- -
- 100%
- +
Глава 1
I. Отсроченное убийство.
По лестнице недостроенного дома подымался наверх парень, он был абсолютно голый. Стояла осень, по утрам было уже прохладно, но он, казалось, ничего не замечал. Ни холода, ни редких, проезжающих мимо машин, ни крика пролетающих чаек, ни остро-йодистого запаха моря, которое было видно уже со средних этажей здания-долгостроя.
Он дошел до пятого этажа и пошел вдоль недостроенных стен, до конца панельных полов. Вид был захватывающий: море, накрытое туманной дымкой, чайки, которые с громкими криками вылетали из тумана и опять проваливались в сизую дымку. Парень засмотрелся на эту дивную картину, потом повернул голову налево, оттуда, на туманную завесу летел солнечный луч, прорезая, как лазером дивное полотно, достойное кисти величайших художников. В углу, за дальней стеной, начал отодвигаться тент.
– Слышь, Борюсик, там статуя, которая сбежала из музея и пытается покончить свою безрадостную жизнь. Он на Зевса похож, но того после землетрясения отреставрировал скульптор Димофон, а этого точно никто потом не соберет. Пойду, пообщаюсь.
– Давай, иди, сейчас «ухандокает» тебя, как Венеру Милосскую и с собой утянет, будут потом двоих собирать. Разденься только, для парности.
Женщина бомжеватого вида, в засаленной, но яркой одежде, потихоньку пошла в сторону парня. Парень обернулся на хруст камней под ногами, но взгляд был отсутствующим.
– Привет парень, ты прикрой причинное место, вот бери мой шарф, желтенький. Он мне дополняет мой светофорный «лук». Меня зовут Лизка – Светофор. Люблю яркие наряды. Ты зря решил загорать в такую погоду, да и загар у тебя еще нормальный. Но если так решил, давай я тебе принесу тебе мягкую картонку. Вчера опять с моим Борюсиком к мебельному ходили, там и ПСБС мягкий и картонки новые, большие. К зиме утепляемся. Хочешь принесу?
Лизка знала, что нельзя останавливаться, нужно отвлекать парня постоянной болтовней, пусть даже самой тупой и бестолковой. Парень никак не реагировал, смотрел вдаль. Пришел Борюсик и тоже внимательно рассматривал парня.
– Ты это, нафига голым решил сигануть? Хоть бы телефон какой оставил, или джинсы модные. Нам какой от тебя толк? Сейчас менты набегут, наш «схрон» раскроют, потом затаскают. Может ты на авто сюда приехал и в машине разделся? За углом стоит или где?
Я сейчас посмотрю вокруг, может стоит где-нибудь машина, с ключами?
И он пошел осматривать периметр с высоты пятого этажа. Парень продолжал смотреть вдаль и шагнул ближе к бездне. Лизка опять пошла к парню со своим шарфиком. Вдруг из-за угла метнулся Борюсик, схватил парня за руку и со всей силы толкнул в сторону Лизки.
Лизон накинула на парня свой шарфик и обмотала его вокруг тела. У парня из уха что-то выпало и подскочивший Борюсик поднял эту маленькую черную штучку и засунул себе в ухо. Наушник молчал и Борюсик хотел уже его выкинуть, но вдруг услышал шипение и голос нейросети: «Почему ты еще ни там, ни с ней? Мама ждет тебя, она очень тебя ждет!»
Борюсик сразу сообразил, что происходит. Он быстро, маленьким гвоздиком, благо их валялось много, аккуратно открыл наушник, увидел маленькую батарейку. Он быстро принес ведро из-под замазки, насыпал туда мусора и скинул с пятого этажа.
«Молодец, скоро будешь с мамой!»– в наушнике раздался наглый смешок.
