Истинная с изъяном

Глава третья, где я заключила сделку с инквизитором

– Что нужно делать? – выдохнула я.

– Сущий пустяк, – небрежно махнул рукой мэтр.

И сразу стало ясно, что дело будет сложное, а еще, видимо, незаконное. Раз понадобился перевертыш без клейма. Меня ведь невозможно отследить.

– Прежде чем я соглашусь, мне надо знать подробности, – заявила я.

– Прежде чем я открою тебе подробности, Райяна, мне нужно твое согласие, – парировал мэтр. – Дело строго конфиденциальное. Я должен быть уверен в твоем молчании.

Кажется, у нас тупик. Вздохнув, я подняла руки. Цепи, которыми меня сковал дозорный, жалобно звякнули.

– Раз уж мы скоро станем партнерами, снимите с меня лишние украшения, – усмехнулась я.

Мэтр не стал артачиться – вызвал дозорного и тот меня расковал, а после снова вышел в коридор, дожидаться следующего приказа.

Получив свободу, я устроилась в кресле напротив стола мэтра и попросила чашечку чая. А что, у меня сегодня выдался тяжелый день.

– Ты наглая, – то ли похвалил, то ли поругал мэтр.

– Побегайте с мое от дозорных, – пожала я плечами. – Быстро растеряете трепетность и стыд. Так что там с деловым предложением?

Мэтр задумался на миг, потом кивнул каким-то своим мыслям, открыл ящик стола, вытащил письмо и протянул его мне. На, мол, читай.

Первым делом я обратила внимание на бумагу – плотная, с тиснением, дорогая. На такой пишут исключительно аристократы, беднякам она не по карману. Развернув письмо, я поняла, что держу в руках официальное приглашение на отбор. Немного-немало избранницы для самого дракона!

Я коротко глянула на мэтра Фалькорна поверх бумаги. Вряд ли приглашение адресовано ему. Я, конечно, слышала о свободных нравах современных драконов, но это все же перебор.

Найдя в письме имя я в этом убедилась. Джеймина Фалькорн. Судя по фамилии, родственница мэтра. Младшая сестра или дочь. Всем известно, что драконы предпочитают невинных девиц.

Я присмотрелась к печати внизу письма и невольно присвистнула. Луна и звезды, вписанные в круг – символ рода Сумеречных драконов. Самый таинственный и вместе с тем самый могущественный род. Сумерки включают в себя все и одновременно являются ничем. Ни день, ни ночь. Солнце еще не село, луна еще не взошла. Сумерки – ничто и вместе с тем все сразу.

В Валлории всего пять драконьих домов – Рассветный, Дневной, Закатный, Ночной и Сумеречный. Несмотря на давнюю вражду между ними, они как-то умудряются править империей вместе. В тот или иной момент истории кто-то из них перетягивает одеяло на себя и становится надо всеми.

Прежде у власти были Дневные драконы. Они довольно долго продержались на лидирующих позициях, но где-то столетие назад их потеснил род Сумеречных. Их нынешний глава – Кайвен – считался самым выдающимся драконом из ныне живущих. Именно он призвал дочь мэтра Фалькорна на отбор.

Получить приглашение от столь сильного рода драконов – чего еще желать? Вот только мэтр Фалькорн не выглядел довольным.

Я оглянулась по сторонам. Уютный кабинет, но не богатый. Дорогой ковер на полу сильно истерся. Давно пора заменить. Книжные полки из редкого дерева. Рассохлись. И таких деталей было множество. Все они говорили о том, что род Фалькорнов хоть и аристократический, но обедневший. Так с какой стати сам Сумеречный дракон выбрал из него невесту? По идее он вовсе не должен знать о существовании Джеймины Фалькорн.

– Я подумал о том же, – кивнул мэтр, словно я сказала это вслух.

Что-то не похож он на гордого инквизитора, который, возможно, породнится с великим драконьим родом.

– В чем подвох? – спросила я, возвращая письмо.

– Именно это тебе предстоит выяснить, – обрадовал он.

– Умоляю, не говорите, что мне надо принять облик этой Джеймины и поехать вместо нее на отбор, – закатила я глаза.

Вот только невестой дракона, пусть и одной из нескольких, я еще не была. И не хочу быть! Драконы, правители, аристократы – все это слишком опасно. У сильных мира сего найдутся артефакты, способные распознать перевертыша. Ради собственной безопасности я от них держусь подальше.

– Не скажу, – «успокоил» мэтр. – Джеймина поедет сама, а ты будешь ее сопровождать в качестве тетушки. Ни у кого не возникнет вопросов, если молодая девушка приедет со старшей родственницей.

– Фух, – выдохнув, я откинулась на спинку стула.

Тетушка, значит. Не скажу, что это улучшает ситуацию, но мне хотя бы не придется строить глазки дракону.

– Помимо неожиданного предложения, что еще вас тревожит? – уточнила я. Если соглашусь, мне надо знать подробности.

– Дракону позволено иметь много жен, прежде чем он найдет истинную, – произнес Фалькорн.

Я кивнула. Это мне известно. Драконы выбирают жен при помощи реликта. Он указывает на потенциальную пару, но потом избранница еще должна пройти обряд истинности. Его подробности скрываются ото всех, но в него точно входит свадьба. А дальше – как повезет. Не все жены становятся истинными. Если произошла осечка… дракон просто женится еще раз.

– У Кайвена уже есть шесть жен, – сообщил мэтр.

– Хм, шесть осечек – это многовато, – прикинула я. – Но с кем не бывает. Может, ему просто не везет?

– У Дневного дракона было побольше жен, никто не осуждает его за это. Проблема в другом – вскоре после свадьбы жены Кайвена перестают появляться на людях.

– Он вдовеет? – нахмурилась я.

– Официально нет. Жены не объявлены мертвыми. Они живы… их просто никто никогда больше не видит. Родные теряют с ними связь.

У меня мороз пробежал по спине. И снова я порадовалась, что роль невесты досталась не мне. Жених, судя по всему, с сюрпризом, а точнее с мрачной тайной.

– Ест он их, что ли? – пробормотала я.

– Вот и узнай это, – заявил Фалькорн. – Я не могу подвергнуть дочь опасности. Если с женами происходит что-то нехорошее, ты это выяснишь и вернешь Джейю домой.

«Ага, значит, дочь» – пометила я для себя. И, видимо, любимая, раз отец не побоялся связаться с перевертышем ради нее.

– А если жены Кайвена всего-навсего предпочитают жизнь затворниц? – уточнила я.

– Тогда все в порядке, – пожал он плечами.

– А нельзя просто отказаться от приглашения?

– Господарю Валлории не отказывают, – вздохнул Фалькорн. – Но Джейя – мой единственный ребенок. Я не могу подвергать ее опасности.

Поэтому решил подвергнуть опасности меня. Чутье подсказывало – мэтр с удовольствием отправил бы меня к дракону вместо дочери, но невест проверяют, и обман быстро раскроют. Поэтому мне досталась незавидная роль тетушки.

– Я должна познакомиться с той, чей облик приму, – вздохнула я, смиряясь с неизбежностью. – Это важная часть моей магии.

– Конечно, – кивнул Фалькорн. – Как раз время ужина. Приглашаю тебя, Райяна, присоединиться к нам.

Как будто у меня есть выбор…

После того, как мы с мэтром Фалькорном достигли предварительного соглашения, он отпустил дозорного. С одной стороны – небывалая беспечность. Я ведь могу сбежать!

Но Гаюс Фалькорн недаром занимал высокий пост среди инквизиторов, он все точно рассчитал. Оковы и стража меня не удержат, а вот надежда на свободу – очень даже. Ею он приковал меня к себе покрепче любых цепей. В итоге я не помышляла о побеге.

Для ужина я снова приняла облик травницы. Мэтр Фалькорн держал меня в секрете даже от семьи. Я не возражала. Хватит того, что он знает, кто я такая.

Семья Фалькорнов была небольшой: мэтр, его сестра – та самая тетушка, которой мне предстояло стать, и дочь. Вот, собственно, и все. Впрочем, моя семья была и того меньше – я одна. Не считая трех закадычных школьных подруг, у меня никого нет. Но и с ними пришлось расстаться после выпуска. Каждая пошла своей дорогой. И только осколок магического зеркала, украденный из Школы, позволял нам поддерживать связь.

Джеймина Фалькорн оказалась довольно милой девушкой восемнадцати лет. Слегка вьющиеся каштановые волосы, вздернутый носик и фигура этакой сдобной булочки. Не полная, но в теле и пышущая здоровьем.

Вот чей облик я бы с удовольствием скопировала. У Джеймины было все, о чем я только могла мечтать – яркость, миловидность и жизнерадостность. Меня терзала зависть, стоило лишь на нее взглянуть.

Я поспешно отвернулась от Джеймины и посмотрела на тетушку. Н-да, совсем другая история. Тетушке было хорошо за шестьдесят, она страдала лишним весом, одышкой и, как вскоре выяснилось, дурным нравом.

При виде меня она поморщилась и произнесла гнусавым голосом:

– Что за оборванку ты привел в дом, Гаюс? От нее дурно пахнет.

– А, по-моему, она милая, – вступилась за меня Джеймина, и я вмиг воспылала к ней симпатией. Хоть одна золотая рыбка в этом озере пираний.

– Помолчи, Джейя. Ты ничего не понимаешь. Женится твой отец на такой вот «милочке», отпишет ей все состояние, будешь знать, – выпалила тетушка.

Я едва сдержала смешок. А семейка-то с перчинкой. Я покосилась на мэтра Фалькорна, но он сохранял беспристрастное лицо. Видимо, подобные разговоры не редкость на семейных ужинах, и он привык.

– Прошу, Райяна, присаживайся, – мэтр отодвинул для меня стул рядом с тетушкой, чем вызвал очередной всплеск ее негодования.

Придется ей меня потерпеть. Чем сложнее объект, облик которого я должна принять, тем больше времени мне нужно для его изучения. Естественно, наиболее сложен человек. Если внешность и голос скопирует моя магия, то манеры, жесты, любимые словечки в разговоре – все это не воспроизводится само по себе. Мало иметь магию перевертыша, надо еще быть хорошей актрисой, чтобы знакомые с оригиналом не раскусили подделку.

В этот раз мне повезло – общаться с тем, кто лично знает тетушку Сандриллу, не придется. Мы с Джейминой уедем, отбор проходит в столице, далеко отсюда. И все же я по привычке приглядывалась к объекту.

Ужин прошел в напряженной атмосфере. После слов тетушки Джеймина хмуро следила за тем, как ее отец подкладывает мне еду на тарелку. Видимо, прикидывала, как скоро мэтр Фалькорн женится на мне и лишит ее наследства.

Тетушка в свою очередь сопровождала каждое мое движение ворчанием. Ей не нравилось во мне абсолютно все: я сутулюсь, кладу локти на стол, что недопустимо, нож беру не в ту руку. В какой подворотне я выросла? Клянусь, еще пара замечаний, и я воткну нож прямо ей в бок! Уверена, истекая кровью, она скажет, что я бью недостаточно изящно.

Как будто мало мне противной старушки, так еще блоха опять принялась за свое дело. На этот раз она тяпнула меня за предплечье. К счастью, быстрая реакция помогла ее изловить.

Незаметно для всех я прижала блоху ногтем, собираясь раздавить, но в последний момент передумала. Мне вдруг пришло в голову, как ее можно использовать для маленькой женской мести. Нож в бок для тетушки, конечно, перебор, а вот блоха под платье – вариант поинтереснее.

Недолго думая, я осторожно сняла блоху со своей руки и под столом пересадила на тетушку. Остаток ужина дергалась уже не я. Но главное – тетушке стало резко не до критики, и я спокойно доела рагу.

Я вздохнула с облегчением, когда ужин подошел к концу. Семейство Фалькорнов произвело на меня впечатление. Но остался еще один момент – чтобы скопировать тетушку, мне надо до нее дотронуться. Прикосновение – важная часть моей магии. Без физического контакта, хотя бы мимолетного, ничего не получится.

Вообразив, какой поднимется ор, я все-таки сделала это – легонько прикоснулась пальцами к локтю тетушки. Контакт должен быть именно кожа к коже, без всяких преград в виде одежды.

– Что ты себе позволяешь? Убери от меня свои грязные руки! – вмиг отреагировала тетушка.

От ее крика заломило виски. Мои пальцы сами собой сжались вокруг ручки ножа. Если сейчас ударю, меня даже инквизитор оправдает. Я прочла это в его сочувствующем взгляде.

А может, сменить внешность и стать собой? Эта идея меня развеселила. Пожалуй, я могу прикончить тетушку без холодного оружия. Ее бы точно хватил паралич, пойми она, что сидела за одним столом с перевертышем.

Ситуацию спас мэтр Фалькорн. Встав из-за стола, он произнес:

– Благодарю за компанию, мы вынуждены вас покинуть. У нас с Райяной еще есть дела.

– Ты так это оставишь? – возмутилась тетушка. – Не накажешь ее?

– За прикосновение? Тебе было больно, ты ранена и истекаешь кровью? – уточнил мэтр с беспристрастным лицом.

– Она меня чем-то заразила. Я уже вся чешусь! Я могу заболеть и умереть.

Каюсь, обвинение было заслуженным, но совесть меня не мучила. А судя по выражению лица инквизитора, он хотел сказать что-то вроде «Сделай нам всем такое одолжение», но вслух произнес другое:

– Ты будешь в порядке, Сандрилла. Райяна абсолютно здорова.

С этим словами мэтр покинул столовую, и я поспешила за ним. Достаточно с меня семейства Фалькорнов. Пора сосредоточиться на главном – на заключении сделки. Если мэтр считает, что мне хватит его честного слова, то он ошибается. Год жизни в бегах научил меня многому. В том числе недоверию. Мне необходимы гарантии, что Гаюс Фалькорн сдержит слово и освободит меня после того, как я выполню его задание.

Глава четвертая о том, как дракон объявил отбор

Кайвен осторожно выбрался из постели, стараясь не разбудить… он на миг задумался, припоминая – а как, собственно, зовут его жену?

Свадьба состоялась буквально вчера и завершилась брачной ночью. И вот он проснулся в постели с женщиной, чье имя вылетело у него из головы. Еще бы, шестая жена! Легко запутаться. Никогда Кайвен не мечтал о гареме, но жизнь внесла свои поправки.

Эвель, точно! Шестую жену зовут Эвель. Кайвен искренне надеялся, что она последняя, и ему не придется запоминать новое женское имя. Хватит с него, пожалуй.

Жена спала, спрятав лицо от солнечных лучей под простыней. Кайвен не стал ее будить, сразу отправился в купальню, где провел прилично времени. Но когда вернулся в спальню, Эвель все еще спала.

Кайвен оделся, уже не пытаясь быть осторожным. Скрипнул дверью гардеробной, гремел пряжкой ремня – жена не проснулась.

– Она там вообще живая? – первым не выдержал дух реликта.

В каждом родовом реликте хранится дух предков. Какой принять облик, дух решает сам. Более того, он может менять его по своему желанию.

Дух реликта Сумеречных драконов выглядел откровенно странно. Он как будто не смог определиться до конца, кем именно хочет быть – драконом или котом, а потому сочетал в себе обе внешности разом. Он был размером с крупного пса. С головой и туловищем кота, с лапами и хвостом дракона, покрытый фиолетовой чешуей. В подобном облике дух пребывал с тех пор, как Кайвен впервые взял в руки корону.

Чтобы видеть и слышать духа, надо соприкасаться с реликтом. В случае Кайвена им была корона рода Сумеречных драконов. Исключительно духу Кайвен доверял свои тайны, а потому хотел видеть его всегда. Но он не настолько нарцисс, чтобы постоянно ходить в короне, напоминая всем встречным, кто здесь главный.

Поэтому Кайвен пошел на вандализм – обломал один из шипов короны и теперь носил его на шее, словно талисман. Вместе с другим амулетом, чье происхождение не менее возмутительно, но именно он скрывал его изъян.

Зато так Кайвен всегда видел духа. Он даже дал ему имя, точнее, они выбрали его вместе, ведь дух обладал разумом и характером, причем далеко неидеальным.

– Гривс, что ты делаешь? – нахмурился Кайвен, когда дух полез на кровать.

– Я только одним глазком, – оскалился тот в подобии улыбки. – Она все равно меня не видит, а значит, не испугается.

После этих слов Гривс просунул морду сквозь простыню. Будучи бестелесным духом, он без проблем проходил через стены и любые предметы.

Кайвен замер, ожидая вердикта. Тук… тук… тук… сердце равномерно отсчитывало удары. Но вот Гривс поднял голову, и – тук-тук-тук – сердце сорвалось в галоп. Судя по прижатым к голове ушам, у духа нет хороших новостей.

– Она… – Кайвен судорожно сглотнул, – в порядке?

– Боюсь, что нет, – прошептал Гривс.

В несколько широких шагов Кайвен добрался до кровати и сдернул покрывало с… демон, опять забыл имя! Впрочем, теперь это неважно. Больше нет нужды его помнить.

Девушка лежала на спине – волосы цвета пшеницы рассыпались по подушке, руки сложены на груди, уголки губ слегка приподняты, словно она вот-вот улыбнется. Такая спокойная, расслабленная поза.

Все портили широко распахнутые голубые глаза. В них не было жизни, одна пустота. Девушка смотрела, но не видела.

Все еще надеясь на что-то, Кайвен наклонился к ее лицу и коснулся щеки. Ноль реакции. Она даже не моргнула. Физически она была жива – ее грудь вздымалась от вздохов и опускалась от выдохов, но это лишь телесная оболочка. То, что являлось Эвель, погибло.

Глядя на девушку, он понял, почему перестал запоминать имена. Так проще, не привязываешься.

Наверное, пора уже привыкнуть. Все-таки шестой раз… Но больно, как в первый. Кайвен отлично помнил, как после брачной ночи нашел свою первую жену Виолу в таком же состоянии. Шок, непонимание и ужас обрушились на него, когда Кайвен понял, что это сотворил с ней он.

Женщины не рождаются драконами, но они могут обрести вторую ипостась, став истинной парой дракона. Для этого избранница проходит сложный ритуал из нескольких ступеней. Но главное – вместе с семенем дракона в брачную ночь она должна принять его силу.

Но дракон не может без пары. Именно она делает его связь с реликтом стабильной. Поэтому все взрослые драконы так одержимы поиском истинной.

Чем могущественнее дракон, тем сложнее его избраннице. Порой поток силы просто выжигает ее сознание. С Кайвеном это произошло пять раз. Хотя нет, уже шесть. Нынешняя жена тоже не выдержала. А ведь подавала надежды! Прошла две из пяти ступеней, но третья ее сгубила.

– И что теперь? – спросил Гривс.

– Как обычно, – сухо произнес Кайвен, выпрямляясь. – Отправлю ее к остальным, выжду немного и объявлю новый отбор избранницы.

– Опять? – Гривс снова обнажил клыки, на этот раз в оскале.

– Думаешь, мне это нравится? – вспылил Кайвен. – Без истинной я потеряю связь с реликтом. Едва об этом узнают, Сумеречных драконов будет уже не спасти. Дневные спят и видят, как вернуть себе власть. Они не упустят такой возможности.

– Значит, новый отбор, – вздохнул Гривс.

– Сначала надо отправить восвояси родню последней жены. Ненавижу этот момент, – Кайвен сжал пальцами переносицу. При мысли о встрече с родней жены разболелась голова. – На новый отбор пригласим девушек из семей, которым нечего терять. Обедневших, потерявших статус в обществе… Они будут рады возможности породниться с Сумеречными драконами и не станут задавать вопросов.

На все про все ушла декада. И вот Кайвен снова сидел на троне в парадном зале, снова в руках жреца была корона Сумеречных драконов, снова им предстояло выбрать избранную.

– На кого ставишь, Гривс? – спросил Кайвен у духа.

Всего претенденток было четыре: яркая блондинка с такой прямой осанкой, словно проглотила жердь; миловидная шатенка с пухлыми щечками; и две сестры-брюнетки, одна мрачнее другой. Не богато. Прошли те времена, когда на роль его избранницы претендовали дочери лучших аристократических родов.

Гривс почему-то не ответил, хотя игра в ставки давно превратилась у них в традицию. Но сегодня дух впал в какую-то странную прострацию. Смотрел немигающим взглядом на гостей и задумчиво молчал, совсем как его выжженные жены.

Наконец, реликт сделал выбор – миловидная шатенка. Что ж, хороший вариант. Всяко лучше заносчивой блондинки и угрюмых брюнеток, которых родня сюда явно притащила силой.

Встав с трона, Кайвен подошел к новой избраннице. Как положено, предложил ей руку, чтобы сопроводить в соседний зал для пиршества. Но сделав буквально пару шагов, ощутил странный зуд между лопаток. Что-то не давало покоя, манило, дергало, требуя обратить внимание.

Кайвен покрутил головой. Взгляд упал на спутницу новой избранницы. В ее присутствии не было ничего удивительного. Все девушки приехали на отбор со старшим представителем семьи, так положено по этикету. Девица не может путешествовать одна.

Странным было другое – то, как внутренний дракон Кайвена отреагировал на эту немолодую тучную женщину. Он рыкнул, чтоб его! Неуверенно так, будто сам сомневался в том, что делает. Но это определенно был заинтересованный рык.

Кайвен едва не споткнулся. Что это сейчас было? Он почувствовал… влечение?! По спине пробежал холодок. Да нет, почудилось. Его всегда привлекал другой женский типаж. Как минимум втрое моложе!

Его дракон должен потерять нюх, а Кайвен ослепнуть и отчаянно истосковаться по женской ласке, чтобы заинтересоваться подобным… кхм, объектом. Но у его дракона порядок с нюхом, а у Кайвена – со зрением, и женщина у него была недавно.

Видимо, столь частая смена избранниц сбила дракона с толку. Еще немного – и будет кидаться на всех подряд.

Кайвен усилием воли заставил себя отвернуться от женщины. Нет, он не станет о ней думать. У него прекрасная новая избранница, вот на ней и сосредоточится.

Едва мы снова оказались в кабинете наедине, мэтр потребовал:

– Прими облик Сандриллы, хочу оценить твою работу.

– Не сейчас, – качнула я головой. – Я что, по-вашему, фокусник? Да на мне платье разойдется по швам! Оно не рассчитано на объемы тетушки Сандриллы.

Мэтр окинул взглядом фигуру травницы и был вынужден признать мою правоту.

– Я прикажу, чтобы тебя обеспечили подходящим гардеробом, – кивнул он и, вызвав с помощью колокольчика служанку, отдал ей соответствующие распоряжения.

Едва она ушла, я заявила мэтру:

– Я еще никуда не еду. Сначала мне нужны гарантии, что вы не обманете.

– Какие, например?

– Заключим договор, – предложила я.

– Не пойдет, – отверг этот вариант мэтр. – Бумага с записями нашей сделки – улика против меня. Ты должна понимать, как это опасно.

Я нахмурилась. Мэтр Фалькорн хочет обезопасить себя, это понятно. Но мне как быть – поверить ему на слово? Вот уж нет.

– Тогда придумайте что-то еще. Без гарантий я ничего делать не стану.

– Как насчет клятвы? – предложил он.

– На чем? – уточнила я.

Клясться просто так, в воздух, бессмысленно. Чтобы обещание работало, его необходимо зафиксировать. Проще говоря, поклясться чем-то. Обычно клянутся на какой-то вещи, важной для того, кто приносит обет. Этот предмет становится залогом. Так дается магическая клятва.

Мэтр задумался ненадолго, а потом открыл ключом ящик письменного стола и вытащил бархатную коробочку.

– Например, на родовом реликте, – ответил он.

Ого, это серьезно. Очень! Весомее клятвы и быть не может. Реликт – сосредоточение силы рода. Вся память предков и даже частички их душ заключены в нем. В тяжелую минуту глава рода обращается к реликту за советом, и предки всегда откликаются.

Мэтр Фалькорн открыл коробочку, и я вытянула шею от любопытства. Что там внутри? Реликт имеет разную форму, все зависит от его творца. Обычно его создает основатель рода. Умирая, он передает свою силу выбранному предмету, наделяя его тем самым магией, а все последующие души рода присоединяются к реликту сами.

Нужно быть могущественным магом и титулованным аристократом, чтобы сотворить реликт. Не каждому такое под силу. Реликт есть далеко не у всех дворян. Похоже, я недооценила Фалькорнов. Может, сейчас у них тяжелые времена, но их род явно силен. Недаром Сумеречный дракон обратил внимание на Джеймину.

Мэтр повернул коробочку ко мне, чтобы я могла удовлетворить свое любопытство. На синей атласной подстилке лежал перстень с крупным светло-голубым камнем. Он блеснул, да так ярко, что едва не ослепил меня. А ведь на него не попадал луч солнца. Похоже, камень и есть сосредоточение силы реликта.

Взяв в руки перстень, мэтр Фалькорн произнес: