Академия оборотней. Попаданка

ГЛАВА 1

– Сегодня погода решила отыграться за всю неделю и засыпать нас снегом по самые макушки, – со смешком в голосе прошептала мне подруга. Софа смотрела в окно и любовалась красотами, вместо того, чтобы записывать лекцию, которую так старательно нам диктовал Арсений Владимирович. Строгий, между прочим, преподаватель, у которого лучше не отвлекаться на парах. – Хочу на улицу.

– Если не прекратишь гипнотизировать окно, то мы там скоро окажемся, – попыталась призвать подругу к порядку.

– Какая ты всё же противозина, – капризно прокомментировала она.

После её слов об улице мои глаза непроизвольно скосились к большому, светлому окну. Пушистые снежинки кружили в своём замысловатом танце, покрывая землю толстым слоем белого одеяла. В голове промелькнул обрывок моего ночного кошмара, в котором также обильно шёл снег, засыпая макушки гигантских елей в незнакомом лесу. Воспоминания нахлынули сами собой.

Мне снился страшный сон, в начале которого я с зарёванным лицом шла по улице в сторону своего любимого парка. Я была чем-то сильно расстроена и лишь мельком замечала детали по сторонам. Женщина, что плавно плыла мне навстречу в ярко-красном пальто, странно посмотрела на меня, но ничего не сказала, лишь остановилась, когда мы поравнялись. Я проводила её взглядом и отвернулась, забывая тут же. Затем провал, и вот я вижу себя возле такого чудесного и красивого маленького пруда. Лёд, что покрывал его, был застелен пушистым снегом, который так щедро сыпался с небес. Я и сама была вся в снегу. Дрожащими руками пыталась что-то набрать на телефоне, но не выходило. Бревно подо мной жалобно скрипнуло, и глаза ослепила яркая вспышка.

Затем вновь провал, и я вижу пред собой густой зелёный лес. Снег, казалось, шёл ещё сильнее, где-то вдали ухнула сова. Я попыталась встать, но тело не слушалось. Свинцовая тяжесть сковала конечности, не позволяя вылезти из сугроба, в котором утопала. Мне стало страшно. Очень-очень страшно! Сумасшедшая мысль билась набатом в голове, что это чуждое место. Я сама не понимала, что это значит, но точно была уверена, что не должна быть здесь. Паника затопила сознание, унося его в небытие.

Следующие кадры калейдоскопом пронеслись перед глазами: мне жутко холодно и я бегу по дремучему лесу, раздирая кожу острыми ветками. Большой, невероятно красивый снежный барс смотрит так задумчиво на меня, практически человеческим взглядом. И напоследок, лишь на миг, но я увидела величественный и прекрасный замок. Я стояла перед ним, пребывая в немом ужасе, не зная, что меня ждёт впереди.

Спасительный рингтон будильника наконец-то смог вырвать моё сознание из этого кошмара. Глаза моментально распахнулись, встретившись с милой мордашкой любимого медведя, который мирно спал рядом. Плюшевая игрушка с самого детства неизменно охраняла меня каждую ночь. Но порой плохо охраняла, как, например, сегодня. Такой странный сон… Настолько реально всё было, что в себя я приходила довольно долго. Во время завтрака, по дороге в университет и даже на первых парах меня не покидало чувство, что это было не просто сновидение, а что-то я должна была для себя понять. Но вот что?

Меня передёрнуло от видения, отчего я случайно смахнула на пол тетрадь, так неудачно оказавшуюся под рукой

– Романенко Агния, – обратился преподаватель ко мне. На что я выпрямилась как палка и напряглась, ожидая выговора за неподобающее поведение. Затем он обратился и к моей подруге, – Фикусова София! Что вы там так бурно обсуждаете? Может быть поделитесь со всей группой?

– Извините, Арсений Владимирович, – попыталась сгладить ситуацию сразу, пока он не продолжил. – София не успела записать последнее и спрашивала у меня.

Он помолчал с минуту, затем просто продолжил дальше зачитывать материал, потеряв к нам всяческий интерес. Какой-то он сегодня подозрительно добрый.

Рано я обрадовалась, что нам всё так легко сошло с рук. Не прошло и минуты, как раздался звук уведомления о входящем сообщении на мой телефон. Пришлось быстро лезть в сумку, чтобы переключить гаджет на беззвучный режим. Преподаватель покосился, но и это спустил. А день везучий, даже не смотря на стрессовое утро. Смс оповестило, что после этой пары Максим, мой парень, назначил встречу возле библиотеки на лавочках. Отличненько. Перемена как раз длинная – успеем и кофе попить.

С таким настроем я шла на встречу, радуясь, что день сегодня прекрасный и ничего мне уже не сможет испортить настроение! Ничего, я сказала! Я даже улыбнулась, когда на лестнице меня чуть было не сбил с ног первокурсник. Подходя к скамейкам, установленным у входа в библиотеку, заприметила красную спортивную кофту Макса. Он уже ждал меня с двумя стаканчиками тёплого напитка и чем-то сладеньким. Ммм… Обожаю его! Он всегда угадывает мои желания.

– Привет, – прижимаясь к крепкой груди, мягко поприветствовала парня.

– Привет, Ния, – немного холодно ответил он.

Что-то мне не понравился его тон, и я отстранилась, чтобы взглянуть в голубые глаза. Он был хмур и немного растерян. Что-то случилось, сразу сделала вывод.

– Макс, всё в порядке? – обеспокоенно спросила своего парня. Он махнул головой в сторону университетских лавочек и протянул мне мой стаканчик с кофе. Следом в мою руку легла шоколадка.

– Агния, нам нужно поговорить, – так! Полным именем он меня уже сто лет не называл. Что же стряслось? – Я долго думал и всё взвешивал…

На этом он замолчал и сделал глоток горячего напитка, а затем и полностью осушил бумажный стаканчик. Не нравится мне всё это…

– Агния, ты прекрасная девушка. Умная, добрая и красивая, – его голос осел и Максим прокашлялся, чтобы продолжить. – Я тебе желаю счастья. Прости меня…

– Максим, что ты хочешь сказать? – внутри всё переворачивалось, и накатывала боль от предательской мысли, что крутилась в голове.

– Ния, я… – он замолчал и виновато посмотрел на меня, но собрался с силами, чтобы уже закончить. – Я влюбился в другую.

Вот… вот то, чего я сейчас так боялась. Мой Максим! Мой идеальный парень, с которым я хотела гораздо большего, чем просто встречаться. Тот, чьей женой я себя представляла. Мы знакомы с самой школы и уже долго были вместе. Я люблю его и была уверена, что и он меня любит. Меня, а не другую…

Чёртовы слёзы сами покатились по моим щекам. Боль раздирала душу. Я ему поверила сразу. Ведь последний месяц чувствовала что-то неладное. Он словно начал немного отдаляться от меня. Нет, я не думала, что он может полюбить другую, я думала, что это проблемы в его баскетбольной команде. У них соревнования на носу, а Макс недавно так неудачно травмировал руку и играл не в полную силу. О, Боже! Как же я была глупа! Почему я не заметила сразу?

Слёзы всё лились и лились. Я больше не слышала, что он мне говорил. Помню лишь, что он пытался обнять, успокоить, что-то шептал о том, что всё будет хорошо, и я найду более достойного человека, чем он.

Уже будучи на улице и почувствовав, как морозный воздух обжигает легкие, я начала ощущать реальность. Я даже и не поняла, как ушла из университета, прогуляв последние пары. Ноги сами вели в то место, где мне всегда было хорошо. Место, где моя душа обретала покой.

Ещё совсем чуть-чуть, не больше километра, и я окажусь в моём любимом парке, у небольшого прудика. Не смотря на то, что в это время года водоём полностью замерзает, он не становится менее прекрасным и притягательным, чем жарким летом.

По мере того, как ко мне возвращалось сознание, всё сильнее нарастало чувство, что это уже происходило со мной. С каждой секундой дежавю душило всё больше и больше. Смахнув очередную слезу со щеки, я обернулась на витрину магазина одежды… Там у стекла стояла девушка, выбирающая себе платье. За секунду до того, как она взяла одно из них в руки, я уже точно знала, что девушка выберет розовое. Так и случилось. Увиденное меня напугало ещё пуще прежнего, и я ускорила свой шаг, переходя чуть ли не на бег под гнётом паники.

В голове творился сущий кошмар. Мысли со скоростью света сменяли друг друга. То перед взором стояло расстроенное лицо Макса, то воспоминание об опасном хвойном лесе. Боже, что со мной происходит?

Апогей ждал впереди, в лице женщины, что плыла по улице в ярко-алом пальто. Она обратила свой взор ко мне, и в голове произошёл взрыв осознания!

Именно так начинался мой сон…

Светлые кудрявые пряди выбивались из-под шапки и прилипали к мокрому от слез лицу. Нервными движениями я их смахивала, пытаясь при этом стереть солёную влагу с горящих щёк. В таком состоянии я находилась впервые и не знала, каким именно способом себя успокоить и привести мысли в порядок. Меня била мелкая дрожь, рыдания превращались в горькие подвывания, а слёзы всё лились и лились. Мне было мучительно больно осознавать, что всё кончено, что Максим больше не мой. Осознание того, что всё происходит в точности, как в моём сне, вводило в состояние паники. Как такое вообще может быть? Видеть во сне то, что в реальности начинает сбываться? Или так сейчас со мной “играет” подсознание на фоне глубочайшего стресса? Нет, я точно помню, что мне снилось. Тогда следующий вопрос: почему я всё же продолжаю идти к пруду? Можно развернуться и отправиться домой, а там, закутавшись в тёплое, мягкое одеяло, оплакивать умирающие светлые чувства. Можно, но… ноги сами меня вели к тому месту, где всегда становилось спокойно, где я находила свою гармонию. И я шла… ведь глупо верить, что сон может стать явью.

Пытаясь упорядочить весь сумбур, творящийся в голове, я и не заметила, как вышла к узенькой тропинке, которая выводила к пруду. До большого ветхого бревна, на котором я очень любила сидеть, любуясь красотами вокруг, оставалось не более десяти метров, когда позади раздался громкий хлопок. Обернувшись на резкий звук, я увидела школьников, бросающих маленькие бомбочки. Засмотревшись на них, я не заметила человека, который появился на моём пути словно из ниоткуда. Он шёл по той же дорожке, что и я, но в противоположном направлении. Если бы я посмотрела на него, то, наверняка, от моего внимания не ускользнул бы тот факт, что мужчина был невероятно высок. Он остановился и наблюдал за мной. Я же, продолжая смотреть на детей, чуть ли не бежала к своему любимому бревну и, конечно же, врезалась в незнакомца. От столкновения я начала падать на спину, видимо желая поваляться в снегу для полного “счастья”, но жертва моей невнимательности оказалась намного проворнее. Сильные руки подхватили моё тельце и вернули его в вертикальное положение. А вот телефон плавно выскользнул из кармана куртки и скрылся в белоснежном сугробе.

– Девушка, с вами всё в порядке? – бархатный голос немного отрезвил.

– Простите, – скованно извинилась осипшим голосом. – Я вас не сильно ударила?

– Совершенно нет. А вы сами-то не ушиблись? – обеспокоенно спросил вежливый мужчина, продолжая удерживать меня за плечи.

– Нет, – слишком быстро ответила, пытаясь отыскать взглядом то место, где мог спрятаться мой мобильник.

Ещё раз извинившись перед незнакомцем, я отыскала в снегу телефон, и моя печаль стала ещё сильнее. Экран прошили трещины, и он совсем не реагировал ни на что. Кнопка запуска не работала. Боги! Вот этого мне сейчас ещё не хватало. Видимо, в сугробе пряталась железная оградка, которая и стала причиной порчи гаджета. А ведь я хотела позвонить маме…

Обернувшись на незнакомца, чтобы ещё раз принести извинения и попрощаться, удивилась, не обнаружив его поблизости. Мужчина словно испарился. Ведь только что стоял рядом. Я только телефон из сугроба вытащила. Даже минуты не прошло. Как он смог так быстро пропасть из виду?

Ну и ладно. Не до него сейчас.

Понурив голову, я всё же отправилась к своему брёвнышку. Зачем? Ответа я не знала, просто сильно хотела там побыть именно сейчас.

Если бы кто-нибудь спросил меня, сколько прошло времени с того момента, как я, сидя на поваленном мёртвом дереве, медленно начала превращаться в заснеженную статую, боюсь, я бы не смогла ответить на этот вопрос. Минуты или, быть может, часы? Не знаю. Мысли мои сейчас были не здесь. Они были там, с Максимом. После того, как я отбросила свои переживания по поводу сна, меня выкинуло в прошлое. Воспоминания сами собой мелькали в голове. Я видела нашу первую встречу. Мы с семьей только переехали в новый город, и я ещё не успела обзавестись друзьями. Моим первым другом здесь и первым парнем в жизни стал именно Максим. Высокий голубоглазый парень завоевал моё сердце своей добротой, учтивостью и, конечно же, красивыми ухаживаниями. Он не был напорист, но и не отступал. Так медленно, но уверенно перспективный баскетболист растопил лёд во мне, открывая новые, ни с чем не сравнимые чувства.

Моих губ коснулась улыбка, когда я вспомнила школьное фойе и милые, хоть и несколько потрёпанные временем скамейки. Именно там, под ветками раскидистых фикусов, Максим взял меня за руку, долго смотрел в глаза, а затем тихо сказал “Я люблю тебя, Агния”.

По щекам вновь полились слёзы. Да сколько же можно-то уже? Сколько ещё я могу плакать? Хватит! Нельзя! Ну нельзя так убиваться. Ведь самое главное, что все живы и здоровы. А Максим… Максим должен быть счастлив. Он хороший человек и никому никогда не делал зла. Разве он мне сделал зло? Нет. Я благодарна ему за честность и за то, что ему хватило смелости сказать мне всё в глаза. Он пытался меня успокоить и помочь это пережить. Я знаю его, Макс всегда был таким. Я точно знаю, что ему самому больно от того, что всё так вышло. От того, что я страдаю.

Значит я не буду больше страдать! Я сотру эту боль из своего сердца. Не сломлюсь, нет. Распахну свои крылья и откроюсь новой жизни.

Моих губ вновь коснулась улыбка. Она была грустной, но искренней. Мне было плохо, но я чувствовала, что готова идти дальше. Идти к своему счастью.

Распахнув глаза, я новым взглядом посмотрела на замёрзший пруд, окутанный белым одеялом. Он был прекрасен. Вновь на этом месте я обретала спокойствие. Подставив лицо падающему с неба снегу, я насладилась морозной свежестью. Всё будет хорошо!

Мне надо позвонить маме. Она, наверное, волнуется, ведь я так и не набрала ей. Достав телефон из кармана и увидев уродливые трещины на экране, вспомнила, что он, бедненький, пережил. Но… быть может, есть шанс его реанимировать?

Мои дрожащие от холода пальцы скользили по экрану и раз за разом зажимали кнопку включения, но попытки были тщетны. Гаджет оставался равнодушным к любым моим действиям. Грустненько. Но это чувство быстро стёрлось под натиском новых.

По непонятным причинам я ощутила тревогу, страх, и в голове набатом бились слова “Беги! Быстрее! Беги!”.

Я заозиралась по сторонам в страхе увидеть что-то, на что так среагировала моя интуиция. Спящие деревья, одинокие высотки вдали, извилистые тропинки, разрезающие снежную гладь… и больше ничего. Совершенно ничего подозрительного. Но чувство надвигающейся опасности набирало свои обороты. Сердце участило ритм, отдаваясь в висках, и я более не могла усидеть на месте. Меня начало трясти. Бежать, нужно бежать отсюда.

Закинув телефон обратно в карман куртки и схватив сумку, я попыталась подняться со своего места, но ноги оказались словно ватными. Первая попытка обрести вертикальное положение потерпела крах, но вторая оказалась намного удачнее. Бревно жалобно скрипнуло, освободившись от тяжести моего веса. Это показалось мне знакомым, но… мысль ускользнула от меня, когда я поняла, что с воздухом вокруг что-то не так. Он словно стал… более вязким, тяжелым.

Секунда…

Другая…

В тишине парка на грани слышимости начали раздаваться непонятные жутковатые звуки. Они были больше похожи на искряще-шуршащие отголоски бенгальских огней. Затем резкая, как молния вспышка, застилающая взор, от яркости которой глаза сами собой закрылись и наполнились влагой. Спустя ещё миг, я смогла их открыть, но картина, что предстала предо мной, заставила зажмуриться, отгоняя видение. Это не помогло. Когда я распахнула глаза, в воздухе также продолжала расти большая, светящаяся перламутром трещина. Она безжалостно разрезала воздух, завоёвывая больше территории.

Я не могла поверить в то, что сейчас видела. Этого просто не могло быть! Пребывая в шоковом состоянии, я не могла сдвинуться с места, продолжая завороженно смотреть на это нечто. Возможно именно это и сыграло со мной злую шутку.

Когда трещина стала втрое больше изначального размера, что-то изменилось, словно она набралась сил для дальнейшего. Снег, который находился ближе всего к этому явлению, зашевелился. Я даже не успела понять, что именно с ним начало происходить, как всё, что находилось в радиусе нескольких метров, начало засасывать в эту самую трещину. Массы пушистого снега, сухие ветки, мою сумку, а затем… и меня саму.

– Не-е-е-е-т, – истеричный крик вырвался из уст, и я попыталась убежать. Но силы, что тянули в это нечто, оказались намного мощнее. – Чёрт! Не-е-е-т.

Я упала на колени и попыталась ползти по скользящему снегу. Мне даже удалось дотянуться до бревна, на котором сидела. Голые замёрзшие руки скользнули по шершавой коре и упали в ледяной снег. Моё тело поволокло по земле. Не знаю каким образом, но в самый последний момент, перед краем искрящейся трещины, я смогла привстать на колени и отползти немного вперёд. На миг я даже успела поверить, что смогу спастись… но то самое ветхое бревно, на котором я провела столько прекрасных вечеров у пруда, дернулось и полетело, засасываемое необъяснимым и страшным явлением, прямо на меня.

Страх затопил сознание перед самым ударом. Из груди вышибло воздух и последнее, что я услышала – собственный сдавленный хрип.

Тьма поглотила меня.

ГЛАВА 2

Сознание урывками возвращалось ко мне. Зрение восстанавливалось, и сквозь пелену перед глазами я увидела рыхлый снег у лица. Затем скользкой змеёй по телу пополз холод. Это отрезвило меня. Я попыталась пошевелить рукой, но… не смогла. Ни руки ни ноги не слушались. Свинцовая тяжесть сковала всё тело, не позволяя вылезти из сугроба, в котором утопала. Страх ударил яростной волной по невосстановившемуся мозгу. Паника нахлёстами била нещадно, и хрупкое сознание вновь ускользнуло от меня.

Вторая попытка вернуться в реальность отдавалась болью во всём теле. Слава всему и всем, я чувствовала своё тело, хоть оно и было ватным. С большим трудом смогла перевернуться на спину, плохо чувствуя холод и снег под собой. Мой взгляд устремился к серому, пасмурному небу, с которого сыпался пушистый снег. Некоторые снежинки, кружа мимо острых верхушек елей, плавно опускались мне на лицо, тая и погибая на тёплой коже. По щекам сами собой текли слёзы от всего пережитого. Я не знала где я и как сюда попала, что это за явление было в парке, и что сейчас со мной происходит… Мне просто было очень страшно. Ещё и это безумное чувство давило на меня. Мне казалось, что это чуждое место. Я не должна здесь находиться. Это не мой дом и вообще я от него крайне далеко. Настолько далеко, что душу терзало чувство потери. Мама… я так хочу к маме с папой.

Не знаю, сколько времени я так пролежала в тихой истерике сама с собой пытаясь вернуть контроль над собственным телом. Из этого бреда меня вырвал громкий звук, раздавшийся не так далеко от моего местонахождения. Я даже не поняла, что именно это было, но именно это заставило моё сознание отбросить все мысли и сосредоточиться на происходящем.

Странный звук повторился и был уже ближе предыдущего. Управление собственным телом вернулось ко мне, и я смогла молниеносным движением подняться на ноги. Босые ступни утонули в рыхлом снегу. Это отрезвило меня полностью. Посмотрела на голые ноги, затем взгляд скользнул выше по телу, и я обнаружила, что на мне совершенно не было одежды. Совершенно! Ничего абсолютно. Холод прострелил всё тело, вызвал крупную дрожь и лёгкую судорогу.

– К-к-какого дьявола? – сквозь сжатые от мороза зубы вырвались ругательные слова. Я пребывала в ужасе! И почему я раньше не поняла, что находилась в неглиже?

Неизвестное место, непонятно каким образом я сюда попала, странная трещина, засосавшая меня в себя, и, судя по всему, именно она выплюнула меня в этот дикий лес морозной зимой абсолютно голой. Бред! Это какой-то бред! Такого не может быть. Может я… того? Мозг отчалил на долго и бесповоротно в отпуск?

Третий громкий хлопок заставил забыть все мои внутренние терзания и сосредоточиться на одной самой главной мысли – как мне сейчас спастись?

Нужно менять дислокацию. Я на открытой местности, рядом что-то происходит, и я не знаю насколько это может быть опасно. Значит нужно бежать! Но куда? Где спасение?

Я окинула взглядом округу и немного в стороне увидела яркое пятно на белоснежном зимнем покрывале. Это была моя одежда, разбросанная на несколько метров. Не раздумывая более ни секунды, бросилась к ней. Снег обжигал босые ступни, но выбора не было – нужно добраться до своих вещей и бежать куда глаза глядят.

Подбегая, заметила, что часть одежды была порвана. Увиденное отдалось страхом в сердце, но я смогла быстро взять себя в руки и собрать остатки уцелевшего в кучу. Из того, что осталось, можно было использовать лишь зимние ботинки, широкую куртку и тёплый, длинный свитер. Пусть они хоть и были местами порваны, но общее состояние вполне приемлемо, для того, чтобы можно было в них облачиться. Уже неплохо. Остальное, увы, не уцелело, неизвестно после чего, правда. Штанов вообще не наблюдалось, как и нижнего белья, носки разорваны на мелкие кусочки, рубашка с шапкой тоже претерпели превращение в мелкие тряпки.

В одно мгновение я оделась, и стало чуточку легче дышать, даже не смотря на почти онемевшие от холода конечности. Но и это сейчас было второстепенно, больше всего сейчас мной управлял дикий, неописуемый страх. Именно он погнал меня в чащу хвойного леса. Я бежала, проваливаясь, падая, поднимаясь и вновь падая в леденящий снег. Об остриё сухих веток расцарапала до крови кожу на обнажённых ногах, но боли совершенно не замечала. Сумасшедшие, сводящие с ума мысли гнали вперёд, притупляя чувство холода и ноющей боли. Спустя ещё несколько минут я начала задыхаться от резкого притока ледяного воздуха, горло саднило, грудная клетка горела адским пламенем. Я остановилась, навалившись на толстый, шершавый ствол ближайшей ёлки. От лёгкого толчка с широкой зелёной лапы осыпался сверкающий белёсый снег. Он упал мне на голову, принося с собой чувство ещё большей реальности происходящего. Я попыталась нормализовать своё дыхание, но в следующую секунду чуть было не потеряла от страха его навсегда, когда услышала:

– Стоять, археус тебя побери!

Моя реакция оказалась неожиданной даже для меня самой. Я сорвалась с места пуще прежнего, ловко уворачиваясь между близко-стоящими деревьями. Часто, едва протискиваясь между стволами широких елей, мне удавалось ускользать от лап преследователя. Сколько длилась эта безумная гонка, остаётся неизвестным. В один из моментов, когда моя нога застряла между торчащим корнем и стволом дерева, я упала больно ударившись плечом о соседнюю ель. Болезненный стон сорвался с губ, из глаз брызнули слёзы.

– Нет-нет-нет, – пытаясь освободить из природного капкана конечность, шептала в истерике. – Пожалуйста, нет.

Я старалась как можно меньше издавать шума и вытащить эту чёртову ногу, которая нещадно болела. Лихорадочно высматривая преследователя в чаще леса, я больше приносила себе вреда, чем пользы. Попытки освободиться ничего кроме мучения не приносили. Встать не получалось. Лодыжка так неудачно попала в самое узкое место между толстым корнем и шершавой корой дерева, что любое смещение в сторону отдавалось стреляющей болью по всей ноге. Холод? Сейчас я горела, словно бежала не по зимнему заснеженному лесу, а по улочкам горящего, извергающегося лавой Ада.

Мои глаза вновь и вновь скользили по такому странному и пугающему лесу в поисках того, кто меня преследовал. Но не находя его взглядом, я не испытывала облегчения. Казалось, что в любую секунду, он появится из-за одного из могучих деревьев и поймает меня. Убегая и петляя меж елей, я не смогла рассмотреть преследователя, но примерный образ впечатался, практически въелся в подкорку моего сознания. Это был кто-то очень большой. Высокий, широкоплечий, темноволосый и… Возможно это игра моего больного мозга, но мне показалось, что в один из моментов, когда он пытался схватить меня за плечо, а я ловко уплывала в узкую расщелину меж деревьев, по моему плечу скользнула отнюдь не рука. Это была самая настоящая лапа с когтями и покрытая шерстью. Нет! Такого не может быть. Это точно мне привиделось на фоне глубочайшего стресса.

Взгляд сам упал на то самое плечо, и увиденное ошарашило. На куртке были прорези, как от больших когтей. Из вспоротой ткани торчал белый холлофайбер, который и свидетельствовал о том, что он практически был вырван из своего места наружу.