберем весь отдел. Нам нужно утвердить дорожную карту проекта.

Переговорная, которую здесь называли «аквариумом» за полностью стеклянные стены, уже была заполнена. Борис, Вика и еще пара аналитиков, с которыми я не был близко знаком, уже сидели за длинным столом. Мы заняли свои места. Олег встал во главе, как капитан на мостике.

– Коллеги, – начал он, когда дверь за нами закрылась, и стекло матово помутнело, изолируя нас от остального офиса. – Как вы все знаете, вчера произошло знаменательное событие. Наш коллега, Андрей Воронцов, достиг статуса «Сверхперсонажа».

По комнате прошел одобрительный гул. Я почувствовал себя самозванцем на собственном празднике, но сохранил невозмутимое выражение лица.

– Это открывает перед нами уникальные возможности, – продолжал Олег, – но также и накладывает ответственность. Наша основная задача, как вы помните, не просто наблюдать за «Странником», а научиться взаимодействовать с ним. И «Сверхперсонажи», наш единственный инструмент для этого. Однако, как показали наши предыдущие исследования, статус не дается просто так. Его нужно заслужить, совершив нечто… экстраординарное.

Он сделал паузу, обводя всех взглядом.

– Поэтому мы запускаем новый проект, условно назовем его «Аномалия-Кандидат». Цель проекта, воспроизвести условия для получения статуса и помочь нашему второму кандидату, Максиму Покровскому, пройти этот путь. Это больше не чисто научный эксперимент. Это, – он выдержал паузу, – первостепеннейшая задача.

Все взгляды обратились к Максиму. Тот сидел идеально прямо, делая пометки в своем блокноте, словно происходящее его совершенно не касалось. Педант. Я уже чувствовал, как он меня раздражает. Он был живым воплощением того «силового» подхода, который я презирал у Жданова. Простого, прямолинейного, лишенного изящества.

– Проще говоря, – пробасил Борис со своего места, – нам нужно сделать из него героя. Написать для него сценарий подвига, который оценит ИИ.

– Совершенно верно, Борис, – улыбнулся Олег. – И для этого мы разделим операцию на две взаимодополняющие фазы.

Он вывел на большой экран схему.

– Фаза Первая. Лаборатория. Этим займется Елена. Используя наработки Андрея по Туториалу и гипотезу «каскадного резонанса», мы продолжим контролируемые эксперименты. Цель, найти триггер. То самое «нелогичное», эмпатийное действие, которое ИИ ценит выше всего. Максим, ты будешь третьим участником этих сессий. Твоя задача, учиться, адаптироваться и быть готовым действовать.

Максим коротко кивнул, не отрываясь от своего блокнота.

– Фаза Вторая. Полевые Испытания, – Олег переключил слайд, и на экране появилась карта Эллады с выделенным маршрутом от Лирии-Порта до Логоса. Это был маршрут, который я обсуждал с Михаилом. – Андрей, как действующий «Сверхперсонаж», отправляется в долгосрочную миссию, о которой мы говорили. Официально, для стабилизации политической обстановки. Неофициально, для поиска новых, несистемных триггеров и возможностей. И ты, Максим, отправишься с ним.

Теперь, все в комнате посмотрели на меня. Я ощущал себя шахматной фигурой, которую только что передвинули на стратегически важную клетку доски.

– Это будет твоим боевым крещение, Максим, – продолжил Олег. – Ты увидишь, как Андрей работает в «поле». Как он анализирует ситуации, взаимодействует с NPC, принимает нелинейные решения. Твоя задача не просто следовать за ним. Твоя задача учиться мыслить, как он. Андрей, твоя задача, быть для него ментором.

– А парень вообще готов к такому? – снова вмешался Борис, скептически разглядывая Максима. – Одно дело квесты по гайдам проходить и билды на форумах читать, совсем другое импровизировать, когда вся твоя стратегия летит к чертям. У него есть нужный опыт?

Вопрос был более чем уместным. Максим, однако, и ухом не повел. Он спокойно закрыл блокнот, положил стилус и поднял на Бориса холодный, уверенный взгляд.

– Я досконально изучил все доступные материалы по Лирийскому региону, включая экономические сводки последних трех месяцев и генеалогические древа основных торговых домов, – произнес он своим безупречным голосом. – Я также проанализировал более двухсот логов боев, проведенных ведущими гильдиями против элитных монстров в разных областях Эллады, и подготовил сводную таблицу по наиболее эффективным тактикам и уязвимостям. Я подготовился.

Я едва удержался от стона. Он собирался добиваться благосклонности Странника при помощи таблиц Excel. Он был не просто молотком, он был роботом-молотком, следующим строго по заложенной программе.

Олег довольно улыбнулся. Для него такой ответ был идеальным.

– Вот и отлично, – заключил он. – План утвержден. Елена, вы с Максимом начинаете подготовку к совместным погружениям в Туториал. Андрей, ты и Максим начинаете планировать логистику похода в Логос. Все свободны.

Люди начали подниматься, тихо переговариваясь. Я остался сидеть, глядя на карту на экране. Логос. Михаил. А теперь еще и этот… корпоративный солдат, приставленный ко мне в качестве ученика и надзирателя.

Елена подошла и остановилась рядом со мной, глядя на ту же карту.

– Удачи тебе, Андрей, – тихо сказала она, чтобы слышал только я. – Тебе она понадобится.

Ее взгляд встретился с моим, и на долю секунды я увидел в нем нечто большее, чем профессиональный интерес. Понимание. Она, как и я, понимала, что этот «эксперимент» чистой воды политика, и мы оба были в нем пешками.

– И тебе, Елена, – так же тихо ответил я.

Я поднялся. Моя официальная миссия была определена. Оставалось только понять, как провести своего настоящего союзника на эту корпоративную шахматную доску, не выдав при этом ни одной фигуры.

***

День превратился в длинный, изматывающий марафон системных сбоев.

После совещания Елена, без лишних слов, взяла Максима в оборот. Я наблюдал за этим со стороны, из-за своего терминала, потягивая уже третий за утро кофе. Это был балет эффективности. Елена на одном из своих мониторов вывела блок-схему Туториала, испещренную моими пометками, а на другом логи наших с ней прошлых погружений. Максим стоял рядом, не садясь, и вносил пометки в свой кожаный блокнот. Его вопросы были короткими, точными, как удары скальпеля.

«Какова средняя продолжительность стандартной сессии до триггера?»

«Какой процент NPC демонстрирует отклонение от базового скрипта после „пробуждения“?»

«Есть ли корреляция между временем суток в реале и вероятностью успешного каскадного резонанса?»

Он пытался свести все к набору уравнений. В его мире не было места эмпатии или спонтанности. Были только переменные, константы и итоговый результат. Я видел, как на лице Елены проскальзывает тень раздражения, но она, как истинный профессионал, отвечала на каждый вопрос, предоставляя данные, графики, вероятности. Она давала ему то, что он хотел, сухие факты. А я понимал, что он смотрит совершенно не туда.

Наконец, первичный инструктаж был окончен.

– Готов? – спросила Елена, глядя на Максима.

– Более чем, – ответил он с той же безупречной уверенностью.

Три нейро-интерфейсные капсулы в лабораторной зоне выглядели как саркофаги в футуристической гробнице. Нас подключили, провели быструю калибровку. Я закрыл глаза, ощущая привычное давление и легкий холодок инъекции.

– Начинаем синхронное погружение по моему сигналу, – раздался в наушниках голос Елены из аппаратной. – Пять… четыре… три… два… один… Погружение.

Реальность схлопнулась.

И тут же развернулась снова. Я стоял посреди до боли знакомой, стерильной улицы Туториала.

По отсчету Елены в мессенджере, я провел активацию инстанса.

Я мгновенно понял провал. Ни Елены, ни Максима рядом не было. Я был один.

Экстренный выход. Короткое, неприятное ощущение дезориентации. Я рывком сел в кресле. Елена и Максим уже были снаружи и смотрели на логи на главном экране.

– Три раздельных инстанса, – констатировала Елена, постукивая пальцем по стеклу. – Система даже не пыталась их объединить. Восприняла нас как трех независимых пользователей, одновременно запустивших программу.

– Возможно, триггер активации резонанса требует наличия уже существующей аномальной связи, – предположил Максим, делая пометку. – Андрей и вы, Елена, уже создавали парный инстанс. Система помнит эту связь. Меня в этой паре нет. Попробуем попарно. Андрей и я.

Мы пробовали. Снова и снова. Это была рутинная, выматывающая работа ученого, в которой на девяносто девять неудач приходится одна крупица успеха. Мы меняли параметры, входили с разницей в доли секунды, пытались использовать разные эмоциональные триггеры перед погружением, даже пробовали войти, держась за руки в реале, что было верхом абсурда, но в нашем деле приходилось проверять все гипотезы.

К полудню мы добились первого успеха. Мы с Максимом оказались в одном инстансе. Я почувствовал это мгновенно. Воздух обрел объем, запахи резкость. Мир вокруг ожил. Максим стоял рядом, и я видел, как он, несмотря на всю свою педантичность, на мгновение замер, пораженный. Он осматривался с жадным любопытством исследователя, увидевшего свою теорию в действии. Он тут же достал из инвентаря какой-то анализирующий прибор и начал сканировать ближайшего NPC. Никакого восхищения. Чистая работа.

Затем получилось у меня с Еленой. Потом, после еще нескольких попыток, даже у Елены с Максимом. Система позволяла создать парную аномалию. Любые двое из нас могли это сделать. Но как только мы пытались войти втроем, магия исчезала. Нас снова разбрасывало по трем разным, мертвым копиям Туториала.

– Словно стоит какой-то ограничитель, – устало сказала Елена ближе к вечеру, стирая с доски очередную провальную схему. Мы сидели в «аквариуме», вымотанные десятками погружений и выходов. – Система согласна на одну аномалию, на создание парной связи. Но три, это уже что-то другое. Возможно, она воспринимает это как системную угрозу. Или для этого просто не хватает мощности. Два источника входят в резонанс. А третий создает помехи, которые рушат всю конструкцию.

Я молчал, хотя у меня была своя гипотеза. «Странник» был не просто программой. Он был личностью. И, возможно, он просто не хотел, чтобы его лабораторию превращали в проходной двор. Двое, это интересный эксперимент. Трое, это уже толпа. Или, что еще вероятнее, он видел во мне и Елене истинных «исследователей», а Максим для него был чужеродным элементом. Солдатом, которого пытаются провести в храм под видом паломника. Но озвучивать это я, конечно, не стал.

– Хватит на сегодня, – подытожил я. – Мы зашли в тупик. Нужно сменить фокус. Завтрашний день посвятите подготовке к походу. Свежий взгляд и новые данные из «поля» могут подсказать решение.

Олег, который присоединился к нам по видеосвязи, согласно кивнул с экрана.

– Разумно. Оперативная работа часто дает больше, чем стерильный эксперимент. И еще одно. Для координации во время длительного погружения вам понадобится экстренный канал связи в реале. Я создам защищенный рабочий чат. «Проект „Странник“: Группа „Альфа“». Будем там только мы вчетвером. Использовать только в случае крайней необходимости.

На мой смартфон тут же пришло уведомление. Я открыл его. Новый чат. Участники: Олег Макаров, Елена Дроздова, Максим Покровский, Андрей Воронцов.

– Отлично, – сказал я, убирая телефон. – Тогда до завтра. Начнем с логистики и снаряжения.

Все начали расходиться. Я задержался, собирая свои записи. Максим тоже не спешил. Он подошел ко мне, когда мы остались одни.

– Андрей, – его голос был как всегда ровным. – Завтра мы начнем планирование нашего игрового взаимодействия. Для эффективной координации я должен понимать твои сильные и слабые стороны. И мне нужно внести тебя в список друзей в игре.

Логично. Практично. Неизбежно.

– Хорошо. Мой ник Маркус, – сказал я. – Как и договаривались. Маг-аналитик. А твой?

Максим на мгновение замолчал. Его идеальная корпоративная улыбка стала чуть шире, но не теплее. Он посмотрел мне прямо в глаза, и я впервые увидел в его взгляде нечто похожее на вызов.

– Я предпочитаю разделять рабочие и… игровые отношения, Андрей, – сказал он медленно, отчетливо произнося каждое слово. – Я ценю профессиональные границы.

Я удивленно приподнял бровь.

– И как же мы будем координироваться, соблюдая «профессиональные границы»?

– Думаю, будет правильнее, если мы познакомимся уже там. Непосредственно в Этерии, – его улыбка стала почти хищной. – Встретимся как два игрока, без багажа реального мира. Так будет… аутентичнее.

Он развернулся и, не говоря больше ни слова, вышел из переговорной, оставив меня в полном недоумении. Это была не просто педантичность. Он отказывался быть просто «учеником». Он с самого начала заявлял о себе как о равной, хоть и неизвестной фигуре.

Глава 4

Вечернее солнце заливало апартаменты расплавленным золотом, окрашивая холодные, минималистичные поверхности в теплые, живые тона.

За стеклянной стеной Москва зажигала свои бесконечные огни, превращаясь в гигантскую драгоценность, разбросанную по темному бархату земли. Я сидел на широком подоконнике, который был больше похож на отдельную смотровую площадку, и смотрел на этот живой, дышащий мир, от которого был так надежно изолирован.

На экране смартфона высветилось знакомое лицо. Сергей, вечно взъерошенный, с неизменной добродушной усмешкой, на фоне своей уютной, немного захламленной кухни.

