- -
- 100%
- +
– Итак, начинаем! Мое первое указание:
– Улыбнись!
Она ожидала все, что угодно. Но это был садизм чистой воды!
Да, так оно и есть – она попала в руки бешеных садистов. Что они теперь с ней сделают? Но делать было нечего, и она начала улыбаться.
Получилось по-видимому отвратительно, поскольку громила тут же выставил свою оценку.
– Неуд, дорогая. Теперь тебе придется улыбаться в двойном размере. А если провалишься еще раз, то в четверном, ну и так далее.
Черт знает, что! Это было уже слишком!
Ситуация была настолько абсурдная, что ей вдруг стало смешно по-настоящему, и она дико расхохоталась. – А ведь и вправду было с чего.
Итак, берем маленькую любознательную девочку!
Добавляем десять лет усердной учебы и золотую медаль!
Добавляем победу на районной олимпиаде по химии в 9 классе!
Добавляем семь лет учебы в музыкальной школе, законченной на высшие оценки!
Добавляем три курса МВТУ, оконченных с отличием.
Добавляем отличное знание английского и немецкого!
Добавляем первый разряд по фехтованию!
И что тут у нас на выходе?
Правильно! – Законченная блядь, с незаконченным высшим образованием!
От смеха на глазах у Тани выступили слезы. А ними и первый успех в ее последнем учебном заведении. – Предмет был сдан на „отлично“!
Смех, правда, сразу прошел, когда она услышала второе указание. Она должна полностью раздеться, оставить можно было только туфли на высоком каблуке.
В общем-то к выполнению этого приказа она была уже готова, хотя стоило ее показное спокойствие дорого. Правда, голой ее видело уже целых трое мужчин, один из которых был гинеколог, но он увидел ее только тогда, когда она уже сидела на его кресле, а сама она раздевалась только перед Арменом. Но происходило это в плохо освещенном номере, да и вообще он на нее особо не смотрел, так как был весь в ожидании предстоящего траха. Тут же их было пятеро, и они с интересом ее рассматривали.
Но выхода не было. С деланным равнодушием кивнув головой, Таня начала нетороплива снимать свои вещи: сначала раздела блузку, следующими были туфли, за которыми последовали джинсы и все остальное. Уже без бюстгальтера, сняла носки, затем колготки. Снимать колготки вместе с трусами, как это обычно делалось дома, она не стала. То, что это не эстетично, было понятно даже ей, при ее совершенно рудиментарном представлении о сексуальности.
Уже полностью обнаженная, она одела туфли и выпрямившись в полный рост, решительно посмотрела прямо в глаза громиле.
Виталий он кажется, но это ведь все равно, как его зовут. – думала она. – Его можно назвать, к примеру, первым самцом, поскольку их тут целых пять. А можно еще короче – член номер один.
Да, конечно! Так будет точнее! Он именно член, – как она не поняла это раньше, конечно же, – он всегда был членом! Член не может быть сам по себе, он всегда куда-то входит. В первом классе он, конечно же, был членом отряда октябрят. Когда подрос, то стал членом пионерского отряда, потом членом комсомольской организации. Правда, она не знала, где он официально работает, но, конечно же, он теперь должен быть членом коммунистической партии. Кого еще кроме иностранцев обслуживает организованный Викторией бордель? – Членов партии, разумеется, причем высокопоставленных членов.
Из всего этого прямо-таки логически следовало, что тот, кто однажды стал членом, всегда потом будет искать то место, в которое он может войти. А как это место называется? Ну, конечно же, место это называется вагиной. – Она пока все еще стеснялась народного русского названия этого органа.
Наконец, все стало по своим местам. Октябрята, пионеры, комсомольцы, коммунисты – это все просто члены соответствующих вагин, а это значит, что ей отводится очень почетная роль. Поскольку именно ее вагина станет следующей, после коммунистической партии, в которую войдет член, откликающийся на имя Виталий. Правда, не все здесь, конечно, члены коммунистической партии. Вот Роман он, скорее, член бандитской группировки, эта вагина нравилась Тане еще меньше, чем коммунистическая партия, но он тоже войдет в ее вагину, пусть и немного позже. А это значит, что она все сделала правильно, когда разделась. Независимо от того, хочется ли ей этого или нет, все присутствующие здесь члены скоро будут в ней, и она должна была быть готовой к такому повороту. А она, кстати, это кто? Она – это Таня, или она – это вагина?
Таня опять начала потихоньку смеяться.
– Секс – это жизнь! – сказал Виталий. – А жизнь – это радость! А радость вызывает смех. Это замечательно, что ты, детка, так радуешься в предвкушении процесса, но пора переходить к делу. Иди-ка сюда, моя дорогая.
Она послушно подошла.
– Поставь-ка эту ногу, – он показал на ее левую ногу, – на этот стульчик. – Его палец указывал на небольшую табуреточку, стоявшую справа от его стула.
Она неохотно выполнила указание после некоторого замешательства. Сведенные вместе ноги были последней линией обороны, но теперь и этой защиты больше не было. Впервые в своей жизни она была совершенно беззащитна.
Много позже, вспоминая это время, она придет к выводу, что женщиной она стала именно в этот момент, а вовсе не в тот субботний вечер с Арменом. С ним, так же, как и с Эдом, она зарабатывала деньги, а для этого надо было потрудиться точно так, как надо было потрудиться, чтобы заработать деньги, собирая грязную посуду в ресторане. Но ни один, ни другой, ее не брали – она делала все сама, руководствуясь при этом соображениями, не имевшими никакого отношения к сексу.
А ее сексуальная жизнь началась именно с этого приказа Виталия, заставившего ее впервые в жизни развести ноги вопреки собственному желанию. Эти несколько слов, небрежно брошенные ей, как кость собаке, раскрыли ее, как скорлупу спелого ореха. После чего все ее сопротивление было сломлено, как спина верблюда, перегруженная последней соломинкой.
– А теперь руки за спину, – скомандовал он.
– И держать их там, пока я не решу иначе!
Она выполнила его указание, и мгновением позже его правая рука уже была в ее промежности. В то время, как его левая держала ее за талию, пальцы правой удивительно нежно начали массировать ее половые губки и клитор. Затем он поднял левую руку и, приказав открыть рот, засунул туда свой указательный палец.
– Соси пальчик, детка. – Она тотчас подчинилась приказу, но, по-видимому, была недостаточно активна.
– Сильнее соси, –она стала сосать сильнее.
– Еще сильнее! – Теперь она старалась изо всех сил.
– И смотри мне в глаза. – Неотрывно глядя ему в глаза, она интенсивно сосала его палец, а внизу становилось все теплее и теплее. Однажды она немного задела палец зубами, Виталия это разозлило.
– Будь внимательна, – зло крикнул он, – еще раз проявишь зубки, будешь наказана.
Она не хотела быть наказанной и старалась, как умела. Ей стало жарко, что отвлекало от правильного выполнения обязанностей, которых было уже целых три, а скорее даже четыре. Первая – неотрывно смотреть в глаза Виталию. Вторая – максимально интенсивно сосать его палец, следя при этом, чтобы не задеть его зубами, что составляло ее третью обязанность. Последней обязанностью было удерживать руки за спиной. Чтобы они не соскользнули, она обхватила правой ладонью левое запястье. – Он же сказал, что ее руки должны быть за спиной – а она всегда была прилежной исполнительницей.
Наконец Виталий вытащил палец из ее рта, но только для того, чтобы засунуть туда сразу три мокрых пальца, которые до того ласкали ее промежность. Поняв, что надо делать, она начала усердно обсасывать их, слизывая свой собственный сок, а он внимательно наблюдал за ее усилиями и, по-видимому, остался доволен, потому что, поднявшись со стула и приказав сосать дальше, повел ее к софе.
Чтобы не потерять пальцы, ей пришлось бежать за его рукой, как собаке за куском колбасы, но с заданием она справилась. Остановившись перед софой, Виталий продолжил наблюдение за ее усилиями, но, по-видимому, счел их недостаточными. Во всяком случае, грубо взяв ее за волосы свободной рукой, он заявил не сулящим ничего хорошего тоном, что если она и дальше будет так халтурить, то экзамена ей не сдать. От обиды у Тани на глазах появились слезы, но все, что оставалось, это повинно мотнуть головой, точнее попытаться это сделать, поскольку зажатые волосы, не допускали более вольных движений. Боясь провалить данное ей задание, теперь она взялась за дело с такой энергией, что он предпочел за лучшее пальцы забрать.
– Вот теперь хорошо.
Потом Виталий показал на ковер перед софой: “Раком, быстро! “
Она тут же выполнила указание.
– Жопу поднять и так стоять!
Она замерла, как требовалась, а он сначала критически оценил ее позу, потом нагнулся и, взяв ее ноги выше колен, раздвинул их так, как ему показалось удобным. Затем выпрямился в полный рост и начал неторопливо расстегивать рубашку. Покончив с рубашкой, также неторопливо занялся штанами, за которыми последовали трусы.
Уже без одежды, он опустился на колени, взялся левой за ее талию, засунул средний и указательный пальцы другой руки между ее ног и снова продолжил массировать вагину. Это был, однако уже не тот массаж, что раньше. Тогда он просто ласкал ее губки и клитор, а теперь его пальцы уже проникали во влагалище, причем проникали глубоко. Его рука двигалась все быстрее и быстрее. Она начала стонать, потом кричать.
Теперь его рука двигалась с бешенной скоростью, ее сок уже не капал, он лился потоком, и движение руки Виталия разбрасывало его во все стороны. Очень скоро вся его грудь оказалась покрытой ее соком, а его рука все двигалась и двигалась. Наконец он перестал, вытащил руку из влагалища и взяв левой за ее волосы, силой повернул к себе, дав ей, для начала, вылизать свою правую ладонь.
Она уже знала, что делать, и сразу приступила к делу. Покончив с ладонью, перешла на пальцы, а когда один из них указал на его мокрую грудь, она тут же занялась ею, тщательно вылизывая все мокрые места. Потом она опять стояла раком, ее голова была прижата правой щекой к ковру, а во рту у нее снова были его пальцы, которые она с большим усердием сосала. Его немалых размеров член был совсем рядом, и она могла бы легко дотянуться до него губами, если бы он не держал ее голову. Но он держал, а так она бы, наверное, попыталась.
Тогда с последним клиентом, которому она отказала в оральном сексе, Таня и думать не могла, что когда-либо в ее голову придет такая абсурдная мысль, но сейчас эта мысль уже находилась в ее голове, и она совершенно не могла понять, почему. Но долго эта мысль в голове не задерживалась, потому что она почувствовала, что в ее влагалище входит член.
Алексей, о котором она вообще успела забыть, решил наконец преступить к выполнению своих преподавательских обязанностей. Члена она не видела, размеров не знала, но чувствовала, что он большой, уж точно не меньше чем у Виталия. Но дело было даже не в этом, она была зажата мертвой хваткой, ее таз был прямо-таки расплющен на ковре, а Алексей работал с бешенной скоростью, почти такой-же, как до того работали пальцы Виталия.
Таня стонала, потом начала орать в полный голос, ей было уже не до пальцев. Виталий прижимал ее голову к ковру, но больше никаких действий не предпринимал.
Сколько времени она орала Таня не знала. Возможно, это была всего одна минута, но, может быть, и все десять. Наконец Алексей остановился, она перестала орать и даже успела сделать пару вздохов. После чего Виталий отпустил ее голову и приказав открыть рот, засунул туда свой член.
Это было очень неожиданно, она еще даже не успела сориентироваться, но боязни орального секса у нее уже не было, его тщательно обсосанные пальцы уже сделали свое дело. Это было даже интересно, потому что член ничего общего с пальцами не имел.
Он был большой толстый, и хотел вглубь, туда, куда пальцы не заходили. Виталий цепко держал ее за волосы, его рука твердо фиксировала ее голову, а рот просто превратился в еще одно влагалище, но так далеко, как Виталий хотел, его член просто не заходил. Он упирался в ее глотку и дальше никуда. Она хотела ему помочь, ведь его желания уже успели стать для нее абсолютным законом, но просто не знала, как. Вытащив член, он давал ей отдышаться, потом засовывал его опять.
– Работай, детка, соси хуй, – снова и снова повторял он с каждой новой попыткой. Теперь она поняла, что то, что было у нее сейчас во рту, не было членом.
Во рту у нее был хуй, орган власти, в полном подчинении которого она находилась. Детородному органу во рту делать нечего, детей так не произведешь, а вот с хуем совсем другое дело. Хуй ебет, а кто ебет тот властвует. В очередной раз вытащив член (хуй) из ее рта, Виталий сказал: “A теперь, детка, давай по-взрослому “.
Надавив на спину и показав жестом, как она должна прогибаться, он опять засунул член в ее рот. Теперь член заходил дальше, но Виталий был и дальше недоволен результатом, заставляя ее заглатывать все глубже и глубже. Она честно старалась, но все портил рвотный рефлекс, из-за которого она каждый раз начинала мычать и упираться руками, после чего он ослаблял хватку.
Так повторилось несколько раз, что Виталия взбесило и после очередной неудачной попытки он довольно сильно отхлестал ее по обеим щекам, постоянно повторяя: “Я же говорил тебе, бери глубже, сука. Поняла, блядь? “
Таня поняла и когда его член в следующий раз оказался у нее во рту, она не только прогнулась, но также и из-за всех сил попыталась подавить рвотный рефлекс. Попытка оказалась удачной, рвать больше не хотелось, а его член заходил в её рот почти по самые яйца. А после того, как он его оттуда вытаскивал, вслед за ним тянулась очень густая и толстая слюнная нить, которую она брала на ладонь, откуда потом слизывала.
Так продолжалось несколько раз, пока Виталий не остался полностью доволен.
После чего за дело в ту же секунду взялся Алексей. Она уже и так стояла раком, но он, заставив ее прогнуться еще, тщательно намазал анус кремом, после чего начал трахать ее в зад. Начинал он медленно, постепенно вводя свой член в ее анус. Сначала было неприятно, даже больно, но потом появились совсем иные ощущения причем еще более сильные, чем при трахе в вагину. Таня опять начала кричать, потом охрипла от крика и просто рычала.
Анальный секс Алексей продолжил, лежа. Взяв ее за талию, он прижал ее к себе, медленно повернулся на бок, затем сел, продолжая прижимать ее к себе и, в заключение, лег на спину. Она была на нем, он держал ее за талию и сначала трахал ее в таком положении. Потом остановился и показал движениями рук, как она должна двигаться сама. Затем она послушно подпрыгивала на нем, опираясь ногами в пол, а он продолжал держать ее за талию, не давая отклониться. Это тоже было интересно, но не так, как сначала.
Наконец он ее отпустил и приказал встать на колени. Встав перед ней в полный рост, он сначала трахал ее в рот, а она старательно заглатывала его член так же, как перед этим заглатывала член Виталия. Но потом, внезапно прервав трах и прокричав: “сейчас я буду кончать! “, он начал сильно мастурбировать член, одновременно засовывая в рот его головку.
Если бы раньше ей клиент что-то подобное предложил, она бы уже давно убежала, но теперь ей было уже все равно. А если даже и не все равно, то это также было все равно, потому что тут ее мнения никто не спрашивал. Она делала тут только то, что ей приказывали, не смея и пошевелиться без приказа.
Наконец он кончил, и густая соленая сперма наполнила ей рот. Лучше бы она ее выплюнула, но пальцы Алексея уже крепко сжимали нос, и потому ей пришлось открыть рот шире и вдохнуть. Сперма еще оставалась во рту, поэтому зажав рукой ее горло, Алексей жестко потребовал: "глотай, сука".
Она проглотила сперму, но ей было приказано сосать дальше. Член Алексея уже уменьшился, теперь это был уже не хуй, а просто обычная писька, но она все сосала и сосала. И потому, сразу не разобралась в происходящем, услышав новое указание.
– А сейчас глоток шампанского, детка, – быстро проговорил Алексей, и она поняла, что он писает ей в рот. Произошло это очень быстро, и всё уже закончилось к тому времени, когда она сообразила, что происходит. Дышать при этом она не могла, потому что одна его ладонь была плотно прижата к ее рту, в то время как вторая рука опять сжимала горло. Пришлось проглотить мочу, но она сильно закашлялась.
Спокойно переждав ее кашель, он приказал сосать опять. Она больше не хотела этого делать, но получив довольно чувствительную пощечину, тут же снова занялась делом. Ее мнение тут было не интересно. Она была вещью, а вещи не говорят со своими хозяевами.
В этот раз Алексей предупредил ее заранее. Успев подготовиться, теперь она выпила «шампанское» сама. Он остался доволен. Затем, достал член из ее рта и продолжая дальше держать за волосы, отстранил ее голову.
Теперь ее рот стал писсуаром, перед которым он стоял и в который с удовольствием мочился. А она все глотала, глотала и глотала. Когда он закончил, она уже ничего не соображала. После чего ей тотчас же было дано новое задание.
– А теперь, детка, ты будешь вылизывать мне жопу.
Это было уже слишком! Таня боялась сказать: „Нет “, но и „Да“ она тоже не говорила. Она просто молчала. Подождав секунд 10, Алексей невозмутимо разъяснил ее ситуацию.
– Ты же знакома с правилами. В первый раз я прощаю, но если ты нарушишь их еще раз, то условия твоего задания будут усложнены.
Напоминания об условиях оказалось достаточно. Выбор был между плохим и еще худшим, и Таня очень тихо произнесла: «Да». Потом последовала инструкция.
– Главное при вылизывании это качество. После твоего языка все грязные места должны быть тщательно вылизаны и высосаны, а моя жопа должна быть мокрая от твоей слюны, как после душа.
Ее сознание было затуманено, ей трудно было понять, что же собственно он хочет, потому что пока он это говорил, Виталий продолжал активно работать с двумя другими ее отверстиями. Затем Алексей повернулся к ней задом и нагнулся.
На случай, если бы она попыталась удрать, левая Виталия уже прижимала ее голову к заду Алексея так, что губами она как раз упирались в его анус. Другой рукой Виталий манипулировал игрушками – двумя стержнями причудливой формы, которые были вставлены ей в зад и влагалище.
К ее удивлению вылизывание не оказалась противным. Она была рабыней, а задача рабов состоит в удовлетворении прихотей своих хозяев. Если хозяева хотели, чтобы она слизывала их говно, что она могла против этого сделать. Да и говна особого там не было. Так, одни следы.
Манипулируя игрушками, Виталий одновременно нашептывал ей на ухо «а теперь лижи глубже», «а теперь вылизать тут», «а теперь ставь везде засосы», так что дел у нее оказалось по горло.
Постепенно она увлеклась, процесс возбуждал и требовал от нее абсолютного послушания, а она хотела быть все послушнее и послушнее. Ее язык прямо-таки вонзался в анус Алексея, которому это очень понравилась. У нее был оргазм и ей понадобилось время, чтобы отдышаться.
Потом Виталий и Алексей долго трахали ее вместе и по отдельности. У нее не было ни секунды передышки, она всегда была под чьим-то контролем и стала воплощением послушности. Они всегда кончали ей в рот и у нее было много оргазмов, в том числе и во время отсоса.
Она уже забыла кто, есть кто. Да и какая разница, оба были квадратные, и имели члены. Интересно, как будет называться такая система по правилам математики. – Двучлен четверной степени? Кубический двухуй? А может…?
Нет, правда, она не помнит, что такое она когда-либо учила в школе. А, может, это только здесь преподают?
Когда ее трахали раком, тот, кто ее имел, периодически останавливался и пару раз довольно сильно хлопал по ягодицам. Ей это нравилось, и она извивалась задом в ответ.
Она поняла смысл секса, который состоял в господстве и покорности.
Мужчина – господин, женщина – рабыня. Двигаясь в ее влагалище, его хуй говорит ей: ты моя, ты моя, ты моя.
Похлопывания по ягодицам знак похвалы: неплохая сучка, работай, работай.
Трах в попу значил почти тоже самое, но покруче.
– Ты моя вещь, сука, – кричит хуй. – Я тут тебя на себе вертеть буду, как мне захочется.
Глубокий минет рычит: "ты моя подстилка, я буду тебя иметь во все дыры и всеми способами и буду тобой подтираться. А ты, сучка, будешь глотать и наслаждаться."
У минета были свои знаки отличия: легкие пощечины, говорившие ей «хорошая соска, хорошая! Дальше так!». Вылизывание яиц было наградой, оно предоставлялась только в результате особых заслуг.
Потом они развлекались. Виталий и Алексей стояли на расстоянии три метра против друг друга. Один кричал: «Хуй вкусный!». Она бежала, вставала на колени и засасывала его член так глубоко, как только могла.
Следом за этим, другой кричал: «Жопа вкусная». Она бежала, опять вставала на колени и предельно глубоко засовывала язык в его анус. Руками пользоваться запрещалось. Если он был готов пойти ей навстречу, то наклонялся так, что ее язык легко пролазил. А если не хотел, то стоял прямо, и ей было тяжело просунуть язык. Но она очень старалась.
Потом тот, которому она только что лизала зад, кричал: «Яйца вкусные». Она вскакивала, обегала его, вставала на колени и тщательно, не жалея слюны, вылизывала ему яйца. И так много раз.
Она устала бегать!
В заключение был выпускной экзамен. Алексей пошел в туалет, а Виталий поставил ее раком, в ее анус и влагалище были вставлены и влагалище игрушки, которыми он манипулировал. Приказ подняться на колени Таня выполнила, хотя игрушки очень сильно мешали. Затем пришел Алексей, который как раз изволил покакать, а теперь она должна была вылизать его начисто. Условия были очень жесткие.
Ее руки были завязаны за спиной, а она должна вылизать и проглотить весь шоколад (так они называли говно). В случае нахождения следов шоколада на щеках, экзамен засчитан не будет. Во времени она не ограничивалась, и сама должна была сказать, когда закончит свою работу. Но если после этого на туалетной бумажке останутся хоть какие-то следы, экзамен придется повторять.
Запаха она не чувствовала, она вообще ничего не чувствовала, знала только, что нужно во чтобы то ни стало, выполнить задание. Когда у нее заканчивалась слюна, она поворачивала голову, и Виталий глубоко трахал ее в рот, пока густая липкая слюна не начинала тянуться за его членом. Тогда она продолжала лизать дальше, смачивая этой слюной вылизываемые места.
Когда она уже начисто вылизала все вокруг и добралась до ануса, Виталий начал активно вертеть игрушками, одновременно вдавливая ее голову в зад Алексея. Ее мозг был полностью поглощен одной-единственная мысль – как засунуть язык еще глубже! Она хотела съесть анус, она стремилась туда из-за всех сил, полностью забыв все остальное. Что делал Виталий она не знала, но потом у нее произошел сильный оргазм.
Этот экзамен она тоже сдала на "отлично". Они даже не провели заключительного теста с бумажкой.
Затем ей дали пять минут, чтобы помыться. Голову помыть за это время, естественно, не смогла, удалось только прополоскать рот и минуты полторы постоять под теплым душем. Когда она вышла, Виталий показал на клиентов: “А теперь их очередь“.
Первым на обслуживание был Роман. Он заплатил полную сумму, поэтому она должна была делать все. Он, молча, показал ей на ковер перед собой.
Она была уже опытная – подошла к нему и, опустившись на колени, начала расстегивать его джинсы. Опустила вниз джинсы, потом занялась трусами. Снимая трусы, неосторожно зацепила резинкой его встававший член, он резко крикнул: “Осторожно, шлюха!“
Животный страх побитой собаки, сделал ее предельно внимательной. Очень осторожно, оттянув резинку, она сняла трусы и тут же взяла в рот его, пока еще не совсем твердый, член, который нежными движениями языка и губ, быстро довела до стальной твердости. Роман был сильный мужик, он просто успел перегореть за те три часа, которые тут провел, наблюдая за тем, как ее трахали. Член был липкий, по-видимому, он уже успел кончить в трусы, и она тщательно слизывала все, что на нем было.
Взяв ее за волосы, Роман начал жестко трахать ее в рот, засовывая свой пенис глубоко в ее горло. Его член был тоньше, чем у Виталия, но такой же длинный, и ей было легче проглатывать его во всю длину. Но все равно дыхания надолго не хватало, она задыхалась, но он не обращал на это внимания, останавливаясь только тогда, когда она уже совсем не могла дышать.
Вслед за этим Таня полностью вылизала его ноги, начиная с пальцев и заканчивая яйцами, после чего он поставил ее раком и начал вводить член в ее анус. Кремом он не пользовался, у него был другой метод. Он просто вводил член чуть-чуть. Потом вытаскивал, и вводил его опять, в этот раз чуть глубже. И так много раз. На анусе постепенно появилась смазка, и ей уже не было больно. Трахал он ее очень жестко, она орала, что было сил, а после того, как он кончил, она должна была полностью обсосать его грязный член.