Архитектура Переплетения: Спасение Легенды

И я не мог им сказать. Не сейчас. Рассказать им о Михаиле, значит подставить их под удар. Рассказать о реальной угрозе, значит посеять панику и недоверие. Я должен был нести этот груз один.

– Капитан! – первым меня заметил Бошка, вскакивая на ноги. – Ну что? Поговорил с деревом? Оно выдало нам квест на сбор десяти шишек?

Его беззаботность была как бальзам на душу. Она возвращала в мир простых, понятных игровых задач.

Я наконец выдохнул.

– Что-то вроде того, – я позволил себе легкую улыбку. – Но об этом позже. Нам нужно обсудить наш следующий шаг. Ким-Чи, я тут подумал… твой план с гриндом был не так уж плох. Нам нужно стать сильнее. Быстро.

***

В общей комнате «Серебряной Люстры», царила тяжелая, сосредоточенная атмосфера.

Бошка что-то чертил на полу, создавая сложные диаграммы из пыли и световых рун. Шнырь, неподвижный в своем углу, казалось, слился с тенями. А Ким-Чи, стоявший передо мной, был снова тем самым Максимом Покровским. Не веселым монахом, а холодным, прагматичным стратегом.

– Капитан, – начал он без предисловий, его голос был ровным и лишенным всяких эмоций, – наш вчерашний опыт с гоблинами выявил критическую системную уязвимость в структуре нашей группы.

– Отсутствие постоянного лекаря, – кивнул я, принимая его тон. Это был язык, который мы оба понимали. – Михаил хороший саппорт, но его нет с нами.

– Именно, – подтвердил Ким-Чи. – Мы выжили вчера благодаря сочетанию уникальных навыков, идеальной тактики и чистой удачи. Два из трех этих параметров не являются возобновляемыми ресурсами. Полагаться на них значит планировать провал. Нам нужен постоянный, надежный источник исцеления.

План по быстрому набору уровней, который он предложил накануне, теперь выглядел не просто разумным, а абсолютно необходимым. Мы были сильны, но хрупки. Один точный удар по нашему самому уязвимому месту и вся наша сложная система рухнет.

– Гильдия Авантюристов, – продолжил Максим, словно читая мои мысли. – Помимо доски объявлений, у них есть интерфейс поиска групп. Магический реестр, куда игроки могут вносить себя, указывая класс, специализацию и желаемый тип контента. Мы можем отфильтровать кандидатов и провести несколько… собеседований.

Идея была здравой. Нанимать случайных игроков было рискованно, но сидеть и ждать, пока идеальный целитель сам упадет нам на голову, было еще глупее.

– Хорошо, – согласился я. – Посмотрим, кто ищет работу.

Интерфейс поиска был встроен в большую доску в главном зале Гильдии.

Он представлял собой огромную, мерцающую карту Логоса, усеянную сотнями крошечных огоньков. Ким-Чи коснулся одного из рунических символов, и карта сменилась длинным, прокручивающимся списком аватаров и никнеймов. Настроив фильтр, монах выбрал лекарей подходящего для нас уровня и находящихся в здании гильдии.

Первым кандидатом был жрец лет пятидесяти с суровым лицом и ником Светоч Истины.

– Призываю вас, братья, отбросить суету мирскую и примкнуть к священной войне со скверной! – прогремел он, едва мы успели подойти. Его голос был полон такого фанатичного огня, что я невольно сделал шаг назад. – Каждый поверженный монстр, каждая очищенная душа, это молитва, вознесенная не словами, но сталью! Присоединяйтесь ко мне, и мы вместе станем карающим мечом Света!

– Интересно, – пробормотал Бошка, склонив голову набок. – А его вера создает какое-то локальное искажение вероятностей? Можно ли использовать его фанатизм как источник чистой энергии порядка? Например, если направить на него луч хаоса…

– Нет, – коротко прервал его Ким-Чи, прежде чем маг успел начать полевой эксперимент. Мы вежливо отказались и пошли дальше.

Второй кандидат, паладин в сияющих доспехах, был полной противоположностью. Его ник, ЗолотойГрифон, и клан «Длань Фортуны» говорили сами за себя.