– Андрюха! Живой! – прогремел он так, что динамик едва не захрипел. – А я уж думал, тебя там похитили корпоративные инопланетяне и ставят над тобой бесчеловечные опыты!

Его шутка была слишком близка к правде, но я позволил себе легкую улыбку.

– Почти угадал, Серый, – ответил я, понижая голос, хотя и знал, что апартаменты, скорее всего, прослушиваются. – Только не похитили. Сам пришел. И опыты вполне человечные. Даже слишком.

Я сделал паузу, собираясь с мыслями.

– Помнишь, мы говорили о… статусе?

Улыбка на лице Сергея стала чуть более напряженной. Он понял.

– Я его получил, – просто сказал я.

– Да ладно?! – он отыграл удивление с мастерством заправского актера. Наклонился к камере, его глаза округлились. – Тот самый… «Сверхперсонаж»? Серьезно? Вот это номер! Андрюха, да ты теперь у нас живая легенда! Поздравляю! От души!

Его реакция была идеальной. Ни единого намека на то, что он уже все знает. Он подыгрывал, создавая для любых ушей, которые могли нас слушать, картину дружеского удивления и восторга. Он был моим QA-инженером по жизни, как он сам себя называл, и сейчас он безупречно тестировал на прочность мою новую легенду.

– Спасибо, Серый, – я позволил себе еще одну слабую улыбку. – Только у этой легенды есть обратная сторона. Теперь я, по сути, под домашним арестом. «НейроВертекс» считает меня слишком ценным активом, чтобы отпускать на волю.

– То есть, все? Заперли в башне из слоновой кости? – в его голосе прозвучало неподдельное сочувствие.

– Что-то вроде того. Обещали решить вопрос с посещениями или временным выходом, но пока это все на уровне «прорабатываем протоколы». Так что в ближайшее время пива в «Старом Фрегате» не попьем.

Сергей сокрушенно покачал головой.

– Вот тебе и повышение. Ну ты держись там. Если что, мы с Викой тебе хоть пирожков передадим. С капустой. Будешь грызть гранит науки, закусывая домашним.

– Договорились, – я усмехнулся. – Слушай, раз уж мы не можем встретиться в реале, может, пересечемся в игре? Я тут собираюсь в небольшое приключение. На север, в Цитадель. Долгосрочная экспедиция.

Лицо Сергея тут же помрачнело.

– Эх, Андрюха, с радостью бы, но… аврал. Очередной. Сроки горят синим пламенем. Я в ближайшие недели из реала вообще вылезать не смогу, не то что в долгосрочные рейды ходить. Так что я пас.

Он виновато развел руками. Я кивнул. Я и не рассчитывал на него, зная о его работе.

– А как насчет Бошки? – спросил я как можно более небрежно. – Я помню, ты говорил, что он на каникулах. Учится отлично, других планов нет. Может, захочет развеяться? Моя команда сейчас немного не в полном составе. Мне бы не помешал мощный маг огня.

Сергей на мгновение задумался, его взгляд скользнул куда-то в сторону.

– Богдан? Хм… – он почесал подбородок. – А знаешь, это идея. Парень все равно сутками в Этерии пропадает. Только и слышу про «оптимизацию ротации» и «капы характеристик». Хоть под присмотром будет. С тобой ему точно скучно не будет. Он же у нас фанат всяких системных аномалий.

Он снова посмотрел в камеру, и в его глазах блеснул знакомый хитрый огонек.

– Только учти, Андрюха, он парень со странностями. Гений, конечно, но… хаотичный. Может и весь рейд взорвать просто из любопытства, чтобы посмотреть, «что будет». Так что приглядывай за ним. И это… если он начнет говорить на драконьем, не пугайся. Он так думает.

– Я справлюсь, – заверил я. Улыбаясь Сереге. – Передай ему, чтобы был на связи.

– Договорились. Ладно, дружище, мне бежать пора. Звони, если что. И не дай им там превратить тебя в корпоративного робота!

Связь прервалась. Один союзник был обеспечен. Теперь следующий звонок.

Я набрал номер Ани. Она ответила не сразу. Когда ее лицо появилось на экране, оно было напряженным и уставшим. Яркие пряди в волосах казались немного тусклыми.

– Па, привет, – ее голос был тихим.

– Привет, Ань, – я постарался улыбнуться как можно теплее. – Как ты? Выглядишь уставшей. Тяжелый рейд?

Она покачала головой, отводя взгляд.

– Нет. Хуже.

Она замолчала, подбирая слова. Впервые за долгое время она хотела поговорить сама. Это был тот самый хрупкий мост, который мы начали строить. И я боялся сделать неверный шаг, чтобы не обрушить его.

– Что-то в гильдии? – мягко спросил я.

Она кивнула.

– «Полуночные Гончие»… мы на грани раскола, пап.

Я напрягся. Для нее гильдия была не просто группой игроков. Это была ее команда, ее вторая семья.

– Что случилось?

– Бастион, – выдохнула она, и в ее голосе прозвучали горечь и разочарование. – Наш танк, лидер. Он всегда был… прямым. Надежным, как скала. Но в последнее время он изменился. Он стал брать какие-то странные, стремные задания. В одиночку. Вернее, не в одиночку, а с парой своих старых дружков из гильдии. Они уходят на несколько часов, возвращаются с полными карманами золота и редкими реагентами, но ничего не объясняют.

– Ты пыталась с ним поговорить? Как один из лидеров.

– Пыталась! – она всплеснула руками. – Он отмахивается. Говорит, это «мужские дела». Что он «добывает ресурсы для гильдии». Что мне не нужно лезть. Он даже начал грубить Ястребу, еще одному главе. Вчера они чуть не подрались в чате. Атмосфера ужасная. Все разделились на два лагеря. Те, кто за Бастиона, и те, кто… – она запнулась, – и все остальные.

Я слушал ее, и впервые видел в ней не просто свою дочь-подростка. Я видел лидера, столкнувшегося с первым серьезным кризисом в своей команде. И мой мозг аналитика, который до этого момента был в отключке, инстинктивно включился.

– Аня, – начал я осторожно, применяя тот же тон, каким говорил с Ларсом или Олегом, – что ты знаешь об этих заданиях? Конкретика. Локации, NPC, тип задач.

Она удивленно посмотрела на меня.

– Я не знаю деталей. Они скрывают это. Но… по типу лута, который они приносят, это похоже на… грязную работу. Шантаж, устрашение игроков, возможно, даже нападения на караваны мелких гильдий. Это не наш стиль, па. Мы всегда были хаотичными, но… мы не были подлецами или ПК.

Я кивнул. Классический сценарий. Лидер, решивший, что цель оправдывает средства.

– А что говорят те, кто его поддерживает?

– Что он делает то, что должен. Что гильдии нужны деньги на новое снаряжение для рейдов. Что «времена изменились» и «нужно быть жестче», – она передразнила их с горечью.

Картина была ясна. Конфликт интересов, замаскированный под идеологию.

– Аня, послушай меня, – сказал я, и мой голос стал тверже. – У тебя сейчас не одна проблема, а две. Первая, это сам Бастион и его тайные дела. Вторая, и она важнее, это раскол в команде. И решать их нужно по-разному.

Она смотрела на меня с новым, незнакомым выражением.

– Проблему с Бастионом ты не решишь в лоб, – продолжал я, раскладывая ситуацию по полочкам, как схему на маркерной доске. – Прямой конфликт приведет к тому, что он просто уйдет и уведет с собой своих людей. Ты потеряешь половину гильдии. Тебе нужна информация. Не слухи, а факты. Тебе нужен кто-то, кому ты можешь доверять, чтобы он проследил за ним. Узнал, от кого он берет эти задания. Кому они перешли дорогу. Тебе нужны доказательства.

– Ястреб… – прошептала она.

– Возможно. Но это решает только первую проблему. Вторая, это люди. Твоя команда. Они сейчас напуганы и растеряны. Им не хватает ясности. Ты, как лидер, должна им ее дать.

– Но как? Я не могу рассказать им то, чего не знаю!

– Тебе и не нужно, – я покачал головой. – Тебе нужно поговорить не о Бастионе. Тебе нужно поговорить о «Полуночных Гончих». Собрать общее собрание. И не обвинять, а напомнить. Напомнить им, кто они такие. Почему они вместе. Не ради лута и не ради золота. А ради азарта, ради вызова, ради того самого «фана», о котором ты мне рассказывала. Напомни им о ваших общих победах. О том, как вы одолели того босса, которого никто не мог одолеть. Напомни им о ваших принципах. Ты должна перехватить инициативу. Сместить фокус с его «грязных денег» на вашу общую цель. Дать им новый, большой, амбициозный рейд. Что-то, что объединит их. Что-то, что заставит их снова почувствовать себя командой.

Я говорил, и слова лились сами собой. Это был мой мир. Мир систем, мотиваций, человеческих факторов. Все, что я изучил в корпоративных войнах, все, что я понял в различных ММО, все это вдруг сложилось в простую и ясную тактику.