Тенеловы. Междусторонье
- -
- 100%
- +
– Конечно, настоящий, – возмутился Коля.
– Н-невероятно, – пробормотал Ал.
– Чего это ты на Колю так смотришь? – занервничала я. – Влюбился?
Щеки Коли запылали пуще прежнего и цветом сравнялись со свеклой, что привело Ала в еще больший восторг.
– Ты точно с р-радужной стороны, – сказал он. – Вот уж не думал, что когда-нибудь встречусь со-со своей копией. Можно я тебя потрогаю?
– Сбавь обороты, – я оттолкнула руку Ала от Коли. – Вдруг вас коротнет? Как там в фантастике: нельзя встречаться с самим собой, иначе произойдет замыкание.
– Не произойдет, – голосом профессора-зануды сказала Ксюша. – Это не временная петля, когда в одном временном потоке не могут существовать два одинаковых индивида, и кто-то один должен непременно исчезнуть. Строго говоря, Коля и Ал совершенно разные. Просто связаны между собой через отражение.
Мы с Колей понимающе переглянулись, пока Ал таращился на Ксюху, как на диковинку. Если уж сестру понесло, ее не остановить.
Ксюша вещала о классификации временных парадоксов и как раз перешла к гипотезе множественных вселенных, где существует бесконечное количество вариантов по одному на каждую возможность выбора, когда я кашлянула, давая понять, что она перегибает палку.
– В общем, – опомнилась сестра, – очевидно, ничего страшного не случится, если Коля и Ал коснутся друг друга.
Ал, уловив смысл последних слов, ткнул Колю пальцем под ребра.
– Ой! Больно, между прочим, – Коля потер место тычка.
– С-совсем, как живой, – со священным трепетом в голосе прошептал Ал.
– Я и есть живой. И спасибо, что ли, за очки. Я без них совсем бы пропал.
– Знаю, – улыбнулся Ал и поправил собственные. – С-сам такой же. Весь в тебя. Я как тебя увидел, сразу понял, кто ты. Н-нутром почуял нашу связь. Это как невидимая нить между нами. Захочешь, не оборвешь.
– И я что-то похожее ощутил, – признался Коля. – Но, думал, это ерунда какая-то, а оно вон как.
Ал попросил Колю рассказать о себе, и они принялись сравнивать свои привычки и жизненные перипетии. Мы с Ксюшей почувствовали себя лишними и отошли в сторону, давая им пообщаться.
А, может, ошибка и эти двое не связаны? Да нет, они хоть внешне не особо похожи, зато мимика и жесты как под копирку. Например, как они поправляют очки – указательным пальцем давят на перегородку между линзами. Или то, как хмурятся, поджимая губы.
Ал для Коли был как планета-близнец Глория для Земли. Некоторые верят в ее существование. Якобы она движется по той же орбите, что и Земля, но от нас ее постоянно заслоняет Солнце. Но Ал в отличие от Глории не мифический, а самый настоящий.
А еще на Але были заметны следы искаженного отражения. Например, его заикание и низкий рост – он был одного роста с Ксюшей, а она на пару лет его младше к тому же девочка. Марк рассказывал, что так на копии сказывается застенчивость человека, которого она отражает. Опять я вспомнила Марка. Похоже, я только и делаю, что думаю о нем.
– Немного жутко, – поежилась Ксюша. – Не хочу встретить свою копию. А ты?
– У меня ее нет, – сказала я. – У камней, пусть даже королевских, нет ни тени, ни копий.
– Зато ты уникальна.
– Не могу сказать, что я этому рада.
Как бы Алу не хотелось остаться, надо было возвращаться на работу в цветоломни. Напоследок он предупредил насчет Корсы. Мол, у него на нас планы и далеко не дружелюбные.
– Избегайте в-встреч с ним, – сказал Ал, уходя.
Я бы с удовольствием последовала его совету, но ограниченный мирок котлована не позволял это сделать.
Мы двинулись к лагерю, но на подступах к нему раздался полузадушенный стон. Он исходил из кучи отработанной породы, сваленной в виде кургана.
– Вы слышали? – насторожился Коля.
– Я думала, мне показалось.
Стон повторился. На этот раз отчетливее. Стонало живое существо, и, судя по всему, оно страдало.
Обогнув курган, мы наткнулись на лежащего лицом вниз мужчину. В пыле и песке он сливался с землей и походил на камень в основании кургана.
Я присела на корточки и, перевернув мужчину на спину, заглянула ему в лицо. Помятый плащ, шрам на щеке… Лего! Фантом, приставленный ко мне королевой. Рука, коснувшись его груди, испачкалась в серой жидкости − в бесцветном мире даже кровь серая.
Испугавшись за Лего, я не сразу сообразила, как поступить. Будь мы в нашем мире, я бы вызвала скорую, но мы на теневой стороне к тому же в цветоломнях. К счастью сестра редко теряет хладнокровие, если только дело не касается микробов.
– Надо срочно доставить его в лагерь! – воскликнула она.
Фантом что-то невнятно бормотал. Идти самостоятельно он не мог, соорудить носилки было не из чего, и мы потащили его на себе. Взрослый мужчина около тридцать лет весил целую тонну. По крайней мере, мне так показалось. Мы обливались потом, но упорно тянули его к лагерю.
Всю дорогу я умоляла его потерпеть еще немного. «П-помощь близка», – уверяла я, от страха за жизнь Лего заикаясь, как Ал.
Первой, кого мы встретили, была Нани. Она, не задавая вопросов, бросилась на помощь, и вместе мы донесли фантома до палатки, заменяющей больницу.
Внутри было не чище, чем снаружи, из оборудования на глаза попался ржавый скальпель и видавшая виды стойка для капельницы. Не лучшее место для раненого.
– Быстрее, – велел доктор – молодой парень с мозолистыми руками землекопа, – принесите воды. Я промою и перебинтую рану.
Прежде чем осмотреть фантома, он тщательно вымыл руки, и я порадовалась, что здесь слышали о гигиене. Вадим обещал, что фантом не сильно пострадает, но заражение крови в состоянии его убить, а я не готова терять своего личного соглядатая. Все-таки семнадцать лет вместе.
Мы отошли от стола, куда положили фантома, и издалека наблюдали за действиями врача. Он разрезал плащ, и я представила, как разозлится фантом, придя в себя. Ведь он не расстается с плащом даже в помещении.
– Кто он такой? – спросила Нани.
– Наш друг, – ответила я.
– Тогда почему он одет, как слуга королевы?
Раньше мне это не приходило в голову, но точно такие же плащи носят серые стражи. Совпадение или плащ что-то вроде униформы королевской стражи? Если кто-то заподозрит в фантоме слугу королевы, ему не выжить в лагере.
– Подумаешь, плащ, – ответила вместо меня Ксюша. – Мало ли таких.
Нани подобрала с земли обрывок серой материи:
– Мне знакома эта ткань. Ее ни с чем не спутаешь.
Мы переглянулись. Нани приняла нас у себя, обещала хранить в секрете, кто я, и обучать Ксюшу мастерству тенелова, но как далеко простирает ее доброта? Можно ли ей доверить жизнь фантома?
– Дайте ему шанс, – сказала я. – Он не раз спасал мне жизнь. Сюда мы добрались только благодаря нему.
– Ради Светы он пойдет на все, – добавила Ксюша. – Он будет молчать, если она попросит.
Сестра преувеличила мое влияние на фантома, но я не спорила, а просто кивнула, подтверждения ее слова.
– Анви, – обратилась Нани к врачу, – после того, как закончишь, сожги его одежду и выдай ему новую.
От прилива благодарности я чуть не расцеловала Нани, но она покинула палатку до того, как я это сделала. Вслед за ней врач выставил из палатки и нас. Чтобы отвлечься, мы сменили испачканную кровью одежду на чистую и теперь нарядами не отличались от местных.
Остаток дня мы провели около палатки-больницы в ожидании известий о фантоме. Мимо нас то и дело проносили рабочих. Кто-то отбил пальцы киркой, кто-то сломал ногу под обвалом или взрыв оторвал конечность. У доктора не было свободной минутки. Работа на цветоломни – травмоопасное занятие.
К вечеру фантому стало лучше, и нам разрешили его навестить. Бледный и растрепанный он лежал на тюфяке, но глаза смотрели ясно. По словам врача скоро наш друг будет как новенький. Но не найди мы его сегодня, он бы умер от кровопотери. Для разнообразия было приятно спасти жизнь фантома, а не самой полагаться на его помощь.
– Врач сказал, что ты будешь жить, – мне хотелось заключить его в объятия и долго-долго не отпускать, но я лишь присели на колени рядом с тюфяком. – Пара дней и тебя выпишут.
– Ты говоришь как будто он в нормальной больнице, – произнес Коля.
– Не важно, где мы и что нас окружает, – заметила Ксюша, – главное – мы вместе.
Еще немного поговорив с фантомом, мы оставили его, боясь опоздать на ужин. Спать в лагере ложатся рано, чтобы с рассветом приступить к работе. Ни к чему всех задерживать. Нас и так не жалуют.
В столовую мы все равно пришли последними и уходили, когда все давно разошлись по палаткам. Ориентироваться в лагере даже в темноте было легко. Палатки стояли рядами, захочешь, не заблудишься.
Коля свернул к палатке мальчиков, мы пошли к своей. Но внутрь войти нам не дали: девушка и двое парней во главе с Корсой загораживали вход, поджидая нас. Был среди них и Ал. Стоял чуть поодаль, избегая смотреть на нас. Стыдно, видать.
– Прямо д’Артаньян и три мушкетера. Только мы не гвардейцы короля, – пробубнила Ксюша.
– Ты о чем? – не поняла я.
Сестра странно на меня посмотрела:
– Ладно, ты книги не читаешь, но фильмы-то смотришь. Или нет? И почему мне в сестры досталась именно ты? – вздохнула Ксюха.
Обидеться на Ксюшу мне помешал Корса. Вопреки ожиданиям на нас не напали. Подростки выстроились в коридор, по которому нам предстояло пройти. Не знаю, что хуже: открытое нападение или молчаливая угроза. У меня волосы на затылки шевелились от дыхания ребят, так близко они были. Мы буквально продирались через их строй, и все это время страх стискивал мой желудок.
Наконец, мы попали в палатку. Но расслабляться было рано – девушка из строя вошла вслед за нами. Нам предстояло спать с ней под одной крышей. Эта мысль не способствовала расслаблению. Мало ли что взбредет ей в голову? Я долго не могла сомкнуть глаз, размышляя над тем, куда же мы угодили.
Нигде нам не рады. В родном доме я теперь чужая – родители меня не помнят, словно меня никогда не существовало; королева мечтает отправить меня куда подальше − как говорят, с глаз долой из сердца вон; Вадим слишком боится осложнений, чтобы взвалить на себя заботу о нас; Марк так любит мать, что игнорирует ее недостатки; Нани хоть и милая, но по сути ничего не решает в цветоломни. Есть ли хоть в одном из двух миров место, где мы сможем чувствовать себя как дома или эта роскошь отныне нам недоступна, и мы обречены быть изгоями всегда и везде?
Глава 3. Пари
Несколько дней нас не доставали. Можно было счесть это хорошим знаком, не лови я на себе мрачные взгляды ровесников. Взрослым не было до нас дела, работа поглощала все их свободное время и мысли. Но подростки, хоть и трудились не меньше, умудрялись сохранять к вечеру энергию и тратили ее на ненависть к чужакам.
Фантома выписали, и он снова таскался за нами точно тень, изображать которую привык. Из-за него нас не трогали. С щекой, рассеченной шрамом, он имел воинствующий вид, сразу и не догадаешься, что по характеру он кроток как ягненок.
Я совсем было успокоилась, пока однажды, стоя в очереди за завтраком, не обратила внимания, что на Колиных и без того убогих очках появилась новая трещина.
− Ты упал? − спросила я.
− С чего ты взяла? − он отвернулся, пряча лицо.
− Уронил очки?
− Наверное.
− Ты не уверен? − я приподняла брови. Без очков Коля слеп и беспомощен. Он не мог уронить их и забыть об этом.
− Чего ты пристала? − пробурчал друг.
− Кто-то разбил твои очки, и я хочу знать, кто это был.
− Я сам могу за себя постоять.
− Оно и видно.
Коля схватил миску с похлебкой и сбежал от меня к столу. Ожидая свою порцию, я не сводила с него глаз и заметила, как подростки во главе с Корсой смеялись над ним. Похоже, накануне вечером в палатке мальчишек произошла стычка, в ходе которой пострадали Колины очки. Хорошо он сам цел.
Присев за стол рядом с Колей, я дала ему понять, что обо всем догадалась. Ксюша возмутилась поведению мальчишек, а фантом предложил свою помощь.
− Не вмешивайся, − ответила я ему. − Не хватало еще, чтобы местные думали, будто у нас есть личный телохранитель. От этого их ненависть к нам лишь вырастет.
− Что же делать? − спросила Ксюша, хлопая ресницами. Сестра не привыкла к насилию и тушевалась, сталкиваясь с ним.
− Будем их игнорировать, − сказала я. − Не дождавшись реакции, они заскучают и оставят нас в покое.
На том и порешили, а я молилась про себя, чтобы теория была верна. В противном случае мы подвергнемся нешуточной опасности.
О том, как сильно заблуждалась, я узнала этим же вечером. После отбоя мы разошлись по палаткам, и пока Ксюша переодевалась ко сну я вышла во двор умыться. Возвращаясь назад, услышала громкие голоса. Плохое предчувствие сдавило горло. Я бросилась в палатку и застала сестру в окружении девчонок. Судя по агрессивным позам, они угрожали Ксюше. Надо отдать сестре должное она вела себя храбро: вздернув подбородок и поджав губы, она с успехом сдерживала слезы.
– Чего вы лезете к моей сестре? – врезавшись в группу девушек, я щипалась, дергала их за косы, пихалась локтями. – Не смейте к ней подходить. Еще раз увижу вас возле нее и, клянусь, вы об этом пожалеете.
Я не была уверена в том, что сделаю. Может, все-таки натравлю на них фантома или пожалуюсь Нани. Черт с ней, с репутацией! Ради сестры я готова опуститься до стукачества.
Девушки, хихикая, отошли к своим тюфякам. Моя угроза на них не подействовала. Одна − та, что вечно крутилась около Корсы − провела рукой по горлу, словно перерезая его, а потом указала на меня. Это посерьезнее ребяческой вражды. Впервые я всерьез задумалась о поисках нового убежища. Нынешнее не такое безопасное, как обрисовал Вадим.
На следующий день Нани приступила к занятиям с Ксюшей. Я тоже посетила пару уроков. За неимением теней, которых на теневой стороне днем с огнем не сыщешь, занятия сводились к обучению самоконтролю. Ксюша сидела с закрытыми глазами и прислушивалась к себе, а, по-моему, откровенно дремала, пока Нани вещала о том, как важно обуздать эмоции. По ее словам это был чуть ли не единственный способ справиться с тенями. Но я что-то не замечала сдержанности у Вадима.
Спустя неделю Нани объявила, что пора от теории переходить к практике.
– Уже? – лицо Ксюши вытянулось.
– Насколько хорошо ты справляешься можно выяснить, лишь взаимодействуя с тенью, – сказала Нани. – Сегодня ты будешь учиться управлять тенью. Твоя задача заставить тень двигаться так, как нужно тебе, одновременно защищая себя от ее нападок. Запомни, тенелов не имеет личной силы. По сути, без теней мы не отличаемся от тех, кто не владеет магией. Наша единственная способность, дарованная нам первородной тенью, – умение управлять тенями. В силах тенелова заставить тень делать все, что ему угодно. Стать тем, что ему требуется.
– И Ксюша так сможет, что ли? – спросил Коля.
– Конечно, – кивнула Нани. – Если научится контролировать свой дар.
– Кто такая эта первородная тень и почему вы закрываете глаза, говоря о ней? – спросила Ксюша.
Нани жмурилась и прикрывала глаза ладонью, когда упоминала первородную тень. Странный жест, но я постеснялась лезть с расспросами. А Ксюша плевать хотела на приличия. Настоящему ученому чужды условности.
– Теневая сторона произошла из первородной тени, – ответила Нани. – Я закрываю глаза, чтобы погрузиться в темноту и тем самым почтить ее. Ведь что есть первородная тень, как не темнота без конца и края.
– Очевидно, первородная тень – ваше божество, – сделала вывод Ксюша. – Искаженное отражение религии с нашей стороны.
Нани привела нас в грот со сводчатым потолком и обработанными киркой стенами. В центре стоял подключенный к генератору прожектор: стекло треснуло в нескольких местах, железный корпус покрылся ржавчиной. Прожектор выглядел так, точно его подобрали на помойке.
Я совсем ему не удивилась. Прожектор – неотъемлемая часть любого поселения в теневом мире. Без мощного источника света тень здесь не создать.
Нани налила в генератор бензин и запустила его. Он, кашляя и распространяя клубы черного вонючего дыма, завелся. Рокот генератора отразился от стен и заложил нам уши. Теперь чтобы услышать друг друга, мы кричали.
– Включаю прожектор, – предупредила Нани и щелкнула тумблером.
Прожектор замигал. Поначалу тусклый свет постепенно разгорался, разгоняя полумрак грота. На одной из стен обозначилось четкое световое пятно, но тени пока не было.
– Что используем для создания тени? – спросила я, перекрикивая шум генератора.
– Я могу встать перед прожектором, – предложил Коля. – Пусть Ксюша потренируется на моей тени.
– Нет, – покачала головой Нани. – Никому не позволяйте манипулировать вашей тенью. Опытный тенелов, воздействуя на тень, в состоянии контролировать ее хозяина. А начинающий может, сам того не желая, причинить вред.
Коля попятился от прожектора, а Нани выволокла из темного угла деревянный короб и поставила его в круг света. На него она положила шар, похожий на хрустальный, предназначенный для предсказаний. Размытые тени короба и шара обозначились на стене грота.
– Сначала я, – Нани потрясла руками, как будто стряхивая с них воду, и направила их на тень шара. Под ее воздействием та завибрировала, отделилась от тени короба и полетела. Нани управляла тенью, как игрушечным вертолетом. Только вместо пульта выступала магия тенелова.
– В этом нет ничего сложного, – вернув тень на место, Нани обратилась к Ксюше. – Сосредоточься. Почувствуй тень. Проникни в нее. Подчини. Сделаешь это, и она исполнит любой твой каприз. Для начала заставь тень двигаться туда, куда ты пожелаешь.
Нани уступила место за прожектором Ксюше. Сестра в точности повторила ее движения: потрясла руками и вытянула их перед собой в сторону тени. Так она простояла минут пять, но тень не дрогнула.
– Расслабься, – подсказала Нани. – Закрой глаза. Тебе не обязательно видеть тень. Ты должна ее чувствовать. Когда научишься управлять своим даром, будешь ощущать тени повсюду. Они как сгустки энергии, а ты – ее улавливатель и преобразователь.
Ксюша опустила уставшие руки и закрыла глаза. Я следила за тем, как поднимается и опускается ее грудная клетка. Она дышала глубоко и ровно. Но вдруг что-то изменилось. Вздохи участились, стали резче. Грудная клетка Ксюши заходила ходуном.
Я перевела взгляд на стену. Тень шара полетела! Двигалась она не так плавно, как у Нани, но все же Ксюше удалось оторвать ее от тени короба.
– У тебя получилось! – Коля захлопал в ладоши.
Привлеченная шумом, Ксюша открыла глаза. Увидев тень, зависшую между полом и потолком грота, она просияла.
– Неплохо для первого раза, – Нани хлопнула ее по плечу. – А теперь верни ее на место.
Ксюша подняла правую руку и направила ее на тень. Но вместо того, чтобы спикировать к столику, тень заметалась по стене, уворачиваясь от Ксюши. Тень набирала скорость, одновременно увеличиваясь в размерах. Из круга с кулак мужчины она выросла в круг с мою голову и продолжала расти.
– Что происходит? – я кинулась к сестре. – Что ты с ней делаешь?
– Ничего, – Ксюша прижала руки к груди. – Она сама.
Тень уже была с люк от канализации. Если так пойдет дальше, она разрастется до размера светового пятна и выплеснется за его пределы.
Нани попробовала усмирить взбесившуюся тень. От усилий на ее лбу выступили капельки пота. Но тень плевать хотела на тенелова. Она продолжала расти, лихорадочно мечась в световом круге в поисках выхода. Вот уже она достигла размеров колеса от самосвала.
Нани закусила нижнюю губу до крови. Как и любой житель теневой стороны, она была бледной, но сейчас цвет ее лица приобрел серый оттенок. Ее сил не хватало на обуздание тени. Не такой она сильный тенелов, как утверждала.
Я схватила Ксюшу за руку и потянулась прочь из грота. Чтобы здесь ни творилось, нам лучше убраться подальше, пока не поздно. Сквозь рокот генератора и жужжание прожектора я пыталась докричаться до Коли, который застыл, глядя на тень. А та, между прочим, еще подросла и теперь выбрасывала щупальца, облизывая ими стену. В том месте, где щупальца касались камня, оставались черные борозды.
Окрик вывел Колю из ступора. Но вместо того, чтобы рвануть вместе с нами к выходу, он бросился к генератору. Щелчок, и генератор умолк, погрузив грот в благословенную тишину. Заодно с генератором отключился прожектор. Свет погас, и тень перестала существовать.
Нани упала на колени, и мы с Ксюхой поспешили ей на помощь.
– Что это было? – спросил Коля.
– Это я сделала ее такой? – в голосе Ксюши звенели слезы.
Нани мотнула головой. Она не собиралась отвечать, но я настояла. В конце концов, это касалось моей сестры. Мы должны знать, с чем столкнулись.
– Я ни в чем не уверена, – пробормотала Нани, поднимаясь с колен. – Сначала я подумала, что тень вырвалась из-под контроля. Так бывает. Но мне не удалось ее усмирить. Тень не слушалась меня. Подобного со мной прежде не случалось.
– Посмотрите на эти следы, – Коля провел рукой по черному камню. – Здесь как будто разлили кислоту.
Нани приблизилась к стене:
– Я слышала, схожие следы оставляют пожиратели.
– Кто? – я внезапно осипла. Ох, как мне не понравилось слово «пожиратели». Приятных созданий так не назовут.
– В стародавние времена пожиратели населяли теневую сторону. Если саранча уничтожает посевы, то они уничтожают все живое. За день они могли стереть с лица земли целое поселение. Древний король Мирилад, имя которого по сей день воспевается в легендах, заманил их в междусторонье и запер там, пожертвовав собой. С тех пор, слава первородной тени, пожиратели не в состоянии оттуда выбраться.
– А как же следы? – не унималась я. – Вот они. Разве это не доказательство того, что мы столкнулись с пожирателем?
– Совпадение, – Нани передернула плечами, сбрасывая наваждение. – Ксюша послала тени мощный импульс, дав ей слишком много силы. Немного тренировки, и все будет нормально.
После этого случая Нани снова перешла к теоретическим занятиям и не заикалась о практике. Чтобы она ни говорила, то, что произошло в гроте, напугало ее не меньше нас.
На очередном уроке управления эмоциями я едва не уснула, положив руки и голову на стол. Встряхнувшись, решила: хватит! Усидчивостью в отличие от Ксюши я никогда не обладала, поэтому и школьные оценки у меня были ниже, чем у сестры. Но в институте я немного реабилитировалась.
Выйдя на свежий воздух, я наткнулась на банду Корсы. Если честно, они уже утомили меня. Неугомонные блюстители порядка, блин.
− Куда-то собралась? − Корса перегородил мне дорогу.
Я попыталась обогнуть его слева, но его друг встал у меня на пути. Ал, который был тут же, в моей травле участия не принимал, но и помогать не спешил. Коля бы вел себя иначе.
Позади меня была стена палатки. Я могла нырнуть под полог, но спасаться бегством означало признать поражение. Стычки в школьном дворе приучили меня сражаться до последнего. Только так можно отстоять свои границы.
− Отлыниваете от работы? − прищурилась я. − Вроде середина дня, и вы должны трудиться в шахтах.
− Что ты знаешь о работе? − скривился Корса. − Чтоб мной пообедали пожиратели, если ты держала в руках что-нибудь тяжелее ложки.
− Я помогала маме по хозяйству, − обиделась я.
− Могу представить, − расхохотался он. − Ты только и способна, что посуду вымыть да пол подмести. Посудомойка – твой потолок.
− Вовсе нет, − во мне заговорил дух противоречия. − Скажи как, и я продемонстрирую тебе, на что способна.
Ал дернулся. Его глаза загорелись. Он шагнул к Корсе и зашептал ему что-то на ухо. Судя по тому, как ширилась улыбка последнего, идея пришлась ему по вкусу. У меня же в горле пересохло. Опять вляпалась.
− Готова рискнуть?
Я кивнула, так как язык не слушался. И почему я вечно лезу, куда не следует?
– Приходи через час после отбоя к свалке рядом со старой шахтой. Посмотрим, чего ты стоишь.
Мальчишки разошлись и быстро затерялись между палаток, словно и не было их, а я стояла и гадала: на какие неприятности я обрекла себя в этот раз?
Первое, что я сделала: рассказала друзьям о встрече. Ксюша с Колей пришли в ужас, а фантом как обычно промолчал. Он говорил редко, исключительно по делу. Отчитав меня за глупость, друзья заявили, что не отпустят меня одну. Либо я беру их с собой, либо никуда не иду. Что мне было делать? Я согласилась на их условия.
Под покровом ночи мы крались к свалке. Топливо, как и все в лагере, было в дефиците, поэтому лампы вдоль троп на ночь гасили. Теневое небо без луны и звезд не давало света. Двигались на ощупь, как будто снова угодили в шахту под землей.
Впереди показался огонек. Мы приняли его за ориентир и скоро вышли к свалке похожей на метеоритное поле. Повсюду валялись крупные, размером с человека, и мелкие, порой не крупнее ногтя, куски породы. Они образовывали насыпи наподобие песчаных. За одной из таких насыпей скрывалась компания молодых людей. Их лица при виде нас озарились кровожадными улыбками.