– Так, сразу к делу, – сказал он, оглядывая нашу экипировку цепким взглядом оценщика. – Система лута? Мастер-лут или ролл по потребности? Эпики и легендарки резервируются за танком и главой рейда? Я хилер, да, но основной мой билд дамаг. Так что шмотки с силой и критом, мой приоритет. Договоримся по-хорошему, и я, возможно, найду в своем плотном графике окошко, чтобы вытащить вас днища.

Мы даже не стали отвечать. Просто развернулись и ушли.

– Нарцис, – констатировал я, когда мы отошли на безопасное расстояние. Настроение стремительно портилось. Поиск случайных напарников всегда был тем еще удовольствием.

– Есть еще один вариант, – сказал Ким-Чи, указывая на последний профиль в нашем списке. – Друидка. Специализация «Восстановление». Уровень шестьдесят три. Ник Мориана. Никаких гильдий. Солидный опыт, судя по логам.

Мы нашли ее у тренировочных манекенов. Высокая эльфийка в лаконичном кожаном сете, увитом живыми лозами. Она методично отрабатывала ротацию исцеляющих заклинаний, и полоска здоровья манекена не опускалась ниже девяноста пяти процентов.

– Маркус, – произнесла она, не оборачиваясь, когда мы подошли. Ее голос был холодным и точным. – Ким-Чи. Шнырь. Бошка. Ваши текущие билды неоптимальны для затяжных боев. Танк без щита, ДД с упором на хаотическую магию и плут-гибрид. Ваша выживаемость зависит от альфа-страйка и контроля. Против противника с высоким сопротивлением или несколькими фазами вы не выстоите.

Она повернулась. Ее глаза, серые, как зимнее небо, оценивающе пробежались по каждому из нас.

– Мой показатель исцеления в секунду на двадцать три процента выше среднего для моего уровня. Мой мана-менеджмент позволяет вести бой в течение пятнадцати минут без необходимости пить зелья. Я готова пройти тестовое испытание. Открытый инстанс «Кладбище Логоса» подойдет.

Это было впечатляюще. И немного пугающе.

***

Кладбище Логоса было местом мрачным и популярным.

Старинный некрополь, превратившийся в бесконечный источник нежити. Группы игроков, как и мы, занимали удобные склепы или полянки, методично уничтожая волны скелетов, зомби и призраков, которые появлялись снова и снова. Идеальное место для гринда.

Мориана оказалась не просто хорошим хилером. Она была машиной. [Восстановление] и [Цветение] ложились на Кима еще до того, как он вступал в бой. Ее [Горнило природы] прилетало в тот же миг, как полоска его здоровья проседала. Она идеально рассчитывала тайминги, двигалась с выверенной точностью и никогда не тратила ману зря.

Но она не молчала. Ни секунды.

– Ким-Чи, ты сагрил на два моба больше, чем было необходимо. Это снижает эффективность зачистки на 12%. В следующий раз используй рельеф местности, чтобы разделить пак.

– Бошка, твой [Огненный шар] ушел в оверкилл. Цель уже была на грани смерти. Тебе следовало использовать [Огненную вспышку] первого ранга. Экономия маны четыре процента.

– Шнырь, твоя позиция для удара в спину смещена на пять градусов от оптимальной. Ты теряешь бонус фланговой атаки.

Ее голос был ровным, безэмоциональным потоком чистого, незамутненного занудства. Она не злилась, не ругалась. Она просто оптимизировала.

Сначала мы пытались это игнорировать. Потом начали огрызаться. Ким-Чи и Бошка устроили перепалку о том, что важнее чистая математика или творческий подход к разрушению. Шнырь просто замкнулся и стал двигаться с еще более смертоносной, молчаливой точностью. Веселье исчезло. Это была не игра. Это была работа. Нудная, выматывающая работа под неусыпным надзором самого токсичного микроменеджера во вселенной.

Прошло два часа. Мы подняли по несколько уровней. И я был на грани. Предел наступил, когда мы зачищали очередной пак скелетов.

– Маркус, твое [Ослепление] было применено на полторы секунды позже оптимального окна. Это позволило вражескому кастеру завершить свое заклинание, что потребовало от меня дополнительного глобального кулдауна на диспел. Учитывай это.

Я остановился. Просто перестал кастовать посреди боя. Ким-Чи, чертыхнувшись, перехватил агро с сорвавшегося на меня скелета.

– Мориана, – сказал я, и мой голос прозвучал опасно спокойно.

– Слушаю, Маркус. Рекомендую не отвлекаться во время…

– Мориана, – прервал я ее. – Твоя эффективность исцеления безупречна. Твои тактические замечания математически верны. Но твоя способность превращать игру в подобие аудиторской проверки просто феноменальна.

Я открыл меню группы.

– Ты отравляешь атмосферу. Ты, системный дебафф на мораль. И наша группа в нем не нуждается. Спасибо за демонстрацию. Наше сотрудничество окончено.

Я нажал кнопку «Исключить из группы».

Она еще несколько секунд смотрела на меня, затем ее аватар на мгновение замер и исчез во вспышке света. Повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь хрустом костей под сапогами Кима, который добивал последнего скелета.

Он подошел ко мне, его лицо было непроницаемо.

– Она была хорошим хилом, – констатировал он.

– Да, – согласился я. – Но с ней через час мы бы перегрызли друг другу глотки. Есть вещи поважнее чистой эффективности, Ким. Например, желание вообще заходить в эту игру.

Ким-Чи молча смотрел на меня секунду, а потом на его губах появилась легкая, едва заметная улыбка. Настоящая, не корпоративная.

– Пожалуй. Пожалуй, ты прав, капитан.

Мы стояли посреди мрачного кладбища, снова без хилера, потеряв два часа времени. Но впервые за эти два часа я почувствовал, что мы снова команда.

***

Мир, лишенный непрерывного потока критики, ощущался странно пустым.

– Анализ завершен, – раздался в наступившем затишье голос Бошки, звонкий и на удивление серьезный. – Родительский файрвол активируется через три минуты. Вынужденная дефрагментация данных. Капитан, Ким, Шнырь, было… конструктивно!

Его аватар вспыхнул потоком цифр и исчез, оставив после себя лишь легкий, стерильный запах озона, словно после удара молнии. Он даже выходил из игры так, чтобы это выглядело как системный процесс. Этот мальчишка все же был гением.

Я посмотрел на оставшихся членов нашей усеченной команды. Ким-Чи методично протирал свой посох от остатков эктоплазмы. Шнырь, присев на корточки у ближайшей могильной плиты, проверял заточку своих кинжалов. Его движения были плавными и экономичными, ни одного лишнего.

– Итак, – начал я, просто чтобы нарушить тишину. – Мы снова без хилера. И потеряли два часа.

– Она была эффективна, – произнес Ким-Чи, не отрываясь от своего занятия. Его голос был холодным, безжизненным металлом отчета. – Показатель исцеления в секунду, реакция, предкаст… Все на высшем уровне. Машина.

– Вот именно, – кивнул я. – Машина. А мы, как оказалось, не просто набор шестеренок.

Шнырь поднял на меня взгляд. Его крысиные глазки в полумраке кладбища казались двумя темными провалами, но я знал, что он видит и оценивает гораздо больше, чем кто-либо из нас.

– У нее были глаза надзирателя, а не напарника, – тихо произнес он, и в его голосе не было и тени сомнения. – Она не лечила. Она исправляла наши ошибки. И выговаривала за каждую из них. С такими не ходят в тень. Спину не доверяют.

Для него, выросшего в мире, где доверие единственная валюта, которая имеет значение, поведение Морианы было не просто токсичностью. Оно было сигналом об опасности.

– Согласен, – сказал я. – Она не подходит. Значит, возвращаемся к исходной точке. Нам все еще нужен лекарь.

– Не обязательно игрок, – вдруг произнес Шнырь, убирая кинжалы в ножны.

Мы с Кимом одновременно повернулись к нему. Идея была настолько простой и в то же время настолько выходящей за рамки, что я на мгновение завис.

– Ты имеешь в виду… NPC? – уточнил Ким-Чи, и в его голосе прозвучало профессиональное любопытство геймдизайнера. – Наемника? Последователя?

– Не наемника, – покачал головой Шнырь. – Партнера. В Нижнем Городе… есть разные личности. Не те, что выдают квесты на доске объявлений. Другие. Те, у кого свои правила. И, часто, свои долги.

Он посмотрел на меня, и я понял, что он говорит не просто о NPC. Он говорил о таких, как он сам, об аномалиях. Об оживших.

– Я могу поспрашивать, – продолжил он. – Есть одна… целительница. Жрица теней. Она не лечит раны светом, но уговаривает боль уйти, работает с самой жизнью и смертью. Очень сильная. Но…

– Но? – поторопил я его, чувствуя, как внутри разгорается аналитический азарт. Это был не просто поиск хилера. Это был новый, невероятный эксперимент.

– У нее сложный характер, – усмехнулся Шнырь, и в этой усмешке не было ни капли веселья. – Она ненавидит, когда ей приказывают, что делать. Она помогает только тем, кого считает достойными. И цена ее услуг не всегда измеряется в золоте. Она может попросить услугу за услугу. Или… что-то еще. Мы все такие.

– Но это возможно? Взять NPC в постоянную группу? – Ким-Чи снова включил режим аналитика. – Хотя ладно, да, вот же перед нами яркий пример. Но как мы будем координировать действия? Командный чат доступен только игрокам. Голосовые команды, далеко не самая надежная вещь.

Вопрос был более чем резонным. Вся сложная тактика, которую мы строили, основывалась на мгновенной передаче информации. Без этого мы снова превращались в толпу одиночек.

Шнырь на мгновение задумался, потирая подбородок.

– Я что-то слышал, – наконец произнес он. – В доках, в тавернах для посвященных… ходят слухи. О заклинании, или об умении. Голос в голове, так его называют. Позволяет говорить с кем-то напрямую. Как… телепатия. Я никогда не вникал. Мне это было не нужно. Я всегда работал один. Но я могу узнать.

Он снова предлагал не просто решение, а предлагал отправиться на поиски еще одной тайны этого мира. Квест внутри квеста.

Это было идеально!

– Узнай, – сказал я твердо. – Узнай все, что сможешь. И про целительницу, и про этот «голос». Это наш новый приоритет.

– Будет сделано, капитан, – просто кивнул Шнырь.

Я посмотрел на Ким-Чи. Он молчал, но я видел, как в его голове вращаются шестеренки. Корпоративный солдат внутри него должен был кричать о неэффективности, о риске, о нарушении всех протоколов. Но геймдизайнер, творец, был в восторге.

– NPC в основной группе, который требует личного подхода… – наконец произнес он, скорее для себя, чем для нас. – Скрытая механика коммуникации… Это элегантно. Чертовски элегантно.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидел нечто новое. Не просто профессиональное любопытство. Уважение.

– Ладно, капитан, – сказал он, и в его голосе больше не было металла. – Похоже, наше путешествие становится еще интереснее. Что дальше?

Глава 4

Ночь прошла без происшествий.

Забравшись с утра в капсулу, я встретил Максима в главном зале таверны. Его лицо было спокойным и сосредоточенным, как у инженера, изучающего чертежи.

– Итак, – начал он, – Шнырь отправился на разведку в Нижний Город. Это займет около часа. Михаил и Бошка, по понятным причинам, временно недоступны. У нас есть цель, но нет полной команды. Наша операционная эффективность снижена.

– Мы не можем сидеть сложа руки, – согласился я. – Но без хилера мы уязвимы. Последние бои это доказали. Любой серьезный противник разберет нас по частям.

– Именно. – Ким-Чи кивнул, его взгляд был острым, как кончик иглы. – Следовательно, единственный логичный тактический ход, это минимизация риска при максимальном повышении базовых параметров. Мы не можем стать умнее или хитрее за один день. Но мы можем стать сильнее.

– Ты предлагаешь гринд, – я усмехнулся. – Снова кабаны?

– Не кабаны. – Уголок его губ едва заметно дрогнул. – Нечто более структурированное. В Гильдии Авантюристов есть целый раздел заданий низкого уровня риска. Зачистка логовищ, прореживание популяций. Нудная, рутинная работа, которую топовые группы игнорируют. Но для нас сейчас это идеальный вариант. Берем количеством, а не качеством. Подождем, пока Шнырь не вернется со свежей информацией. И на фарм. Накопим хоть несколько уровней.

Это было прагматично. Скучно. И абсолютно правильно. Уходить в сложное путешествие ослабленным составом было бы самоубийством.

– Хорошо, – сказал я. – План принимается. Запасаемся зельями и выбираем самую густонаселенную крысиную нору в окрестностях Логоса.

Шнырь появился как раз, когда мы взяли задание и закупились алхимией. На наши вопросительные взгляды, он лишь отрицательно помотал головой.

Данж, который мы выбрали, назывался «Гоблинские Копи».

Старая, заброшенная каменоломня, которую облюбовала одна из многочисленных шаек гоблинов. Задание из Гильдии было простым, устроить геноцид. Полный.

Запах внутри ударил в нос сразу. Смесь сырой земли, плесени, немытых тел и чего-то кислого, о чем не хотелось даже думать. Узкие, кривые коридоры, подпертые кое-как сбитыми деревянными балками, были едва освещены тусклыми факелами. Из темноты то и дело доносились визгливые голоса и злобное хихиканье.

Первые несколько паков мобов мы зачистили с профессиональной отстраненностью. Гоблины-налетчики, гоблины-копейщики, изредка гоблины-лучники. Все они были на двадцать-тридцать уровней ниже нас. Угрозы они не представляли. Вообще.

Ким-Чи действовал как машина. Его посох вращался в смертельном танце, ломая кости и отбрасывая мелких тварей, как кегли. Шнырь скользил в тенях, его кинжалы вспыхивали, нанося точные удары в спину. Я же просто шел позади, лениво пуская в толпу [Огненные шары] или ставя [Огненную стену] там, где врагов скапливалось больше всего.

Это было даже не скучно. Это было медитативно. Ритмичная, монотонная работа, которая позволяла разгрузить мозг.

Но для Ким-Чи, как оказалось, такая рутина была сродни пытке.

– Капитан, это же неэффективно! – вдруг заявил он после зачистки очередного коридора. – Они даже не могут пробить мой пассивный барьер! Какая трата потенциала!

Не дожидаясь ответа, он пробежал мимо нас в следующий зал и, издав оглушительный боевой клич, начал носиться от одной группы гоблинов к другой, раздавая оплеухи. Через десять секунд за ним уже гналась визжащая, разъяренная толпа из добрых трех десятков тварей.

– Ким! Какого черта?! – крикнул я, готовя массовое заклинание.

– Расслабься, капитан! – донесся его смеющийся голос. – Просто наблюдай!

Он остановился в центре зала, приняв низкую стойку и уперев посох в землю. Толпа гоблинов навалилась на него со всех сторон. Я видел, как десятки ржавых клинков, копий и дубин обрушиваются на его фигуру. Но ни одна атака не могла пробить золотистую ауру, окутывающую его. Лишь крошечные, едва заметные цифры урона, единицы, двойки, вспыхивали и тут же гасли на фрейме группы.

Он стоял посреди этого хаоса, несокрушимый, как скала, и хохотал.

– Ну же, мелкие! Сильнее! Моя бабушка вяжет спицами и то больнее колет!

Шнырь рядом со мной лишь покачал головой, но на его губах играла тень улыбки. Мы поняли. Это больше не было зачисткой. Это стало развлечением.

Первый босс подземелья встретил нас в большом, заваленном костями зале.

Это был гоблин-охотник, чуть крупнее остальных, в потрепанном кожаном доспехе и с огромным, уродливым волком на привязи.

Грызодум Кривоногий

Уровень 32

Тип: Гуманоид (Элита), Босс

Помойный Волк

Уровень 32

Тип: Зверь, питомец

– О, тактический вызов! – с сарказмом произнес Ким-Чи. – Целых две цели! Как же мы справимся?

Не давая мне скомандовать, он просто шагнул вперед. Волк с рычанием бросился на него. Грызодум начал натягивать тетиву своего кривого лука. В тот же миг из тени за спиной охотника вынырнул Шнырь. Два быстрых, почти невидимых удара кинжалами под ребра. Гоблин захрипел и с удивлением посмотрел на клинки, торчащие из его груди. Он рухнул на землю, так и не сделав ни одного выстрела. Волк, увидев смерть хозяина, взвыл и попытался наброситься на Шныря, но посох Кима встретил его в полете, отправив в стену. Через секунду все было кончено.

Следующий босс обнаружился в тускло освещенной пещере, увешанной черепами и пучками сушеных трав.

Гоблин-шаман, скрюченный и старый, что-то бормотал над дымящимся котлом.

Знахарь Хриплый Вереск

Уровень 33

Тип: Гуманоид (Элита), Босс

– Этот, наверное, проклятиями кидается, – лениво заметил я, готовя [Ослепление].

Но оно не понадобилось. Ким-Чи, решив, что скрытность для слабаков, просто швырнул в него свой посох. Оружие, вращаясь, пролетело через всю пещеру и с глухим стуком врезалось шаману точно в лоб. Гоблин молча опрокинулся в собственный котел. Из котла повалил густой фиолетовый дым с запахом паленой шерсти.

Мы стояли в тишине.

– Засчитали? – спросил Шнырь.

Интерфейс радостно мигнул уведомлением о полученном опыте.

– Засчитали, – подтвердил я, сдерживая смешок.

Финал подземелья был таким же предсказуемым.

Последний зал оказался огромной пещерой, превращенной в грязный загон. В центре, валяясь в грязи и чавкая, лежало гигантское существо.

Великий Хряк Помоек

Уровень 35

Тип: Зверь (Проклятый), Босс

Хряк был огромен, размером с небольшой фургон, покрыт колтунами грязной щетины и утыкан ржавыми обломками оружия. Он поднял на нас свои маленькие, злые глазки и с оглушительным визгом бросился в атаку.

– Мой! – проревел Ким-Чи, и в его глазах плясал чистый восторг.

Он не стал уворачиваться. Он не стал блокировать. Он шагнул навстречу, выставляя плечо, как это делают в уличных драках. Раздался звук, похожий на удар тарана в крепостные ворота. Пыль и грязь взметнулись в воздух.

Когда все улеглось, картина была впечатляющей. Гигантский хряк, врезавшись в несокрушимого монаха, был в состоянии грогги. Он мотал головой, явно не понимая, почему стена, в которую он врезался, оказалась такой твердой.

Ким-Чи же стоял на том же месте, лишь слегка покачнувшись. Полоска его здоровья не сдвинулась ни на пиксель.

– Вот это я понимаю, – с удовлетворением произнес он. – Настоящий, качественный удар! А теперь…

Он раскрутил посох. Мы со Шнырем присоединились. Бой, если это можно было так назвать, продлился секунд двадцать. Мы просто избивали ошеломленное животное, которое так и не успело прийти в себя.

Когда огромная туша наконец рухнула, рассыпаясь потоком лута и очков опыта, Ким-Чи опустил посох и глубоко вздохнул.

– Скучновато, – сказал он, но в его глазах плясали смешинки.

– Зато безопасно, – ответил я, собирая трофеи.

В основном это были клыки, шкуры и прочий мусор. Пара синих предметов, часть из них отправились Шнырю, остальные уйдут торговцу за бесценок.

Мы вышли из пещеры на свежий воздух. День клонился к вечеру. Миссия была выполнена, уровни получены, но я чувствовал лишь легкое опустошение. Это была не игра, в которую я хотел играть. Это была работа. И она наглядно показала, как сильно нам не хватает Михаила. Нам отчаянно нужен был кто-то, кто мог бы исцелять не только тела, но и саму атмосферу в команде.

***

Очистив гоблинские копи, мы медленно брели обратно по тракту, направляясь в сторону Логоса.

Вечернее солнце красило предгорья в мягкие, золотисто-багровые тона. После подземелья, полного мрака и зловония, свежий воздух пьянил, а тихий шелест ветра в высокой траве казался самой прекрасной музыкой. Задание было выполнено, полоски опыта приятно пополнились, но вместо удовлетворения я ощущал лишь легкую усталость и… пустоту. Это была победа по очкам, лишенная азарта и настоящего вызова.

– Стоп, – голос Шныря, тихий и резкий, как щелчок кнута, вывел меня из задумчивости. Он замер, припав к земле, и указывал на неприметную расщелину в скальном массиве, мимо которого мы проходили. – Там.

Я прищурился. Сначала не увидел ничего, кроме игры теней в углублении скалы. Но потом глаз зацепился за движение. Что-то большое, массивное, шевельнулось в темноте.

Ким-Чи уже стоял рядом, его рука лежала на посохе, а вся его показная расслабленность исчезла, сменившись сосредоточенностью хищника. Он тоже это видел. Я активировал [Взгляд Аналитика], настраивая его на максимальную чувствительность, пытаясь пробиться сквозь полумрак пещеры.