Непокорная. Жена по договору

Он тряхнул головой, прогоняя морок. Здоровая злость – вот правильная реакция. Шпион явился ночью, хотел застать его спящим. Явно не с благими намерениями.

Кто-то в Эйтилии выжил из ума и отважился подглядывать за тьмагом? Инстинкт самосохранения у него отбит напрочь. Или он никогда не имел дело с тьмой. Ее удар похлеще тарана. Не каждый выдержит, если бить в полную силу.

Дарк сжал кулак, и его обволокла тьма. Все готово для удара. Надо лишь сосредоточиться и нащупать того, кто так нагло, без спроса вторгся в личное пространство. А потом как следует наказать, чтобы впредь неповадно было.

Если там принц или его приспешники, то пусть пеняют на себя. Дарк церемониться не станет. Ударит так, что навеки отобьет охоту подсматривать.

Прищурив глаза, Дарк вглядывался. Постепенно перед ним проявлялся образ незваного гостя. Сумрак бесновался рядом, с рычания перейдя на гулкий лай.

– Сейчас мы его достанем, потерпи, – хмыкнул Дарк.

Смутный силуэт практически сложился в фигуру. Скоро можно будет ударить. Дарк приготовился, еще немного – и он увидит… контакт прервался.

– Драконья пасть! – выругался он и все же решил послать тьму вдогонку. Может, удар выйдет не такой сильный, но он достигнет наглеца и доставит ему несколько неприятных минут.

Но прежде чем Дарк успел выбросить кулак, окутанный тьмой, вперед, Сумрак вцепился в штанину и дернул самого Дарка назад.

– Ты что творишь?! – выругался он.

Естественно, с ударом ничего не вышло. А теперь уже поздно. Связь потеряна окончательно, не восстановить.

Сумрак, прижав уши, заскулил.

– Ты вообще на чьей стороне? – Дарк тряхнул рукой, сбрасывая с нее бесполезные сгустки тьмы. – Ты в курсе, что это был враг? Друзья среди ночи тайно не подглядывают.

Сумрак смотрел преданными глазами и, похоже, думал иначе. Дарк махнул бы на него рукой, но личный фантом еще никогда не ошибался. Пес всегда – всегда! – чуял, когда Дарку угрожает опасность. И сейчас он поначалу встал на защиту, но потом с какой-то стати резко передумал и не позволил навредить шпиону.

Сумрак уловил отсутствие угрозы? Он явно защищал подсматривающего. Неожиданно и странно. Прежде Дарк не замечал за ним человеколюбия. Если бы его попросили охарактеризовать пса тьмы, он бы использовал слова – злой, опасный, буйный.

– Еще одна подобная выходка и я развею тебя на неделю, – пригрозил Дарк фантому.

Сделать вид, что ничего не было, он не мог. Все же речь о безопасности. Пусть не получилось отвадить незваного гостя силой, но вычислить его личность все еще можно. А там уже разобраться при встрече.

Сформировав сгусток тьмы, Дарк направил его по следу. Лучшие ищейки Эйтилии не сравнятся с темной магией. Она найдет наглеца и укажет на него. Надо лишь подождать, процесс, увы, не быстрый.

– Охраняй, – велел он Сумраку, но все равно проверил еще раз сам.

На пса сегодня нельзя положиться. Не будь тот фантомом – по сути, частью магии Дарка – он бы решил, что Сумрак заболел.

Лишь убедившись, что чужого присутствия больше нет, он лег в кровать. Но не спалось. Не из-за страха. Тьмаги мало чего боятся, потому что им мало что в состоянии навредить. Разве что стопроцентно светлый маг может тягаться с темным. Свет и тьма слишком разные, чтобы сосуществовать.

И даже не из-за злости, от которой Дарка по идее должно было аж трясти. Но вместо гнева он испытывал восхищение. Каков наглец! Не боялся проникнуть к тьмагу и сумел уйти безнаказанным. Давно его никто так не обставлял.

Кто же ты такой, незваный гость, и что тебе было нужно?

***

После слов леди Маливы я пулей взлетела на второй этаж и ворвалась в свою комнату. Моя одежда – чистая и отглаженная – уже висела на стуле. Я кинулась к ней, но на полпути притормозила. Картина… я не смогу взять ее с собой. Я даже не уверена, что сниму ее со стены.

А если и сниму, то есть куча других «но». Например, как ее пронести мимо леди Маливы? Пусть она не видит Картину, но мои странно разведенные в стороны руки, определенно заметит. И еще неизвестно, каково Картине будет в мире без магии. Вдруг она там погибнет? Как ни крути, а ее придется оставить здесь.

Вздохнув, я подошла к Картине. Ненавижу прощания! На полотне так и было поле с ромашками. Как бы ни хотелось, больше я не просила показать мужчину с черными глазами, вообще ничего не просила показывать. Слишком это опасно. Раз он почувствовал, могут почувствовать и другие. У меня было стойкое ощущение, что я прошла по краю и едва-едва избежала крупных неприятностей.

– Я ухожу, – со вздохом погладила раму. – Прости, но я не могу взять тебя с собой. Мне будет тебя не хватать.

Картина не могла ответить, она выразила печаль иначе. Изображение поля сменилось на проливной дождь. Картина плакала, и у меня на глаза тоже навернулись слезы.

– Я не могу остаться, – всхлипнула. – Не знаю, что леди Малива задумала на мой счет, но чую, что ничего хорошего.

Отвернувшись от Картины, пока не передумала, я сняла с уха клипсу. В моем мире она ни к чему, а затем поспешно переоделась в свои родные вещи. До чего же удобно в джинсах и кедах! Ощущение, словно инквизиторские колодки с ног сняла.

Под ворохом одежды обнаружился сюрприз – мой старенький телефон. Я не могла позволить себе что-то дорогое, но сотовый хотела. В один из последних побегов из интерната на деньги с подработки я купила бэушную кнопочную «Нокиа». Телефон обычно лежал в заднем кармане джинсов, и я прихватила его с собой в другой мир.

Надеюсь, его не постирали вместе с одеждой. Я нажала на кнопку включения. Через минуту экран загорелся синеватым светом. Надо же, работает. Все это время телефон был выключен и не разрядился. Все-таки «Нокиа» – не убиваемые монстры.

Что ж, телефон пригодится в моем мире. Здесь он, естественно, сеть не нашел, но дома я могу связаться с друзьями. Я потянулась к кнопке, выключить сотовый. Нечего зря тратить заряд. Но нажать ее не успела, внимание переключилось на странное движение в углу комнаты.

Там было… нечто. Не человек, не животное, не существо, а какой-то сгусток. Чего-то черного, туманного, жуткого. И он тянулся ко мне! Стелился по полу, словно змея, подбираясь к моим ногам. Выбрасывал отростки-щупальца, слепо шаря в поисках жертвы.

Я не завизжала на весь дом только потому, что крик застрял в горле. Не отдавая себе отчета и не соображая, что делаю, дрожащей рукой направила телефон на это и нажала кнопку фонарика.

А дальше спальню затопил свет. Такой яркий, что мне пришлось зажмуриться. Я, конечно, в курсе, что у старой «Нокиа» мощный фонарик, но чтоб настолько… Не фонарик, а гигантский прожектор.

Раздалось шипение, словно на раскаленную сковороду налили воду. Чем бы оно не было, свет ему не понравился. Фонарик горел ярко, но недолго. На него ушел весь запас батареи, и сотовый отключился, а вместе с ним погас фонарик. Я тут же открыла глаза и осмотрелась. Оно еще здесь?! Но не увидела следов черного сгустка, похожего на туман. Свет его уничтожил.

Минута ушла на то, чтобы успокоиться. Сердце колотилось, как припадочное. Так и до тахикардии недалеко.

Немного придя в себя, я осторожно выдохнула и убрала сотовый в задний карман джинсов, в очередной раз укрепившись в мысли «пора валить». Мне точно не место в мире, где в спальню среди бела дня запросто может заползти такое.

Откуда оно вообще взялось? Само приползло или кто-то прислал? Хотя стоп, я ведь точно знаю, кто это был. Моя любящая бабушка! Придумала очередное испытание для пробуждения моей магии. Сработай оно, и не пришлось бы ехать в мой мир.

Я бросила взгляд в зеркало. Волосы все еще темные, значит, магия еще запечатана.

Меня еще потряхивало, когда я выходила в коридор, но плохое быстро забылось. В конце концов, я скоро буду в родном мире! Меня захватило радостное предвкушение. Я чуть ли на месте не подпрыгивала от нетерпения. Домой, скорее, домой! Погостили и хватит. Эйтилия – милое местечко, но совершенно мне не подходит.

Леди Малива ждала меня в карете. Усаживаясь рядом с ней, я отчиталась:

– Я справилась с вашим заданием.

Она, изогнув брови, покосилась на меня:

– Надеюсь, ты не ждешь похвалы за то, что переоделась? В твоем возрасте это обычный навык.

Вообще-то я говорила о черном нечто, но версия, что его подослала леди Малива, только что рассыпалась. Похоже, она не имеет отношение к нападению в спальне. Но кто тогда? Или оно было само по себе? Хорошо, что Эйтилия с ее странными обитателями скоро останется позади.

От мыслей отвлекла леди Малива, бросив на мои колени знакомый мешок. Снова мне ехать в темноте, но я, не пререкаясь, натянула его на голову. Если это поможет вернуться в родной мир, потерплю. В качестве разнообразия побуду послушной девочкой. На них не воздействуют внушением.

Надолго меня, естественно, не хватило. Примерно через полчаса пути, я резким движением сорвала мешок с головы. Благо внушения на мне не было.

Именно таким был мой изначальный план. Я должна увидеть то, что леди Малива скрывает! Мешок на голову просто так не надевают. Значит, там есть на что посмотреть.

Я действовала быстро, леди Малива не успела отреагировать. Оказавшись без мешка, я первым делом выглянула в окно.

– Ого! – сорвалось с губ.

Сложно сказать, где именно мы находились. Вряд ли в каком-то из миров есть подобное место. Скорее, мы были между. Никакой четкости, только размытые разноцветные краски, перетекающие одна в другую. Так вот ты какой переход из одного мира в другой… И что здесь мне нельзя видеть?

Я перевела взгляд на леди Маливу и сразу поняла, зачем был нужен мешок. Она что-то шептала себе под нос и делала пассы руками. Ее пальцы изгибались и скручивались в настолько странные фигуры, что казалось, в них нет костей.

Она не отчитала меня лишь потому, что была занята. Похоже, именно леди Малива перемещает нас. Вот эти самые движения она скрывала от меня, чтобы я не могла их повторить.

Зря она переживала. Я бы при всем желании с ходу не запомнила сложные пассы, как бы этого не хотела. Такому надо учиться. Возможно, не один месяц.

Закончив, леди Малива устало откинулась на спинку сиденья и на удивление спокойно произнесла:

– Мешок можно выкинуть. Он нам больше не понадобится.

Я хмыкнула. В этом она права. Разве что причина другая. Я не собираюсь возвращаться в Эйтилию.

Вместе с пассами закончился переход, и за окном появился знакомый пейзаж. Высотки, асфальт, выхлопные газы. Карета снова превратилась в дорогой автомобиль, и я погладила кожаное сиденье, наслаждаясь приятными тактильными ощущениями. А после чуть опустила стекло и до рези в легких вдохнула загазованный воздух. Как же я скучала! Может, Эйтилия – мир, где я родилась, но родной для меня тот, где я выросла.

Автомобиль свернул к ближайшему салону красоты и остановился.

– Веди себя благоразумно, – предупредила леди Малива и добавила весомо: – Иначе будут последствия.

Я кивнула, скрестив пальцы за спиной. Обещаю быть паинькой, но недолго. Ведь чтобы были последствия, меня сначала надо найти и поймать. А уж прятаться я умею. Это моя любимая игра. Когда я была маленькой, воспитатели часами меня искали, проклиная на все лады.

В салоне леди Малива действовала в своей обычной манере. Не удивлюсь, если она применила внушение. Другого объяснения, почему меня приняли без очереди в дорогом салоне, где все клиенты строго по записи, нет.

Леди Малива долго втолковывала парикмахеру, что надо сделать. Та хмыкала и удивленно вскидывала брови, а под конец выдала:

– Не советую делать окраску сразу после осветления. Пусть пройдет хотя бы неделя. Так можно повредить волосы.

– Делайте сразу, – с каменным лицом ответила леди Малива.

– Но…

– Никаких возражений.

Пачка денег (где она их только достала?), перекочевавшая от леди Маливы к парикмахеру, быстро решила проблему. А дальше меня взяли в оборот и первым делом нанесли осветлитель на всю длину волос. Выходит, я все-таки блондинка.

Леди Малива планировала не спускать с меня глаз, но ее попросили подождать в холле. Скандалить она не стала, как и внушать всем подряд не вмешиваться. Создание коридора для перехода из мир в мир ее утомило. Она берегла силы, чтобы воздействовать на меня.

– Сиди смирно, Марго, – велела леди Малива, прежде чем оставить меня в зале без присмотра.

Опять проклятое внушение! Как сбежать, если я даже зад от кресла не могу оторвать без разрешения леди Мымры?

– Теперь надо подождать сорок минут, – сказала парикмахер после нанесения осветлителя. – Дать вам журнал?

– Спасибо, не надо, – отказалась я.

Сорок минут – это на десять минут дольше, чем действует внушение леди Маливы. У меня еще есть шанс! Я воодушевилась.

Не сводя взгляда с часов, ждала, когда наконец внушение начнет отпускать. В нетерпении ерзала на стуле, но встать по-прежнему не могла.

Осталось десять минут… пять… три… две… Леди Малива вошла в зал и направилась ко мне.

– Все в порядке? – поинтересовалась она у парикмахера, а сама не сводила с меня глаз.

– Да, – кивнула та. – Скоро будем смывать осветлитель и наносить краску.

– Отлично. Сиди смирно, Марго, – повторила леди Малива перед уходом обратно в холл.

А-а-а, ненавижу! Она обновила внушение. Снова я приклеена к дурацкому стулу. Неужели это все, о побеге придется забыть? От бессилия хотелось топать ногами и орать дурниной.

– Пора смыть осветлитель, – сообщила парикмахер.

– Будьте добры, подкатите меня к раковине в кресле, – мрачно попросила. Встать-то я не могу.

Если парикмахер и удивилась, то ничего не сказала. Привыкла, видимо, к причудам богатых клиентов.

После смывки осветлителя приступили к мелированию, пряди по всей длине красили в разные цвета – розовый, синий с вкраплениями зеленого и желтого. Креативно! И неожиданно… Вот уж не думала, что леди Малива поклонница современной моды. Не может же мой настоящий цвет волос быть настолько экстравагантным?

Оставалось только подождать, пока краска возьмется, смыть ее, и леди Мымра увезет меня обратно в Эйтилию. Вот уж дудки! Все во мне восстало против такого исхода. Однажды под внушением я смогла пошевелить мизинцем. Стоит попробовать пойти дальше и полностью снять его.

Пока парикмахер наносила краску, я сосредоточилась на борьбе с внушением леди Маливы. Пришлось напрячь все имеющиеся у меня силы. Ощущение было, словно я качу на гору огромный неимоверно тяжелый валун. Пот от усердия лился градом по спине.

Лишь за три минуты до очередного прихода леди Маливы у меня получилось. Я встала с кресла! Чувствовала себя при этом так, словно всю жизнь провела в нем и вдруг неожиданно пошла. Это чудо!

– Мне срочно нужно в туалет, – выпалила я. Благо с окраской как раз закончили.

– По коридору направо, – кивнула парикмахер.

Я тут же бросилась в указанном направлении. Прямо как была – с фольгой на голове и в парикмахерском пеньюаре. В любую минуту леди Малива может зайти в зал. Я должна скрыться до ее прихода.

Оказавшись в туалете, я скинула пеньюар и содрала фольгу с волос. Хорошо бы еще смыть краску, но времени вообще нет. Потом разберусь.

Открыв окно в одной из туалетных кабинок, я встала на унитаз, ухватилась за край подоконника, подтянулась и вылезла на улицу. Окно было узким, я оцарапала локти и надорвала майку, но это нисколько меня не огорчило. Ведь я выбралась на свободу!

Из окна я вывалилась прямиком в мусорный бак позади салона красоты. Неподалеку в отходах рылся бомж.

Заметив мой феерический выход, он крикнул:

– Эй, красотка, не хочешь стать моей подружкой?

– Спасибо за лестное предложение, но я воздержусь, – пробормотала, выбираясь из бака.

Кое-как отряхнувшись, я припустила по улице, прочь от леди Маливы и всего, что она олицетворяет. Вид у меня был еще тот, раз даже бомж повелся. С краской на голове, вся потная, в порванной майке и помоях, с безумным взором. Прохожие шарахались от меня и разве что не крестились вслед. Впечатлительные какие!

Я точно знала, куда направляюсь. К подруге. Она старше на год и вышла из интерната раньше, получив однокомнатную квартиру на окраине города. Последний год я периодически наведывалась к ней, иногда даже жила пару дней. Вот и сейчас Ксюша – первая, о ком я подумала.

Хорошо бы ей сначала позвонить. Спустившись в переход, я подошла к палатке с всяким хламом для сотовых. Достала свой телефон и попросила продавца – молодого парня –немного его зарядить.

Окинув меня сочувствующим взглядом, он согласился. Похоже, сегодня я привлекаю исключительно бомжей, остальные максимум меня жалеют.

Через пару минут парень вернул мне телефон:

– Ничего не выйдет, – сказал он. – Походу бедняга сгорел. Даже не включается.

Опять не повезло! Придется ехать к Ксюше без звонка и надеяться, что она дома. Забрав телефон, я поблагодарила парня и направилась в метро. Та сверхъяркая вспышка фонарика – вот что добило «Нокию».

Я проехала зайцем на метро, еще пару улиц прошла пешком и вот, наконец, стучала в заветную дверь. Голова дико зудела от краски, я испачкала все пальцы, пока чесалась. Только бы Ксю была дома! Я точно облысею, если немедленно не вымою голову.

Ксюша открыла почти сразу, окинула меня равнодушным взглядом, буркнула:

– Входи, – и посторонилась.

Как будто я не пропадала на несколько недель, и мы виделись только вчера. Но я не стала заострять на этом внимание, а просто радовалась, что она дома.

– Прости, что я без звонка. У меня столько всего случилось! Не поверишь, – болтала я, разуваясь. – Я тебе обязательно расскажу. Ты валерьянку пока выпей, а я быстренько помою голову, а то уже сил нет терпеть.

Я поскребла затылок. Краска засохла коркой и уже не пачкала пальцы. Замучаюсь ее смывать.

– Поторопись, – донесся с кухни ответ. – У нас мало времени.

Я замерла посреди коридора с занесенной для следующего шага ногой. Мне был знаком этот ледяной тон, он точно принадлежал не Ксюхе.

– Ксюш? – осторожно позвала я и выглянула из коридора на кухню.

При первом же взгляде внутри меня что-то оборвалось. Это невозможно. Немыслимо! Так не бывает. Но вот она здесь…

Леди Малива собственной персоной сидит на кухне моей подруги, о существовании которой не подозревала до этого дня. Как, черт возьми, она меня нашла?! Да еще добралась сюда раньше.

– Вы… – выдохнула я и добавила шепотом то ли с ужасом, то ли с восхищением: – Ведьма.