Борюсик быстро вытащил батарейку, а сам наушник спрятал в карман нижней засаленной футболки, карман был застегнут на заржавевшую булавку. Там был неприкосновенный запас: справка об освобождении в целлофане, 50 долларов, маленький ключик с выбитыми цифрами, фото бывшей семьи и свое фото на паспорт. Осталось несколько месяцев до 31 декабря и нужно срочно делать паспорт, справка 31 декабря потеряет свое действие, как карета в детском фильме «Золушка». Его дочь очень любила эту сказку, и они часто ее пересматривали. Но он быстро «погасил» мысли о бывшей семье и пошел в сторону Лизки и парня. Тот сидел завернутый в Лизкин шарф и казалось, ничего не понимал и ничего не чувствовал.
– Да, паря, влип ты, кто-то очень хотел от тебя отделаться. Нужно будет разобраться.
– Ты уже разобрался однажды, на пять лет, «мудрый» сыскарь. Пойду лучше кофе сделаю.
Лизка убежала, а Борюсик сел на картонку, напротив парня и внимательно изучал его лицо. В Академии МВД он проходил доп.курсы по «Физиогномике и визуальной психодиагностике личности». Когда-то он был матерым следаком, а стал сидельцем, с последствиями. Хорошо, что помог «тюремному губернатору» решить его проблемы и его вывезли в буханке, перегрузили в другую и так до самого города. Его ждали и у зоны, и у
дома, и у мамы в деревне. Он знал, чего они все хотели, но отдавать ничего не собирался.
– Ничего, все еще стоит-шевелится, и кол злости в организме и мозги в черепушке.
Лизон принесла кофе, растворимый, самый дешевый себе и парню, а Борюсику заварной, заработала деньги в прачечной и купила. Чашки были разномастные, но чистые.
– Борь, газ в плитке заканчивается, нужно купить, иначе без доширака и чая останемся.
Лизон трещала без умолку и смотрела на парня, он пил кофе, лицо его начинало розоветь и вдруг вздрогнул, и начал озираться вокруг. Потом посмотрел на себя, потом на Лизон и Бориса. Казалось, его удивлению не было предела, как будто на Марсе оказался.
– Парень, ты можешь вспомнить кто-ты и откуда? Поднапряги мозги и подумай, кто желал твоей смерти? Это очень близкий человек, которого ты хорошо знаешь. Не мотай головой, слушай. Я отвечу на все твои вопросы, а пока ты встань, и я тебя осмотрю на наличие приметных родинок, шрамов, татуировок. Вставай.
– Вы доктор? Здесь женщина – голос у парня ломался, то грубый, то с визгливой нотой.
– Сначала прыгать хотел, а теперь про гендерную принадлежность вспомнил, оборжешься.
Лизон, гордо поправила красную шапку, зашла за тент и начала греметь посудой.
– Я хотел прыгать? Зачем? Я должен сегодня улететь в Москву, на учебу.
– Молодец, мозги прочищаются, снимай шарф: Борис осматривал парня, постоянно стучал его по рукам, которыми он пытался прикрываться и рассказывал ему историю его появления в этом милом местечке. Потом они с Лизоном нашли ему одежду, которую она находила рядом с контейнерами – комиссионками. Добрые люди оставляли ее в больших и малых баулах. Пока его одевали, Борюсик объяснял парню, что его ждет и как ему вести себя в дальнейшем. Парень внимательно слушал, он окончательно пришел в себя.
– Ты должен сегодня обязательно улететь в Москву? Никто, в этом городе, не должен знать, что ты живой. Отцу позвонишь из Москвы, когда доберешься.
– У меня все лежит в моем авто во дворе, я с вечера все сложил, и водитель должен был отвезти меня в аэропорт. Самолет в 18,30ч., а сейчас сколько времени? Но все равно, у меня нет ни одежды, ни ключа.
– Лизон, найди Петруху, скажи, что мы поможем найти его пропажу. Пусть отвезет нас по нужному адресу, туда и обратно. Как, кстати, парень тебя зовут и адрес сразу скажи?
Лизон убежала, она заметила, как горят глаза у Бориса, давно она его таким не видела. Борис не хотел определятся, его искали и они всем говорили, что он после комы.
В углу висел чистый серый спортивный костюм и стояли кроссовки, все из КК, контейнера-комиссионки. Лизон носила одежду и постель в прачечную, на соседней улице, она там подрабатывала. Борис переоделся, надвинул кепку и надел темные очки. Лизон тоже переоделась: желтые очки, зеленые кроссовки, красная футболка и пестрые лосины. Сегодня им даже удобен был ее «радужный» наряд. Она отвлекала все взгляды на себя. Подъехал Петруха на жигулях первой модели, но вид у него был такой гордый, как будто на Порше подъехал, о котором всегда мечтал. Все сели и поехали в Пригород, где жили «бедные слои общества», страдальцы в общем. Лизон сидела впереди, заигрывала с Петрухой, а Борис продолжал говорить на ухо Михаилу все вводные. Тот только слушал и кивал.
– Нужно заплатить за бензин Петрухе и дать денег за проезд. Деньги найдешь? Хорошо. Купим и зарегистрируем на паспорт Петрухи мне телефон с симкой, для связи с тобой. Камеры в доме есть? На твоем телефоне можно просмотреть данные за 3-4 дня? Скачай на комп и перешли мне на мэйл, адрес я пришлю. Что ты на меня уставился, я бывший следак, но никто об этом знать не должен, ищут меня, понятно? Но не за грабёж или бандитизм, а как раз наоборот, ищут те, кого я пытался посадить. А они меня упекли, но об этом потом. Сможешь незаметно подобраться к своей машине? Нужно сделать вид, что ничего не случилось. Позвонишь водителю и скажешь, чтобы ждал тебя в центре. Водитель свой человек, не трепло? До центра повезу тебя я и обговорим остальные моменты. Домой зайдешь за ключами, ничего не ешь и не пей. Тебя никто не должен видеть. У нас еще есть четыре часа, нужно торопиться, на самолет опоздать нельзя, начнутся проблемы.
Они подъехали к дому по окружной дороге. Михаил аккуратно перелез через высокий забор, знал, как спрятаться от камер. К нему подбежали два бультерьера, бегают, значит дома никого. За кустами пробрался к черному ходу, маленький ключик лежал под козырьком, он сам туда спрятал, чтобы уходить и приходить невидимым домой. Открыл дверь, зашел домой, в простенке между дверями был коробка с блоками от видеорегистратора, отключил и пошел в свою комнату. В доме было пусто, но его вещей
нигде не было, основные ключи от авто были в джинсах, их тоже нигде не было. Он открыл свой сейф, взял запасные ключи от авто, старый телефон и «заныканную» наличку. Его основная карточка была в машине. Его ключи от дома были в столе. Он взял футболку, джинсы, кепку, очки, а старые кроссовки уже на выходе. Переоделся дома, чтобы не вскрывать свой чемодан. «Гуманитарные» вещи сложил в пакет и бросил на заднее сиденье. Вышел, закрыл дом, завел машину и поехал к запасным воротам. Загнал собак в вольер, выехал, потом зашел назад и все сделал в обратном порядке. Закрыл задние ворота и подключил камеры своим телефоном, на котором было 12 неотвеченных звонков от Катюхи, 3 от отца и один с неизвестного номера. Михаил рассчитался с Петрухой, Борюсик сел за руль его «Ауди», и они поехали. Когда выезжали с объездной дороги на главную, увидели, как в сторону дома, на большой скорости едет машина мачехи, в заднем открытом окне от увидел помощника отца по бизнесу, Григория. Странно почему они едут вместе, и он курит в салоне ее авто, она же это не любит? Они остановились возле магазина сотовой связи, и Петруха купил симку. Пока Михаил вставлял симку в свой старый телефон, Борюсик взял у него ключи от дома и попросил подключить его к системе «Умный дом», чтобы тоже видеть, что там происходит.
– Пока ты будешь учиться, я постараюсь все выведать, осмотреться к твоему приезду и может пойму, что за дичь у вас там происходит. Очень плохо, что у тебя на этот счет никаких мыслей. Как можно на время устранить собак, как вы загоняете их в вольер? Все, центр, приехали, я выхожу, чтобы не встретиться с твоим водителем.
Михаил и сам хорошо водил машину, но у него до сих пор была чугунная голова и она сильно болела. Он нашел в своем рюкзаке таблетки и хотел выпить, но вода в авто была мутная и он попросил купить свежую, подошедшему водителю. Водитель принес воды, потом начал задавать вопросы, но Михаил его остановил, рассказал в 2-х словах, что произошло и попросил, чтобы он никому ничего не рассказывал. Они с отцом дружили еще с армии, кто-то из них кого-то спас, и их дружба была железобетонной. Они ехали в Аэропорт, и он решил позвонить Кате уже оттуда.
Михаил из аэропорта позвонил Кате, голова еще гудела. Она долго не брала трубку, но он настойчиво продолжал звонить, и она сдалась.
– Привет, прости, если обидел. У меня большие проблемы, скажи, пожалуйста, что вчера произошло? Я ничего не помню, после 11 вечера у меня полная амнезия. Что мы пили и ели?
– Привет! Мне в 22 часа пришла смс, что мы топим соседей снизу и я выскочила, села в первую подъехавшую машину и поехала домой. Но дома было все нормально, родители на даче. Но вот камеры не работали, сбой был, наверное. Потом заработали, сами. У тебя что?
– Это не телефонный разговор. Я пока сам не разобрался, что происходит, но меня хотели убить. Зачем, почему и кому это нужно я не знаю, но обязательно разберусь. Никому ничего не говори, но вспомни, обязательно, вчерашний вечер. Мне очень нужно все знать.
Объявили посадку, и он вспомнил, что кофе так и не выпил. И давно ничего не ел.
3.
Глава 2
II. Продвижение и преображение.
Борюсик и Лизон сидели в своей комнате старого недостроенного дома и пили кофе. Вход был завешен тентом и было почти уютно. Кофе был вкусный, Михаил дал им пятьдесят тысяч аванса и это было большой радостью. Лизон набрала в супермаркете всякой еды, холодильника у них не было, и она покупала в основном сублиматы длительного срока хранения, но сегодня взяла по чуть-чуть колбасы, сыра и даже пирожные. Алкоголь был у них табу, Борюсик сильно пил после отсидки, но Лизон его быстренько отучила. Они сидели на старом диване с нормальным покрывалом и подушечками, и мило беседовали. Лизон все нормальные вещи тащила в дом с КК (контейнер-комиссионка), многие ее уже знали и отдавали вещи лично в руки. Все стирала и сушила в прачке, где работала.
– Борюсик, а как ты узнал, что командирские часы Петрухи Лобов украл? Ты же его даже не знал? И откуда узнал, что лежат они в правом кармане пиджака?
– Петрушка сказал, что Лобов скоро уезжает, а раньше говорил, что Лобов просил их ему продать. Оба живут в подвальчике и сейфов у них нет, хранить негде. Сдать в ломбард Лобов не мог, документов нет. А когда я ему твою шапку бросил, он поймал левой рукой.
Карман на пиджаке слева очень «засаленый», а с правой чистый, в левый карман левой рукой класть что-нибудь неудобно. Эти часы очень дороги были Лобову, он просто не мог в вещи затолкать. И еще он прощался, значит все взял с собой. Все очень просто, нужно просто извилины правильно разложить и приоритеты расставить.
– Ты просто умница, теперь Петруха твой вечный должник. А Лобов переезжает к одному
местному дачнику, тот бывший мент. Боится свое хозяйство оставить, куры у него, собака, кот. Обещал Лобову документы по весне сделать, пенсию оформить и в тепле будет жить.
– Ничего, я взялся за дело Михаила Парамонова. Если все будет нормально, отец хорошо заплатит, хотя там все туманно и работы много. Но к зиме, думаю, переедем в съемное жилье. И со своими делами разберусь, и документы себе и тебе сделаю. Все у нас будет отлично, моя боевая подруга.
– Я, конечно, люблю помечтать, но я так давно живу на улице, что моя самая большая мечта, это леопардовое платье и маленькая сумочка на длинной цепочке. А в идеале еще туфли на платформе и высокая прическа «А-ля семидесятые!», с бантиком сбоку.
– Ага, фиг знает, что и сбоку бантик? Ты этот манекен на углу видела, в универмаге?
– Да, хочу быть такой красоткой, даже во сне себе снюсь в таком прикиде. Ты бы сразу в меня влюбился. А Петруха с Лобовым слюной бы подавились.
– Ладно, красотка в леопардовом, пойду Михаилу позвоню, может новости есть.
Борис отодвинул тент и аккуратно начал спускаться вниз по лестнице, он услышал звук двигателя подъезжающей машины, она остановилась с другой стороны здания, параллельно главной дороге. Он знал, что кто-нибудь обязательно должен приехать на место предполагаемого преступления, убедиться, что все прошло по плану. И почему все тихо и спокойно? Даже в таком не популярном месте должны быть прохожие, случайные свидетели, бомжи и т.д. Человек в черной одежде с капюшоном шел вдоль стен дома и светил фонариком. Борис сразу пошел к машине и решил ждать там. Он сфотографировал на телефон номер авто, на заднем стекле была наклейка, которую он тоже заснял и вовремя присел за бампер, к машине шел мужчина и светил фонариком. Борис вырос внезапно перед мужчиной, завернул ему руку и спросил загробным голосом: «Хочешь ко мне на тот свет? Я тебя с утра жду, чтобы забрать с собой, мой онлайн убийца».
Мужик обалдело молчал, он так испугался, что выронил фонарик, чем и воспользовался Борис, он направил фонарик в лицо: «Как зовут тебя, брат Чикатило? Документы где?»
Мужик, достал паспорт и водительское, Борис сравнил фото с натурой, положил фонарик, развернул его и завязал руки за спиной морским узлом, припасенной веревкой.
– Могу поинтересоваться, что делаете в такое время в таком отдаленном месте? Для грибов далековато, для рыбалки – поздновато. Слушаю вашу версию.
– А вы что тут делаете? Это ваша территория? Я не знал. Мне поступил звонок, что на этой территории лежат мешки с цементом, бесхозные. Можно ночью забрать, бесплатно.
– Что просил наводчик взамен? Зацементировать ему крышу? Отвечайте честно, иначе вас ногами в тазик с цементом и в море, старый проверенный способ казни у Ивана Грозного. Еще тот изувер был, опричнину помните?
– Тогда не было цемента и море от Грозного было далеко.
– У него была известь из мрамора или доломитов, хорошо погашенная с добавлением яиц. Для такой крепкой штукатурки даже моря не нужно, бочки хватит. Но мы отвлеклись. Я не шучу, здесь произошло убийство, мы в засаде ждали, когда убийца вернется на место преступления. И дождались…
– Крови нигде нет, тела нет, какое убийство?
– Вы кровавый цемент искали, это круто! Все уже увезли, убрали, ждали только вас. Кто тебя сюда направил? Так, вот твой телефон, говори пароль, помоги себе сам. Так, хорошо, этот номер, неизвестный? Когда он должен тебе перезвонить? Сейчас 23,20ч. В 23,40? Хорошо, поступим так. У нас есть еще 20 минут, ты мне все выкладываешь, говоришь ему то, что я тебе скажу и я тебя отпускаю. Ты глазами не стреляй, или помогаешь следствию или в камеру поедешь. Я тебя устрою на шикарный постой…
Борюсик снял с парня капюшон, сделал фото, потом сделал фото всех документов, и фото татуировки на правой руке в виде чайки.
– Странная чайка у тебя, не морская, не полет души, а скорее – знак мести. Ты кто, Вова?
Зазвонил телефон, Борис поднес его к губам Владимира, а второй рукой быстро вытащил пластиковый чехол с зубной щеткой и нажал Вовану на левый бок, как пистолетом. Зазвонил телефон, Борюсик поставил на громкую связь. Вован отвечал кратко, спокойно.
– Да, все норм. Тела нет, менты все убрали, инфу зажали. Пока тишина, никого. Хорошо.
Борис выключил телефон и задумался. Тут из проема на втором этаже начали светить фонариком, Борис посветил в ответ. Фонарик в доме погас.
– Я уж думал ты блефуешь про засаду, но видать правда. Да и про татуху -чайку знаешь.
– Ладно, с тобой разобрались и я тебя отпускаю. Заказчику обо мне ничего не говори, где
тебя искать, знаю. Учти, все только начинается и лучше тебе держаться подальше от всей этой поганенькой истории. Будем во всем разбираться, самоубийство это или помог кто?
Борис развязал Вована, взял у него номер телефона и отпустил, пока. Потом пошел домой, на втором этаже его встретила Лизон.
– Я очень переживала, но помню все твои инструкции и через полчаса посветила фонариком. Это кто был? Уж очень тачка неприметная, бандос?
– Лизон, что за слэнг? Вы же интеллигентная мадам, стыдитесь…
В кармане завибрировал телефон, звонок от Михаила.
– Извините, спал, да и во времени потерялся, у нас с вами разница +7, у нас еще 5 вечера. Новости есть?
– Да, сейчас разговаривал с Вованом, на руке тату с чайкой, на старой серой хонде ездит, случайно не знаешь такого? Плохо, но подумай еще. Его прислал заказчик, я разыграл спектакль, что труп был и он в морге, а я здесь в засаде. Заказчика он не сдал бы при любом раскладе, и я его отпустил, но нужно обязательно пробить этот номер. Номер звонившего определился, а у звонившего тебе номер был скрыт. В общем ты сейчас должен затаиться, хорошо, что твой отец уехал в Японию на симпозиум, завтра позвоню ему и попрошу там задержаться. Мачеха ничего не знает, а я завтра наведаюсь к вам в дом. Нужно, чтобы часа два там никого не было. Отец твой поможет мачеху куда-нибудь отправить. Ты тоже думай, в какое время лучше мне туда поехать и все прощупать. Давай, отдыхай, думай, вместе что-нибудь отроем. С Катей разговаривал, все объяснил? Хорошо, работаем.
– Лизон, давай ложится спать, завтра у нас очень загруженный день. Спокойной ночи!
Утром, после пробежки по местности и купании в еще не сильно остывшем море, был конец сентября, Борис пришел возбужденный и сел на диван. Лизон налила ему кофе и села рядом, но не отвлекала, она знала, если он думает или что-то решает, лучше оставить его в покое. Прошло более сорока минут.
– Лизон, сегодня поедем с Петрухой в город, на ЖД Вокзал. По времени, должен прийти «привет» от «тюремного губрнатора», от Губера в общем. Оденься попроще, без своих «светофорных» изысков. Через час пойдем с тобой в прачечную, там помоемся, переоденемся и поедем. Дашь Петрухе денег, чтобы помыл авто и сделал химчистку, пахнет, как на свалке городской, пусть еще освежитель воздуха купит. Но на вокзал ты пойдешь одна, номер ячейки я тебе скажу. Ты знаешь, что мне пока рано высовываться, спасибо, что помогаешь мне во всем, сейчас все держится только на твоих хрупких плечах.
– Что за- помогаешь мне? Я думала, что помогаю нам обоим. Теперь у нас все общее. Да и плечи у меня совсем не хрупкие: и в прачке, и домой такие грузы перемещаю и это при моих 65 кг.
– Извини, голова другим забита. Очень сложное дело, звенья цепи висят, сцепка не везде понятна. Ладно, собираемся, пошли. Давай вход в комнату картоном и досками завалим, нас не будет долго и могут внезапно «гости» нагрянуть. Дай я сейчас пару меток поставлю, а ты высыпь в проходе свои обглоданные окровавленные кости, ты их очень реалистично сделала, мой дизайнер по музейным экспонатам.
– Я музейный художник, дизайнер и хранитель музейных ценностей. Еще я занималась фандрайзингом и краудфандингом и очень умело. Мне и сейчас люди верят и все отдают.
– Не пугай меня такими словами, я даже расшифровку у тебя не спрашиваю, страшно…
Они посмеялись и пошли в прачечную, она вышла из одного хода, он из другого, поставил еще пару меток, посмотрел вокруг, никого не было. «Заказчик смерти» поверил в исполнение своей мечты и делать ему тут больше нечего. Лизон несла пакет со своей одеждой, он со своей, впереди у них был сложный день. Завтра будет вторник, и он должен позвонить матери, он звонил из разных автоматов в городе. В первый раз позвонила Лизон, обо всем рассказала, подготовила мать, и она у сына ни о чем не расспрашивала, просто слушала его и тихонько плакала. Ждала его, как и в прошедшие пять лет, пока он сидел. Он был ее единственной опорой и надеждой, но жизнь распорядилась по-своему. Деньги за работу на зоне, а ему заплатил заказчик почти 500 тысяч, он переправил матери, Губер помог. И теперь у нее был газ, провели в дом воду, утеплили и отремонтировали сам дом и баню. Почтальонше местной, Валентине, доплачивали и она приносила продукты. Он был очень рад, что хоть у матери все хорошо, а он все решит и обязательно вернется. Он очень в это верил и знал, что нужно все решать, как можно быстрее.
Он намылся в душе прачечной, переоделся в чистое, натянул кепку, надел очки и вышел. На крыльце стояла женщина в бежевом шерстяном платье с длинным рукавом, светловолосая, с длинным волосом, собранным в высокий хвост. На ногах светлые колготки и туфли на невысокой платформе, тоже бежевые. В руках коричневая сумочка и, когда она повернулась, на ней были очки под цвет сумочки.
Помада у нее была темно розовая, которая очень ей шла, а губки такие пухленькие…
– Лизон, Лиза – это ты?
– Господин следователь, где ваша чуйка ментовская? Куда делись ваша эрудиция, аналитический склад ума и гибкость мышления? А главное, где лазерное зрение, пронизывающее преступника насквозь?
Борис ошалело смотрел на Лизу, он никогда не замечал, что у нее красивая фигура, не видел ее голой и как женщину почти не хотел, так изредка, когда тестостерон придавит.
А тут, не к месту и не ко времени он ощутил дикое желание. Он позвал ее в душевую кабинку, как будто в глаз что-то попало, режет очень. Затащил в кабинку, снял платье через голову, увидел красивое белье и грудь, на левой были старые шрамы от швов, вот почему она очень стеснялась. Это последнее, что он помнил. Когда они закончили, вместе, он вообще никуда не хотел идти, но нужно было провернуть это «заказное» дельце. Они быстро оделись, Лиза быстро поправила прическу и подкрасила губы. Хорошо, что прачечная открывается в 10 часов и Лиза на сегодня подменилась. Они быстро вышли, закрыли дверь и пошли к машине Петрухи. Он уже ждал. Сели на заднее сиденье, оба не проронили не слова с момента «дикого секса». Петруха чего-то ждал и поглядывал, то в зеркальце заднего вида в салоне, то в боковые зеркала. Борис спросил у Петрушки: