- -
- 100%
- +
– Обещанного три года ждут! – отрезала Галя. – В том числе и о свадьбе. Обещать не значит жениться.
– Брось придираться! Валера слово держит, – урезонила подружку Таня. – Мы с ним обо всем договорились.
– Смотри, подруга, не проскочи мимо двери в светлое будущее! – сказала с нажимом Галя. – Валера – непростой чувак. С ним нужно держать ухо востро!
– Не преувеличивай, Галка! – отбивалась Таня. – У нас с Валерой все в порядке.
– Тогда слушай, что я тебе скажу! Не хотела говорить, но раз ты ничего не хочешь воспринимать, говорю тебе открытым текстом, что мне передали однокурсники Валерия.
– И что же они тебе поведали? – с иронией спросила Таня.
– То и поведали, что Валерий собирается жениться на дочери своего начальника! – выпалила Галина.
– Этого не может быть! – воскликнула Татьяна. Но в глубине души у нее что-то защемило. А вдруг так оно и есть?
И в самом деле Валерий вскоре женился на дочери начальника районного управления внутренних дел и перебрался жить в трехкомнатную квартиру своего тестя.
Валерию не пришлось переводиться на службу в другое подразделение, поскольку его тестя перевели на повышение в городское управление. А Валерий получил должность старшего оперативного уполномоченного, хотя прослужил в органах без году неделя.
Хорошо, что Валерий уже закончил учебу и Татьяне не пришлось больше сталкиваться с ним в университете. Это было бы невыносимо.
После окончания юрфака ее как отличницу, окончившую МГУ с красным дипломом, распределили в один из академических институтов. Сыграло свою роль и то, что профессор Брюханенко, который преподавал на юрфаке на полставки, являлся одновременно заведующим отделом в институте. Он приметил Лоськову на семинарах, где она отличалась не только знанием предмета, но и оригинальностью мышления.
В институте Татьяна выбрала тему диссертации и потихоньку набирала для нее материалы. Но все было не так-то просто. Оказалось, что нужно было выполнять текущую работу и, кроме того, ишачить на заведующего отделом, который готовил очередную монографию. Брюханенко хорошо относился к Лоськовой, но это не исключало его требовательности в отношении выполнения заданий в рамках его личной научной карьеры. А Лоськова еще успеет защитить диссертацию, ведь она так молода!..
* * *В первый отпуск Татьяна Лоськова полетела в Сочи, где сняла комнатушку в частном доме на окраине. На городском пляже она познакомилась со студентом Томского политеха, с которым и стала проводить время на море и не только.
Они встречались в ее комнате в дневное время, когда другие курортники, квартировавшие в этом же доме, загорали на пляже и купались в море, а хозяйка готовила еду на свое многочисленное семейство в летней пристройке. Жаркие объятия, страстные поцелуи имели логическое продолжение. Кровать была узкой, односпальной, два человека не умещались на ней рядышком, но им хватало места.
Студент-сибиряк напоминал Лоськовой ее студенческую молодость. Встречами с ним Татьяна старалась вытеснить из памяти время, проведенное с Валерием. И тот – студент, и этот – студент, так что новый партнер должен был заменить воспоминания о первой любви.
После летних каникул студент прилетел в Москву осенью, а потом и в зимние каникулы. Они встречались с Татьяной на квартирах ее подруг. Больше студент в столицу не выбирался. И Татьяна перестала связываться с ним из телефонного узла Центрального телеграфа на улице Горького.
В следующий отпуск Лоськова вновь отправилась в Сочи к той же самой хозяйке частного дома. На этот раз она выделила Татьяне комнату получше: больше размером и с двумя окнами. Но эта комната не понадобилась квартирантке для любовных свиданий.
В приморском кафе Татьяна обратила внимание, что на нее посматривает симпатичный мужчина лет сорока. Когда она вышла из кафе, где съела мороженое и выпила пепси-колу, мужчина последовал за ней. На нем были светлые брюки и голубая тенниска. Тенниска шла ему, темноволосому. А на светловолосой Татьяне ладно сидели синие джинсы и красная кофточка.
Несколько минут мужчина шел за ней, а потом догнал, предварительно сняв часы и засунув их в карман брюк.
– Извините, сколько сейчас времени? – спросил мужчина соблазнительную прохожую.
– Четыре часа двадцать минут! – ответила Лоськова.
– Спасибо большое, а то я забыл свои часы в номере.
– А как пройти в библиотеку вас не интересует? – весело спросила Татьяна.
Тут они как по команде расхохотались. Между ними сразу же пролегла дуга доверия и интереса.
– Игорь Владимирович! – представился новоявленный знакомый. – Я отдыхаю здесь в санатории.
– Татьяна! – коротко ответила Лоськова. – Снимаю комнату в частном секторе.
– Частный так частный. Главное – ценные кадры там проживают, – заметил Игорь Владимирович.
– А вы собираетесь закадрить эти кадры? – лукаво улыбнулась Татьяна. – Не боитесь смешаться с массами?
Что-что, а на язык Лоськова была остра. Дуракам это не нравилось, а вот умные люди оценивали по достоинству.
Игорь Владимирович, видимо, принадлежал ко второй категории, поскольку молниеносно откликнулся:
– Все зависит от представительниц этих масс. Я-то ничего не боюсь.
– Мне тоже бояться нечего! – ответила Лоськова, тем самым дав зеленый свет установлению отношений между ними.
Они оба уже поняли, что эти отношения будут налажены. Не ясно было только, как далеко они зайдут, в том смысле, насколько они будут глубокими и длительными.
Игорь Владимирович отдыхал в санатории Совета министров. Отпуск у него, как и у Татьяны, к счастью, только начался.
Игорю Владимировичу было сорок пять лет, но выглядел он моложе. Медико-санаторное обслуживание соответствующего уровня, персональная машина по службе способствовали сохранению здоровья и бодрого, подтянутого вида, несмотря на напряженный ритм работы.
Они не стали проводить днем время на санаторном пляже. Зачем лишний раз привлекать внимание! А вот к себе в комнату Игорь Владимирович все же приводил Татьяну по вечерам. Такого секса ни он, ни она еще не испытывали в жизни. Они, словно, были созданы друг для друга, во всяком случае в постели.
Курортный роман пролетел подобно летнему урагану со скоростью авиалайнера, несущегося вперед перед взлетом.
Но на этом отношения между Татьяной и Игорем Владимировичем не завершились. В Москве он снял однокомнатную квартиру в старом, с облупленным фасадом, доме, но в центре, поближе к его работе. Они встречались там несколько раз в месяц. По вечерам в будние дни и в два-три часа пополудни по субботам. В субботу Игорь Владимирович приезжал на работу, где находился с десяти часов до четырнадцати. Ответственные работники трудились и по субботам, правда, неполный рабочий день. Так что для Игоря Владимировича оказалось весьма удачным, что он должен был по субботам уезжать из дома. Не знаешь, где найдешь, а где потеряешь…
Летом Игорь Владимирович и Татьяна отправились вместе в Сочи. Летели одним рейсом, но на разных рядах в самолете.
Игорь Владимирович прибыл в тот же самый санаторий, а Татьяна поселилась в гостинице, номер в которой он заказал для нее.
Гостиница называлась «Жемчужина». Это был самый современный и шикарный отель в знаменитом курортном городе. «Жемчужина» располагалась у берега моря и имела свой пляж.
Весь день Игорь и Татьяна проводили на пляже. В этом году не на городском пляже, а на элитном гостиничном пляже, куда посторонним вход заказан. В отель можно пройти тоже только по пропускам. У Татьяны имелся гостиничный пропуск, а у Игоря Владимировича пропуск охранники не спрашивали: их наметанный глаз сразу оценивал этого солидного мужчину со стальным взглядом. Но и на старуху бывает проруха. Однажды вечером молодой охранник неожиданно спросил у Игоря Владимировича гостиничный пропуск.
– Он со мной! – попыталась решить возникшую проблему Татьяна. – Вот же мой пропуск!
– У вас есть пропуск, вы и проходите! А у мужчины должен быть свой пропуск! – не унимался белобрысый юный страж.
Он недавно демобилизовался из армии и по большому блату через знакомых отца устроился на эту клевую работу в самой лучшей гостинице родного города.
– Татьяна, не возникай! – властно проговорил Игорь Владимирович.
Второй охранник, постарше и, самое главное, поопытнее, тут же понял, что они попали впросак. Не только по внешнему облику, но и по тону голоса гостя он понял, с кем имеет дело. Тем более он заприметил эту пару раньше, они уже не раз здесь бывали. А напарник-балбес по дури наломал дров.
– Проходите, пожалуйста! Извините, что посмели отвлечь вас своими глупыми вопросами! – поспешно произнес старший охранник. Его младший партнер выпучил глаза, не понимая, что происходит.
Игорь Владимирович не проронил в ответ ни слова. Он решил сыграть свою партию до конца, раз уж его вынудили пойти на это. Молча, так и не удосужившись сказать охранникам ни слова, Игорь Владимирович расстегнул замок барсетки и достал из нее служебное удостоверение в кожаном тисненом переплете темно-красного цвета. Он раскрыл удостоверение и показал его старшему охраннику.
Увидев напечатанное внутри удостоверения, старший охранник окончательно сник. Такие люди, как этот гость отеля, могут только за непонравившийся взгляд, который на них бросили, стереть в порошок человека, а тут этот придурок преградил гостю дорогу, потребовав пропуск!
– Еще раз прошу прощения! Виновный будет наказан! – прокричал старший охранник.
Он-то все же представлял более или менее, как построена система. Каждый сверчок должен знать свой шесток. И не высовываться.
Игорь Владимирович и Татьяна прошли в ресторан отеля. Заказали себе на ужин черную икру, осетрину, овощной салат, форель с рисом и соусом ткемали. На десерт – фрукты и кофе. Игорь пил коньяк, а Татьяна – белое сухое вино. Вокально-инструментальный ансамбль исполнял популярные мелодии, солистка пела песни, которые обычно звучали в концертах по Центральному телевидению. Потом ВИА заиграл танцевальные мелодии. Пары вышли на танцпол.
Игорь с Таней тоже станцевали медленный танец, близко прижимаясь друг к другу. Моральное и телесное единение у этой парочки явно присутствовало.
Но больше всего Игорю Владимировичу и Татьяне нравилась кухня в летнем кафе на самом берегу моря. Меню состояло всего из нескольких названий, да оно и не нужно было по большому счету. Цыплята-табака и шампанское – вот главное достоинство этого заведения.
Цыплят жарил молодой высоченный парень с очень красивым лицом. На щеках – здоровый румянец, подчеркивающий не только прекрасную внешность парня, но и его благодушный характер. Он не только готовил блюда, но и сам подносил его клиентам.
Этот повар-официант имел внешность голливудского киногероя. Его красота и обходительность по сути являлись добавкой к тому прекрасному блюду, которое он преподносил гостям заведения.
Цыплята-табака поливались чесночным соусом, а обильная зелень смягчала вкус чеснока и оттеняла таявшее во рту куриное мясо. Пузырящееся шампанское в бокалах на фоне моря служило как бы переходом от морской волны к земной трапезе.
А еще – легкий ветерок с моря, пальмы, неяркое предвечернее солнце за ними. И самое главное – умиротворение, которое давали изысканная еда и неторопливая беседа за столом.
* * *На Новый год Игорь Владимирович отправил жену и дочь-школьницу в туристическую поездку в ГДР. Они должны были провести новогодние праздники в Берлине и затем совершить поездку по Восточной Германии в период школьных каникул дочери.
Поэтому новогоднюю ночь и 1 января Игорь Владимирович подарил Татьяне. Новый год они встретили в ресторане на проспекте Калинина, который москвичи прозвали Новым Арбатом, где Игорь Владимирович заказал столик на четверых. Их партнерами по встрече Нового года стала семейная пара – бывшие однокурсники Игоря Владимировича по Московскому авиационному институту. В годы учебы в МАИ на Соколе они крепко дружили и сохранили эту бескорыстную дружбу и в последующие годы. Игорь полностью доверял им и не опасался, что они заложат его. К тому же он чувствовал: они недолюбливали его жену, хотя и не подавали вида.
Игорь Владимирович и Татьяна продолжали регулярно встречаться вплоть до весны. С наступлением тепла, в преддверии лета, они стали обсуждать, как и где лучше провести летний отпуск.
И тут Татьяна совершила ошибку. Причем, как оказалось, непоправимую ошибку. Она завела разговор, который не следовало начинать. По крайней мере до лучших для нее времен.
– Игорь, меня, на первый взгляд, устраивают отношения с тобой, – забросила удочку Таня, лежа вместе с ним в постели на съемной квартире после как всегда бурного секса.
– Меня тоже все устраивает, – насторожился Игорь Владимирович. Он уже почувствовал, что может последовать неприятное продолжение разговора.
Так оно и вышло. Татьяна повыше устроила голову на подушке, подтянула простыню к горлу и продолжила:
– Я так сильно тебя люблю, так привязалась к тебе, что хочу все время быть с тобой!..
Последовала пауза. Она пока больше ничего не говорила. Игорь Владимирович тоже молчал. Но все же отмолчаться он не мог. Не та ситуация. И Игорь Владимирович осторожно, вкрадчиво заговорил:
– Танюша, я же работаю по двенадцать часов в сутки, я не могу больше времени уделять тебе, хотя я этого очень хочу!
– Я это прекрасно понимаю.
– Тогда в чем же дело?
Татьяна опять замолчала. Она собиралась с духом.
– Я имею в виду не наши встречи на конспиративной квартире и ужины в ресторане.
– А что же тогда?
– Ты не догадываешься? – заняла уже более наступательную позицию Татьяна. – Считаешь, что я должна удовлетвориться только этим?
Конечно, Игорь Владимирович уже начал понимать, к чему клонит Татьяна. Но старался потянуть время, надеясь, что все каким-то образом образуется.
Но не рассосалось. Не таков характер у Татьяны. Если она ставила перед собой цель, то шла к ней, не взирая ни на какие преграды.
– Мне уже надоело прятаться с тобой в чужой квартире! – решительно продолжила Татьяна. – Пора, как мне кажется, нам с тобой начать полноценную совместную жизнь.
– Но я же женат! У меня дочь! – молниеносно парировал Игорь Владимирович.
– С женой ты можешь развестись, а с дочерью будешь видеться так часто, как сможешь! – безапелляционно ответила Татьяна. Этот ответ она подготовила заранее.
– Мне надо подумать… – выдавил из себя Игорь Владимирович.
Ему действительно нужно было все хорошенько обдумать. Менять привычный образ жизни, да и в карьере развод отнюдь не будет плюсом. Но самое главное – дочь. Он хотел видеть ее, общаться с ней каждый день, а не по выходным в качестве «воскресного отца».
Встречи в однокомнатной квартире в центре и ужины в ресторанах продолжились. А вот в планы совместного летнего отдыха пришлось внести коррективы. Дело в том, что ежегодная диспансеризация весной показала, что Игорь Владимирович нуждается в серьезном лечении. О госпитализации речь пока не шла, а вот санаторно-курортное лечение просто необходимо. Причем в специализированном санатории в Кисловодске. Подлечить сердечно-сосудистую систему, а заодно попить минеральную воду для купирования гастрита. В санатории общего профиля в Сочи этого нельзя обеспечить.
В Кисловодск Игорь Владимирович поехал один. А осенью прекратились и телефонные звонки от него.
Лоськова поняла, что поспешила с выяснением отношений с Игорем Владимировичем. Следовало подождать еще пару лет, а не ставить вопрос ребром после полутора лет связи.
Он еще сильнее привязался бы к ней, да и дочь к тому времени уже заканчивала бы школу, так что ему легче было бы пережить разлуку с ней.
Но это все было из области предположений и догадок. Поезд уже ушел.
Татьяна опять осталась одна. Ей вновь не на кого было положиться, кроме как на себя.
В конце бархатного сезона на юге Лоськова в профкоме академического института достала путевку в пансионат под Сочи. Она вылетела в Адлер, а оттуда на автобусе добралась до пансионата в виде огромного корпуса, похожего на пароход, на скале, на берегу Черного моря в нескольких километрах от Сочи.
В пансионате к Татьяне клеился папик среднего пошиба из министерства сельского хозяйства. Однако она отвергла его ухаживания. Никто не мог заменить Татьяне Игоря. Его образ всплывал в ее сознании, когда она оставалась одна, и мысли о нем, как назло, лезли и лезли ей в голову. Похоже, это была настоящая любовь! Во всяком случае, с ее стороны.
* * *Лоськову вызвали в отдел кадров института. Кадровик, пожилой отставник, находился в комнате не один: присутствовал также мужчина лет тридцати семи в черном костюме со слишком длинными рукавами пиджака, белой сорочке и с темным галстуком. Светловолосый, с серыми глазами.
– Знакомьтесь, Татьяна Анатольевна, это – Виктор Захарович! Он хочет побеседовать с вами по кадровому вопросу.
– Виктор Захарович – новый сотрудник нашего отдела кадров? – тут же поинтересовалась Лоськова.
– Нет, он из другого ведомства. Ну, я оставлю вас. У меня – обеденный перерыв.
Кадровик быстро покинул кабинет, оставив Лоськову наедине с гостем института. Что ему был нужно от ее – Татьяна не представляла.
– Капитан Афанасьев, Комитет государственной безопасности! – представился новоявленный собеседник. Удостоверение он не стал показывать – ведь не на улице обращается к ней, а в стенах учреждения, в помещении отдела кадров.
– Очень приятно! Татьяна Лоськова, младший научный сотрудник! – приветливо проговорила м.н.с. Лоськова.
– Татьяна Анатольевна, как складывается ваша работа в институте? Как продвигается работа над диссертацией?
– Спасибо, все в порядке! Работа идет своим чередом, а вот с диссертацией пока продвижения вперед нет. Но это поправимо, собираюсь плотнее заняться этим.
– А что если вам подумать о смене направления своей деятельности? Так сказать, переориентироваться в служебных и жизненных приоритетах?
– Что вы имеете в виду? Меня моя нынешняя работа устраивает, – ответила Лоськова, хотя про себя подумала, что рассчитывала на большее в этом академическом институте.
– Мы имеем в виду ваши потенциальные возможности, перспективу карьеры. Вы же – умная, волевая, энергичная женщина. Нам кажется, что просиживать за столом в кабинете и читальном зале библиотеки – не совсем то поприще, которое вам подходит, – четко ответил капитан Афанасьев.
– А что же мне больше подходит? – с нажимом спросила Лоськова.
– Более активная работа, связанная больше с людьми, а не с книгами. К тому же вы неплохо знаете английский язык, в школе и университете учили английский.
– А вы, оказывается, неплохо изучили мою биографию, – сказала Татьяна, лишь бы потянуть время. Она пока не понимала, куда клонит капитан.
– Чтобы завершить тематику объективки, основных данных о вас, – спохватился и уточнил Афанасьев, – вы с Москвы, живете с родителями, так что пока в жилплощади не нуждаетесь. Так ведь?
Уши Татьяны резануло «с Москвы». Сам этот Афанасьев явно не из Москвы. Но это его проблемы. Ей бы самой разобраться со своими проблемами, и в частности с тем, что ему нужно от нее.
– Пока не нуждаюсь, – ответила Лоськова. – Но вы ведь не из отдела учета и распределения жилой площади.
«Острая на язык баба, – подумал Афанасьев. – И самообладание не теряет. Первое качество может и лишнее, а вот второе – явно в кассу».
– Не буду ходить вокруг да около, – обозначил свою позицию капитан Афанасьев. – По нашему мнению, вы подходите для службы в Комитете государственной безопасности СССР.
– Для службы в КГБ?! – переспросила удивленно Лоськова.
– Именно для службы, – на всякий случай внес ясность Афанасьев. – Не работать в качестве вольнонаемного, а служить офицером. Естественно, после соответствующей подготовки.
– Я и КГБ? Мне казалось, что это чисто мужская работа. Извините, служба, – уточнила Лоськова.
– По некоторым показателям вы мужчинам фору дадите, – заметил Афанасьев, не указав, какие показатели он подразумевает.
– Мне надо подумать! Это так все неожиданно!..
– Конечно, следует все хорошенько обдумать, прежде чем принять решение! – поспешно заметил Афанасьев.
Он порадовался тому, что она не отвергла с ходу предложение. Все же не зря, судя по всему, они работали по ее кандидатуре несколько лет.
– Да, я подумаю. А как мне дать вам ответ? – спросила Лоськова.
– Татьяна Анатольевна, вы подумайте о смене направления деятельности, да и жизненного уклада. У вас будет еще одна встреча с другим нашим представителем, где появится возможность обсудить вопросы новой работы.
Ждем вас послезавтра ровно в двенадцать часов в приемной КГБ СССР на Кузнецком мосту.
– Я обязательно приду! – ответила Лоськова, удивляясь самой себе, что не отвергла предложение капитана и готова всерьез подумать о кардинальных переменах в карьере и в целом в жизни.
* * *В назначенные день и час Татьяна Лоськова явилась в приемную КГБ на Кузнецком мосту. Дежурный проверил ее паспорт, посмотрел в журнал и повел ее в заказанный для беседы с ней кабинет.
Этот кабинет оказался занятым другой парой – сотрудником и гостем. Дежурный на секунду замешкался, но тут же взял себя в руки.
– Ничего страшного! Я проведу вас в другой кабинет.
Он стал заглядывать в соседние кабинеты и наконец обнаружил свободный.
– Проходите сюда! – пригласил дежурный Лоськову. – Я сейчас свяжусь с офицером, с которым назначена встреча.
Дежурный покинул кабинет, оставив Лоськову разглядывать эту комнату. Среднего размера, с обшарпанной казенной мебелью.
«Обстановочку комфортной не назовешь, – подумала Татьяна. – К тому же перепутали кабинет. Полный бардак, как и везде!»
В кабинет вошел сотрудник в штатском. Лет сорока, выше среднего роста. Шатен с темными глазами. На нем были темносерые брюки, бежевый пиджак в клеточку, голубая сорочка с синим галстуком в красную полоску. Он явно отличался от предыдущих собеседников из этого ведомства.
– Майор Виноградов Александр Георгиевич! – представился вошедший, широко улыбнувшись открытой, располагающей к себе улыбкой. – Прошу вас, присаживайтесь к столу!
Майор Виноградов сам подошел к столу с той стороны, где стоял один стул, предназначенный для хозяина кабинета, и жестом пригласил гостью занять один из двух стульев, стоявших у противоположной стороны канцелярского стола. Он сел только после того, как Лоськова заняла свое место.
– Татьяна Анатольевна, если не возражаете, продолжим беседу, начатую капитаном Афанасьевым! – Виноградов вновь лучезарно улыбнулся, показывая полную гармонию с окружающим миром и настрой на приятную беседу со столь красивой гостьей.
– Слушаю вас, Александр Георгиевич! С момента встречи с Виктором Захаровичем прошло двое суток, я прекрасно помню содержание нашей беседы, – обворожительно улыбнувшись, в свою очередь, промолвила Лоськова. Упомянув без запинки имена и отчества обоих собеседников, она как бы показала, что тоже не лыком шита.
– Афанасьев коснулся общих тем, а я хотел бы конкретизировать некоторые моменты. Виктор Захарович – кадровик, а я представляю внешнюю разведку.
– Судя по вашим манерам и одежде, вы работали за границей, – заметила Лоськова.
– Не без этого, – неопределенно ответил Виноградов, прослуживший несколько лет в советском посольстве в Вашингтоне, где специализировался на внешней контрразведке, в задачи которой входит не допускать вторжения потенциального противника в нашу деятельность и предотвращать нежелательные действия со стороны советских сотрудников. – Имею некоторый опыт загранработы, – обтекаемо объяснил майор.
Лоськова уже совсем осмелела и решила озвучить мысли, которые пришли ей в голову:
– Если сравнивать Афанасьева и вас, то он как бы актер провинциального театра, а вы похожи на звезду МХАТа.
– Ну, вы уж хватили лишку! – нервно засмеялся Виноградов, хотя ему было лестно слышать подобную оценку от этой молодой миловидной женщины. – Однако актерские навыки действительно необходимы в нашей профессии.
– Вот именно! Наверное, бывают такие моменты, – показала свою сообразительность Лоськова.
– Всякое бывает. В развивающихся странах есть много друзей Советского Союза. Некоторые из них готовы помогать нам по мере возможности. Другие только прикидываются друзьями, и нужно вступить в игру, изображать, что доверяешь. Чтобы в конце концов понять: это представление, спектакль или реальное желание сотрудничать.
– А в западных государствах? Там, вероятно, все сложно?
– Там работать действительно сложнее, – приоткрыл завесу Виноградов. – Но все относительно.
Выдержав паузу, действительно, почти мхатовскую паузу, он продолжил:
– Мы с вами незаметно перешли на профессиональный разговор. Поэтому буду откровенен с вами. Мы планируем со временем использовать вас в нашей работе в поле.
Слово «нашей» он произнес с особым нажимом, тем самым подчеркивая будущую общность работы Лоськовой и его собственной. Он. словно, принимал ее в великое братство.