Пять недель: дневник онлайн терапии

Первый парень

В 15 лет я познакомилась с парнем. Из всех девочек в компании он выбрал меня, и мне это льстило. Он проводил меня до дома. Он был хороший, добрый. Начал приходить ко мне в гости. Моей семье он нравился. А мне было скучно с ним. Но его внимание и общение мне нравилось. Через несколько месяцев его забрали в армию. Я ничего не обещала. Сказала, что буду писать. Он попал в Дагестан. Видел смерти. А я писала ему глупые детские письма. Я была для него тем, ради чего люди хотят выжить и вернуться. А он для меня ничего не значил.

Вскоре после проводов я встретила его маму в автобусе. Она запричитала, что когда Артем вернется, то все будет плохо. Что у них однокомнатная квартира и нам с ним негде жить. А потом у нас пойдут дети. Она меня очень напугала. Я тогда думала, что в жизни больше никогда не буду знакомиться со свекровью. Я хочу замуж за сироту.

Когда через два года он вернулся, я ни с кем не встречалась, но и его испугалась. Он пришёл другим. Потрепанным, слабым. Думаю, что его били и унижали.

Через некоторое время я подружилась с другой одноклассницей – Верой. Несколько лет назад у нее умерла мама. Ее отец работал на севере. Поэтому у Веры были деньги на хорошую одежду. Мы все время были вместе. Нам было весело.

Но потом Вера начала встречаться с нашим одноклассником и выбрала компанию более развитых, наглых, авторитетных девочек. Меня снова предали. Девочки повзрослели, а я нет.

Частный дом

Мы переехали в дом, чтоб забрать к себе больную неходячую бабку, чтобы отчим делал во дворе памятники, чтобы у мамы был огород. Это мой 10—11 класс. Мне нравилось там. Я сделала в своей комнате необычный ремонт, покрасила пол в очень приятный синий цвет. Голубые обои, шторы и красивый яркий синий палас. Это был мой маленький рай. Там я чувствовала, что уже взрослею, хорошею. Я становилась девушкой.

Бабка пролежала перед смертью около восьми месяцев. Мама, выпив, приходила к ней разговаривать «за жизнь». Спрашивала, плакала, обвиняла ее. Когда бабке было больно, мама заливала ей в рот водку. На ее похоронах грустящих не было. Приятные хлопоты.

Все лето я гуляла в нашем огороде, читала произведения Толстого, Достоевского, Пастернака. Когда заканчивала читать четвертый том «Войны и мира», я чуть не плакала. Не хотелось расставаться с героями, уже ставшими родными, семьей.

Мне нравился наш сосед. Он был огромный, некрасивый, молчаливый, замкнутый. Но он жил в большом доме с родителями. Наверное, меня снова привлекал человек из благополучной семьи. Я хотела общаться с его мамой. И моей маме это было неприятно.

Я подружилась с соседкой Мариной. Мы вместе гуляли и много разговаривали. Тогда я заметила, что она красивая, но неуверенная в себе. Соседский мальчик ее обижал. Я пыталась внушить ей, что она очень красивая, что зря она переживает из-за него. Тогда впервые я проявила покровительство, опеку.

На выпускной я не пошла – не было денег на платье и все остальное. Последний звонок отмечали в какой-то забегаловке. Там был последний двоечник и хулиган в школе. Он ко мне хорошо относился: я давала ему списывать. Он был рад меня увидеть в кафе и предложил выпить с ним. Это чувство, когда забитая отличница хочет сблизиться с наглыми, самоуверенными ровесниками и для этого делает что-то плохое, чтоб ее приняли. Я выпила подряд рюмки три водки и больше ничего не помню.

Смутное воспоминание, что меня умывают на колонке и просят очнуться. Они привезли меня домой и сказали моей маме, что встретили меня на улице. Было жуткое похмелье.

Профессиональный лицей

Я очень хотела поступать на истфак. Но диплом после 11 класса не был красный – половина четверок. Поэтому я могла рассчитывать только на платное обучение. Денег нет – надо работать. На семейном совете они решили, что я пойду в лапшу. Я злилась и плакала. Я хотела учиться в институте.

В лапше я сидела на первой парте. Слушала всех преподавателей. Отвечала на всех парах. В журнале не было ни одной клеточки без моих пятёрок. Это было странно, я училась на аппаратчика-оператора. Там еще учились швеи, и они готовили красивые наряды для показа, а меня выбрали в модели. Это было очень классно! Я и еще три модели дефилировали в нарядах по коридорам профессионального лицея. Я была счастлива! Я, как и все девочки тех лет, мечтала стать моделью. Но на модельную школу не было денег.

В лицее я подружилась с одногруппницей Каролиной. Она красивая и хорошо училась. В ее семье росли четверо детей без отца. Мы начали ходить на дискотеки каждую субботу.

Мама и отчим открыли в той комнате, где умерла бабка, катран. Несколько дней в неделю к нам приходили бандиты, играли в карты и платили нам за аренду комнаты. У мамы была обязанность закупить для них заварку, печенье и сгущенку. Они общались, смеялись, иногда спорили. Крики и сигаретный дым проникали в мою комнату, я открывала окна и включала в наушники музыку.

Однажды я услышала их разговор о том, что возле дома в машине заперта проститутка. Они по очереди к ней ходили. А она плакала и просила ее отпустить.

С тех пор я боялась за себя. У меня появилась навязчивая идея – потерять девственность. Не совсем осознанно. Я чувствовала страх за себя и не хотела, чтоб что-то случилось со мной. Я не совсем отдавала себе отчет в том, что меня могут изнасиловать. Я вела себя самоуверенно и внешне не показывала свои страхи. Я высказывала маме, как меня все раздражает.

Однажды друг отчима напился у нас дома и в бреду кричал, что он меня любит. Это было странно. Но через какое-то время я, сама себе не отдавая отчета, смотрела на него соблазняющим взглядом. И только через время это осознала.

Практика на заводе

В конце учебного года у нас началась практика на заводе. Я ехала в лифте, спиной ко мне стоял мужчина. Было какое-то мимолетное головокружительное чувство. Я не видела даже лица, только фигуру и одежду.

Я запала на него. Мне казалось, это очень романтично: влюбиться не глядя. Оказалось, что это начальник цеха, в котором я проходила практику. Я передала ему записку, в котором было написано: «Позвоните мне». Мы с ним встретились. Он сказал, что женат и старше меня лет на 15. Мне тогда было 18 лет. Но мне ничего от него не было нужно. Кроме одного – потерять девственность. Наверное, это первый ужасный, глупый и непоправимый мой поступок. Все вокруг встречались. Занимались сексом. У меня к 18 годам был один роман, продлившийся два месяца, с Артемом. Это одиночество мучило меня ежедневно. Подруга в 11 поцеловалась, в 13 переспала с мальчиком, в 17 встретила будущего мужа. Она уже в 17 нагулялась и хотела ребенка. Она рассказала мне, как смогла от него забеременеть, чтоб не потерять его. Они поженились. Я чувствовала себя одинокой, никому не нужной. Было даже неловко за то, что у меня нет парня в 18 лет.

Мой начальник пригласил меня на квартиру знакомого. Это было ужасно. Глупо. Больно. Неприятно. Быстро. Я отвратительно себя чувствовала. И поняла, что на самом деле хотела любви и романтики. А устроила сама себе ад. И поняла это, когда было поздно. После этого я чувствовала себя на дне, словно я упала в какую-то пропасть. Было так обидно и плохо на душе, что я начала курить.

Я хотела понять, что со мной не так. Почему все так плохо? Начала ходить в книжные магазины. Долго выбирала там книги по психологии. Наткнулась на Камасутру. Первая часть книги была про отношения, про доверие, про то, что в Индии молодые пары после замужества медленно узнают друг друга. Сначала целуются, потом обнимаются, все ближе и ближе. Секс происходит только на 10 день. Вторая часть книги была про позы. Эту часть я не читала. Было отвращение. Мама нашла эту книгу в моей спальне. Я ничего не захотела объяснять. Потом читала Литвака «Психологическое айкидо» и другие его книги. Я много читала популярную психологию. Я считаю, что ее нужно запретить! Она не помогает людям, а только создает видимость улучшений. Либо улучшения временные и незначительные. Разочаровавшись в популярной психологии, человек может так никогда и не узнать, что есть другая, непопулярная психология. Во всех магазинах на видном месте должна стоять книга «Невроз и личностный рост» и другие книги Карен Хорни.

К концу учебного года я перестала учиться. На защиту диплома пришла не подготовившись. Бедная учительница была в шоке. Но она поставила мне 5, думаю, за то, что в ее жизни еще ни у одного человека не было столько пятерок в журнале. Я получила красный диплом.

Я начала искать работу, на завод устроиться не получилось. Один день работы продавцом нижнего белья показал, что я боюсь общаться с женщинами. Я не могу предлагать товар, уговаривать. Я сбежала оттуда.

Казино

В газете я нашла объявление о том, что в казино набирают сотрудников. Обучение на крупье продлилось три месяца. Рулетка и покер. Это было очень интересно и как-то перекликалось с моим любимым «Крестным отцом»: в казино ходили бандиты.

Когда я пришла туда, меня заметили все: высокая, худая, яркие длинные рыжие волосы. Я расцвела и стала красавицей. Наглая и самоуверенная. Начиналась моя взрослая жизнь. Было приятное волнение.

Нас обучал менеджер казино Артур. Парень 23 лет, загадочный, интересный. Мы начали встречаться. Работа была не из легких. Особенно общение в коллективе. Игроки с крупье общались в основном матом. Не все, но большинство. Через несколько месяцев Артур повез меня в город, где он родился, познакомил с отцом. Мне казалось, что у него серьезные планы на наше будущее. Мы были счастливы. Но после возвращения что-то случилось, и он отдалился. Неожиданно я получила от него СМС, что нам надо расстаться. Это было ужасно. Через неделю на празднике для сотрудников он танцевал с другой девушкой. Они выглядели влюбленными. Это было дико больно. Но я никому не показывала свои чувства.

В казино я познакомилась с Анжеликой. Она была лидером, шутила над всеми, часто зло. Она начала подкалывать меня. Это было неприятно, но я отвечала. Иногда смешно. Подкалывала ее. Именно из-за чувства юмора она стала со мной дружить. Начались пьянки-гулянки. Я часто оставалась у нее дома. Мы стали друзьями, как говорится, не разлей вода. Понимали друг друга с полуслова. Но временами я становилась обидчивой. Какое-то слово или шутка могли меня так больно ранить, что я замыкалась в себе и молчала. Я не могла выговорить ни слова. Обида, злость. Я даже не могла понять, что именно я чувствую. «Никогда не знаешь, что именно тебя обидит», – так говорила Анжелика.

Мама и отчим разошлись. Мы переехали в квартиру. Мама все время уходила в запой. Работала на новых работах не больше недели. Я отдавала ей часть зарплаты на квартплату и еду. Два раза в месяц мы ходили с мамой в общественную баню. Это мои самые приятные и теплые воспоминания! Как мы сидим в парной. Мама меня парит, запах березового веника, прохладный душ и теплый сладкий чай.

В то время мы с Анжеликой много пили: пиво, самогонку, водку, самое дешевое вино. Иногда ходили в кафе. Было весело. Но это было веселье как способ заглушить внутреннюю неудовлетворенность от жизни. Дикий смех. Подколы над всеми. Злорадство. Прямолинейность на грани. Критиканство. Мы были теми, с кем никто не хотел связываться. Кто-то дружил с нами. Кто-то предпочитал держаться подальше. Так прошло два года…

Герман, добрый день.

Анализируя нашу субботнюю сессию, я подумала, что вы мало говорили, больше спрашивали о моем недавнем конфликте на работе, когда у меня был нервный срыв и я в общем чате писала моим сотрудницам оскорбления. Что вы мне дали на сессии – атмосферу принятия, заинтересованность в моих проблемах, доброе общение. Вы слегка обрадовались тому, что одна женщина после конфликта на работе поговорила со мной. Ее доброе отношение ко мне вызвало у меня слезы. Я оплакивала смерть мамы. Такая ваша реакция заставила меня много об этом думать. Значит, моя агрессия на коллектив – это перенос. Эти чувства я испытываю к родителям и, возможно, к старшим сестрам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.