- -
- 100%
- +
– Это интересная теория, – заметил Молчанов.
Пока Осечкин и Молчанов обсуждали постапокалиптическую экономику, Антон и другие путники купили пару карасей, благо у Жени в куртке завалялась пара монет, и пошли искать место, где можно было их приготовить.
– А вы можете у Марты Дмитриевны приготовить, – подсказала им довольная торговка. – Она здесь, в Метрополе, – женщина указала большим пальцем на здание за спиной.
Путники зашли внутрь. Молчанов попрощался с Осечкиным и присоединился. На первом этаже было тёмное прохладное лобби. За стойкой стояла хозяйка – пожилая женщина в вычурной шляпке с пером и в кардигане, поверх которого была накинута шаль. Видимо, женщина натянула на себя всё парадное, что завалялось у неё на чердаке.
– Здравствуйте, проходите! – воскликнула она, увидев гостей. – Добро пожаловать в «Метрополь» – лучшую гостиницу на Волге!
– Нам бы комнаты снять. Три. На неопределённый срок, – сказал Антон.
– У меня как раз три свободные и остались, – улыбнулась она, прекрасно понимая, что у неё и так было только три комнаты и вот уже который месяц они стояли пустыми.
– Три комнаты… пятнадцать рублей за ночь, – сказала она и уставилась в онемевшие лица путников.
– Мы на секундочку, – наигранно улыбнулся Антон и отошёл переговорить с путниками. – Сколько у нас есть денег? – прошептал он, поглядывая на хозяйку гостиницы: женщина улыбалась и грела уши.
– Нет у нас денег, – шепнул в ответ Женя, – последние на карасей потратили.
– Так, что у нас тогда есть?
– Может машину, – предложил Вольф, – продадим?
– А на чём мы поедем? – заворчал Молчанов.
– Ничего, машин много, найдём какую-нибудь, – сказал Синявский.
– Ладно, – согласился Молчанов.
Антон снова подошёл к стойке.
– У нас денег нет, возьмёте внедорожник в счёт уплаты за месяц?
– Внедорожник? – сморщилась хозяйка. – Да ещё за месяц…
– Что ж, – вздохнул Антон и, хотел было уйти, как Марта Дмитриевна в последний момент ухватила его за руку и согласилась.
– Пригоните его на стоянку за гостиницей. Ваши номера один, два и три, – твёрдо сказала она и снова уткнулась в пожелтевшую газету.
– А ключи? – спросил Синявский.
– Не переживайте, там нет замков, – ответила хозяйка.
Женя отправился пригнать внедорожник, а все остальные поднялись на второй этаж. Узкий коридор пропах сыростью, доски пола скрипели под ногами. Комнаты были небольшими и в них стояли почти вплотную по две кровати. Молчановы заняли первую комнату, Антон и дядя Рома – вторую, а Снежа с Алёной поселились в третьей. Молчанов сразу сорвал покрывало с постели и проверил чуть пожелтевшие простони на наличие клопов. Путникам повезло – никаких домашних насекомых в кроватях не было.
– Я отогнал машину, – вернулся Женя. – Как вы тут?
– Всё хорошо, Женя. Комнатки маленькие, но жить можно, – ответила Алёна.
Женя прошёлся по коридору, заглядывая в комнаты. После комнаты Молчановых он вдруг остолбенел: а где жить ему? После долгих препирательств и девичьего визга, о том, что с ними нельзя, девушки всё же сдались и согласились – Снежа будет спать на кровати с Алёной, а Женя разместиться на другой.
Прошла неделя, за ней другая. Майор так и не появился. Путники постепенно освоились на новом месте. Дядя Рома помогал строить новые здания и неплохо получал за свой труд. Антон и Молчановы каждый день уезжали в поисках полезных ресурсов. Женя и Алёна часто вместе отправлялись на рыбалку, сначала пешком по волжскому льду, а когда потеплело – на вёсельной лодке. Снежа оставалась с Дымкой дома и выполняла всякую мелкую работу. Постепенно жизнь путников стала размеренной, они привыкли к новому месту, никуда не бежали. Казалось, что они нашли уголок спокойствия в этом бешеном мире. Только Молчанов с каждым днём становился всё дёрганей, он явно хотел перебраться на другой берег.
Однажды вечером Женя пригласил Алёну подняться на холм, что возвышался над посёлком. Подъём был долгим и сложным: склоны превратились в потоки талого снега и друзья утопали по колено в грязи. Но это того стоило.
– Долго ещё? – спросила Алёна.
– Сейчас ещё чуть–чуть, – улыбнулся Женя.
На вершине стояла небольшая деревянная лавочка, ни плесени, ни гнили на светлых досках не было, она будто перенеслась сюда из прошлого.
– Ну, вот, – остановился Женя и, улыбаясь, указал рукой на скамейку.
Алёна медленно подошла к лавке, провела по ней ладонью, и на её лице засветилась улыбка:
– Это ты мне сделал?
– Ага, – кивнул Женя. – Но это ещё не всё, вот смотри.
Парень усадил девушку на лавку и перед ней открылся чудесный вид: снизу размеренно текла Волга, розовое небо плавно переходило в синеву противоположного берега, зажигались первые звёзды, лёгкие наполнял свежий вечерний воздух. Алёна смотрела, открыв рот. Женя глазел, то на неё, то на вид снизу и не мог понять, что было прекраснее.
– А вон там Венера, – парень указал пальцем на небольшую желтую точку на горизонте. – А там созвездие Ориона и его пояс, – Женя указал на три звезды, выстроенные в линию. – Нам повезло, оно как раз видно в феврале–марте.
– Это, чудесно, Женя! Спасибо! – воскликнула Алёна. – Откуда ты столько знаешь про звёзды?
– Как-то мама подарила энциклопедию про космос, – сказал Женя и внезапно замолк.
– Ты чего? – приобняла его Алёна.
– Да так, воспоминания, – вздохнул парень.
– Скучаешь по ней?
– Да. Вроде и времени прошло, но всё равно перед глазами стоит эта картинка – Курский вокзал…
– Это со временем пройдёт, – утешила Алёна.
Женя посмотрел на подругу:
– Ты тоже кого-то потеряла?
Алёна тихонько кивнула.
– Это было давно, когда я была ещё маленькой. Жили мы с родителями и бабушкой в Обнинске. Спокойно жили, да и город тихий, думали, что так будет всегда. Но в один день… В один день бабушке позвонили и сказали, что родители попали в аварию. Бабушка пережила их на полгода, плакала долго. Потом я осталась одна. Училась, старалась, поступила в МГУ. Устроилась работать официанткой в пиццерию на Солянке, но а потом, а потом случилось это всё. Меня уволили почти сразу. Все сбежали из Москвы, а мне куда? Вот я и осталась жить в мёртвом городе. Прошёл октябрь, затем ноябрь, я была одна, куковала на Воробьёвых горах. Вокруг ни души. И тогда я подумала… зачем жить дальше? Села на перила моста, закрыла глаза и… услышала, как кто-то скулит рядом. Сначала подумала, что послышалось, но скулёж продолжался. Я открыла глаза и увидела её, Дымку. Она стояла, наклонив голову, будто пыталась понять, что делает эта девчонка на перилах моста. Тогда я подумала, что она, наверное, тоже всех потеряла, но почему-то никуда не прыгала, а нашла меня. И я поняла, что не одна в этом мире, ещё много таких одиноких людей. И тогда я решила, что сдаться и умереть – это не выход, надо найти таких же одиноких людей и тогда мы не будем одни, мы начнём новую жизнь. Будут у нас и радость и горе. Мы перестанем существовать, мы будем жить.
Алёна замолчала и посмотрела в наполненные слезами глаза Жени:
– Ты думаешь, что потеряв маму, остался один, но это не так. Ты нашёл новых друзей, у тебя есть сестра. Не цепляйся за прошлое, живи настоящим и мечтай о будущем.
Сердце Жени билось сильнее, Алёна будто заполнила его опустевшую душу. Парень пододвинулся ближе и поцеловал подругу в щёку.
Они ещё долго молча сидели на холме и смотрели на блестящие звёзды.
Глава 6. Столица волжских земель
Было раннее утро, когда Максим Молчанов собрал путников и изложил свой план. Спросонья они мало что поняли, но слово «взорвать» взбодрило их.
– … Да, да, мы взорвём лодку. Выбегут военные, подумают, что война началась и всё такое. Потом… – Молчанов сделал паузу и посмотрел на Антона, будто хотел попросить его об услуге. – Потом мы сделаем вид, что ты нас с Володей поймал. Ты же всё ещё фсб–шник. Мы проникнем внутрь и узнаем где Эдем, – Молчанов улыбнулся и выжидающе уставился на путников. Антон был явно не в восторге от такого плана.
– В плен? Ты серьёзно? – сказал он. Молчанов кивнул. – А потом что? Вас казнят?
Максим ненадолго завис и ответил:
– Они нас захотят допросить. Здесь то мы и потянем время, наговорим всякой всячины, а ты пока найдёшь агента и узнаешь, где находится Эдем. Потом мы все сбежим.
Антон не моргал. План был весь дырявый и опасный. Женя сразу заявил, что Снежа участвовать не будет, дядя Рома покачал головой и сказал, что останется жить в посёлке, но поможет всем, чем сможет. Алёна стояла молча и поглядывала на Женю.
– Другого выхода нет, – спокойно ответил Молчанов. – В Эдем путь опасный, и я никого не тащу за собой. Думайте, ответ жду до вечера.
Молчанов и Вольф вышли на улицу. Антон, Женя, Алёна, Снежа и дядя Рома сидели в одной из комнат отеля и думали. Размышления то и дело прерывались короткими комментариями, предложениями и молчаливыми вздохами. Потом заговорил Антон:
– План, конечно, так себе, но получиться может.
– Антон, мы даже не знаем, что нас ждёт в правительственных землях, – возразила Алёна. – Допустим, мы попадём в Межгорье, что дальше? Долго ли будут допрашивать Молчановых? А если ты не успеешь выяснить, где этот Эдем, что тогда? Да и с чего Максим взял, что там будет их агент? Даже если всё сложится, нам придётся бежать, с военной базы!
– Сами мы тоже будем в опасности. Если план раскроют, нас всех расстреляют, –проворчал Женя.
– Я понимаю, друзья, но лучше мы, и правда, ничего не придумаем. Попасть в плен будет просто, я у них свой человек, вы, – он посмотрел на Женю, Алёну и Снежу, – обычные гражданские, не думаю, что с вам сделают что-то плохое.
– Э… нет, – заявил Женя, – Снежа останется здесь.
– Ну Женя! – воскликнула девочка.
– Никаких ну! Там опасно!
– Если не взять Снежу, то мы за ней не вернёмся, – заметил Антон.
– А если они с Алёной отправятся в обход? И когда мы сбежим, встретим их? – предложил Женя.
– Я не знаю, в какую сторону мы полетим, да и правительственные земли тянутся чуть ли не до Казахстана, – ответил Синявский.
После долгих препирательств и обсуждений, недовольства и предложений, путники подошли к Молчанову и сказали, что согласны. Снежа участвовала тоже.
– Хорошо, – ответил Молчанов. – Нам надо подготовиться. – Женя и Алёна найдите моторную лодку. Я, Володя и Антон поедем завтра в город искать бензин и радиоаппаратуру.
– А мне что делать? – спросил дядя Рома.
– Вам? – задумался Молчанов, – пока просто занимайтесь тем, чем всегда: в посёлке не должны заметить, что мы что-то затеваем.
На следующий день путники собрались у причала. Женя и Алёна нашли небольшую моторную лодку, она находилась в одном из заброшенных посёлков богачей выше по Волге. Молчановы и Антон нашли только бензин, радиоаппаратуры нигде не было. Путники ещё несколько дней бродили по пустынному городу и его окрестностям, но всё было напрасно.
– Твою мать! – кричал Молчанов, глядя на противоположный берег Волги. – Город–миллионник и ни одной машинки, рации и даже телефона! Как будто специально всё выгребли!
– А… друг! – неожиданно подошёл сзади Лёша Осечкин. Молчанов резко обернулся. – Что-то случилось? Нужна моя помощь? – спросил мэр.
– Почему у вас нигде нет радиооборудования? Весь город прошерстили – ничего, – проворчал Молчанов.
– А, это, – протянул Осечкин. – Так военные все близлежащие города прочёсывали, искали всё, что может быть использовано против них.
– Теперь понятно, – вздохнул Молчанов и осторожно спросил: – А ты не знаешь, где его можно достать?
– Можно посмотреть в городах подальше от Волги, в Саранске, например, – при упоминании этого города Молчанов поморщился. – В Казани, наверное, есть… там самый большой рынок в волжских землях… диковинки всякие привозят.
– Казань? – переспросил Молчанов.
– Да. Если в Казани нет, то нигде нет.
– А далеко до неё?
– Километров двести вверх по реке.
Молчанов представил, сколько примерно туда добираться и решил, что это лучший вариант:
– Хорошо, спасибо, ты нам очень помог.
– А что вы хотели сделать-то? – поинтересовался Осечкин.
– Лодку… Лодку хотели сделать радиоуправляемой… прицепить сеть… и повысить улов, – соврал на ходу Молчанов.
– Повысить улов? – задумался Осечкин. – Это хорошо. Чем больше рыбы – тем богаче посёлок. Молодцы, предприимчивые вы ребята, – он улыбнулся и пошёл по своим делам. Молчанов выдохнул и направился в гостиницу.
На следующий день Молчановы сели в лодку и направились вверх по Волге. Погода стояла погожая: светило солнце, ветра не было. То и дело лодку качало набегавшими волнами. Серый берег полз за бортом. Лёд сошёл, но всё ещё попадались запоздалые льдины, плывущие в тёплые края. Было спокойно и тихо. Даже скучно. Вольф работал вёслами, а Максим смотрел вдаль и думал.
– Максимка, а почему я всегда гребу? – прогундосил Вольф.
Молчанов оторвался от берега и посмотрел на брата:
– Потому, что я думаю.
– А почему мы моторную лодку не взяли, ну ту, что Женя с Алёной нашли?
– Бензин надо беречь, его сейчас не достанешь.
Братья замолчали. Через пять минут Вольф вновь загундосил:
– А далеко ещё до Казани?
– Дня два пути, – ответил Максим.
Вольф прокис лицом и навалился на вёсла.
Стемнело. Братья остановились у небольшого бетонного причала, которых на Волге было немереное количество, и стали готовиться ко сну. Первым лёг Вольф, а Максим, под громкий храп брата, думал: «Почему они не отзываются? У них, наверняка, есть и радиооборудование и бомба, да и всё на свете. Странно… очень странно. А если их убили?..» На рассвете, немного поупрямившись, Вольф вновь взялся за вёсла и принялся грести дальше. Максим, утомлённый ночными размышлениями, уснул.
День прошёл тоскливо, в прибрежных посёлках не было ни души, по небу ползли серые тучи. Поздним вечером лодка подошла к Казани. В темноте проплывали силуэты промышленных зданий и покинутых многоэтажек. Берег выглядел заброшенным: ни набережной, ни дорог и только вдалеке, как вторая луна, в небе горел белый шар.
– Это точно живой город? – спросил Вольф.
– Греби дальше, – с загадкой в голосе ответил Максим. – Казань – хитрый город, он вроде бы на Волге, но на Казанке больше. Волжский берег всегда был заброшенным.
Лодка обогнула длинную песчаную косу, и братья увидели два больших костра на железнодорожном мосту, где Казанка впадала в Волгу. Братья подплыли ближе. На мосту поскрипывала железная табличка с надписью «Оплата портового сбора в Пирамиде» и стрелочка налево. Сверху стояли вооружённые люди, они осветили лодку прожектором, пригляделись и махнули:
– Проплывайте!
– Вооружение основательное – любую лодку в щепки разнесут, – прошептал Максим.
Братья повернули к старому храму в виде пирамиды. Когда-то давно там проводились службы, но то ли добираться до него было неудобно, то ли ещё что-то, и храм оказался заброшенным. Долгие годы он одиноко стоял на острове посреди реки, многочисленные туристы фотографировали его, но никто не заходил внутрь. После Катастрофы он получил вторую жизнь, в нём разместилась контора портового мытаря. Вольф остался в лодке, Максим вылез на вычищенную бетонную площадку и направился к пирамиде.
Внутри стоял полумрак. За столом из красного дерева сидел пожилой мужичок с аккуратной бородкой и что-то усердно записывал в тетрадь. Вокруг него крутился короткостриженый парень и выполнял указания. У дверей стояли два охранника с суровыми лицами и пистолетами на поясах.
– Добрый вечер! – крикнул Молчанов. Его голос усилился эхом пирамиды.
– Ой, не надо так кричать уж, – проворчал мужичок. – Да, добрый вечер. Вы заплатить портовый сбор?
– Да, – ответил Молчанов.
– На сколько дней к нам?
– Дня на два.
– Хорошо, тогда считай десять рублей, – мытарь посмотрел исподлобья на посетителя, и на его лице появилась мелькнула улыбка, будто сбор шёл ему в карман, а не в казну города.
– Десять рублей? – повторил Молчанов.
– Да, десять рублей, статья 118 Налогового кодекса Казанской республики уж, – пояснил мытарь.
«Ничего себе – подумал Молчанов, – они здесь и налоги уже собирают».
– Ну что? Платить будете? – спросил мужичок, видя, что посетитель замялся.
– Да, вот, держите, – Молчанов достал из кармана десятирублёвую монету и положил на стол.
Мужичок внимательно оглядел её и сунул в небольшой мешок.
– Хорошо, – сказал он, – держите квитанцию, предъявите её, когда будете уезжать, здесь у моста, и вас выпустят.
Молчанов взял клочок бумаги, сунул в карман и пошёл назад к лодке. Вдруг он заметил, как двое охранников обыскивают лодку и досматривают Вольфа. Здоровяк сопротивлялся.
– Да не ерепенься, ты, – возмущался старый охранник. – Ишь, какой бугай нам попался уж.
– Что происходит? – грозно спросил Максим.
– Да мо́лодец этот, сопротивляется досмотру, – ответил охранник. – Считай в тюрьму хочет? – прищурился он на Вольфа.
– Досмотр? – повторил Молчанов.
– Да, таможенный. Проверяем наличие товаров и оружия. У вас есть оружие?
– Только пистолеты, – признался Максим.
– С пистолетами можно, но вот что потяжелее – нельзя. Правила такие уж. Так как товаров вы не везёте, считай ввозную пошлину платить не нужно, – заключил старый охранник.
– У вас ещё и таможенные пошлины? – спросил Молчанов, видимо, мысль о постапокалиптическом налогообложении до него доходила с трудом.
– Конечно, – твёрдо ответил старичок. – На какие деньги мы тогда будем порт содержать?
Молчанов понимающе кивнул таможеннику, сел в лодку, и братья поплыли дальше в казанский порт.
У причала было много лодок, людей – от силы человек пять. Охранники не спеша патрулировали улицы. Молчановы проскользили взглядом по веренице горящих тусклым светом фонарей, что тянулась вдаль к кремлёвскому холму. Тонкая линия заканчивалась яркой белой точкой, висящей в воздухе. Это был маяк Сююмбике, который извещал на многие километры вокруг о наличии цивилизации.
Молчановы подошли к постовому.
– А где здесь гостиница? – поинтересовался Максим.
– Там, – постовой кивнул в сторону. – Мимо рынка, через дорогу.
Братья прошли мимо стадиона, на котором красовалась надпись «Центральный рынок». Но тот был закрыт до утра. Через дорогу от стадиона был виден серый фасад здания, на котором большими синими буквами было написано «Гостиница Волга» и чуть ниже бордовыми буквами «У мамы Карло».
Братья зашли в просторный вытянутый холл и подошли к девушке за стойкой. Она была одета официально: в белую блузку и чёрную юбку.
– Добрый вечер, – сказал Максим.
– Добрый вечер, – улыбнулась девушка. – Вы к нам заселяться?
– Да, – Молчанов немного запнулся, зачем ещё идти в гостиницу?
– На сколько ночей?
– На одну.
– Один номер или два? – пролепетала девушка.
– Один.
– Кровать одну или две? – машинально спросила она.
Братья переглянулись.
– Ой, извините, заработалась, – проговорила девушка. – С вас пять рублей.
Молчанов протянул деньги и взял ключ от комнаты на втором этаже.
Номер был прибранным и просторным, не то, что симбирский «Метрополь». Вид из окна открывался на железнодорожный вокзал, правда поезда уже давно не ходили, и часть рельсов была разобрана.
– Давай отдыхать, Володя, завтра у нас трудный день, – сказал Максим.
Глава 7. «Над могилами в 17:00»
Солнце уже давно встало, когда Максим Молчанов проснулся. Он потянулся, оглянулся по сторонам и замер – Вольф исчез. Молчанов быстро вскочил, накинул куртку и побежал вниз.
– Вы не видели такого высокого человека? – спросил он у девушки за стойкой регистрации и показал рукой рост Вольфа. – Большой и улыбчивый.
Девушка улыбнулась, но не обычно, с каким-то намёком, и сказала, что он пошёл в другое крыло здания, и указала рукой направо.
– Спасибо, – бросил ей Молчанов и помчался в конец коридора. Приближаясь быстрым шагом к правому крылу, Максим начал ощущать какой-то сладковатый запах, наполняющий коридор: то ли клубники, то ли малины. Коридор заканчивался небольшой дверью, обитой бардовым бархатом, сверху маленькими буквами была надпись «У мамы Карло». Максим остановился и подумал: «Жрать что ли он пошел? Какое-то странное название для кафе».
Молчанов открыл дверь и понял, что оказался вовсе не кафе. Он очутился в небольшой комнатке, выполненной в бордовых тонах, на стенах висели похабные рисунки. К нему незаметно подплыла высокая среднего возраста рыжеволосая женщина, одетая в роскошное чёрное платье. На груди у неё лежало колье, но Максим так и не понял, настоящие были бриллианты или нет.
– Добрый день молодой человек, – сказала она томным низким голосом.
– Э… Здравствуйте, – промямлил Максим, постепенно осознавая, где оказался. Женщина вскинула глаза, ожидая, что запыхавшийся гость озвучит ей цель визита. – Я… я потерял брата. Девушка там, – он указал на дверь, – сказала, что он пошёл сюда.
Мадам смотрела на Молчанова и взглядом выпытывала подробности.
– Он высокий, большой, улыбается часто, а… что ещё? Может шутить начать, – Молчанов робко посмотрел на строгое лицо хозяйки борделя.
Та кивнула и ответила:
– Да, такой заходил недавно. Им сейчас эта девка занимается… Анжела. – Молчанов заметил, что лицо женщины покислело при упоминании имени проститутки. – Пойдёмте за мной.
Хозяйка борделя зацокала туфлями по плитке коридора. Справа и слева мелькали двери, обитые бархатом, на них висели маленькие таблички с номерами. Из последней двери доносился хохот.
– Вот, пришли, – проворчала мадам. Она постучала в дверь и крикнула, чтобы Анжела вышла.
– Ах–ха–ха, я сейчас… – послышался девичий голос, затем звук шагов, щелчок шпингалета, и в двери показалась красивая рыжеволосая девушка, одетая в бирюзовое короткое платье. Она хмуро посмотрела сначала на хозяйку борделя, потом на Максима. – Что такое?
– К твоему гостю пришёл друг, – сказала мадам. – Да и вообще, ты уже два часа с ним сидишь. Пора заканчивать.
– Но никого и так нет, – возмутилась девушка.
– Я сказала всё – значит всё, – сказала женщина и направилась назад в приёмную.
Анжела изучающим взглядом провела по Максиму и сказала, что он может пройти. Молчанов немного замялся, но всё же зашёл внутрь. На кровати поверх бордового покрывала лежал Вольф. Он заложил руки за голову, глядел в потолок и улыбался.
– Зубрик, к тебе пришли. Наверно твой младший брат, – хихикнула Анжела.
«Зубрик? – опешил Максим. – Младший?».
Вольф подскочил с кровати:
– Ой, Макс, ты уже проснулся? А я тут это… мы с Анжелой шутили.
Максим стоял и не мог выговорить ни слова. Вольф затрепыхался, взял куртку, нежно улыбнулся Анжеле и встал у двери:
– Ну, что пойдём?
Максим, не сказав ни слова, вышел в коридор. Вольф напоследок помахал Анжеле своей огромной ладонью и вышел вслед за братом.
– Ты совсем офигел? – прорычал в полголоса Максим. – К проституткам попёрся?
– Ну, Максим, Анжела не такая, – протянул Вольф.
– Все они не такие, – проворчал Максим и тут же спросил: – Сколько?
– Что сколько? – не понял Вольф.
– Сколько денег ты потратил?
– Двадцать рублей, – ответил Вольф.
– Двадцать?! – просипел Максим. – А ты вообще помнишь, зачем мы сюда приехали?
– Конечно, за радиооборудованием для лодки, чтобы можно было её взорвать.
– Да тише ты, – прошипел Максим. – В борделе ушей в два раза больше, чем проституток. Пойдём, мы и так задержались здесь.
Молчановы вышли на залитую ярким весенним солнцем улицу. Со стороны порта доносился звонкий гул голосов, грохот ящиков и протяжные гудки лодок. Народу заметно прибавилось. Всюду ходили одетые в дорогие шубы купцы. Портовые грузчики и рабочие были одеты попроще – в потрёпанные куртки и джинсы. И все они суетились, болтали, ходили туда–сюда и вокруг да около. Порт превратился в огромный улей. Молчановы отправились к зданию в виде летающей тарелки, где раньше находился казанский цирк, а теперь большими красными буквами высилась надпись «Тарелка: Еда, Напитки, Хорошее настроение».
Внутри людей было тоже много. На широкой круглой площадке стояли маленькие деревянные и пластиковые столики, вокруг арены размещались палатки с едой, напитками и всякой всячиной. Воздух был наполнен запахами жареной рыбы, шашлыка и чеснока. Если раньше от этого дурмана Максима выворачивало на изнанку, то сейчас он вдыхал его с особым благоговением, ему казалось, что последние полтора года были лишь плохим сном и теперь он, наконец, проснулся. Вольф, к великому сожалению бородатого торговца, успел прыгнуть за последний свободный столик.
Молчанов медленно провёл взглядом по вывескам: «Лапша», «Домашние обеды», «Мир вегетарианца», «Хуторок», и направился к «Хуторку». За прилавком ему улыбнулась одетая в чистый красный фартук толстуха: